Секреты Уолл-стрит, которые не хотят, чтобы вы знали

Давайте назовём этих «тихих убийц» поимённо. Первый — это комиссия за управление. О ней мы уже упоминали, но давайте копнём глубже. В большинстве стран мира существует система обязательного пенсионного страхования. Часть вашей зарплаты каждый месяц перечисляется в негосударственные пенсионные фонды или управляющие компании. Эти фонды берут ваши деньги, покупают на них облигации и акции, а затем… ждут. Ждут, когда вы выйдете на пенсию. И за это ожидание они берут с вас комиссию. Каждый год, каждый месяц. И эта комиссия, как я уже говорил, составляет примерно один-два процента от суммы ваших накоплений.

Но вот в чём фокус. Эти один-два процента, которые они берут, они берут не от вашего дохода, а от всей суммы. То есть, даже если ваши накопления не принесли никакой прибыли, если рынок упал и вы потеряли десять процентов, комиссия всё равно будет списана. Вы потеряли десять процентов, и ещё вы заплатили комиссию за то, что потеряли. Это звучит как издевательство, но это реальность пенсионной системы во многих странах. И эта комиссия начисляется не на ту сумму, которую вы внесли двадцать лет назад, а на ту сумму, которая есть сейчас. Если рынок вырос, комиссия становится больше в абсолютных цифрах. Если рынок упал, комиссия становится чуть меньше, но она всё равно есть.

Теперь представьте, что вы работаете сорок лет. Каждый год вы отчисляете деньги в фонд. Предположим, что средняя доходность фонда за этот период составила семь процентов годовых (это стандартная цифра, которую любят показывать в рекламных проспектах). Но из этих семи процентов вы отдаёте два процента в виде комиссии. Чистая доходность становится пять процентов. Разница между семью и пятью процентами на протяжении сорока лет — это не просто два процента. Это, грубо говоря, половина вашего будущего капитала. Я не оговорился. Если бы вы могли инвестировать без этих комиссий, у вас было бы почти в два раза больше денег, чем в пенсионном фонде. Потому что эти два процента, которые вы отдаёте каждый год, тоже могли бы работать и приносить новые проценты.

Давайте посчитаем на простом примере, чтобы вы прочувствовали масштаб катастрофы. Вы вносите по десять тысяч рублей в месяц на протяжении сорока лет. Без комиссии, при доходности семь процентов, у вас на выходе будет примерно двадцать пять миллионов рублей. С комиссией в два процента у вас на выходе будет около двенадцати миллионов. Тринадцать миллионов — это плата за вашу пассивность. Тринадцать миллионов — это цена того, что вы доверились системе и не задали ей вопрос: «А куда идут мои деньги?». Эти тринадцать миллионов могли стать вашей новой квартирой, вашим образованием, вашей поездкой вокруг света. Вместо этого они стали бонусами для менеджеров управляющей компании, которые сидят в своих стеклянных офисах и пьют кофе.

Второй убийца — это налоги. Но не те налоги, которые вы платите с зарплаты, а налоги на прирост капитала. В большинстве стран, когда вы продаёте свои акции или облигации дороже, чем купили, вы должны заплатить налог на полученную прибыль. Это справедливо. Но система построена таким образом, что государство берёт этот налог в тот момент, когда вы фиксируете прибыль, даже если вы не выводите деньги со счёта, а просто реинвестируете их в другие активы. Это называется «налоговый тормоз». И он замедляет рост вашего капитала.

Представьте, что вы купили акции на десять миллионов, они выросли до двадцати. Вы продали их, чтобы купить другие акции. С прибыли в десять миллионов вы должны заплатить государству, допустим, тринадцать процентов — это чуть больше миллиона. Эти деньги вы уже не инвестируете, они ушли в бюджет. Таким образом, каждый раз, когда вы перекладываете свои накопления, государство отрезает себе кусок. Стратегия «купи и держи» на первый взгляд обходит эту проблему, потому что вы не продаёте и не платите налоги. Но проблема в том, что рано или поздно вы всё равно продадите. Вы захотите купить дом, оплатить операцию, помочь детям. И тогда вы заплатите налог сразу и единовременно на всю сумму, которая у вас накопилась. И это будет гигантский удар по вашему кошельку.

Но есть и третий, самый незаметный убийца. Это инфляция. О ней мы уже говорили, но сейчас я хочу дать ей новое определение. Инфляция — это налог на тех, кто сидит сложа руки. Государство печатает новые деньги, цены растут, а ваши сбережения, которые лежат в виде акций, вроде как должны расти вместе с ценами. Но в том-то и загвоздка, что рынок акций не всегда поспевает за инфляцией. Бывают периоды, когда инфляция резко ускоряется, а акции крупных компаний падают, потому что инвесторы боятся и продают всё подряд. В такие моменты ваш портфель проседает на двадцать-тридцать процентов, а инфляция съедает ещё десять. Вы сидите, держите, а ваше богатство тает, как снег весной.

И когда вы всё это складываете — комиссии, налоги, инфляцию — вы получаете ту самую цифру в шестьдесят процентов, о которой говорится в заголовке. Шестьдесят процентов вашей будущей пенсии уходят в никуда, в карманы посредников, государству и на компенсацию общего удорожания жизни. И это не чья-то злая воля, это просто математика. Математика, которая работает против вас, если вы не знаете её правил.

Я знаю одну женщину, назовём её Анна. Анна проработала инженером на крупном заводе тридцать пять лет. Все эти годы она платила в пенсионный фонд, честно и регулярно. Она не снимала деньги, она не перекладывала их, она свято верила в то, что государство и фонд позаботятся о её старости. Когда она вышла на пенсию, она пришла в фонд, чтобы забрать свои накопления. И ей сообщили, что сумма на её счету в пересчёте на сегодняшние цены равна примерно стоимости одного подержанного автомобиля. Анна была в шоке. «Как так? — спросила она. — Я же платила тридцать пять лет!». Ей объяснили: «Инфляция, комиссии, и рынок был нестабилен». Анна до сих пор работает консьержкой в подъезде, потому что её пенсии не хватает даже на еду. Она не сделала ничего плохого. Она просто была послушной и доверчивой. И она стала жертвой самого простого финансового преступления — преступления, совершённого у неё на глазах и с её молчаливого согласия.

Математика сложного процента: как Уолл-стрит использует вашу лень против вас

Теперь перейдём к самому интересному. К тому, что воспевают гуру «пассивного инвестирования». К сложному проценту. Это та самая «восьмое чудо света», которое, по легенде, Альберт Эйнштейн назвал самой великой силой во Вселенной. И действительно, сила сложного процента колоссальна. Если вы вложите сто рублей под десять процентов годовых, через двадцать лет у вас будет почти семьсот рублей. Магия. Числа растут не линейно, а по экспоненте. Чем дольше срок, тем быстрее разгоняется этот снежный ком.

Однако, как и любой инструмент, сложный процент может быть направлен как во благо, так и во вред. И Уолл-стрит, будучи виртуозным фокусником, научилась использовать его против вас так же эффективно, как и для вас. Они говорят вам о сложном проценте, чтобы вы поверили в долгосрочный рост. Но они умалчивают о том, что сложный процент работает только при одном условии: если доходность стабильна и положительна. А в реальном мире доходность рынка акций никогда не бывает стабильной. Один год вы получаете двадцать процентов, на следующий год вы теряете десять, потом вы получаете пятнадцать, потом пять.

И вот тут происходит ключевой математический нюанс, который гуру предпочитают обходить стороной. Если вы потеряли пятьдесят процентов, вам нужно заработать сто процентов, чтобы просто вернуться в исходную точку. Вернитесь к этому предложению ещё раз. Это очень важно. Пятьдесят процентов убытка съедают столько же, сколько сто процентов прибыли. Это называется «асимметрией доходности». Уолл-стрит любит, когда вы теряете, потому что, когда вы потеряли, вы находитесь в панике и готовы принимать любые советы. Вы готовы купить очередной курс, заплатить очередному консультанту, чтобы он сказал вам, как «отыграть» потери. Но математика неумолима: отыграть потери тем же инструментом, которым вы их нажили, практически невозможно в краткосрочной перспективе.

А теперь представьте, что ваша стратегия «купи и держи» приводит к тому, что вы терпите убыток, сидите в нём несколько лет, потом рынок восстанавливается, потом снова падает. Ваш «сложный процент» работает не на вас, а против вас, потому что вы упускаете возможности. Вы продаёте в панике внизу, потому что не выдерживаете эмоционального давления, и покупаете наверху, когда рынок уже разогрет. Это называется «эффект усреднения», но наоборот. Это «эффект ухудшения». Вы усредняете свои убытки.

Вот простой пример из жизни, который я наблюдал со своим соседом, человеком по имени Виктор. Виктор был успешным врачом. Он получал хороший доход. Он решил инвестировать в акции одного известного технологического гиганта, потому что его друг, который «шарит» в финансах, сказал ему: «Эта компания будет расти вечно». Виктор купил акций на пятьсот тысяч рублей. Акции выросли на десять процентов. Виктор подумал: «Надо ещё докупить, ведь это же надёжно». Он купил ещё на двести тысяч. Акции выросли ещё на двадцать процентов. Виктор почувствовал себя королём мира. Он рассказывал всем на работе о своём гениальном решении. Он купил ещё на триста тысяч. В тот момент, когда он купил последнюю партию, акции достигли своего исторического пика. А затем началось падение. Быстрое, как обвал в горах. За три месяца акции потеряли сорок процентов стоимости.

Виктор впал в ступор. Он не знал, что делать. Он перестал смотреть новости, потому что ему было физически больно видеть красные цифры. Он решил «не паниковать» и «держать», потому что помнил совет про долгосрочность. Он держал их ещё год. Акции не восстановились. Они болтались на одном уровне, плюс-минус. Виктору надоело ждать. Он продал свои акции с убытком в тридцать процентов. В тот самый момент, когда он продал, через две недели, акции неожиданно пошли вверх, и через год они побили свой исторический максимум. Если бы Виктор подождал ещё год, он бы не только отбил свои потери, но и заработал. Но он не выдержал. Он продал на эмоциях, потому что совет «купи и держи» работал только до тех пор, пока рынок был спокоен. Как только началась буря, совет разбился о скалы реальности.

Что спасло бы Виктора? Не пассивное сидение, а активное планирование. Знание того, что он будет делать, если акции упадут на десять процентов, что он будет делать, если они упадут на двадцать, и что он будет делать, если они упадут на сорок. У него не было плана. У него была только вера. А вера, как мы уже выяснили, — это плохая стратегия.

Уолл-стрит использует математику сложного процента против вас, делая вас ленивыми. Они дают вам удобную формулу: «просто жди». Они знают, что человек по природе своей склонен к экономии энергии. Наш мозг тратит огромное количество ресурсов на принятие решений, поэтому он любит готовые шаблоны. «Купи и держи» — это самый простой шаблон. Он не требует напряжения. Он не требует изучения балансовых отчётов. Он не требует понимания макроэкономики. Он позволяет вам спокойно заниматься своими делами, ходить на работу, смотреть сериалы и не думать о том, что ваши деньги лежат под рискованным активом. Уолл-стрит создаёт иллюзию, что вы «инвестор», в то время как на самом деле вы просто пассивный владелец бумажки, цена которой зависит от настроения тысяч других таких же напуганных или жадных людей.

Но давайте посмотрим правде в глаза. Если бы стратегия «купи и держи» действительно работала так хорошо, как они говорят, почему же тогда сами профессиональные управляющие не следуют ей на все сто процентов? Почему они постоянно перекладывают активы, используют сложные стратегии хеджирования, покупают и продают опционы, фьючерсы, коротят акции? Почему они не просто купили индекс и не пошли в отпуск на двадцать лет? Потому что они знают: рынок непредсказуем. И они не хотят рисковать своим богатством, полагаясь на один единственный сценарий. Они диверсифицируют во времени. Они входят и выходят, они используют моменты паники и эйфории. Они не сидят сложа руки. Они работают. А вам предлагают сидеть и не мешать.

Так как же нам противостоять этой великой лжи? Очень просто. Нам нужно перестать быть «пассивными держателями» и стать «активными распорядителями». Это не значит, что мы должны торговать каждый день и смотреть на котировки с утра до вечера. Это значит, что мы должны перестать доверять слепо и начать задавать правильные вопросы.

Первый вопрос: «Почему я владею именно этой акцией и именно сегодня?». Второй вопрос: «Могу ли я найти более выгодное вложение с тем же уровнем риска?». Третий вопрос: «Насколько комиссии, которые я плачу, соответствуют той ценности, которую я получаю?». Четвёртый вопрос: «Готов ли я к тому, что рынок упадёт на пятьдесят процентов завтра, и есть ли у меня план действий в этом случае?».

Если у вас есть ответы на эти вопросы, вы уже на шаг впереди девяноста процентов инвесторов. Вы больше не овца, которую ведут на заклание. Вы пастух. Или, по крайней мере, собака, которая рядом с пастухом.

Помните историю про Сергея из вступления? Он не покупал акции, которые ему советовали по телевизору. Он смотрел на реальную экономику. Он видел, как люди меняют своё поведение. И он принимал решения, исходя из этого. Он не использовал сложный процент в качестве мантры. Он использовал его в качестве инструмента, но только тогда, когда условия были благоприятными.

Секрет стратегии «купи и держи» заключается в том, что она перестаёт работать, как только вы перестаёте думать. Она работает только для тех, кто понимает, что держать — это не пассивное действие, а активный выбор. Каждое утро, когда вы просыпаетесь и не продаёте свои акции, вы делаете выбор. Вы решаете, что они по-прежнему выгодны для вас. Если вы перестаёте это осознавать, если вы просто позволяете им лежать по инерции, вы становитесь жертвой. Вы становитесь тем, кого используют.

В этой главе мы разобрали самую сладкую и самую опасную ложь финансового мира. Мы поняли, что комиссии, налоги и инфляция — это не баги системы, это её фичи. Это то, что позволяет системе перераспределять богатство от тех, кто не знает, к тем, кто знает. Мы увидели, что сложный процент — это обоюдоострый меч, который можно направить как против себя, так и в свою пользу.

Теперь, когда вы знаете об этой лжи, вы никогда не сможете на неё купиться. Вы будете видеть её везде — в рекламе, в советах друзей, в обещаниях управляющих. И каждый раз, когда вы будете её видеть, вы будете вспоминать эту главу. Вы будете вспоминать комиссии, которые ушли в никуда. Вы будете вспоминать Анну, которая работает консьержкой. И вы будете делать свой собственный выбор. Активный, осознанный, свободный.

А мы переходим к следующей главе, которая будет посвящена ещё более фундаментальной вещи. Мы поговорим о том, что такое деньги на самом деле. И я обещаю вам, что после этой главы вы никогда не будете смотреть на купюры в своём кошельке так же, как раньше.

Глава 2. Тайная жизнь денег

Когда мы думаем о деньгах, мы представляем себе что-то материальное. Вот лежат в моём кошельке разноцветные бумажки с портретами выдающихся людей и изображениями архитектурных памятников. Я могу их потрогать, могу сложить их стопочкой, могу протянуть продавцу в магазине и получить за них хлеб или молоко. Это создаёт иллюзию, что деньги — это вещь. Что это ценность сама по себе. Что это некий эталон, с которым можно сравнивать всё остальное. Именно так мы привыкли думать. Именно так нас учили в школе. Именно так нам говорят по телевизору. Но правда, как всегда, гораздо сложнее и одновременно гораздо проще.

Правда заключается в том, что деньги — это не вещь. Это идея. Это обещание. Это долг. Запомните эту фразу, потому что она станет ключом к пониманию того, как устроен весь современный мир, и почему ваши сбережения никогда не будут в безопасности, если вы не знаете этого секрета: Деньги — это долг, записанный на бумажке.

Чтобы понять эту мысль до конца, давайте совершим короткое путешествие в прошлое. Представьте себе мир до появления денег. Это был мир бартера. Вы выращивали пшеницу, а ваш сосед разводил кур. Вы меняли мешок пшеницы на десять кур. Всё было просто и понятно. Но в этом мире была одна огромная проблема. Она называется «двойное совпадение желаний». Что, если ваш сосед не хочет пшеницу, а хочет козу? А у вас нет козы. Что, если вы хотите кузнечный молот, а кузнец не хочет вашу пшеницу, потому что у него полный амбар пшеницы? Обмен становится невозможным. Транзакции застревают. Экономика тормозит.

И тогда люди придумали гениальное решение. Они придумали посредника. Они придумали некий товар, который был бы удобен для обмена на что угодно. Этот товар должен был быть редким, но не слишком, удобным в хранении и делении. Сначала это были ракушки, потом скот, потом меха, потом благородные металлы — золото и серебро. Золото стало идеальным деньгами, потому что оно не ржавеет, не портится, его можно разделить на мелкие части, и оно красивое. В те времена каждая монета действительно стоила столько, сколько весило золото в ней. Это называлось «полноценные деньги».

Но мир не стоит на месте. Золото тяжело носить с собой. Золото сложно пересчитывать, когда у тебя миллион монет. Золото можно подделать. И тогда кто-то придумал ещё более гениальную вещь. Он сказал: «Давайте я буду хранить ваше золото в своём надёжном подвале, а вам буду выдавать расписки. Вы сможете обменивать эти расписки на товары, а когда захотите, придёте и заберёте своё золото обратно». Так появились первые банки. А расписки стали прообразом современных бумажных денег. Люди верили, что за каждой бумажкой стоит реальное золото. Эта вера была настолько сильной, что банкиры поняли одну хитрость: они могут выдавать расписок больше, чем у них есть золота в подвале. Потому что все люди не придут забирать золото одновременно. Это называется «дробное резервирование». Если у банка есть сто золотых слитков, он может выдать расписок на двести слитков, ведь в один день все двести человек не прибегут и не потребуют свои слитки обратно. И это работало столетиями.

Но в семидесятых годах двадцатого века случилось событие, которое навсегда изменило природу денег. Президент Соединённых Штатов Ричард Никсон отменил привязку доллара к золоту. С этого момента доллар перестал быть распиской на золото. Он стал просто бумажкой, которую государство объявляет деньгами. Это называется «фиатные деньги». Слово «фиат» переводится как «декрет» или «повеление». То есть, эти деньги существуют только потому, что государство сказало: «Они существуют». Более того, государство сказало: «Вы обязаны принимать их в уплату налогов». И именно это придаёт им силу. Не золото, не серебро, не нефть. А принуждение и вера.

А теперь приготовьтесь к самому шокирующему открытию. Поскольку деньги больше не привязаны ни к чему материальному, государство и банки могут создавать их буквально из воздуха. Когда центральный банк решает напечатать новые деньги, он не идёт в шахту за золотом. Он просто делает запись в компьютере. Одна запись. Всё. И этих денег становится больше в системе. Но вместе с ними не появляется больше товаров. Не появляется больше еды, машин, домов, одежды. Количество товаров остаётся прежним, а количество денег увеличилось. Что происходит? Правильно. Каждая отдельная единица денег начинает стоить меньше. Она обесценивается. Это и есть инфляция.

Инфляция — это самый главный налог в мире, потому что он взимается не с вашей зарплаты, а с вашего богатства. Он взимается с тех сбережений, которые вы честно откладываете в «кубышку» или на банковский депозит. Государство, печатая деньги, незаметно «срезает» кусочек от каждого рубля, доллара, евро, который у вас есть. И оно делает это без вашего ведома. Вы видите только то, что цены в магазинах растут. Вы ругаете продавцов, вы ругаете производителей, вы ругаете нефтяников. Но настоящий виновник — это эмиссия. Это печатный станок, который работает на благо государства, но во вред вам.

Давайте представим себе простую экономику из ста человек. В этой экономике есть всего сто яблок. И есть сто рублей. Каждое яблоко стоит один рубль. Теперь правительство решает напечатать ещё сто рублей. В обращении становится двести рублей, а яблок по-прежнему сто. Что происходит? Продавцы яблок понимают, что спрос растёт, они начинают поднимать цену. В итоге яблоко начинает стоить два рубля. Рубли в вашем кармане как были сто, так и остались сто. Но теперь вы можете купить на них не сто яблок, а только пятьдесят. Ваша покупательная способность упала на пятьдесят процентов. Вы обеднели наполовину. И вы даже не совершили ни одной покупки, не потеряли ни копейки. Просто кто-то напечатал лишние деньги.

Вот так работает инфляция. Это тонкий, изощрённый способ конфискации. Древние правители, когда им нужны были деньги на войны или на дворцы, просто переплавляли монеты, добавляли в них дешёвый металл и выпускали в оборот. Это называлось «порча монеты». Сегодня порча монеты происходит мгновенно, нажатием одной клавиши, без всякой переплавки. Результат тот же: вы становитесь беднее, а государство получает ресурсы для своих нужд.