Князь Тьмы. Георгиевский орден.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — начала Екатерина, перебирая пальцами какую-то бумагу. — Вы удивлены. Испуганы. Возможно, злы. Это нормально. Каждый из нас проходил через это. Но я должна вам сказать главное: вы не чудовище. Вы — оружие. И как любое оружие, вы можете служить злу или добру. Выбор за вами.

Вера сжала кулаки под столом.

— Я не выбирала этого, — сказала она. — Он выстрелил в меня. Он не спросил.

Екатерина перевела взгляд на Рюрика. Тот остался неподвижен.

— Он сделал то, что должен был, — сказала Екатерина. — Иначе вы были бы мертвы. Мы не берём в Орден всех подряд — только тех, кто может стать воином. Вы — девственница. Вы чисты. Вы сильны. Князь почувствовал это в вас. Он не ошибся никогда.

— Я не понимаю, — сказала Вера. — При чём здесь девственность?

Екатерина улыбнулась — на этот раз шире.

— Наша кровь, — сказала она, — имеет особую природу. Мы — Георгиевский орден. Мы носим в себе частицу святого воина. Но чтобы обращение прошло успешно, нужны определённые условия. Вы подходите.

Вера хотела спросить ещё, но Екатерина встала и подошла к карте.

— Взгляните, — сказала она, показывая на красные метки, разбросанные по всей территории России и Европы. — Это наши враги. Отступники. Беглые вампиры, твари, которые не признают законов Ордена. И — самый опасный противник, «Чёрный легион». Бывший «Аненербе». Они возродились в девяносто третьем, после краха ГДР, и теперь строят свою армию.

Вера поднялась и подошла к карте. Метки были везде: в Сибири, на Урале, в Прибалтике, в Германии, во Франции. Красные точки сливались в линии, образуя сеть, которая опоясывала всю Европу.

— Что они хотят? — спросила она.

— Власти, — ответила Екатерина. — Вечной власти. Они хотят заменить людей вампирами, сделать мир своим пастбищем. Они считают себя новой расой, которая придёт на смену человечеству. Мы — единственная сила, которая может их остановить.

Она повернулась к Вере.

— Но нам нужны бойцы. Вы — сержант полиции. Вы умеете стрелять, вы умеете выживать. Теперь у вас есть сила, которая превышает человеческую. Но вы должны научиться ею пользоваться. Князь будет вашим наставником.

Рюрик наконец подал голос.

— Я покажу тебе, что ты умеешь, — сказал он. — Как двигаться, как чувствовать, как охотиться. И как пить кровь, не превращаясь в зверя.

Вера вздрогнула. Слово «пить кровь» прозвучало как приговор.

— Я не буду пить кровь, — сказала она.

Рюрик усмехнулся. Впервые с момента их встречи его лицо исказила настоящая эмоция — насмешка, смешанная с сочувствием.

— Будешь, — сказал он. — Или сойдёшь с ума. Голод не отступает, Вера. Он только растёт. Ты уже чувствуешь его. Через день ты будешь готова убить, чтобы утолить его. Я знаю. Я сам через это проходил.

Вера отступила от карты и снова села на стул. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна паники. Она хотела убежать, но ноги не слушались.

— Я не хочу быть монстром, — прошептала она.

Екатерина подошла к ней и положила руку на плечо. Её прикосновение было тёплым — не как у Рюрика, холодного и далёкого.

— Вы не монстр, — сказала она мягко. — Вы воин. Вы теперь часть тьмы, но служите свету — по-своему. Это тяжело. Это больно. Но это единственный путь сохранить человечность. Мы не убиваем невинных. Мы не пьём от живых без их воли. Мы защищаем людей от тех, кто хуже нас. Это наш долг.

— Долг, — повторила Вера. — Перед кем?

— Перед собой, — сказала Екатерина. — Перед теми, кто погиб, чтобы мы могли существовать. И перед теми, кто ещё жив. Пойдёмте. Я покажу вам вашу комнату и познакомлю вас с командой.

Она подала Вере руку, и та взяла её. Встала. Рюрик открыл дверь, и они вышли в коридор.

По пути Екатерина рассказывала об устройстве Ордена. Здесь были аналитики — бывшие сотрудники КГБ и военной разведки, которые отслеживали передвижения врагов. Оружейники — мастера, которые ковали клинки из освящённого серебра и делали пули с примесью крови мучеников. Разведчики — вампиры, которые могли проникать в станы противника, выдавая себя за обычных людей. И бойцы — такие, как Вера.

Она познакомилась с тремя из них. Пётр — высокий, лысый, с татуировкой на лице, которая изображала стяг Георгия. Он был немногословен и смотрел на Веру с подозрением. Анна — маленькая, быстрая, с острым языком; она улыбнулась Вере и сказала: «Привыкнешь, подруга». И Сергей — старый вампир, который был обращён ещё в девятнадцатом веке и выглядел на тридцать, хотя глаза выдавали столетия. Он пожал ей руку и сказал: «Ты сильная. Я вижу».

Они прошли в комнату, которую выделили Вере — небольшую, но чистую, с кроватью, столом и старым зеркалом в резной раме. За окном — серое московское утро, и колокола звонят где-то неподалёку.

— Отдыхай, — сказала Екатерина. — Вечером начнётся обучение. Князь будет ждать тебя в оружейной.

Она ушла. Вера осталась одна.

Она села на кровать и уставилась в своё отражение в зеркале. Она видела себя — бледную, уставшую, с кругами под глазами. Но в глубине зрачков уже теплился тот странный огонёк — знак принадлежности к иному миру. Она провела рукой по лицу — кожа была прохладной, но не ледяной. Её тело слушалось, но голод нарастал.

«Ты теперь часть тьмы, но служишь свету», — вспомнила она слова Екатерины. Это звучало красиво, но внутри было пусто и страшно.

Она легла на кровать и закрыла глаза. День только начинался, а она уже знала — этот день изменит её навсегда.

Кремль, Москва, сентябрь 1999 года.

Вера Соколова стала воином Ордена.

Но война только начиналась.

И «Чёрный легион» уже смотрел на Москву.