Сектор «Минус два». Прорыв периметра. Книга 3

— Заходи в подсобку, сапер. Наслышан о твоих подвигах на Свалке. Полковник фон Штольц долго кровь из нас пил через своих наемников. Туда ему и дорога.

Они прошли в небольшую, чистую комнату, оборудованную под склад и штаб. В углу мерно гудел бензиновый генератор, давая ровный свет на массивный дубовый стол, заваленный картами приграничного района и коробками с армейскими сухпайками. На стеллажах ровными рядами лежало то, ради чего копатели со всей Серой Зоны шли к Затвору: новенькие фильтры к маскам, натовские бронежилеты и ящики с дефицитными патронами.

Кирилл тяжело опустился на деревянный стул, чувствуя, как его мышцы, забитые многочасовым маршем сквозь «Ржавое Болото», наконец начинают расслабляться. Синяя куртка путейца была мокрой, но здесь, в тепле подсобки, озноб постепенно отступал. Кирилл вытащил из ранца разбитый штабной планшет Миллера и выложил его на стол перед Майором.

— Здесь полные логи Южного контингента «Черного Креста», частоты заслонов «Вайс-Четыре» и шифры их каналов связи, — Кирилл посмотрел Затвору прямо в глаза. — Для твоей подпольной логистики это годовой бюджет безопасности. Давай считать баланс, Майор.

Затвор взял планшет, подключил его к своему терминалу. Его пальцы быстро забежали по клавиатуре, проверяя файлы. Через минуту лицо Майора посерьезнело, а на губах появилась довольная ухмылка старого снабженца.

— Контракт жирный, Культ. Обманывать не буду — за такую информацию я тебе не просто документы сделаю, я тебе зеленый коридор до самого приграничного Житомира обеспечу. Что конкретно из стволов интересует? Твой АК-74Н хорош, но на Большой Земле его грохот привлечет первый же патруль полиции.

— Мне нужен специальный автомат АС «Вал», — отрезал Кирилл. — С интегрированным глушителем и оригинальным оптическим прицелом ПСО-1-1. Для Серой Зоны — идеальный инструмент. Работает тихо, бьет точно.

Затвор кивнул, поднялся и подошел к тяжелому стальному сейфу в углу. Металл щелкнул, и Майор бережно опустил на дубовый стол матово-черный, хищный автомат со сложенным металлическим прикладом. Оружие было в идеальном состоянии, заводская смазка еще не успела потемнеть. Сверху Затвор аккуратно зафиксировал на боковой планке оригинальную советскую оптику с чистыми линзами.

— Держи, Культ. Спецпоставка со складов долгосрочного хранения. К нему даю три цинка дефицитных патронов СП-6 — девять на тридцать девять миллиметров, с повышенной бронепробиваемостью. С пятидесяти метров они любой бронежилет наемников синдиката шьют как гнилую фанеру. Что по медикаментам?

— Давай три комплекта армейских индивидуальных аптечек, противорадиационные шприц-тюбики и пять коробок свежих фильтров ФП-5 для моей маски, — Кирилл переложил пачки патронов в карманы куртки. — Старый фильтр после "Мясорубки" совсем сдох.

— Сделаем. И вот еще что… — Затвор хитро прищурился, полез в небольшой походный холодильник, запитанный от генератора, и достал оттуда тяжелую, запотевшую стеклянную бутылку с темно-коричневой жидкостью. На этикетке угадывались иностранные буквы элитного довоенного бренда. — Это тебе бонусом за Миллера. Редкое импортное пиво, контрабанда через Западный Периметр. Копатели за такую бутылку три дня землю носом роют. Передохни минут десять, Культ. Тебе силы понадобятся. Монах со своими фанатиками сейчас на верхнем ярусе элеватора совещание проводит, они ищут тебя по всем болотам.

Кирилл взял прохладное стекло в руку. С тихим шипением сорвал металлическую пробку саперным ножом и сделал долгий, затяжной глоток. Горьковатый, плотный вкус хмеля мгновенно смыл стойкий, приторный привкус расплавленного свинца и мазута, который преследовал его последние километры марша. Напряжение в плечах ослобло. Контейнер с «Очагом Жизни» у его груди выдал мягкую, почти убаюкивающую теплую волну пульсации.

Он сидел в тишине подземной подсобки, глядя на матовый ствол новенького «Вала», и чувствовал, как к нему возвращается та самая холодная, расчетливая ясность отца. Время на часах показывало семь сорок утра. Впереди был прорыв сквозь хутор, встреча с людьми Монаха и долгий путь к швейцарской клинике, где его ждала маленькая Алинка. И Кирилл Андреев был готов к этой финальной зачистке.

ГЛАВА 5: СЛЕПОЙ СЕКТОР

Холодное стекло пустой бутылки из-под импортного пива глухо звякнуло, коснувшись деревянной поверхности ящика. Десять минут тактического покоя истекли. Кирилл «Культ» Андреев плавно поднялся со стула, механическим движением расправляя жесткие плечевые лямки ранца. Мышцы спины, разогретые теплом подсобки и горячим цикорием Степаныча, больше не ныли, но внутренняя саперная настороженность требовала предельной концентрации.

Прямо перед ним на столе лежал матово-черный, монолитный АС «Вал». Кирилл взял автомат в руки, ощущая его приятную, сбалансированную тяжесть. Интегрированный глушитель, занимавший почти всю переднюю часть оружия, был холодным. Прицел ПСО-1-1 встал на боковую планку «ласточкин хвост» идеально, без малейшего люфта. Он трижды передернул затворную раму: ход был мягким, пружина УСМ работала с сухим, четким щелканьем. Это было спецназовское оружие Большой Земли с минимальными допусками, но здесь, в Серой Зоне, оно пока не подвергалось жесткому излучению Сектора «Ноль» и дышало идеальной заводской надежностью.

— Вот твоя путевка во внешний мир, сапер, — Старик Затвор протянул через стол плотный пластиковый пакет, запечатанный водонепроницаемой лентой. — Паспорт чистый, серия «АА», на имя Андрея Кульчицкого. В базу Интерпола я лично вбил чистый профиль через закрытый шлюз Минцифры. Пограничники на внешнем кольце Житомира увидят в тебе обычного инженера-мостовика, возвращающегося из командировки. Но помни: если «Ворон» объявит план перехвата по фотографии лица, электроника на вокзалах сработает за три секунды. Твоя единственная тактика — двигаться проселками.

Кирилл взял пакет, аккуратно засунул его во внутренний карман брезентовых штанов, под самый защитный слой.

— Понял, Затвор. Что с Монахом? Частоту его раций перехватил?

Майор хмуро кивнул, кивая головой на тяжелый армейский сканер связи на стене.

— Пасынки Костромина сидят на третьем ярусе, у зерновых бункеров. Монах рвет и метает, б..я. Ему по радиоканалу со Свалки слили, что Сердце Зоны ушло с Культом. Они уверены, что ты полезешь через старую лесопилку, и выставили там заслон с тяжелыми дробовиками. Но они не знают про южный пожарный выход из сушильного цеха. Там чисто, только оранжевый туман густеет. Уходи через него. Шаг в шаг. И автомат под полой держи, Серый поселок не любит, когда свежими стволами машут.

Кирилл перекинул тонкий ремень «Вала» через правое плечо, спрятав автомат под широкой синей курткой путейца. Оптический прицел ПСО-1-1 слегка выпирал под брезентом, но со стороны это казалось просто раздутым карманом разгрузки с патронами. Мешок с тяжелым пулеметом «Печенег» и коробками Б-32 он закрепил на левом боку с помощью капронового шнура — ноша была неудобной, резала бедро при ходьбе, но бросать тяжелый армейский калибр перед выходом на открытые рубежи было бы глупостью.

— Живи пока, Майор, — Кирилл пожал сухую, мозолистую руку Затвора.

— Удачи, Культ. Дочке твоей привет передавай… в Швейцарии, — глухо отозвался старик, гася тумблер генератора и погружая подсобку в привычный тактический полумрак.

Кирилл плавно скользнул в темный коридор сушильного цеха. Воздух здесь был пропитан запахом прелого зерна, старой солярки и известковой пыли. Через тридцать метров коридор уперся в тяжелую железную дверь пожарного выхода. Засов поддался без звука — Кирилл заранее смазал петли остатками технического сала Сивого.

Он приоткрыл створку на пару сантиметров. Снаружи Серый поселок «Кордон-2» тонул в плотных, удушливых полосах «Ржавого Тумана». Оранжевая хмарь мигрировала со стороны Периметра, оседая на деревянных заборах огородов жирными, влажными хлопьями. Видимость в этом секторе упала до пятнадцати метров. В ушах Кирилла снова раздался тот самый тонкий, сверлящий свист от работы кустарного артефакта «Сухой Свинец» в его правом кармане. Слуховые галлюцинации вернулись, и ему казалось, что где-то на верхних ярусах элеватора мерно, с одинаковым тактическим интервалом бьет тяжелый молот.

Тук… Тук… Тук…

Кирилл выждал десять секунд, сканируя сектор через механический прицел «Вала», а затем плавно перешагнул через порог, мгновенно растворяясь в оранжевой пелене. Подошвы его ботинок беззвучно вдавливались в мокрую, пожухлую полынь.

Он двигался вдоль полуразрушенной кирпичной стены элеватора, забирая строго на юг, в сторону старых очистных сооружений поселка, за которыми начинался чистый приграничный лес. До выхода из Серой Зоны оставалось не более двухсот метров через заброшенные огороды.

Внезапно из оранжевого тумана, прямо перед ним, на дистанции в десять метров, выросла фигура.

Это был молодой парень в сером плотном капюшоне «Савана», натянутом поверх старой армейской куртки. В его руках был укороченный автомат АКС-74У, ствол которого небрежно смотрел в землю. Фанатик шел со стороны лесопилки, на ходу лихорадочно крутя ручку настройки старой портативной радиостанции «Кенвуд».

— Слышь, Третий, я Девятый, — прохрипел парень в микрофон рации, не замечая замершего у стены Кирилла. — У сушильного цеха всё чисто, б..я. Туман оранжевый прет, ни х..ра не видно в тепловизор, приборы слепнут. Куда Монах приказал пулеметную точку переносить? Прием.

Парень сделал еще два шага вперед и замер. Его единственный правый глаз — левый был скрыт грязной марлевой повязкой — уловил неестественный силуэт синей куртки путейца всего в трех метрах от себя. В тумане Серой Зоны обычная рабочая спецовка выглядела мирно, но глухая маска противогаза «ППМ-88» на лице Кирилла и хищный ствол АС «Вал», мгновенно вынырнувший из-под полы куртки, не оставляли пространства для сомнений.

Глаз фанатика округлился от первобытного ужаса. Он инстинктивно дернул затворную раму своей «Ксюхи», пытаясь вскинуть автомат к плечу и открыть огонь на поражение.

Топ-топ.

Два коротких, почти слившихся воедино хлопка интегрированного глушителя «Вала». Звук выстрелов на дозвуковых патронах СП-6 калибра 9х39 мм напоминал тихие щелчки канцелярского степлера. В условиях плотного «Ржавого Тумана» и заунывного гула генератора этот шум умер в пяти метрах от точки контакта.

Тяжелые пули с повышенной бронепробиваемостью и выступающим стальным закаленным сердечником ушли строго по траектории. Первая пуля пробила мягкие ткани шеи фанатика, полностью перерубив сонную артерию и заблокировав голосовые связки. Вторая девятка вошла ему точно в центр груди, прошив плотное сукно капюшона и разнеся сердце. Боец Монаха даже не успел вскрикнуть. Его рация со слабым хрустом выпала из пальцев в рыжую траву, а сам он тяжело, кулем повалился набок, уткнувшись лицом в известковую жижу у основания кирпичной стены. Его «Ксюха» осталась лежать на его груди, так и не успев выдать ни единого ответного выстрела.

Кирилл мгновенно опустился на одно колено, контролируя сектор через оптический прицел ПСО-1-1. Вспышек дульного пламени не было, эхо от бесшумных выстрелов не вылетело наружу. В тумане воцарилась прежняя, звенящая тишина.

Он быстро подполз к убитому, левой рукой перехватив его радиостанцию, которая продолжала слабо шипеть в грязи. Журнал вызовов на экране прибора выдал активную частоту внутренней сети «Савана». Из динамика сквозь треск статики донесся холодный, спокойный голос самого Глеба Костромина-младшего:

— Девятый, почему молчишь, б..я? Что у сушилки? Доложи тактическую обстановку. «Ворон» передал, что его вертушки зафиксировали пеленг планшета Миллера в южном квадрате путей. Сапер где-то рядом. Отвечай, Девятый!

Кирилл плавно нажал кнопку выключения на боковой панели рации, полностью оборвав контур связи фанатиков. Экономика их координации была нарушена. Монах поймет, что Девятый обнулен, только минут через десять, когда патруль не выйдет на плановый развод. У Культа оставался крошечный, но вполне достаточный квант времени, чтобы пересечь границу Серого поселка и уйти под защиту приграничного леса.