Рассудок SSS-ранга. Пробуждение в безумном мире. Книга 1

Поняв, что сестра сейчас войдёт, Коул сделал глубокий вдох и трижды мысленно повторил про себя: «Я – Ричард Коул». Он отдавал себе отчёт в том, что с этого дня ему предстоит жить именно под этим именем.

– Ричард! Какое счастье, что ты в порядке!

Маленькая миловидная девочка с чёрными волосами без стука распахнула дверь и вбежала в комнату.

Хотя Бонни уже исполнилось четырнадцать, из-за постоянного недоедания она была очень худенькой и бледной, так что на вид ей вполне можно было дать не больше двенадцати. Одета она была в слегка великоватое ей бледно-жёлтое платье. Сразу было видно, что это платье перешито из старой одежды её матери Бетт, но, хотя ткань от времени выцвела почти добела, вещь была выстирана до безупречной чистоты, отчего маленькая Бонни всё равно выглядела бодрой и по-своему милой и хорошенькой.

Она бросилась к Коулу и крепко обняла его, и в глазах её уже стояли слёзы.

– Мы с мамой чуть с ума не сошли от страха, когда услышали, что в наш квартал забрели Потерянные Души! Владычица Луны, храни нас, увидеть тебя целым и невредимым – это просто чудесно!

Всхлипывая, проговорила Бонни, и вид у неё был ужасно испуганный, будто она до сих пор не отошла от пережитого ужаса.

Коул почти неосознанно поднял руку и с нежностью погладил девочку по голове, а вслух произнёс:

– Ну вот же я, цел и невредим, видишь? Успокойся, не переживай.

Хотя у него и сохранились воспоминания прежнего Коула, всё равно было немного непривычно от мысли, что у него так внезапно появилась столь милая младшая сестра.

– Что с тобой, Ричард? Мне кажется, ты какой-то… не такой, как всегда?

Бонни широко раскрыла глаза и уставилась на него с любопытством. По правде говоря, ничего особенно она не заметила, просто сработала какая-то девчачья интуиция – она почувствовала, что стоящий перед ней брат, кажется, немного изменился.

У Коула тут же чуть дрогнуло и сжалось сердце, но он поспешил выложить заранее заготовленное объяснение:

– Прошлой ночью, когда эти Потерянные Души убивали людей прямо у входа в таверну «Слово Гиганта», я стоял у самого окна и смотрел. Меня это так напугало! Я хотел поскорее убежать и спрятаться в другой комнате, да по дороге споткнулся и ударился головой. Только что очнулся, и, кажется, многое теперь просто вылетело из головы!

С этими словами Коул указал на рану на своей голове. Это была свежая ссадина длиной с большой палец, и, без всякого сомнения, он нанёс её себе сам.

Благодаря тем обрывочным воспоминаниям, что ему достались, Коул уяснил одну вещь: этот готический город, называемый Серебряным Городом, был местом глубоко религиозным. Если бы кто-то осмелился заявить, что в него вселилась душа из иного мира, его бы, скорее всего, немедленно схватили как одержимого дьяволом и без всяких исключений отправили на костёр.

Чтобы выжить, ему нужно было тщательно скрывать правду о себе.

Выслушав его, Бонни тут же снова заволновалась и посмотрела на него с большой тревогой.

– Ты, надеюсь, голову себе не слишком сильно разбил? Ты и так был достаточно туповат, а теперь, наверное, станет и того хуже. Будем надеяться, что господин Джозеф не уволит тебя после всего этого…

Господин Джозеф был хозяином часовой мастерской, где работал Коул, – лицемерный и прижимистый господин средних лет.

Коул слушал её, чувствуя, как на лбу у него выступает испарина. Что значит «и так был достаточно туповат»? Как она вообще разговаривает со старшим братом? Эта девчонка, похоже, совсем его не уважает.

Пока он возмущался про себя, Бонни тем временем тихо пробормотала:

– То есть ты хочешь сказать, глупый братец, что вчера ночью ты проспал беспробудным сном до самого утра и ни разу не вышел взглянуть на тела, что лежали прямо на улице?

На милом личике Бонни отразилось глубочайшее сожаление.

Коулу это показалось очень странным. Он вдруг отчётливо вспомнил, какими жадными и донельзя пугающими были взгляды соседей, попрятавшихся по домам, когда они смотрели прошлой ночью на те окровавленные трупы.

– А зачем было подходить к тем трупам?

Не сдержав любопытства, спросил Коул.

– Зачем подходить к тем трупам?

Бонни удивлённо уставилась на него с таким видом, будто он вдруг поглупел на глазах.

Коул смущённо кашлянул пару раз и красноречиво показал пальцем на свежую рану у себя на лбу.

– Ты что, правда даже этого не помнишь?

Лицо Бонни омрачилось, и она тут же встала на цыпочки, неловко пытаясь получше разглядеть его лоб. Ростом она была совсем невысокая, её маленькая головка едва доходила Коулу до груди.

В этом жесте не было ни капли грации, но он был ужасно трогательным, и у Коула возникло острое желание заключить девчушку в объятия и как следует растрепать ей волосы.

– Может, попросить доктора Джейн осмотреть тебя? – спросила Бонни с видом маленькой, но очень серьёзной леди, её нежный, звонкий голосок звучал очень заботливо.

– Нет, не нужно. Доктор Джейн, конечно, привлекательная женщина и прекрасный врач, но её услуги слишком дорого стоят. Я просто подзабыл кое-какие вещи, но в остальном со мной всё нормально!

Коул поспешно замахал руками.

Услышав про то, сколько берёт за приём доктор Джейн, Бонни тоже заколебалась.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке, глупыш?

– Абсолютно уверен, со мной всё хорошо. Ты мне так и не рассказала, зачем надо было подходить к тем трупам! – сказал Коул, умело уводя разговор в сторону.

Бонни нахмурила свои милые бровки и, продолжая озабоченно ходить кругами вокруг Коула, принялась потихоньку объяснять:

– Те несчастные были убиты проклятыми Потерянными Душами, но Владычица Луны смилостивилась над ними и даровала им особую благодать. Их кровь была благословлена божеством, и теперь эта кровь – настоящее сокровище! Часть драгоценной крови, используемой в высшей кровавой терапии, получают как раз от таких, как они!

Говорила Бонни примерно так.

– Если бы нам удалось заполучить хотя бы одно благословлённое тело и передать его Церкви Исцеления, мы получили бы в награду целую золотую монету!

Целая золотая монета? Да это, пожалуй, равнялось годовому доходу всей семьи Коула! Неудивительно, что в глазах тех людей горел столь странный и безумный огонь!

Хотя Коул в полной мере ещё не успел переварить все воспоминания, доставшиеся ему в наследство, многие из них, едва он натыкался на нечто связанное с ними, начинали всплывать в голове, словно бурный прилив.

Вот и сейчас, услышав слова Бонни, он нахмурился, и в памяти его стали одно за другим пробуждаться воспоминания, касающиеся кровавой терапии.

Кровавая терапия! Удивительнейшая лечебная методика.

Поговаривали, что изучение арканы легко может свести человека с ума, и всё больше адептов арканы гибло от помешательства, пока не было обнаружено, что человеческая кровь способна успокаивать теряющего рассудок чародея.

Так и появилась на свет кровавая терапия.

Поначалу адепты арканы проходили лечение с использованием крови магических зверей или даже крови Древних Божеств, но такая терапия была баснословно дорога. Тогда некие выдающиеся учёные мужи предложили новый метод лечения.

Использовать в качестве заменителя специально обработанную человеческую кровь!

Трудами многих поколений великих мудрецов, один за другим отдававших себя исследованиям, практика кровавой терапии постепенно совершенствовалась. Люди выяснили, что применение крови определённых, особых людей в сочетании с разведённой кровью Древних Божеств способно давать точно такой же терапевтический эффект.

Более того, ныне кровавая терапия помогала не только исцелять арканическое безумие, но и лечить великое множество других болезней – таких, как корь, малярия и оспа, и даже некоторые виды чумы низкого уровня!

Но и это было не всё: кровавая терапия также укрепляла тело и делала весь организм более энергичным и полным жизни, продлевая человеку годы.

Обладая столь могущественными свойствами, кровавая терапия была провозглашена величайшим арканическим изобретением последних столетий!

Однако у неё был и серьёзный недостаток: она вызывала привыкание. Стоило человеку пройти первое переливание, как через определённый промежуток времени ему требовалось вновь принимать кровь, совсем как пристрастившемуся к наркотику.

Поэтому спрос на кровь постоянно рос, и сама кровавая терапия становилась всё более и более дорогостоящей…

Готический город, в котором жил Коул, – Серебряный Город – был одним из мест, где потребляли огромное количество такой терапии.

У его младшей сестры, Бонни, была мечта: когда-нибудь стать мастером по составлению крови.

В таверне «Слово Гиганта» работала одна такая мастер – госпожа Вера, которая вечно носила чёрное платье с алыми розами.

Она всегда сидела за стойкой бара с холодным выражением лица, и её белые, тонкие и длинные руки танцевали, подрагивая, словно на ветру, смешивая один за другим великолепные по цвету священные напитки.

Каждый раз, когда на свет появлялся новый священный коктейль, это вызывало у посетителей волну сумасшедших, восторженных криков!

Так называемые священные напитки на самом деле были упрощённой формой продуктов кровавой терапии.

Истинная кровавая терапия была чересчур дорогой, доступной лишь для аристократов, а простые горожане использовали в качестве её замены эти самые священные коктейли.

Хотя в составе этих напитков и содержалась человеческая кровь, из-за того, что её разбавляли неизвестно во сколько раз, они напрочь теряли металлический запах крови, приобретая взамен едва уловимый сладковатый аромат.

К тому же священные напитки готовились с добавлением множества различных ингредиентов, отчего существовали в виде самых разнообразных, непохожих друг на друга ароматизированных питьёвых смесей.

Так или иначе, люди теперь уже просто не могли обходиться без крови!

И именно по этой причине мастера по составлению крови обладали весьма высоким статусом и солидным доходом.

Даже владельцы таверн и некоторые мелкопоместные дворяне держались с ними исключительно обходительно и учтиво.

Та самая госпожа Вера всегда представлялась Бонни созданием благородным, загадочным и прекрасным, и она постоянно мечтала оказаться на её месте.

Впрочем, дело составления крови, как утверждали, было весьма глубокой и сложной наукой, и хотя Бонни то и дело искала возможности купить соответствующие книги и учиться по ним, без наставника её продвижение в учёбе шло убийственно медленно.

Пока все эти воспоминания одно за другим проносились в голове Коула, на душе у него становилось всё более муторно.

Надо же, этот мир оказался до такой степени мрачным – использовать человеческую кровь как напиток? Выходит, что все жители этого города в каком-то смысле являются вампирами?

Но ещё важнее было то, о чём упомянула Бонни – о том, что те умерщвлённые люди якобы получили благословение Владычицы Луны, и именно поэтому их кровь годится в качестве сырья для кровавой терапии. Вот с этим Коул никак не мог согласиться.

С какой стати эта, прости Господи, Владычица Луны, когда бы то ни было давала им своё благословение?

Если уж на то пошло, и говорить, чем-то особенным эти трупы отличались от любых других, так только тем, что их убили Потерянные Души!

Чем вообще являются Потерянные Души? Отчего кровь убитых ими людей начинает мутировать?

И как это связано с тем, что он сам теперь стал Потерянной Душой? Есть ли тут какой-то особый резон?

Коул чувствовал, что здесь, должно быть, скрывается какая-то очень большая и непостижимая тайна!

Глава 4 Y из ночной тьмы

Как раз в тот момент, когда Коул беседовал со своей сестрой Бонни, за окном внезапно раздался громкий, раскатистый перезвон колоколов – «Дон-дон-дон». Это били часы на башне Альва, одном из самых высоких зданий во всём Серебряном городе.

Колокол пробил семь раз, возвещая наступление семи утра. Для жителей Серебряного города это был сигнал: пора просыпаться и отправляться на фабрики.

По своей сути Серебряный город представлял собой гигантскую базу паровых машин. Бесчисленные причудливые паровые заводы пустили здесь корни повсюду, и Бонни, например, работала на одной из чулочно-носочных фабрик.

Хотя Электро-магия уже была изобретена, она ещё не получила широкого распространения и была доступна лишь некоторым зажиточным горожанам да аристократии. Магические устройства и паровые механизмы всё ещё оставались основой современного общества.

Та единственная электрическая лампочка в доме Коула осталась от прежних хозяев этого ветхого здания. В обычные дни Коул ею не пользовался, включая эту роскошь лишь по большим семейным праздникам.

В прошлый раз, когда Коул отмечал своё восемнадцатилетие, он, Бонни и их матушка Бетт сидели под этой лампой и, как зачарованные, смотрели на тусклый настенный светильник. Они просто сидели, ничего не делая, лишь глядели на лампу и ощущали ауру Электро-магии, и от этого троим беднякам было безумно хорошо – даже если спустя короткое время у них начинало ломить и щипать глаза от яркого света.

В конце концов, такие электрические лампы могли позволить себе только знатные особы.

Матушка Бетт рассказывала, что в поместьях очень богатых господ ночи напролёт горят всевозможные настенные бра и потолочные люстры, и эти магические лампы под разноцветными стеклянными плафонами переливаются всеми цветами радуги, так что ночью там даже светлее, чем днём…

Слушая эти рассказы, Бонни и Коул всегда замирали в немом восторге.

Теперь, вспоминая эти моменты, Коул чувствовал одновременно и горечь, и невольную усмешку. Насколько же тяжёлой была жизнь их семьи – просто невероятно!

И вот, услышав утренний звон башни Альва, Бонни с досадой уставилась на него:

– Братец-растяпа, ну что ты застыл? Уже семь часов, быстро приводи себя в порядок и ступай к господину Джозефу отмечаться. Опоздаешь хоть на минуту – опять жалованье урежут!

Услышав это, Коул наконец вспомнил, что сегодня ему и впрямь надо быть в часовой мастерской. Матушка Бетт всё ещё хлопотала в доме какой-то аристократки, так что и ему бездельничать не приходилось.

Для такой семьи, как их, потеря работы даже на несколько дней обернулась бы настоящей катастрофой.

Коул решил пока что жить под нынешней личиной. Провести несколько дней, осваиваясь в этом мире, усваивая основы, а потом уже думать, как что-то предпринять и изменить своё положение.

Перво-наперво нужно было сделать главное: не опоздать на работу.

Он торопливо достал из старого шкафа своё ученическое одеяние: чёрную короткую куртку, зауженные книзу брюки и серую фетровую кепку.

Минуту спустя в зеркале отразился долговязый парень с немного потерянным видом – вылитый юный подмастерье.

Пока Коул одевался, сестра Бонни уже принесла ему завтрак: ломоть чёрствого чёрного хлеба, да ещё и обильно смазанный свиным салом.

Судя по всему, производство в этом мире было неплохо развито, раз даже такая бедная семья могла позволить себе немного свиного жира на завтрак для поддержания калорий и жиров.

Но этим всё и ограничивалось.

Свиное сало было жирным и отвратительным на вкус, а чёрный хлеб – чёрствым и твёрдым, как камень, так что Коула едва не выворачивало наизнанку.

«Нужно срочно что-то делать, чтобы изменить это положение. Разве можно так жить? Такая жизнь – разве для человека?»

– с отвращением думал он.

Матушка Бетт рассказывала, что аристократы вкушают всевозможные деликатесы: роскошные сырные тосты, гусиную печень с говядиной, отборные стейки, свежие салаты и прочее.

Хотя Коул и полагал, что западная кухня, возможно, не пришлась бы ему по вкусу, он считал, что еда у господ уж точно была лучше того непроглоченного свиного месива, что стояло сейчас перед ним.

Кое-как покончив с завтраком, Коул резво выскочил из дому, но мысли его всё крутились вокруг крупиц важной информации, которую он успел выведать у Бонни за едой.

Больше всего его заботили её слова о Потерянных Душах. Бонни сказала, что это проклятые Владычицей Луны отверженные, и с приходом Багряной луны они неудержимо впадают в безумие. Эти Потерянные Души теряют рассудок и убивают с неистовством диких зверей.

По её словам, Потерянные Души непременно выходят убивать в полнолуние под багряным светом, ибо это проклятие, которому они не в силах противостоять. Именно в это время их и отлавливают мрачные и могущественные Палачи. В обычные же дни Потерянные Души выглядят как самые заурядные граждане, и отличить их почти невозможно, пока на них не обратят внимание в Управлении Палачей и не проверят с помощью арканы.

Конечно, были и такие Потерянные Души, что решались на убийство и в обычные дни. Эти личности убивали не из-за безумия, а ради добычи крови для приготовления эликсиров и усиления собственной мощи, и были куда более опасными типами.

Дабы внушить страх этим опасным Потерянным Душам, Палачи, изловив их, прибивали им руки и ноги длинными железными гвоздями, а затем подвешивали на стальных цепях у подножия башни Альва, подвергая публичным мукам на несколько дней. Зрелище было воистину ужасающим.

Рассказ Бонни привёл Коула в замешательство. Желание убивать у Потерянных Душ под багряным лунным светом не поддаётся контролю? Но он-то отчётливо помнил, что сумел подчинить себе эту жажду крови и спрятать её глубоко в своём сердце! Даже сейчас Коул чувствовал, как эта горячая, пульсирующая потребность шевелится в самой глубине, и стоит ему лишь мысленно приказать – и эти силы вырвутся наружу!

«Похоже, я чем-то отличаюсь от обычных Потерянных Душ?» – подумал Коул. Он припомнил, что, когда сдерживал безумную жажду, из глубин сознания излился прохладный поток. Эта сила была очень необычной и, кажется, могла рассеивать безумие. Что же это такое?

«Сегодня после работы найду безлюдное местечко и как следует испытаю свои силы», – решил он про себя.

С этими мыслями Коул быстрым шагом добрался до места своей службы – часовой мастерской Джозефа. Это была изрядно обветшавшая лавка, но благодаря расположению в оживлённом квартале дела у неё шли неплохо. Время от времени сюда даже захаживали аристократы со слугами, чтобы сдать в ремонт свои часы.

– Ах ты, паршивец! Явился чуть ли не к самому звонку! – Джозеф бросил на Коула недовольный взгляд и, обращаясь ко всем подмастерьям и служащим, сухо добавил: – И помните, что я вам говорил: будьте расторопны и учтивы. Ежели кто из вас обидит какого-нибудь господина и подведёт лавку, – берегитесь, не сносить вам головы!

Джозеф был одет в безупречно отглаженный чёрный костюм, и, если на него попадала хоть пылинка, тут же принимался суетливо её стряхивать. Был он человеком дотошным, суровым и до крайности скучным.

К тому же старый скряга никогда не учил Коула и других учеников тонкостям часового дела, а нагружал только грязной работой: принять гостей, подмести полы да протереть прилавок. Лишь его избалованная и своенравная младшая дочь имела доступ к драгоценным фолиантам вроде «Теория паровых часовых механизмов» или «Тридцать пять способов компоновки циферблата».

Коул чувствовал, что даже проработай он тут ещё десяток лет, он так и останется младшим учеником.

«М-да, скучная и совершенно бесперспективная работа. Надо будет придумать, как отсюда уйти, и найти другой путь», – размышлял он, потирая нос. Он планировал, как только кончится смена, отправиться на окраину, попытаться найти какое-нибудь укрытое от глаз, безлюдное место и хорошенько испытать свои способности. Ему было жизненно необходимо разобраться в тех странных вещах, что с ним произошли.

Быть может, эти силы помогут ему изменить его нищенское, бедственное существование!

Но, вопреки ожиданиям Коула, незадолго до конца рабочего дня к нему наведался загадочный незнакомец.

– Прочь с дороги, не мешайся!

В мастерскую вихрем ворвался некто, одетый как слуга, и бесцеремонно оттолкнул Коула, подметавшего пол. Он устремился прямиком к прилавку и извлёк из внутреннего кармана диковинные часы из старой бронзы. Диковинными они были потому, что рельеф на их крышке… двигался! Там был миниатюрный, но детально проработанный летящий орёл величиной с большой палец. Этот орёл выглядел как живой; он беспрестанно кружил по овальной крышке, и чудилось, будто даже слышится его слабое клекотание.

Сразу было видно – вещь не из простых.

Слуга швырнул на прилавок сверкающую золотую монету и ледяным тоном приказал старому Джозефу починить часы в три дня, после чего величественно удалился, ни на кого не глядя.

– Господин Джозеф, кто это был? Выглядит важной персоной, – полюбопытствовал Коул.

Получив такой заманчивый заказ, старый Джозеф изрядно подобрел и с улыбкой ответил:

– Это главный лакей из поместья барона Джейсона. Смотри у меня, не вздумай ему дерзить, не то худо тебе придётся.

Коул с почтительным видом закивал, но, опустив руку в карман, нащупал там клочок бумаги, про себя твёрдо запоминая имя: барон Джейсон!

Тот слуга, делая вид, что грубо и нетерпеливо отпихнул его, на самом деле ловко сунул ему в ладонь записку!

Улучив момент, когда никто на него не смотрел, Коул развернул её и прочитал следующее:

«Уважаемый господин Коул! Не знаю, уместно ли такое обращение, и приношу глубочайшие извинения за свою дерзкую навязчивость! Я – Y из ночи. По воле судьбы мы имели неожиданную встречу прошлой ночью, и я надеюсь, что моё неподобающее поведение в невменяемом состоянии не омрачило Ваше прибытие. Желая выразить Вам мои безмерные извинения, а также отпраздновать Ваше явление в этот бренный мир, я приготовил небольшой дар и оставил его в заброшенном доме на улице Петра, 136. Смиренно жду Вас там… Искренне Ваш, Y из ночи.»

Глава 5 Священный дар, вечный разум!

Вне всяких сомнений, эта таинственная записка определённо была от того самого Потерянного Души во фраке.

Вот только слова, написанные на бумаге, заставили Коула на мгновение замереть. Этот тип, именующий себя господином Y, говорил в крайне смиренном, целиком подобострастном тоне, словно низший обращался к высшему, и его речь привела Коула в полное замешательство: о каком ещё «прибытии» могла идти речь?

Немного помедлив, он вдруг понял, в чём дело. В глубине души он всегда изрядно побаивался того субъекта во фраке – неудивительно, ведь едва Коул переместился в этот мир, как сразу столкнулся с тем, что этот человек принялся его жестоко убивать.

Аура, исходившая от него в тот момент, была воистину леденящей.

Но Коул даже не догадывался, что в глазах того самого господина во фраке его собственное поведение вызвало точно такой же парализующий ужас.

Тот чётко помнил, как сначала нанёс этому крупному парню по имени Коул бесчисленное множество ран, покрыв всё его тело ссадинами и порезами. К тому моменту этот тощий юнец уже должен был бы умереть, не говоря уже о том, что позже, в припадке неистовства, он ещё и пронзил ему сердце более чем десятью ударами ножа. В тот миг, по всей видимости, сердце Коула превратилось в сплошное кровавое месиво.

И что же в итоге?

Он с ужасом обнаружил, что этот парень по имени Коул на следующий день как ни в чём не бывало снова появился и, словно ничего и не произошло, приступил к работе в мастерской.

«Бессмертный? Чудовище извне, сошедшее с небес?»

Господин Y полагал, что существует лишь одна возможность: после смерти в тело этого парня вселилось некое могущественное чудовище, и таким образом он воскрес. Теперь этот Коул был вовсе не тем человеком, которого он убил, а совершенно новым монстром.

В известном справочнике «Тридцать пять уловок для бдительности против еретических культов и чудовищ», выпущенном Церковью Исцеления, как-то упоминалось, что некоторые могущественные внеземные твари или даже падшие божества способны вселяться в мёртвые тела и нисходить в мир смертных. Y всерьёз подозревал, что столкнулся именно с таким кошмарным существом!

В конце концов, хоть он и считался довольно сильным среди Потерянных Душ, но с разорванным сердцем выжить он бы ни за что не смог.

Даже такой могущественный монстр, как Крёстный Отец Топора из Управления Палачей, наверняка не обладал столь чудовищной способностью к регенерации!

Этот мир был чрезвычайно опасен и необъятен. Господин Y прекрасно знал, что за Вратами Мистерий сокрыто множество величайших и непостижимых сущностей. Этот новоявленный монстр, словно призрак колоссальной тени, внезапно навис над его сердцем.

Посему, поразмыслив как следует, господин Y и настрочил это покаянное письмо.

Смутно осознав скрытую за этим причину, Коул не знал, плакать ему или смеяться. В тот момент его сердце действительно было раздроблено до неузнаваемости, и столь быстрое восстановление, скорее всего, произошло благодаря особой энергии, которая сопровождала его при перемещении.