Рыжая для бандита

— Максим Игнатьевич, позвольте еще раз представить вам мою лучшую сотрудницу. Мари не только прекрасный помощник, но и наш талисман. Все самые выгодные контракты мы заключили с ее помощью, — Жирард подмигнул ей, явно намекая на что-то неприятное и двусмысленное.

Петров медленно повернулся к ней. Его взгляд скользнул по ее побледневшему лицу, заметил легкую дрожь в руках.

— Талисман? — он произнес это слово с легкой, почти издевательской усмешкой. — Интересно. А я всегда полагался на холодный расчет и профессионализм. Но кто знает, возможно, и талисманы имеют право на существование.

Он сделал шаг ближе, и Мари почувствовала исходящее от него тепло и едва уловимый, пряный аромат дорогого парфюма, который странным контрастом сочетался с воспоминанием о запахе пота в темной комнате.

— Мария... Суворова, верно? — его голос упал до интимного, почти доверительного шепота, предназначенного только для нее. — А вам нравятся... татуировки?

От этого прямого удара у нее перехватило дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле. Он не просто узнал. Он играл с ней. Как кот с мышкой.

— Я... я считаю, что это сугубо личное дело каждого, Максим Игнатьевич, — выдавила она, с трудом поднимая на него глаза.

В его холодных глазах вспыхнула искра интереса, словно он оценил ее попытку держать удар.

— Мудрый ответ, — он кивнул, его взгляд на мгновение задержался на ее губах. — Очень личное. Как и многие вещи, которые лучше не видеть посторонним. Вы не находите?

Ее лицо пылало. Она была готова провалиться сквозь землю.

— Безусловно.

— Жирард, — Петров резко повернулся к ее боссу, разрывая гипнотическую связь, возникшую между ними. — Ваша помощница действительно... очень проницательна. Думаю, с нее стоит брать пример некоторым моим сотрудникам. Надеюсь, она будет курировать наш проект с вашей стороны?

— Конечно, Максим Игнатьевич! Мари будет вашим личным контактным лицом! — обрадовался француз, не понимая подтекста.

— Идеально, — Петров бросил на Мари последний взгляд, полный невысказанной угрозы и обещания. — Тогда мы обязательно продолжим... наш разговор. На более тесной основе.

Когда гости наконец ушли, Мари, чувствуя себя совершенно разбитой, собралась было улизнуть к себе в кабинет, но Жирард остановил ее.

— Мари, что это было? — спросил он, уже без улыбки. — Ты вела себя странно. Ты дрожала и выглядела не в своей тарелке. Петров это заметил. Он может подумать, что мы ненадежны!

— Простите, месье Жирард, я... я плохо себя чувствую. Мигрень, — она солгала, глядя в пол.

— Соберись! — прошипел он, хватая ее за локоть. — Этот контракт — все для меня. Для нас! Ты будешь работать с Петровым, ты будешь улыбаться ему, ты сделаешь все, чтобы он был доволен. Поняла? Все! Если ты сорвешь это дело, твоей карьере здесь конец.

Весь остаток дня Мари провела в состоянии, близком к панике. Она не могла думать ни о чем, кроме широкой спины с татуировками и холодных глаз Максима Петрова. Она попыталась снова дозвониться Владу, но его телефон был выключен. Мысли о его предательстве смешались с животным страхом перед Петровым, создавая гремучую, невыносимую смесь.

Вернувшись вечером домой, она заварила себе крепчайший чай, пытаясь прийти в себя. Но едва она сделала первый глоток, как ее служебный телефон подал короткий, официальный сигнал входящего сообщения.

Она взяла телефон. Сообщение было с незнакомого номера, но она интуитивно знала, от кого оно.

Неизвестный номер: «Надеюсь, ваше здоровье улучшилось. Завтра в 10:00 в моем офисе. Обсудим детали проекта. Будьте готовы к долгой и... продуктивной работе. Ваш новый партнер, П.»

Мари медленно опустила телефон на стол. Ее руки снова задрожали. Он не просто написал. Он дал ей понять, что у него есть ее номер. Что он контролирует ситуацию. И что завтрашняя встреча будет не о бизнесе. Она будет о том, что она видела. И о той цене, которую ей придется за это заплатить.

Она была в ловушке, и единственный человек, который мог бы ее поддержать — Влад — в их годовщину устроил себе мальчишник. Мир рушился, и падал он прямо на ее хрупкие плечи.

Глава 6

Офис Максима Игнатьевича Петрова располагался на верхнем этаже монолитной стеклянной башни с видом на историчес