Империя Русь.

Скобелев отпустил артиллеристов и Макарова. Остался с Ключевским.

- Василий Осипович! Что полезного удалось узнать от пленных и рабов?

- Пока только установили национальность, откуда они родом, как попали в плен или на службу, где приходилось бывать. Продолжаем опрашивать. Думаем использовать их как переводчиков при общении с местными.

- Это правильно, продолжайте опрос. Когда привезут новых пленных и рабов, продолжайте эту деятельность с ними. Думаю, это дело следует поручить одному из ваших людей. А может и двоим. В переводчики определяйте только тех, кто владеет двумя языками, причем один из них должен быть древнерусским.

Остальных определим в рабочие отряды. Бывших воинов отделяйте. Сообщите им, что рабов мы не держим. Но, берем на службу переводчиков и воинов с оплатой в 3 динара в месяц, а работников – в полтора динара. Плюс бесплатная кормежка. Думаю, с этим проблем не возникнет.

Василий Осипович, у меня есть некоторые опасения о возможности психических срывов среди личного состава. Когда они окончательно осознают, что навсегда расстались с семьями, родственниками и знакомыми, у некоторых, опасаюсь, могут возникнуть нервные расстройства.

- Я сам эти озабочен, некоторые члены экспедиции крайне расстроены. Стараюсь занять их работой, чтобы поменьше размышляли над нашими печальными обстоятельствами.

- Вот и Вы туда же! Василий Осипович, предлагаю рассматривать наш перенос как божественное вмешательство, осуществленное Господом с целью изменить трагическую историю нашей Родины. Как известно, до монгольского нашествия Русь опережала в развитии сопредельные государства. Но, монгольское иго затормозило развитие Руси на три века. В результате Русь безнадежно отстала в развитии, и потом пять веков кровью и потом народа пыталась наверстать упущенное.

Прошу Вас, как историка подготовить лекцию, или даже цикл лекций, и выступить с ней перед личным составом всех подразделений. Нужно убедить людей, что на нас Божьим промыслом возложена почетная миссия избавления Руси от монголов. И этим необходимо гордиться, а не поддаваться унынию. Ваши сотрудники тоже могут выступать с такими лекциями. Жаль, что в нашем составе нет ни одного священника. Придется Вам с коллегами взять на себя эту миссию по спасению душевного состояния личного состава.

- Полностью согласен с Вами, Михаил Дмитриевич. Обязательно займусь этим. Кстати, мой ассистент, Гурский Максим Семенович, имеет и духовное образование. После гимназии духовную семинарию закончил. И только потом в науку пошел. Можно его попросить богослужения проводить по воскресеньям.

- Обязательно попросите! Пусть проводит. Выделим на это время в расписании.

Но, у меня к Вашей экспедиции есть ещё одно важное задание. Посадите парочку ассистентов на запись и систематизацию всего, что членам экспедиции известно о Ширване и в этом времени и в нашем. Они должны тщательно опросить каждого члена экспедиции и все записать.

Потом сделать такую же работу по окружающим Ширван государствам. А потом по Руси и по удаленным государствам. Даже, по другим континентам.

А теперь самое наиважнейшее. Нам категорически необходимо обеспечить сохранение всех имеющихся у нас знаний. А знания эти содержатся в книгах и в головах.

Даю Вам полномочия опросить всех офицеров и унтер-офицеров и забрать у них все имеющиеся книги. Из книг сформируйте библиотеку и составьте каталог.

- Среди членов экспедиции такую работу по Ширвану я уже провел. Доцент Грайворонский ее непосредственно ведет. Когда первая горячка дел пройдет, нужно будет просить всех офицеров записать все, что они помнят по своей специальности. Штурманов – навигации и астрономии, артиллеристов – по математике, баллистике и артиллерии, корабельных механиков и ремонтников – по механике, врача и фельдшеров – по санитарии, медицине и анатомии, и так далее. Иначе все знания быстро забудутся. А мы обязаны их сохранить.

- Прекрасная мысль. Когда возьмем Ширван, введем для этого специальный день в неделе. Все будут сидеть, вспоминать и писать. И не только по своей специальности. У многих могут быть ценные сведения и по другим сферам деятельности. А вашим людям придется все это собирать и систематизировать.

На этом совет окончательно закончился.

Глава 6 Рейд пароходов.

5. Рейд пароходов.

Тринадцатого сентября по календарю старого времени отряд пароходов вышел в рейд. Весь день двенадцатого числа был посвящен авралу по выгрузке содержимого трюмов грузовых пароходов на берег. Подойти к берегу пароходы не могли, поэтому грузы переваливали на шлюпки, перегоняли их к берегу и там разгружали. На этих работах были заняты все матросы, за исключение вахтенных и все солдаты, за исключением караульных. Квартирмейстер клипера Рукавишников вместе с суперкарго пароходов закончили инвентаризацию грузов, находившихся в трюмах. Чтобы облегчить танкера, пресную воду из их танков перекачали во все имеющиеся на берегу пустые емкости. Часть воды перекачали в цистерны клипера и грузовых пароходов. Однако, по сотне тонн воды в танкерах осталось.

Штурманскому составу Драчуна Макаров приказал провести тщательные астрономические наблюдения и уточнить местные время и дату.

Рукавишников представил Скобелеву и Макарову список грузов. Их номенклатура руководящий состав экспедиции порадовала:

460 тысяч штук патронов для винтовок и митральез,

220 винтовок, 95 револьверов,

снарядов для полевых 4-фунтовок – 12 тысяч штук,

снарядов для полевых 8-фунтовок - 4 тысячи штук,

имущество ремонтной мастерской – 16 тонн,

шанцевый и плотницкий инструмент (лопаты, топоры, пилы, кирки и прочее) – 1 100 штук,

хозяйственный инвентарь (палатки, котлы, баки, и прочее) – 12 тонн,

3 тонны медикаментов, дезинфицирующих средств, санитарных материалов и перевязочных средств,

Продовольствие – 80 тонн.

- В высшей степени полезный груз! - заключил Скобелев. - Повезло, что в этот раз на пароходы не погрузили фураж и упряжь для верблюдов. И продовольствия не так много. Зато, патронов и снарядов намного больше обычного.

- К сожалению, нет снарядов для флотских полутора-дюймовок и выстрелов для шестидюймовок. У нас для них только один боекомплект на клипере. Но, хотя бы, снаряды для полевых 8-фунтовок подойдут для наших 107 миллиметровых пушек. И то хлеб.

- Я думаю, продовольствие мы у местных добудем, а все, что можно использовать в качестве посадочных семенных материалов, нужно прикопать на зиму в ямах. – Высказал мысль Рукавишников. - Здесь ведь, ни картошки, ни подсолнечника еще нет. Да и свекла с морковью и луком местных сортов наверняка не урожайные. А также гречка, ячмень, овес и просо. Надо проверить, нет ли среди продовольствия пшеницы и ржи в зернах.

- Вы, без сомнения правы, Илья Захарович. Нужно опросить всех унтеров и нижних чинов и в пехоте и на кораблях, и выяснить, кто из них наиболее сведущ в сельском хозяйстве. И назначить пару человек ответственными за хранение семян и за будущую посевную. Пусть они проведут ревизию продовольствия и отделят весь семенной материал.

Отряд пароходов под командованием капитан-лейтенанта Ухтомского, дошел экономическим 5-узловым ходом до Апшерона за 35 часов. Вятка занял позицию в 5 милях от северного берега полуострова. Учитывая, что в те времена все судоходство проходило вдоль берегов, Ухтомский надеялся перехватить суда, идущие с севера к Баку или из Баку в сторону Дербента. Три невооруженных судна отошли на пять миль мористее.

Ждали меньше суток. Сигнальщик, посаженный в «воронье гнездо» на фок-мачте заметил идущий с юга караван ладей.

Именитому купцу Рахиму снова не повезло. Время сильно поджимало купца. Распродав оптом весь товар за пять дней, его приказчики, не особенно торгуясь, закупились персидскими коврами, пряностями, винами, отборными тканями, арабскими саблями из Дамасска, дорогими доспехами и тонкой посудой. Рахим загрузил купленный товар на шесть своих ладей, пять оставшихся пустыми ладей тоже продал вместе с гребцами первым попавшим покупателям.

Теперь у него на каждой ладье было по 35 - 40 воинов. Ветер был встречным, поэтому шли на веслах. Воины помогали гребцам.

Едва караван обогнул мыс Апшерон, как впередсмотрящий доложил, что видит впереди идущий навстречу парусный корабль. Поскольку корабль был один, Рахим не обеспокоился. Когда корабль подошел ближе, выяснилось, что он был двухмачтовым. Рахим опять не взволновался. Такие корабли бывали у персов.

Встречный корабль проходил по левому борту, между караваном Рахима и берегом, на расстоянии двух перестрелов. Очертания корабля оказались совершенно незнакомыми. На всякий случай, Рахим приказал протрубить тревогу. Воины облачились в доспехи и вооружились, по левому борту воины выставили щиты. На веслах остались только рабы.

Ухтомский получил от Макарова четкий приказ действовать без малейшего риска для личного состава. А к противнику, наоборот, относиться без всякой жалости. Едва Вятка поравнялась с головной ладьей, паруса спустили, паровая машины запыхтела, вспенивая воду за кормой. Носовая четырехфунтовая пушка, громко бабахнула, выбросив сноп пламени и клуб густого дыма. Над головной ладьей на высоте середины ее мачты вспухло пухлое облако шрапнельного разрыва.

По головной ладье артиллеристы выпустили четыре снаряда. Проходя вдоль каравана, артиллеристы дали по четыре выстрела по каждой ладье. Всего истратили 24 снаряда. Все ладьи потеряли управление и вывалились из строя в разные стороны. Весла на них перепутались. Гребля прекратилась, с ладей доносились панические крики и вопли раненых.

Ухтомский приказал дать вверх красную сигнальную ракету, вызывая пароходы. Вятка развернулся и занял позицию между караваном и берегом.

Купец Рахим всё видел. На проходящем мимо корабле сверкнула вспышка, затем раздался грохот, и почти сразу оглушительно громыхнуло прямо над головой. По днищу ладьи, по носовой и кормовой палубе, по скамьям гребцов ударил, как показалось Рахиму, крупный град. Завопили раненые воины и гребцы. Стоявший рядом с Рахимом сотник Абдула начал заваливаться на Рахима. В кольчуге на его левом плече появилась дыра, из которой плеснула кровь. Сотник упал на палубу замертво.

Над головой снова громыхнуло. Прямо перед купцом в палубу ударила круглая градина, почти полностью уйдя в доску. Рахим впал с прострацию. Машинально, не понимая зачем, он вынул из ножен кинжал и попытался выковырнуть градину из доски. Градина оказалась свинцовой.

Над головой в третий раз громыхнуло. Выковыривавший свинцовую градину, Рахим ощутил сильный удар в спину, сбивший его на палубу. Купец уткнулся лицом в лужу крови, вытекающей из плеча Абдулы. Сознание его помрачилось.

Минут через десять после расстрела вторая ладья в строю подала признаки жизни. Гребцы разобрали весла и попытались сдвинуть ладью с места. Дав им возможность сделать несколько гребков, Ухтомский приказал еще раз угостить шуструю ладью шрапнелью. Затем попыталась ожить четвертая ладья, затем третья. Обе получили еще по одному шрапнельному снаряду. Этого хватило. Сначала на третьей, а потом и на всех остальных ладьях замахали белыми тряпками. Через полчаса прибыли три парохода и подошли к ладьям вплотную, встав с ними борт к борту.

Поскольку борта пароходов были значительно выше, чем борта ладей, риска в этом не было никакого. Вид с палуб пароходов на внутренность ладей был ужасающий. Все их днище, все тюки с грузами, носовая и кормовая палубы были залиты кровью. Убитые лежали вповалку. Каждый шрапнельный снаряд содержал больше сотни свинцовых картечин размером с перепелиное яйцо.

Оставшиеся целыми воины и рабы перевязывали раненых, тех, кому шрапнель попала в конечности. Попав в корпус или в голову, картечины убивали наповал. Навскидку, из экипажа ладей в полсотни воинов и гребцов, примерно треть была убита, а треть – ранена.

Переводчики, имевшиеся на каждом пароходе, приказали уцелевшим убрать весла, принять и закрепить канаты, поданные на ладьи с пароходов. К каждому пароходы прицепили гуськом по две ладьи. На всё это ушло четыре часа. Затем, конвой двинулся на восток. Вятка шла на траверсе среднего парохода, намекая уцелевшим морякам ладей, что пытаться перерезать буксир и сбежать не следует. Ночью ладьи подсветили прожекторами.

Обратный переход занял полтора суток. Ухтомский доложился начальству и сдал трофеи береговым службам, которым предстояла большая работа по разборке захваченных грузов, отмыванию и починке ладей, приему раненых на лечение, переписи и сортировке пленных и вербовке их на службу. Экипажи пароходов получили сутки на отдых.

Тем временем жизнь на берегу приобрела организованные формы. Укрепленный лагерь был, в основном, обустроен. На ближайших высотах оборудовали наблюдательные посты. Прибывший шанцевый инструмент позволил резко ускорить работы. Палаток теперь хватало на весь личный состав. Никто посторонний в окрестностях лагеря не появлялся.

Посоветовавшись с Макаровым и Ключевским, Скобелев издал приказ, согласно которому, все попавшие в прошлое были поименованы «Особым отрядом Русич». Себя самого Скобелев назначил командиром отряда; Макарова – заместителем по флоту; Ключевского – заместителем по научной части; лейтенанта Рукавишникова – заместителем по хозяйственной части, освободив его от должности квартирмейстера Драчуна; штабс-капитана Алферова назначил заместителем по армии, освободив его от должности командира 2-го батальона Апшеронского полка; начальника ремонтной артиллерийской мастерской поручика Федынского назначил заместителем по промышленности, временно сохранив за ним должность начальника мастерской.

Экспедицию Академии наук поименовали научным отрядом.

Личный состав двух пехотных рот преобразовали в батальон морской пехоты трех ротного состава, по 150 - 160 человек в роте. Командиром батальона стал штабс-капитан Рязанский. Командирами рот были назначены поручики Веденев, Баринов и подпоручик Сванидзе. Заместителями командиров рот назначили кондукторов с Драчуна Моисеева, Блинова и Крупенина, присвоив им звания прапорщиков по адмиралтейству. Правда, вскоре приставку к званию «по адмиралтейству» отменили, в связи с отсутствием адмиралтейства.

Первую роту морской пехоты закрепили за клипером и пароходами. На пароходы назначили четыре взвода по 30 человек, а на клипер – взвод из 40 человек.

Морскую пехоту сразу начали тренировать на высадку с кораблей на шлюпки и со шлюпок на берег, а также, на десантирование с пароходов на ладьи.

Вторую и третью роты запланировали посадить на трофейные ладьи. Их тренировали на высадку с ладей, приткнувшихся к берегу на мелководье.

8 нижних чинов из пехоты, имевших до службы рабочие специальности, перевели в ремонтную мастерскую.

17 человек, имевших ремесленные специальности, перевели в хозяйственную службу под начало Рукавишникова.

Весь личный состав Особого отряда в приказе Скобелева был перечислен поименно, с указанием званий и должностей.

Из следующего рейда пароходы привели 8 ладей, составлявших караван персидского купца Темурлена. Караван был перехвачен в 20 милях южнее Баку.

До середины октября общих выходов в море больше не было. Командиры тренировали морскую пехоту. Было сформировано два отряда из 6 ладей каждый. За каждым отрядом закрепили взвод морской пехоты из 150 человек, по 25 человек на ладью. Четыре ладьи, за ветхостью, забраковали и разобрали на доски и дрова.

Самый большой и хорошо вооруженный вооруженный пароход Вятка был поименован корветом. Гражданские суда: сухогруз Якут, танкеры Зороастр и Литвин были мобилизованы во флот и произведены в бриги под теми же наименованиями. На них начали монтировать по одной полутора-дюймовой пушке. Их капитанам присвоили звания лейтенантов, а помощникам, штурманам и механикам – звания мичманов.

Весь остальной личный состав тоже получил соответствующие воинские звания и был вооружен винтовками. Все моряки Драчуна тоже получили винтовки. Моряков обучали обращению с винтовками и проводили учебные стрельбы. По счастью, и винтовки двух рот Апшеронского полка и 220 винтовки, оказавшиеся среди грузов, были однотипными винтовками системы Бердана №2, калибром 4,2 линии, нарезными, казнозарядными с продольно скользящим затвором. Под винтовочный патрон были сделаны и снятые с клипера митральезы.

Из 253 захваченных пленных выделили 12 команд гребцов по 10 - 12 человек. Из расчета по одному гребцу на весло. Из остальных, умеющих обращаться с холодным оружием, сформировали пехотную роту в составе 130 бойцов, из них два взвода мечников по 40 человек и взвод лучников из 50 человек. Командиром роты назначили прапорщика Иванова, заместителем - десятника Юсуфа, взятого в плен на первой из захваченных ладей. Командирами взводов назначили троих подпрапорщиков, их заместителями – десятников из местных.

Работавшие с пленными коллеги Ключевского и жандармы, отмечали, что на службу все местные идут весьма охотно. Мощь оружия пришельцев произвела на них неизгладимое впечатление. Служить столь могучей силе все они посчитали почетным и перспективным.

Мышление местных отличалось закоренелым фатализмом. Жизнь приучила их следовать простым принципам: «Кто сильнее, тот и прав», «Бог дал, Бог и взял», «Плетью обуха на перешибешь». Смерть товарищей при захвате ладей не оказала на них удручающего воздействия.

Переводчики со старорусского на основные местные наречия среди пленных нашлись. А их было не мало: персы, булгары, славяне, аланы, армяне, мокшане, тюрки. Команда давалась на древнерусском языке, который члены Особого отряда быстро осваивали, поскольку, десяток – другой молитв на староцерковном знали все. Толмачи переводили команды со старорусского на другие местные наречия. Подразделения старались формировать из бойцов одной национальности.

Холодного оружия хватало всем. Каждому пехотинцу достались шлем, кольчуга или доспех, поножи, наручи, копье, сабля и щит. Стрелку – шлем, кольчуга, сабля и лук.

Местной одежды тоже хватило. Местные воины, выбрасывая с ладей за борт убитых и умерших от ран за время полутора суточного перехода, не гнушались освобождать покойников от одежды и обуви. Правда, многим пришлось одежду отстирать и подлатать. Благо, морской воды и песка имелось в избытке.

Скобелев решил обмундировать в шлемы и кольчуги всю морскую пехоту. Это должно было уменьшить вероятность поражение личного состава отряда стрелами. Все поврежденные кольчуги и доспехи поступили в ремонтные мастерские.

На излечении в медицинской части находилось 20 человек из Особого отряда и 154 человека из местных. По мере выздоровления местных их распределяли в пехоту или в хозчасть.

В начале октября корвет Вятка с одной из ладей на буксире сходил на разведку к Баку. На основании опроса пленных картограф Субботин из научного отряда составил карту порта, города и крепостей Баку. Однако, требовалось проверить карту на местности. Груженая трофейными товарами ладья с Субботиным на борту зашла в порт. Пока Рукавишников и Мирза с сопровождающими их морпехами продавали товары, картограф уточнил карту. Особенно его интересовали крепость и цитадель. Правда, зайти внутрь цитадели не удалось. Караул, стоящий на воротах, посторонних не пропускал. Однако Субботин поднялся на ближайшую к крепости возвышенность и зарисовал внутреннюю часть цитадели. Разведку выполнили успешно. Примерно определили и численность городского гарнизона. Заодно закупили свежих овощей и фруктов.

К середине октября обучение личного состава и слаживание подразделений в первом приближении было проведено. Особо отрабатывали действие штурмовых отрядов, состоящих из мечников, лучников, стрелков и артиллеристов, в городских условиях.

За счет выздоровевших легкораненых пехотную роту пополнили до 190 человек, в том числе два взвода мечников по 60 человек и взвод лучников из 70 человек. Двадцать человек пополнили хозяйственную часть.

Штурманская часть клипера закончила астрономические наблюдения. Карта звездного неба не изменилась. Удалось установить, что дата и время в этом мире после переноса в прошлое точно совпали с датой и временем до переноса. Изменился только год. Но, год астрономическими наблюдениями установить было не возможно.

Трофеи разобрали. Товар, попорченный шрапнелью и залитый кровью, починили и отмыли. К описи трофеев подключили обоих чиновников минфина. В персидском караване были ковры, китайский фарфор, пряности, сухофрукты, вина, сабли, довольно много доспехов, от простых кольчуг до дорогих пластинчатых доспехов с чеканкой и серебрением. По местным ценам, согласно оценке Мирзы, трофеи в Дербенте могли потянуть 90 тысяч динаров, а в Булгаре - в полтора раза больше.

Порадовали двадцать бочек с нефтью, обнаруженных в бакинском караване. Их перелили изрядно опустевшие в баки Драчуна и Вятки.

К середине октября запасы продовольствия, из которых удалось выделить почти 8 тонн посевных материалов, стали подходит к концу. Да и пресной воды осталось мало. Скобелев назначил на 17 октября выход всего Отряда, кроме ремонтной, хозяйственной и медицинской частей, на Баку.

Военная сторона атаки на Баку вопросов не вызывала. План был проработан тщательно. Превосходство нападающих в огневой мощи над гарнизоном города было подавляющим.

Большее беспокойство у командования Отряда вызывало психическое состояние личного состава после захвата города. Сотрудники научного отряда выступали в подразделениях с лекциями о теперешних средневековых реалиях, делая упор на возможность исправления трагической истории России. Ассистент Ключевского Гурский читал по воскресеньям для всего личного состава проповеди о Божественной воле в произошедшем с ними временном переносе. Однако, всё это были абстрактные знания, которые большинство солдат с собой лично не соотносили.

Только моряки Драчуна и Вятки, уже столкнувшийся в бою со средневековыми реалиями, осознавал, что произошедший перенос в прошлое необратим. Все остальные, хотя и видели трофейные ладьи, видели пленных и даже разговаривали с ними, всё еще не до конца понимали, что произошедший перенос необратим, и назад, к семьям, родителям, друзьям и знакомым им уже никогда не вернуться.

А столкнувшись с реалиями средневекового города, это осознают даже самые толстокожие нижние чины. Впрочем, командиры намеревались плотно занять личный состав неотложными делами, чтобы у подчиненных не оставалось времени на посторонние мысли.