Она - новенькая

Инстинктивно прогибаюсь, пытаясь избежать прикосновения. Но заставляю себя остаться на месте.

Пусть я лучше буду отхватившим от её отца наглецом, чем трусом.

- За мной.

Иду за ним в кабинет.

Падает в дутое кожаное кресло, стоящее спиной ко мне. Шашка с грохотом летит на пол. Разворачивается, сплетая пальцы в замок, ставит локти на стол.

Ну, страшно... страшно! Дальше-то что?

Ложусь плечом на косяк, оставаясь в дверях.

- Тебе что надо от неё?

- Нравится.

Вижу, как он тяжело дышит, желваки играют на лице.

- Как тебя там?

- Макс.

- В твоëм, Макс, возрасте, тебе каждая вторая нравится. А моя дочь не каждая вторая, усëк?

- Я знаю.

- Поэтому тыкай своими причиндалами в...

Взгляд поднимается в потолок, словно он вспоминает. Щелкает пальцами.

- Лобанову, Гаур, Стриженову, Ивлеву...

Мать его! Да я их сам всех по фамилии не помню! Маньяк!

Опускаю взгляд в пол, пока он перечисляет. Вот это память!

- А в мою дочку - не надо, - резюмирует он наконец. - Она только с виду девочка боевая, а на самом деле очень ранимая. Не поймешь мой месседж в этот раз, я тебя накажу.

- На гаупвахту посадите? - уточняю с саркастической усмешкой.

- Посажу. Но не тебя, Макс. У твоего отца две фирмы для отмытия бабла. С общим оборотом более двадцати миллионов в год. Мне пока глубоко похрен на это. Но всё может очень быстро измениться. Ты же уже взрослый мальчик, да? Понимаешь что такое конфискация и какие меры наказания за экономические преступления?

Треш.

- Понимаю.

- Береги семью. Как я свою.

Сглатываю ком в горле.

- Вы неправы, Иван Васильевич сейчас.

- Че-го? - пренебрежительно поднимая бровь.

- Ну, Вы неправы, - пожимаю плечами. - Это не по-мужски. Лучше б в морду дали.

- Я тебе пацан что ли, руками махать?! Борзота...

- Может быть и "борзота"! Но зачем Вашей дочке лох, который мнения своего не имеет и приборзеть не решится, когда нужно за неё встрять?

Распахивает удивленно глаза, брови ползут вверх.

- А ну-ка давай отсюда! Щенок...

- Рад знакомству, наверное. Жаль не взаимно.

- Миха! Увези болезного пока не прибил! - рявкает он.

Я как в коматозе выхожу из кабинета. Перед глазами плывет. Отца я подставить так не могу. Как бы мы не конфликтовали.

Медленно поднимаюсь наверх мимо Яны. Она стоит молча. Забираю кроссовки, куртку. Спускаюсь.

Останавливаюсь рядом с ней. Сжимаю холодные пальчики.

- Извини, - срывается мой голос. - Ты офигенная девочка. Я буду очень скучать.

Еë губы подрагивают.

- В школе увидимся?

- Наверное. Выздоравливай и увидимся, - загашенно бормочу я.

Finita la commedia, Шагалов.

- Мм, ясно.

Замирает. Ещё раз сжимаю еë кисть.

Нереально уйти, вот так бросив её, но надо. В порыве снимаю кольцо со среднего пальца. Надеваю ей на большой. Хочется хоть ка