Полная версия
Мы - сводные
Пролог
- Павел Андреевич Решетов очень состоятельный джентльмен, - многозначительно смотрит на меня мама.
Поджимая губы, отворачиваюсь, разглядывая в окно несущийся мимо чужой город. Выезжаем на трассу в пригород.
- Могла бы подождать немного, пока мне исполнится восемнадцать.
- Не нужно быть такой эгоисткой, Ася. Мне скоро сорок... Ждать, в моем случае, это "ту мач"!
- Я не хочу жить в доме этого человека.
- А нашего дома больше не существует!
- Решетов - отвратительный, мам! Мне он не нравится!
- Он и не должен нравиться тебе, - поправляет мама помаду на губах, смотрясь в зеркало заднего вида. - Он должен нравиться мне.
- Даже года не прошло со смерти папы...
- Всё! - фыркает мать. - Я, в конце концов, сделала это и ради тебя. Твой отец не оставил ничего кроме долгов.
Паркуется возле большого особняка.
- У Павла для тебя подарок. Будь любезна выразить восхищение и поблагодарить.
- Какой еще подарок?
- Не в курсе, это сюрприз. Сына Павла зовут Семён. Ты помнишь?
Нет, я ничего не помню. В моей руке мой дешевенький телефон с лопнувшим экраном. После смерти отца, у мамы не было денег на меня. Она все "вливала в себя", чтобы "обеспечить нам достойное будущее".
А в доме Решетова наверняка даже у слуг айфоны... И как я себя должна чувствовать? Как нищая, которую приютили из жалости? Зажмуриваюсь.
Выхожу из машины, оглядывая роскошный дом Решетова. Мне так неловко... Я в своих простеньких джинсах и кедах ну никак не пишусь в местный антураж.
А из "приданного" у меня потертый небольшой чемодан. И... а всё! Чемодан, ноутбук и телефон. Больше ничего нет.
- Агния, сядь в машину, немедленно.
Автоматические ворота медленно открываются.
- Я так зайду... - из упрямства и злости на нее, мне хочется делать хоть что-нибудь вопреки.
- Зараза! - шипит рассерженно мама.
Давит на газ, проезжая внутрь. Бреду следом за машиной, машинально сплетая свои длинные волосы в толстую косу. Пожалуй волосы и есть моё богатство. Этим я могу поконкурировать с кем угодно.
Прохожу внутрь мимо молчаливого охранника. Мне становится еще неуютнее. Растерянно бреду по аллее с вишней, не сводя взгляда с резного оплетенного зеленью балкона, что виднеется в конце ее.
Лёгкий шлепок по спине. С недоумением оборачиваюсь. Следующей вишней мне прилетает в живот. Сок пачкает футболку.
Черт... его же не отстирать теперь!
Поднимаю возмущённый взгляд, встречаясь глазами с парнем. Соломенные стильно взъерошенные волосы, темные брови вразлет... Навороченные шмотки.
Он сидит на спинке скамьи поставив на нее ноги.
Очерченные природой губы язвительно кривятся. Я улавливаю в чертах его лица лёгкое сходство с новым мужем мамы. Вот в этом своеобразное изгибе губ. Но этот, на удивление, красив. Только, голубые глаза - ранящий лёд!
Это Семён?...
- Здороваться надо, когда приходишь в чужой дом, - сверлит меня тяжёлым взглядом.
Но поздороваться с ним после его выходки у меня не поворачивается язык.
- Тебе здесь не понравится, ясно? - угрожающе.
- Мне здесь уже не нравится! - вздергиваю гордо подбородок.
- Ну и вали тогда... дешёвка!
Спрыгивает с лавочки и, проходя мимо меня, шоркается плечом о моё плечо.
- Хамло... - фыркаю ему в след.
Не оборачиваясь поднимает вверх дерзкий фак. Ну, отлично!
Глава 1 - Комнаты
Блеклая женщина в серо-голубой униформе ведет меня на второй этаж по широкой лестнице, обитой синим ковролином. Он заглушает наши шаги. Задрав голову вверх, я с ужасом смотрю на огромную бликующую люстру. Если она упадёт, то к черту пробьёт пол!
- Агния? Я правильно услышала?
- Правильно. Можно просто Ася.
- Редкое имя...
Да уж. Папа назвал...
- Как к Вам обращаться?
- Вера.
- Вера, мне нужно вернуться в машину за чемоданом.
- Его принесут.
Ясно... Я не привыкла к наличию слуг. Хотя, пока папа был жив, мы жили неплохо. С Решетовыми, конечно, не сравнить.
- Через час тебя будут ждать на ужин. Не помешало бы переодеться, - неодобряюще смотрит на мой прикид. - Коктейльное платье или брюки с блузой.
- Я могу поужинать в комнате?
- Нет. Ужины семейные. Присутствие обязательно.
- А если я плохо себя чувствую.
- Я вызову семейного доктора.
- О, нет. Спасибо. Я спущусь.
На втором этаже четыре комнаты. Две слева, две справа.
- Впереди выход на балкон-мансарду. Он идет по всему периметру. Из каждой комнаты тоже можно на него выйти.
- Круто... - без особого энтузиазма комментирую я.
- Павел Андреевич распорядился, чтобы ты выбрала любую из этих двух, - показывает Вера на две двери по левой стороне.
- А эти? - киваю на двери напротив.
- Это комната Семёна. А это - матери Семёна, жены Павла Андреевича. Бывшей! - поспешно поправляется она.
- А где она сейчас?
- Она... на лечении, - поджимает губы Вера.
- А чем она больна?
- Я бы не хотела это обсуждать. Думаю будет тактичнее обсудить этот вопрос с Павлом Анреевичем напрямую.
- Да. Конечно... - моё лицо начинает гореть от неловкости. Зачем я спросила?
На двери Семёна знак радиации: три жёлтых треугольника. "Не входить". Ясно. Ожидаемо. Правильный знак. Облучать он умеет качественно. "А можно мне такой же?" - хочется попросить мне.
- Семён сложный ребенок, - следит за моим взглядом Вера.
- Ничего себе - ребенок, - фыркаю я, вспоминая его широкие плечи и нахальное лицо. - Сколько ему лет?
- Семнадцать.
Ровесник? Надеюсь, мы не попадём в один класс. Я бы вообще предпочла разные школы. А так же разные города, и, в идеале, разные планеты.
Вера открывает обе двери в комнаты. Одна в лавандовом цвете, вторая в желтом. Растеряно заглядываю несколько раз то в одну, то в другую. Очень разные по настроению комнаты. Не могу определиться...
- Я бы посоветовала светлую, - ненавязчиво комментирует Вера.
- Почему?
- Твоя мама сказала, что у тебя депрессия. Лаванда её усугубляет.
- Нет у меня никакой депрессии! - морщусь я.
Спасибо, мама! Представила меня как истеричку. Словно я и так в недостаточно унизительном положении.
- Я распоряжусь, чтобы подняли твой багаж.
- Спасибо...
Внутри тревожное и какое-то гадкое ощущение от слов Веры про мать Семёна. Подталкиваемая этим ощущением и непреодолимым любопытством, я медленно делаю несколько шагов к двери в её комнату. Словно комната может дать мне ответы на вопросы про бывшую хозяйку этого дома.
"Я только посмотрю, в каких она тонах и сразу же закрою!" - нахожу я какое-то нелепое оправдание своему порыву.
Приоткрываю дверь... Настороженно засовываю туда свой любопытный нос. Капучино с молоком... Тёмные шторы задернуты. Мрачновато!
Веду взглядом по светлым стенам, там детские фотки. Улыбчивый светленький мальчишка... Продолжая рассматривать, натыкаюсь глазами на огромное кожаное кресло. И подпрыгиваю на месте, вскрикнув от испуга и неожиданности. Семён! Встает. Поручни кресла скрипят под его ладонями.
- Никогда! - низко рявкает он, оскаливаясь. - Сюда. Не заходи.
Захлопнув дверь, я залетаю в ближайшую комнату, закрываюсь. Желтая. Да мне без разницы вообще. Пусть будет желтая!
Сердце истерично долбится, я дышу как загнанный зверёк. Зачем?... Зачем?! Зачем ты, Ася, полезла в эту комнату?!! Это так нетактично по отношению к Семёну, просто ужас! Представляю, как зацепило бы меня, полезь кто в кабинет моего отца после его смерти... Боже!
От стыда и своей неуместности в этом доме меня скручивает. Дура! Он и так меня ненавидит. А теперь еще я и повод дала. Сползаю по стене вниз. Но я же не знала, что он там! Обхватив себя за колени, разглядываю свой новый мирок.
Огромная кровать. Двухъярусный потолок. Цветы...
Красиво... Но это не "дома". Здесь как в дорогой гостинице. Здесь я никогда не буду "дома".
Глава 2 - Подарок
Мама говорлива и часто смеется. Она всегда такая, когда нервничает. Решетов отпускает много не смешных шуток.
Я сижу напротив Семёна. Он практически не ест. С флегматичным пренебрежением окидывает взглядом всех, сидящих за столом.
- Панакота или сабайон? - раздаётся сзади.
- Что? - растерянно оборачиваюсь.
- Какой десерт подать? - тихо подсказывает мне Вера, стоящая за спиной.
Саба... что?
- Панакота, - это я хотя бы в состоянии повторить. Надеюсь это съедобно.
С ужасом осматриваю приборы. Вилок и ложек около моей большой тарелки просто немерено. И судя по уничижительному взгляду Семёна жульен я ела чем-то неподходящим.
Крошечная ложечка, ложечка чуть побольше или ложечка с зубчиками, напоминающая вилку. А может это вилка, напоминающая ложку. А вообще, память мне подсказывает, что в природе еще и десертная вилка существует. И кажется она имеет длинные зубцы.
Черт!
- Десертной, - едва слышно подсказывает Вера, за моей спиной, как будто эта подсказка чем-то помогает решить мою задачку.
Я в аристократическом аду. Чем плоха одна ложка? Зачем их столько?
Десертная из них... пусть будет та, что чуть побольше. Беру ложку, прислушиваясь к реакции окружающих. Её нет... Вероятно угадала.
Съедаю ложку панакоты, не чувствуя вкуса.
- Итак, если уж мы перешли к сладкому, то мне хотелось бы порадовать моего сына и мою падчерицу подарками.
Вера подносит Павлу какие-то бумаги на подносе.
- Можно мне еще белого, - просит мама прислугу.
Семён начинает вставать.
- Сел, - не отрывая взгляд от бумаг резко бросает ему отец.
Атмосфера накаляется еще сильнее.
Мой желудок сжимается. Отодвигаю панакоту, даже не поняв - понравилось мне или нет.
Семен медленно садится обратно. Отодвигается от стола и принимает вызывающую позу, откидываясь вальяжно на спинку викторианского стула и положив ногу на ногу так, что кроссовок лежит на колене.
- Тебе, Семён, к новому учебному году я дарю Ролекс. Коллекционные. Отнесись к ним достойно, будь любезен.
Прислуга ставит перед Семеном коробочку. Он не прикасается.
- Сэм... - строго.
- Я должен сказать спасибо?
- Да.
- Здесь все принадлежит моей маме, - смотрит он в глаза моей. - И дом, и машины, и все счета. Но... - переводит взгляд на отца, - спасибо, что выбрал. Если выбирал ты.
За столом неловкая пауза. Решетов недовольно смотрит на Семёна, и продолжает, игнорируя его выпад.
- Агнии же я купил обучение в самой элитной школе, кампус "Швейцария" с полным пребыванием.
- Что? - не понимая оглядываю их лица.
- Она входит в десятку лучших школ России! - восторженно добавляет мама. - У выпускников прекрасные перспективы. Ася... ну что ты как рыба глазами хлопаешь, поблагодари!
- Не спеши благодарить! - ставит локти на стол Семён, со злой усмешкой глядя на меня. - Это школа-интернат. Для неудобных детей состоятельных родителей. И там тебе не понравится тоже.
- Интернат?... - падает всё у меня внутри. - Ты хочешь отдать меня в интернат?..
- Воскресенье вы будете проводить дома, - оправдываясь перебивает мама.
- Там прекрасная программа и педагоги, - поджимает губы Павел Андреевич. - Спортзалы, бассейны, библиотеки. Люксовые номера для учащихся...
- Режим, форма, иерархия и толпа богатых отморозков, которые, к слову, сожрут тебя, за эту дешёвую фенечку на руке, - стреляет Семён взглядом на моё запястье.
Там деревянный браслет из Индии. Папа подарил...
- Это рудракша, - вздергиваю я подбородок. - А не дешёвая фенечка. Ясно?
- Рудракша... - закатывает он высокомерно глаза. - Там должна быть Пандора, как минимум, с брилликами.
Переставляет коробочку с Ролексом ближе ко мне.
- Надень лучше это. Дарю...
- Какие широкие жесты! - фыркаю я, не собираясь прикасаться к часам. - Не нуждаюсь.
- И купи ей шмотки, что ли... - встает Семён, бросая отцу. - Если, конечно, план не в том, чтобы она повесилась в первую неделю.
- Семен шутит, дорогая! - вынужденно смеется мама. - В школе строгая форма и быт организован так, что все равны.
- Все равны, только некоторые равнее других, - язвительно смеётся Сэм. - Ну а некоторые, соответственно, кривее.
Дергает с вызовом бровями.
- Что - нежданчик, Асенька. Ты, наверное, думала будешь жить в роскоши вместе с мамочкой? А тебя тупо слили...
- Пошел вон! - рявкает Решетов.
Но вылетаю из-за стола я...
Меня слили, да.
Глава 3 - Щенок для мамы
Семён
- Сёма... Семён! - слышу сквозь тихо играющую в наушниках музыку. Так и вырубился в них.
Вера стягивает их с меня.
- Сёма!...
С трудом разделяю веки.
- М?.. - недовольно ворчу я. - У тебя ж выходной сегодня, Вера... Ну, какого хрена? Дай хоть последние сутки перед школой выспаться.
- Я к Катерине хочу съездить с утра...
Сон мгновенно отступает. Подскакиваю на ноги.
- Я тоже к маме поеду!
- Отец не одобряет этих визитов. И ее врач тоже, ты же знаешь.
- Да, плевал я... Пять минут! Дождись меня!
Одного меня в клинику не пускают, либо с отцом, либо с Верой.
Засунув в рот зубную щётку с пастой, торопясь натягиваю джинсы.
- Сёма, - строго взирает Вера на мои скачки по комнате. - Может, ты ей просто позвонишь, когда я буду с ней рядом? На мой номер. Я собственно поэтому и зашла. По телефону она иногда с тобой говорит.
Уже давно нет. После того, как сломался голос больше не говорит.
- Я хочу ее увидеть.
- Это всегда такой стресс для Вас обоих... - вздыхает она.
- Вер, ну пожалуйста. А вдруг она вспомнит? Как ей вспомнить, если я не буду приезжать?
- Это не амнезия, Семён. Это посттравматическое расстройство психики.
- Ну, а вдруг!
- Ладно. Только давай я первая выйду за ворота. Отъеду немного подальше и там тебя прихвачу. За поворотом, например.
- Отец тебе запретил меня брать?
Покаянно разводит руками.
- Наоборот давай сделаем. Сначала я выйду, а потом уже ты. Иначе, он спалит.
Застегивая ремень, на ходу засовываю в джинсы полы рубашки. Бегом спускаюсь по лестнице вниз, взъерошивая на ходу мокрыми руками примятые после сна волосы.
Сталкиваюсь с этой... как ее там?.. Новой отцовской подстилкой. В этот раз - официальной. Развелся с мамой таки... Правда, остался ее официальным опекуном. А следовательно распорядителем всего имущества, что заработал мой дед.
- Доброе утро, Семён!
Как ее там? Вероника? Не хочу запоминать.
- Нихрена нет в нем доброго...
- Ух, какой строгий, - как обычно пытается она лицемерно нейтрализовать мою грубость.
Поднимает с декоративной консоли под зеркалом статуэтку - маленький нелепый глиняный щенок, что лепили я маленький на день рождения мамы.
- Мне кажется эта вещь здесь не смотрится...
Грубо вырываю вещицу из ее руки.
Ненавижу их! И отца и эту тварь, и ее дочурку. Стервятники.
Иду к выходу.
- Сэм! Ты куда в такую рань? - в спину бросает отец со стороны кабинета.
- Мне нужно в город.
- Возьми водителя.
Нет, нельзя водителя. Он стукач.
- Я с Минаевым, - на ходу придумываю я.
Это мой одноклассник и наш сосед.
- Мы договаривались на их тачке.
- Может, возьмешь с собой сестру, пусть бы проветрилась перед школой. Посмотрела город.
- Моя сестра умерла шесть лет назад. Или ты забыл?
- Семён!
Вылетаю на улицу.
В соседнем квартале сажусь в машину к Вере. Упираюсь коленями в бардачок. Смотрю на свой заспанный фейс в зеркало, поправляя прическу.
- Блин... тесно как у тебя!
Чуть заметно улыбаясь, Вера осторожно ведет машину.
- Где кнопка, чтобы отодвинуть кресло?
- Кнопка? - качает головой. - Под креслом рычаг.
- Неудобно как... - наклоняюсь, бьюсь лбом о бардачок. Психуя луплю ему кулаком сдачи. Отыскав рычаг, дергаю, отъезжая назад.
- Динозавр какой-то! Купи себе поновее что-нибудь, с автоматикой.
- Не могу.
- Почему?
- Мне деньги на обучение сына нужны. Экономлю...
- А...
Вера любит своего сына. И мне тоже достается немного крох с этого барского стола. Но я скотина не благодарная. Благо, и Вера, стойкий и не обидчивый солдат. Всё спускает мне с рук.
В клинике пахнет хорошим освежителем воздуха. Везде цветы... Но на окнах решётки. И два здоровенные санитара всегда готовы к работе.
Я стою возле маминой палаты с колотящимся сердцем. Дверь приоткрыта.
Вера говорит с мамой. Я слушаю их голоса.
- Вера... а когда приедет Сёмочка? Почему мне не позволяют увидеть его?
- Катя... Сёма вырос.
- Я знаю. Ему уже наверное одиннадцать.
Мамино время остановилось в год смерти моей маленькой сестры. А я к несчастью начал взрослеть. И...
- Сема приехал. И очень хочет увидеться с тобой. Но ему уже семнадцать...
Сначала было двенадцать, потом тринадцать и так далее. Эту речь я слышал сотни раз. Но мама ее словно не понимает.
- Он зайдет, ты его скорее всего не узнаешь.
- Ну что ты, Вера! Как я могу не узнать сына?!
- Семён...
Я захожу в палату.
- Мам... привет, - с тоской смотрю в ее светлые глаза.
Она начинает с тревогой заламывать руки.
- Мам, это я, Семён.
- Зачем вы мне врёте? Кто этот парень?! Зачем он пришёл? - начинает плакать она. - Где мой Сёмочка?! Зачем вы надо мной издеваетесь?
Ставлю молча ей на тумбочку статуэтку щенка.
В общем-то, все как всегда. Я уже не пытаюсь биться в эти ворота. Маленький сильно переживал...
Сейчас просто молча выхожу и жду, пока Вера успокоит ее истерику. И мы поедем домой.
Как-то так...
Глава 4 - Гад
Не притронувшись к завтраку, выхожу на балкон. Внизу мама с Павлом.
- Ася! Поторопись! - заметив меня.
Не терпится меня сплавить?...
На софе у окна несколько костюмов на вешалках в прозрачных пакетах. Идеально отглажены. Как я их должна утрамбовать в чемодан?! Все помнется...
Разглядываю.
Все в одинаковом стиле - белый, синий, клетка.
Первый - брючная тройка. Второй - юбка плиссе и лаконичная блузка. Третий - юбка-карандаш, блузка с корсетом, галстук с брошью. Последний, судя по всему, парадный. Это всё форма.
И как мне ее поддерживать самостоятельно в таком идеальном виде, я понятия не имею. Надеюсь, там будет утюг.
Засовываю в чемодан пакет со спортивной формой, купальником и костюмом для тенниса.
А я не умею толком плавать. В теннис я не умею играть тоже. И неуверенна, что хочу научиться.
Мне настолько тревожно, что всю ночь я не спала, а с утра проснулась с тошнотой и сосущим ощущением под ложечкой.
Я домашний ребенок, и никогда нигде не была сама по себе.
Возможно, там не так уж и плохо. Этот Семён наверняка просто запугивает. Из вредности.
Вот, что за человек?... - закатываю я глаза.
Четыре пары обуви... чулки...
Никогда такое не носила.
Короткий стук в дверь.
- Да... - с досадой мямлю я.
Это точно не мама. Мама никогда не стучит. Это Вера.
- Доброе утро, Ася. Я пришла помочь.
- Доброе...
- Ты не поела, - смотрит на нетронутый омлет.
- Если я съем меня вырвет, - жалобно смотрю на нее.
Достаёт из кармана фартука мятные таблетки. Вкладывает мне в руку.
- Все будет хорошо.
Осматривает меня.
- Брючный костюм. Туфли с тупым носком. Коса.
Поднимает мою кисть, разглядывая мой пёстрый маникюр.
- Это все нужно снять. По дресс-коду разрешен только скво или овал. Не более пяти миллиметров. Цвет - крем, миндаль, бесцветный или классический френч.
- Оу... как строго.
- На территории есть салон. Запишись к мастеру сразу, как приедешь.
- Это дорого?
- Это входит в стоимость проживания.
- Аа...
Вера рассказывает еще кое-какие требования по внешнему виду, стирая мои ногти. Помогает заплести потуже косу.
- Давай переложим всё в другой чемодан, побольше, - тактично предлагает Вера, с недовольством посмотрев на мой. - Минуту...
Уходит, оставив дверь приоткрытой.
- Эй! Это мамин! - слышу в коридоре возмущённый голос Семена. - Верни на место.
Мне становится очень неловко. Не надо мне никаких чемоданов! Поеду со своим.
- Нет, это не Катерины, - успокаивающий голос Веры.
- Это ее чемодан. Я его помню!
- Сёма, я покупала два одинаковых. Этот - не Катин. Успокойся. Ты позавтракал?
- Позавтракал... - недовольно.
- Спускайся. Ася сейчас подойдёт.
- Да мне побоку, когда она подойдёт.
Гад...
Смотрю на себя в зеркало. Автоматически распрямляю спину. В таких дорогих вещах сутулиться не получается.
- Почему Семён такой злой?
- Ему непросто... - уходит от ответа Вера. - Спускайся в машину. Вещи принесут.
- Вера, а Вы поедете с нами?
- Нет, - качает она головой. - В школе вас встретит куратор. Не переживай.
У машины родители и Семён. Я понуро присоединяюсь к этой неприятной компании.
Семен одет "с иголочки". Но, видимо, в качестве протеста против формы рубашка его небрежно выправлена из брюк и рукава подтянутый ближе к локтям, открывая крепкие загорелые предплечья и дорогие спортивные часы, браслет и тату... На указательном пальце увесистое стильное кольцо. "Некоторые ровнее", да.
- Милая, не волнуйся! - провожает меня мама. - Ты у меня умница, ты все нагонишь.
- Ага... - закидывает Семен в рот жвачку. - Особенно восточные языки, политэкономику и право.
- Чего?! - в ужасе оборачиваюсь я.
Спускает на нос темные очки.
- Окурэмас!... - бросает молодому водителю.
- Что, простите?
- Опаздываем, говорю, неуч.
Садится на заднее сиденье.
- Мама!!! - опускаются мои руки. - Какие восточные языки? Я английский выучить не могу!
Водитель открывает мне дверь
- У тебя все получится, - широко и натянуто улыбается мама.
Шокированно сажусь внутрь.
Семён демонстративно надевает наушники, погружаясь в свой телефон.
Я тоже достаю свой. Слепо смотрю в экран. Мне хочется разрыдаться. Я буду белой отстающей вороной.
По экрану телефона трещина, и он немного глючит. Открываю сайт школы. Пытаюсь что-то прочитать про нее, но только слепо таращусь в экран, тупо перечитываю какие-то официальные фразы и данные.
Через час начинаю чувствовать на себе взгляд. Поднимаю глаза, встречаясь с ледяными глазами Семёна.
Вытаскивает наушники. Кривясь выдергивает телефон из моих рук.
- Ты что делаешь? - открываю я рот.
- Эй, Костя... - хлопает по плечу водителю. - Айфон дай свой.
Водитель протягивает ему свой телефон.
Распотрошив мой, Семён переставляет наши симки.
Начинает менять "биометрию", практически силой прикладывая мой палец к сенсору айфона.
- Зачем? - возмущаюсь я. - Я не просила тебя!
- У тебя и помимо этой разбитой хламины будет тысяча способов, чтобы меня опозорить.
- Иди к черту!
Водитель заезжает на территорию школы.
Семён отдаёт ему мой старенький телефон. Бросает небрежно мне на колени чужой айфон, в котором теперь моя симка.
- Всё. Дальше каждый сам по себе. Я тебя не знаю. Ты меня - тем более.
Выходит, забирая свой чемодан и скрывается в толпе.
Растерянно выхожу из машины, оглядывая корпуса. Водитель достаёт мой чемодан, ставит его на колёсики. Вытаскивает ручку.
- Извините за телефон.
Неловкость - теперь моё кредо, судя по всему.
- Давайте все поменяем обратно.
- Не стоит, - вежливо улыбается он. - Это рабочий, не личный.
- Аа...
- Всего хорошего, Агния.
