Фальшивая адептка или как избежать замужества

– Леди Беатрис, – мачеха перетянула на себя внимание хамоватой сводницы. А это была именно сводня, которая устраивала жизнь знатных девиц, если у тех не выходило это сделать своими силами. – Если нужен осмотр врача, то мы не возражаем.

– Я возражаю! – как бы я ни старалась изображать смирение и молчать, но это уже переходило все разумные грани дозволенного. – Я не корова, которую на рынке продают.

– Ты хуже, – прошипела на меня леди Анна. – Помалкивай, пока я тебя не заперла в комнате!

Мне очень хотелось ответить, я даже челюсть сжала сильнее, чтобы не поддаться искушению и не сказать, что, дескать, “напугали ежика голой попой”. Но я промолчала. Мачеха – та еще змея, она так и сделает.

– Ну вот, я же говорю, что водится грешок за девкой, раз так взбрыкнула, – рассмеялась леди Беатрис. – У меня на таких глаз наметан.

– Леди Беатрис… – начала леди Анна, но сводня отмахнулась от нее как от назойливой мухи.

– У меня есть артефакт с собой, – и старуха начала рыться у себя в ридикюле, а найдя, извлекла его и показала предмет, напоминающий часы на цепочке. – Сейчас проверим все, и я точно буду знать, что не подсуну уважаемому человека кота в мешке, – и женщина противно хихикнула, – вернее, брюхатую невесту.

– Что нужно делать? – на лице мачехи появилась довольная улыбка.

– Да ничего особенного, – и леди Беатриса протянула женщине иглу, которую вытащила из артефакта. Он и в самом деле выглядел как часы, сбоку кнопочка, она же, если поддеть, и игла. – Проколите ей палец и капните пару капель сюда, – и сводня показала на центр артефакта.

Я решила не сопротивляться и не злить еще сильнее мачеху. Просто зажмурилась, и леди Анна зажала мне с силой палец, стараясь сделать как можно больнее, ткнув в него иглой. Она, как заправский лаборант из поликлиники, сжала мой палец, стараясь и кровь выдавить, и сделать максимально больно. Я молчала, сцепив зубы.

Пара капель упала на артефакт, и леди Беатрис удовлетворенно хмыкнула и махнула рукой леди Анне, чтобы та оставила в покое мою руку. Та отбросила ее, словно это было что-то гадкое. Мачеха вернула своднице старухе иглу, и та, поместив ее обратно в артефакт, закрыла его крышкой.

– Вы говорите, у нее нет магии, но была? – леди Беатрис продолжила добывать нужную ей информацию, пока леди Анна пригласила ее к столу.

– Да, была. Но потом она заболела и все, – развела руками мачеха. Ей словно было неловко за меня, что я такая ущербная.

– Да, это грустно, – покачала головой старушка, разворачивая на коленях салфетку. Я очень хотела уйти. Мне было противно присутствовать при том, как меня обсуждают, да еще и в таких выражениях. Но леди Анна бросила на меня такой взгляд, что я села на свое место, скрежеща зубами.

Прислуга начала разносить ужин, а я сидела, уставившись в одну точку.

– А что же, сэр Артур не почтит нас своим присутствием? – леди Беатрис словно только спохватилась, что мы сели ужинать без главы семейства, чисто в женской компании.

– Он отбыл в мужской клуб и предупредил, что останется там на ужин, – улыбнулась мачеха. – Сказал, что нам в женской компании получится пообщаться более непринужденно, – добавила леди Анна.

– Мужской клуб – это, разумеется, хорошо, – закивала старая сводня. – Но что мы будем делать с отсутствием у нее магии?

– А разве с этим можно что-то сделать? – удивилась леди Анна, и тут даже я навострила уши.

– Ну, вообще, у меня есть артефакт, который сможет обмануть даже опытных магов, проверяющих магический резерв, – на лице леди Беатрис появилось такое горделивое выражение, словно это она этот артефакт и изобрела.

– А как он работает? – мачеха радостно насторожилась.

– Аккумулирует магию другого сильного мага и накапливает у себя, – объяснила дама. – Простым словом…

– Ворует, – закончила я за нее фразу.

– Именно, – старую сводню забавляла моя прямота, а я получила очередной гневный взгляд от леди Анны, но она промолчала. Если леди Беатрис устраивают мои манеры, то не стоит накалять обстановку.

– И надолго хватит действия этого артефакта? – леди Анна нахмурилась. Видимо, высчитывала все возможности скорейшего спихивания меня замуж.

– Если она будет часто и тесно контактировать, – престарелая сводня поиграла бровями, намекая на то, что именно подразумевает под словами “контактировать”, – с очень сильным магом уровня эдак двадцатого, то артефакт будет получать постоянную подпитку и прослужит пару лет.

– Нас устраивает! – мачеха радостно вскинулась и посмотрела на меня торжествующе. – Думаю, к этому времени в артефакте не будет уже надобности.

– Тогда жениха ей надо поискать с хороших магическим резервом, а то, сами понимаете, сгорит при родах, – объяснила леди Беатрис, а у меня уже пятна по лицу пошли от злости.

– Да-да, конечно, – леди Анна махнула рукой так, что сразу все стало понятно. Ей плевать, какого там жениха найдет мне леди Беатрис и выживу я при родах или нет. Ей было главное, чтобы поскорее сбагрить меня из дома и получить наследство. – Ищите сильного мага в женихи.

– Договорились, – сводница удовлетворенно кивнула.

– Но постойте, – леди Анна о чем-то вспомнила. – Это много времени займет?

– О, не переживайте, – и женщина покровительственно похлопала мою мачеху по руке. – Завтра же я посещу вас со списком кандидатур, – сроки того, как быстро меня собирались продать, в смысле отдать замуж, пугали. – Кстати, артефакт недешевый, – и леди Беатрис сделала большие глаза, видимо, в попытке их размером показать, насколько не дешевый.

– Сколько? – в мачехе проснулся скупердяй.

– Пять тысяч, – произнесла сводница, а у леди Анны непроизвольно дернулся глаз.

– Сколько? – мачеха наконец-то смогла справиться с удивлением.

– Пять тысяч. Но имейте в виду, вы хотите выдать замуж пустышку, а это в нынешнее время, когда рынок невест перенасыщен молодыми и перспективными, магически одаренными дебютантками, практически бесперспективный вариант, – напомнила леди Беатрис о моей ущербности, да и о возрасте в целом. Я в свои почти двадцать один год считалась старой девой по местным меркам.

– Хорошо, – ответила мачеха, скрежеща зубами и бросая на меня злобный взгляд. – Жду вас завтра со списком женихов. Насчет денег не переживайте, завтра же и рассчитаюсь.

– Замечательно, – обрадовалась сводня. – Тогда можете готовить платье к балу в эту пятницу.

– Так быстро? – леди Анна удивленно приподняла брови.

– А чего ждать? – улыбнулась старушка. – Сами же сказали – поскорее замуж. Тем более что она у вас не брюхата и даже невинна, – и леди Беатрис показала артефакт, на который не так давно меня заставили капнуть кровью. Он светился голубым светом.

Глава 3.

Находясь в шоковом состоянии после ужина, я не спала всю ночь. Мой испуганный мозг лихорадочно пытался сгенерировать варианты побега, но все они походили на бред сумасшедшего. А как же мне хотелось, чтобы у меня было какое-нибудь сверхоружие или еще что-то, что смогло бы заставить этих тюремщиков выпустить меня на свободу. Да, отец и мачеха стали моими тюремщиками. Мачеха сразу же, как леди Беатрис покинула наш дом, заперла меня в моей комнате и велела сидеть тихо.

Как же я обрадовалась, что догадалась все свои ценности спрятать подальше, потому что в комнате имелись следы обыска. Не глобального, а так, поверхностного. Благо не догадались заглянуть под матрас и не нашли книгу. Если б не она, я бы, наверное, сошла с ума. Нет, я не нашла в ней чудо-заклинание, я просто сидела и зубрила ее, чтобы заставить свой мозг не паниковать и не биться в конвульсиях. А так, нагрузив мозги зубрежкой, я просто устала и к утру смогла уснуть. Проснулась я, когда солнце было уже высоко, а на прикроватной тумбе стоял поднос с давно остывшим то ли завтраком, то ли обедом. Книга лежала под подушкой нетронутой, и я облегченно выдохнула.

Умывшись и приведя себя в порядок, я подергала ручку двери, намереваясь отнести поднос на кухню, но выяснилось, что дверь заперта. Такого я, конечно, не ожидала. Я начала колошматить по дверному полотну, кричать в надежде, что привлеку внимание к своей персоне и меня выпустят из заточения. Но, похоже, на меня всем было плевать.

Так как делать было нечего, а есть все же хотелось, я съела холодную кашу и выпила чай, и снова села за зубрежку книги. Не знаю, почему я решила ее вызубрить, не обладая даже зачатком магии. Просто это была единственная книга, доступная мне на этот момент. И чтобы не сойти с ума от неизвестности и безделья, я и решила таким образом занять свой мозг. Ну и естественно, основной причиной стала возможность заставить голову не думать о моем будущем.

Шаги по коридору раздались, когда на столицу начали опускаться сумерки. Я даже времени не знала, так как часов в комнате у меня не было. Сидела у окна, так как свеча сгорела еще вчера, а новую никто не удосужился принести. Сунув книгу за занавеску, повернулась к двери, как раз когда в замочной скважине повернулся ключ и дверь открылась. На пороге стоял отец, который окинул меня холодным равнодушным взглядом и, развернувшись и оставив дверь открытой, вышел. Два раза намекать на то, что я могу выйти из заточения, мне не нужно было. Я пошла за отцом вниз, в гостиную, где уже сидела леди Анна, нацепив на лицо скорбно-траурное выражение. Перед ней на столике лежал свиток, а в чернильнице торчало перо.

– Подпиши, – “каркнул” сэр Артур, а я непонимающе уставилась на него.

– Что это? – я подошла и села в кресло рядом со столиком. Видимо, его и поставили для меня, чтобы мне было легче подписывать эту непонятную мне бумагу.

– Это брачный договор, – объяснила леди Анна. В этом мире брачный договор – это не совсем то, что в моем. Это такая бумаженция, некое соглашение, в котором указано, что некто Нинель обязуется выйти замуж за… За кого я тут обязуюсь выйти замуж? Я только было хотела взглянуть, кого именно мне хотят подсунуть, как отец, не выдержав гнетущей атмосферы, взорвался гневной репликой.

– Ты что, его еще читать собралась?! – он уставился на меня, нервно выкатив глаза.

– Конечно, я же должна знать, что подписываю, – я постаралась держать лицо, но в какой-то момент стало страшно. Особенно когда отец подскочил ко мне и замахнулся, чтобы отвесить пощечину. Но тут вмешалась мачеха.

– Артур, не смей! – она аж взвизгнула и повисла на руке мужчины. Нет, она заступилась за меня не из чувства жалости ко мне или любви. Вовсе нет. Она просто понимала, что после такой оплеухи я еще долго не смогу показаться в обществе. А у меня бал через пару дней, на котором меня должны подставить, так что не останется никакого другого варианта, кроме как замужества.

Зло сверлю взглядом отца.

– Что ты смотришь на меня волком? – он опускает занесенную для удара руку. – Просто подпиши и не суй свой нос туда, куда тебе не следует.

– Я не хочу замуж, – говорю уверенно и спокойно.

– Милочка, – это уже мачеха взяла инициативу в нашей беседе, – у тебя есть два варианта, по итогу которых ты все равно выйдешь замуж за того мужчину, которого мы тебе подобрали. Ты можешь выбрать, будет ли это долго и болезненно или быстро и легко. Какой вариант выбираешь ты?

– Никакого, – меня накрывает отчаяние от ощущения безысходности.

– Подписывай! – рявкает отец, и я беру в руки перо. Как же я не хочу этого делать! Меня просто всю коробит от внутреннего противоречия.

– Ты, я вижу, медлишь, – леди Анна усмехнулась. – То есть замуж за лорда и уважаемого аристократа ты не хочешь? Ну что ж, я предполагала, что второй контракт тоже пригодится, – и на стол лег второй свиток. – Не хочешь за лорда, выйдешь замуж за золотаря. Как тебе перспектива быть женой чистильщика уборных?

– Не место красит человека, – огрызнулась, но отец с мачехой не поняли известной цитаты из моего мира.

– Ты сегодня подпишешь контракт, – мачеха говорила таким тоном, от которого у меня мурашки по спине пробежали. – Мне все равно, чьей женой ты станешь. Конечно, было бы предпочтительнее, если бы это был лорд. Но если ты захочешь, то и золотарь нас вполне устроит. Главное, что ты будешь замужем, – усмехнулась женщина.

– А что скажут в обществе? – я пытаюсь привести хоть какие-то аргументы.

– Скажут, что мы не смогли препятствовать искренним чувствам своей горячо любимой дочери, – усмехнулась леди Анна. – Нам же лучше, если ты выберешь второй вариант, я на артефакте сэкономлю. Чистильщику уборных глубоко плевать, есть у тебя магия или нет.

Понимание того, что при любом раскладе мне все равно придется подписать контракт, не дает вдохнуть воздух в легкие. Окунаю перо в чернильницу и размашисто ставлю подпись под каким-то из двух контрактов. Я даже не особо обратила внимание, под каким из них я расписалась и за кого теперь должна буду выйти замуж, за лорда или золотаря.

– Ну вот и замечательно! – усмехнулась мачеха и выхватила у меня из-под руки свиток. – А сейчас отправляйся в свою комнату. Завтра прибудет модистка с готовыми платьями, здесь подгонит какое-нибудь под тебя для бала.

Я встала и поплелась в свою комнату под конвоем горничной леди Анны. Раз меня все же готовят к балу, то, значит, я подписала контракт, где обязуюсь выйти замуж за лорда. Хотя… А был ли тот самый чистильщик уборных? Или в обоих свитках был один и тот же контракт, просто сейчас передо мной была хорошо разыгранная сценка?

Я застонала, поняв, что меня сейчас как ребенка обыграли. Ну не стала бы леди Анна позориться в высшем свете и предлагать замужество с кем-то ниже ее по социальной лестнице. У меня мозг от стресса вообще не соображал в этот момент.

– Поняла все-таки, да? – горничная усмехнулась. Видимо, она в силу своего приближенного положения к леди Анне, знала о том, как меня будут убеждать добровольно подписать документ. Они, конечно, могли бы наложить на меня чары подчинения. Но вот незадача: документы подобного уровня во время совершения обряда в храме проверяют. И если одна из сторон поставила свою подпись под чарами подчинения и принуждения, то это становилось видно и контракт аннулировался. Я ничего не ответила горничной. – Да ты не расстраивайся, – продолжила “утешать” служанка, хотя это скорее было похоже на сцеживание желчи и злорадство. – Они тебе подобрали очень влиятельного мужа, знатного. Правда, ни одна приличная семья не отдаст свою дочь за него, но это уже ерунда. Главное, чтобы ты до первой брачной ночи дожила, а дальше уже не их печаль.

Я так и не решилась спросить, за кого же меня выдадут, когда мы уже дошли до моей комнаты. Шагнула внутрь, а у меня за спиной захлопнулась дверь, и в замочной скважине заскрежетал ключ. Вот и подписала ты себе, Нинка, приговор. На душе скребли кошки, и я ничего другого не придумала, кроме как завалиться в постель и расплакаться. Вместе со слезами утекали все