Полная версия
Сводные. Навсегда моя
— Я...
— Что ты?
— Я не люблю тебя, — проговорив эти слова, навсегда разрезаю между нами нить долгих отношений.
— Чего? — он снова смеется, отчего сжимается мое сердце в груди.
— Ты слышал.
— Не делай мне мозги, прошу, — его голос звучит грубо, пренебрежительно.
— Пока, — обхожу его и почти бегу в сторону клуба.
— Агата! — слышу в спину.
Я бегу, ног не чувствую на этих дурацких шпильках. И плевать я хотела, если подверну их.
— Все хорошо? — Макар буквально вырастает из-под земли, устремив свой острый взгляд туда, где Стас продолжает стоять и кричать мне вслед.
— Я сказал, вернись!
Споткнувшись, я едва не падаю, но сильные руки автомеханика вовремя подхватывают меня.
— Агата, он сделал тебе больно?
— Нет.
Да.
— Тогда чего он орет?
— Поцелуй меня, — твердо и быстро произношу я.
Его глаза полны искреннего беспокойства. Они расширяются от удивления, и я понимаю, что моя просьба сбивает Макара с толку. А затем взгляд останавливается на моих губах, которые умоляют.
— Поцелуй, — повторяю, ощущая наряду с желанием решимость.
Мне нужно двигаться дальше. Я хочу двигаться дальше. И я буду двигаться дальше.
Замешательство все еще читается на лице Макара, но он наклоняется ближе. И когда его мягкие теплые губы накрывают мои, земля уходит из-под ног.
Глава 8
Агата
Мое лицо нежно придерживают руками, осторожничая, губами ласкают рот. Прикосновения мягкие, нежные, робкие... Непривычные, щекочущие. От таких в животе приятно колет.
Давай же, Макар! Не бойся меня сломать, хочу сильнее, отчаяннее и со всей страстью.
— Агата, — между причмокиванием успевает произнести мое имя настороженно.
Пальцами цепляюсь за ворот его рубашки, притягивая к себе ближе, теснее, требуя большего.
Сама уже впиваюсь в его соблазнительные и такие... м-м-м... вкусные губы.
Мне плевать! Пусть я совершаю глупость, пусть выгляжу, как дура, со стороны, но мне так хочется, чтобы меня целовали. Так хочется, чтобы обнимали... Окрыляли и ласкали. Говорили о том, как сильно меня хотят, как отчаянно любят!..
От Стаса никогда ничего подобного нельзя было услышать. А почувствовать и подавно! Почему?.. Разве я не заслуживаю быть по-настоящему любимой?
Губы Макара не медлят, становятся смелее и настойчивее. Наконец-то!
О боже!
Язык врывается мне прямо в рот, головокружительно переплетается с моим, а руки... Они прокладывают себе путь от лопаток на спине, к пояснице и ягодицам. Тут же сжимают их сильно, чуть приподняв меня над землей. Я моментально вздрагиваю от этого прикосновения. Это так… неправильно и так… восхитительно.
Как он целуется! Это нормально, что у меня внизу живота взрываются фейерверки?
Вероятно, о поцелуях я ничего не знала.
Буквально висну на нем, обвив его крепкую шею руками. Не отпущу! Пусть этот горячий и умелый рот еще немного меня побалует. Пусть Стас катится к черту. Пусть все катятся к черту!
Здесь только мы с Макаром — моим чудо-механиком, который заставляет меня чувствовать себя желанной. Моим, ясно?!
— Агата... — он отрывается от меня, тяжело дыша.
— Молчи, — кладу палец ему на губы, заставляя замолкнуть.
Макар отстраняется, его дыхание сбивается, взгляд мечется. Он в замешательстве. Я же, наоборот, чувствую прилив сил, волну возбуждения, которая накатила благодаря искусной работе его языка у меня во рту, и разливается по всему телу.
Мне мало. Безумно мало всего, что между нами только что случилось.
А ему? — брожу безумным взглядом по его симпатичному лицу.
— Прости, я… я не должен был, — шепчет он, отводя взгляд.
Что?..
Так говорит, как будто совершил преступление какое-то! Или жалеет?
Ну что за козлы меня окружают, а?
Его «не должен был» сильно задевает, и от этого передергивает. Я обхватываю мужское лицо своими ладонями, заставляя смотреть прямо на себя.
— Если не хотел, зачем согласился? — цежу, и внутри все дрожит.
— Глупостей не говори, — слышу резкий ответ.
Отталкиваю от себя автомеханика и разворачиваюсь.
Убежать мне не дают.
Повернув к себе обратно, Макар буквально таранит меня и телом, и ртом.
Я стону. Откровенно. Не ожидаю такого натиска с его стороны. Этот парень прет, как танк, просто напролом. Хочу ударить кулаками по его груди, но он перехватывает мои кулачки и кладет их себе на шею. А губы... Он присасывается ими к моему рту, не дает даже сделать вдох.
Борьба моя не прекращается. Если он таким образом делает мне одолжение, то пусть тоже идет куда подальше!
Не нужен мне его поцелуй! Как-нибудь обойдусь!
Кусаюсь. Да, я такая! И оплеуху могу звонкую зарядить. Но вместо этого мое тело обмякает под таким жестким и упоительным напором. Оно сдается.
Я сдаюсь.
Фейерверки в животе обжигают искорками счастья с новой силой. И вот я уже отвечаю на его поцелуй, вкладывая в него всю страсть и обиду. Крепкая загорелая шея снова в кольце моих рук. Поцелуй углубленный и безумный. Еще безумнее чем тот — самый первый.
Сейчас все чувства обострены, каждая клетка в теле горит, превращая меня в один сплошной нерв.
Наконец-то отрываемся друг от друга и упираемся лбами.
— Перед тобой устоять невозможно, я это имел в виду, — шепчет он хриплым голосом, проводя пальцами по моей щеке.
— Угу, — прикрыв глаза, понимаю, что не хочу его отпускать.
С ним так безопасно, так уютно, так... будто я дома.
— Ты просто огонь, девочка, — мягкий поцелуй на моем лбу. — Просто ураган эмоций.
Прежде чем я успеваю что-либо ответить, он снова целует меня. На этот раз нежно и трепетно, залечивает «ранку», нанесенную его же словами, от которых во мне разгорелся пожар. От этого прикосновения у меня дрожат колени, и я понимаю, что пропала.
Глава 9
Агата
— У меня уже губы раздуло, — смеюсь и никак не отлипну от Макара.
М-м-м... Он очень сладкий. Я горю. Я хочу!..
— Ты вкусная, — оттягивает зубами нежно мою нижнюю губу, затем прихватывает обе. Всасывает и поглощает меня крышесносным поцелуем.
Это вообще нормально – так сумасшедше целоваться? За что мне такое счастье свалилось на голову?
— Не могу от тебя оторваться, — стонет он мне прямо в рот.
Это правда. Мы приклеились друг к другу и даже прохладной ночи не чувствуем. Нам тепло. Да что там! Нам жарко.
И да! Устроили мы тут пожар.
И, кстати, Стас... Оборачиваюсь.
Им уже и не пахнет. Его смыло. Волной нашей страсти.
— Ладно, пойдем к ребятам, они явно тебя заждались, — улыбаюсь и, как слепой котенок, снова ищу его губы.
Быстрый чмок ощущается какой-то заботой, о которой я никогда не знала, которую никогда не чувствовала.
Кто этот парень? В который раз задаюсь одним и тем же вопросом.
— Может, все-таки пойдем в какое-нибудь другое место? — соблазнительно шепчет Макар, озорно блестя глазами в свете уличного фонаря.
— Нет уж. Я не такая, — показываю ему язык и широко улыбаюсь.
— Я знаю. Ты лучшая, — ухмыляется этот змей-искуситель.
— Твои друзья ждут, — напоминаю хитрецу.
— Подождут еще. Я здесь надолго, — улыбается головокружительно.
— Тогда, — обвожу глазами его мужественные черты лица. — Гоу танцевать!
Хватаю его за руку, и мы мчимся обратно в клуб покорять танцпол.
Музыка оглушает, но я слышу только стук собственного сердца. Макар крепко держит мою руку, следуя за мной сквозь толпу. Мой затылок покалывает. Я оборачиваюсь и погружаюсь в глубину его голубых глаз, прожигающих насквозь. В них четкое обещание продолжения вечера и... ночи.
И... да! Кажется, я готова ко всему.
На танцполе жарко. На танцполе людно. На танцполе весело. В моей груди будто цветок разрастается от счастья и щекочет своими лепестками. Тело жаждет извиваться в такт музыке, пульс грохочет в одном ритме с битом. Мы скрываемся в гуще танцующей толпы и зависаем там на несколько заводных треков.
Макар притягивает меня к себе, заставляя двигаться под музыку. Отмечаю, как классно он танцует, как точно чувствует ритм и как правильно чувствует меня. Его руки скользят по моей талии, вызывая мурашки. Мои руки обвивают его шею, и получаю его горячее дыхание на своей коже.
Мы танцуем. Мы флиртуем. Мы... просто забываем обо всем на свете. Есть только музыка и это сумасшедшее притяжение, которое между нами возникло.
Я смеюсь, задрав голову. Он смеется в ответ. Глаза парня все так же жарко горят, и я знаю, что он чувствует то же, что и я.
Макар... Глаза, руки, дыхание, губы...
Они снова на моих губах, и я не в силах сопротивляться. Легкий привкус ментола от его жвачки смешивается с ароматом мужского одеколона. Закрыв глаза, позволяю себе отдаться всему, что мне предлагают.
— Предлагаю уйти, — шепчет он пожелание, от которого приподнимаются волоски на теле.
Застываю на нем своим взглядом, переставая танцевать.
Что я теряю? Возможно, то, что никогда ни с кем не чувствовала подобного. Что приобретаю? То, чего мне так не хватало.
Уверенный кивок головой, и мы уже снова за пределами здания «Мечты». Макар ведет меня к своей машине, через плечо бросая взгляды, обещающие нечто большее и невероятное.
— Прошу, — галантно открывает дверь своей машины, которая уже не кажется мне такой ржавой колымагой, как при первой встрече с ее владельцем.
Сердце грохочет ошалело в груди, делаю глубокие вдохи и выдохи, пока парень утопает рядом на водительском сиденье. Бросает свой телефон на приборную панель и тянется ко мне за очередным поцелуем.
Отвечаю взаимностью — рьяно, с голодом и безумием.
Боже, Агата, остановись. Вы же не в шахматы собрались играть.
Да! Мы собрались заняться кое-чем приятным и бесстыдным! — кричу в ответ своему голосу разума.
Нужно остановиться, Агата! Ты его не знаешь!
Но я его хочу!
Смеешься?! Этого механика?
Да-а-а!
— Ты куда? — кусая и облизывая свои губы, смотрю на Макара, который вдруг отстраняется от меня.
— Прости, не могу больше терпеть, нужно отлить, — виновато улыбается блондин. — Я скоро.
Когда он покидает свою тачку, я смущенно отворачиваюсь к окну, пытаясь унять свое бедное сердце.
Это безумие. Согласна. Надо сделать паузу.
Но другая часть меня, еще более упрямая, приказывает сидеть на месте и смиренно дожидаться парня, который превратил мои мозги в желе.
Что делать? Уходить? Сбегать? Или остаться и послать все к черту?
Ответом мне служит громкое жужжание на приборной панели.
Его телефон. Он вибрирует. Долго. Повторно.
Кто там такой настойчивый?
Мое любопытство заставляет меня податься вперед и увидеть на дисплее входящий вызов от «Машуля» с фото довольно симпатичной девушки.
Внутри меня будто что-то обрывается.
И это после его безумных поцелуев? Знакомое чувство предательства обжигает изнутри. «Машуля». Кто она? Вижу, что симпатичная девушка. И очень настойчивая, трезвонит уже третий раз.
Нет, так дело не пойдет. Любопытство перерастает в решимость.
Палец дрожит над кнопкой «принять вызов». Бороться с соблазном сложно, но побеждает злость и долбаное женское любопытство. Нажимаю на нее.
— Макар, ну наконец-то! Я чуть с ума не сошла от волнения! Ты же обещал позвонить, как доедешь! Тем более уже ночь, и я... я думаю о тебе, и уже скучаю. Вернешься — зацелую, понял? — вздыхает тяжело. — Я... не могу тут без тебя...
Сглатываю ком в горле. Обеспокоенный и растерянный голос влюбленной девушки ощущается ударом под дых. Больно.
У Макара, оказывается, есть девушка. Ну конечно же! А что насчет меня?
А ты, Агата, так... минутная слабость.
— Макар? — переспрашивает Машуля, чувствуя молчание в трубке.
Отключаю вызов. Беру свою сумочку и выхожу из машины. Мне везет, Макара не видно, никто не помешает принять правильное решение — уехать домой. И такси на стоянке ожидает. Всё складывается как нельзя кстати.
— До «Золотой Аллеи» довезете? — спрашиваю таксиста.
— Без проблем, — кивает он мне, довольно улыбаясь.
Глава 10
Макар
Просыпаюсь от настойчивого звона будильника на телефоне. Чуть открываю глаза, и солнечные лучи тут же светят мне прямо в них.
Бли-и-ин...
М-м-м...
Утыкаюсь носом в подушку. Номер отеля пахнет узнаваемо, как всегда – дешевым порошком и таким же кондиционером для белья. Поворачиваюсь на другой бок, пытаясь укрыться от назойливого света, но звон будильника не прекращается. Тяжело вздыхаю, принимаюсь нащупывать его. Где-то он должен быть рядом.
Вчера я ввалился в номер и мордой упал на кровать, даже не переодевался.
А, точно. Вот он — в кармане джинсов.
Вырубаю трель, даже на время не смотрю. По ощущениям я проспал до обеда. А все из-за одной стильной штучки, которая, как заноза, застряла в моей голове, и теперь ее оттуда не достать. Всю ночь гонял по улицам, искал «пропажу». Потом сдался и снял номер в первом попавшемся отеле. Усталость и уныние валили с ног.
Снова стону и поворачиваюсь на спину, потираю глаза.
В голове не перестает пульсировать отголосок вчерашнего дня.
Агата.
Дерзкая мажорка на красной Ламбе.
Ее красивое лицо стоит перед глазами. Глаза карие, раскосые. Губки пухлые — сахарные. Носик вздернутый. Волосы длинные, шелковые наощупь. Сначала строила из себя не пойми кого, потом стала уже более сговорчивая.
Ранимая. Нежная. Вспыльчивая... Обидчивая...
Вчерашняя словесная перепалка вызывала лишь ироничную ухмылку на губах. А потом ее «поцелуй меня» — напрочь отключил мою башку.
Целовались улетно, отчаянно, страстно, ни фига не нежно. Понимал, что делаю одолжение, ведь таким поступком ей хотелось щелкнуть по носу своего бывшего, а тут я подвернулся. Поюзали меня по полной программе, конечно. Но такой расклад не задевает, обидно за другое.
Она пожалела, что сделала это, раз исчезла…
Выдыхаю с шумом в потолок возбуждение, которое уже собралось бугром в штанах.
Агата, Агата... Что ты делаешь со мной?..
Хватаю подушку, которую всю ночь обнимал и, психуя, отбрасываю от себя.
Снова накрываю ладонями лицо и тру его. Стараюсь сконцентрироваться на себе, на том, что нужно с чего-то начать день и поднимать свой зад с кровати. Не получается. Мыслями я снова возвращаюсь туда, где все и закончилось. В машину.
Я сказал ей ждать. А когда вернулся, не обнаружил красавицу. Вообще, как будто и не было ее — пустое сиденье, тишина. Сбежала.
Передумала, значит?..
Да я не стал бы давить. Все было бы так, как она хотела. Просто я не готов был ее отпускать от себя. Я и сейчас хочу, чтобы она была рядом.
Увы.
Ни записки, ни звонка, ни прощального взгляда. Спрашивается: какого хрена? Просто исчезла, оставив сладкий свой привкус во рту, занозу в голове и на сердце рубец.
Звоню Андрюхе. Надо как-то оправдаться, извиниться. Я за столик так и не вернулся. Бросил друга, не попрощался. Да и вдруг он даст какую-то информацию об Агате, ведь он знает этого Стаса, от которого девушка бежала, сверкая пятками.
Гудки длительные и протяжные. Смотрю на экран телефона — обиделся? Или отсыпается после вчерашнего? Без понятия, что с ним, но чувство моего стыда никуда не делось. Обросло теперь беспокойством за друга.
Пролистываю список с входящими и исходящими звонками, вдруг он мне звонил, а я — не алё.
Глазами натыкаюсь на Машулю — два пропущенных вчера поздно ночью.
Блин, я же обещал ей позвонить!
Ура. Машка как раз в сети.
Привет. Все хорошо. Живой, здоровый, невредимый, — улыбаюсь скобочками.
Незамедлительно отвечает хмурым человечком с выставленным средним пальцем.
Чего?..
Сев на кровати, набираю ее.
Это что такое? Ну лопухнулся, не позвонил, сразу должен валить на три веселых?
Щас я ей...
Коза малая трубку не берет. Машка ужасно обидчивая и ни фига не быстро отходчивая.
Смотрю, все настроились против меня?
Андрюха, Маша и... Агата.
Просто супер, твою мать!..
Так-то неприятно, если с первыми двумя еще более-менее понятна причина игнора, то с последней надо бы разобраться.
Тачка!
Принимаю душ со скоростью света. Плевал на голодный желудок, лечу в автосервис, все еще одержимый мыслью об Агате.
Если машина еще в автосервисе, то есть прекрасная возможность раздобыть хоть какую-то информацию о ее владелице.
Однако там меня ждет облом.
— А где… Ламба? Красная, мощная такая, с откидным верхом, — как придурок жестикулирую руками, объясняя одному из парней-механиков, как выглядит тачка на миллион.
— Укатила уже, — отвечает он, протирая руки ветошью.
— Куда? — оседаю буквально.
— Я ж откуда знаю, — улыбаются мне.
— А кто забрал?
— Да какой-то хмырь мажорный. Приезжал, выпендривался тут, орал, что мы ему тачку изуродовали. Связями своими козырял, грозился контору нашу закрыть за «мерзкое обслуживание».
— И?..
— Поорал и заткнулся. За ремонт платить не хотел, пока Андрею не позвонили. Оказалось, знакомы они. Тот его и угомонил. Сразу деньги нашлись.
— А что с машиной-то было?
— Ничего особенного. Подвеску перетрясли. Видно, погонять на ней любят.
Я даже знаю кто, — бормочу себе под нос, чувствуя, как пазл начинает складываться. Мне ни хрена от этого не легче. Наоборот. Мне теперь все это помотает нервы.
Стас.
Походу тачка его, и он, долбаный рыцарь, спешит вернуть ее Агате. Встретится с ней, возможно, подкатит к девчонке. Вероятно, она даст ему пинка под зад. Но это не точно.
Черт!
Че теперь делать? Где гонщицу искать?
В этот момент телефон «пикает» сообщением, которое тут же читаю:
Дорогой, я сбросила тебе наш адрес в мессенджер. Ты не отреагировал... Все в силе? Ждем тебя сегодня на обед. Мама.
Глава 11
Агата
— Ты, конечно, та еще свинка, Аги, — в который раз за сегодня укалывает меня Василиса. — Со Стасом порвала, и о своей одинокой любимой подруге не подумала даже!
Закатываю глаза до самой задницы. Ей все одно — Макар. Какой хорошенький, какой симпатичненький!
— Ну правда, ни себе, ни людям!
— Ты замолчишь? — не выдерживаю ее бубнеж и поворачиваю к ней голову.
— Нет. Тебе вообще прощенья нет, — отворачивается, продолжая дуться на меня.
Прекрасно!
Жалею, что все рассказала ей о Макаре и о проведенном с ним вечере в целом. Да и Васька рано или поздно все равно вытянула бы из меня информацию.
— Ну окей! Пересядь уже в другое место, раз я такая! — я тоже психую.
Я вообще сегодня максимальная истеричка, так что не стоит проверять мои нервы, они натянуты со вчерашнего вечера.
— А не хочешь, — с грохотом кладу тетрадь на учебник, — я пересяду сама.
Вскакиваю со стула и уже готова занять место рядом с обливающимся потом Федькой Иванцовым, от которого воняет за версту, как профессор входит в аудиторию. Вадим Маркович жестом руки дает понять, чтобы все садились.
И я сажусь на место.
Подруга, поджав губы, не смотрит на меня.
Больно надо. Из-за какого-то автомеханика драного...
Нет, Агата, ты знаешь – не «какого-то» и не «драного».
— Все закрываем: конспекты, учебники. Времени у вас было достаточно для повторения пройденного материала, — начинает пару препод.
Все сразу ноют в голос. Пятерка парней, которых обычно побаиваются даже некоторые преподаватели, особенно высказывают свое недовольство.
— Там, на галёрке! Не понял? — бросает им нахмуренный взгляд Вадим Маркович.
— А че, обязательно сегодня этот тест писать? — смеет задать вопрос один из них.
— Обязательно нужно присутствовать на лекциях, Стеклов.
— А вы ничего такого не говорили, — подхватывает второй.
— А ты, Василевский, у нас невнимательный слушатель.
Вадим Маркович обводит взглядом аудиторию, стараясь удержать контроль над ситуацией. Он постоянно сталкивается с подобным бунтом, особенно перед контрольными и тестами. Но сегодня напряжение чувствуется сильнее обычного.
Шум недовольства нарастает. Препод понимает, что если он сейчас не пресечет это, то лекция будет сорвана.
— Тишина в аудитории! — резко повышает он голос. — Посещение лекций — это часть вашей учебной программы, как и написание тестов. Кто не согласен, может выйти.
Конечно же никто не двигается с места. Исключение из университета никому не нужно.
— Вот и отлично, — смягчает тон преподаватель. — Тогда приступаем. Тесты лежат у вас на столах. Время на все — полтора часа. Удачи.
Все погружаются в работу, я же – в свои мысли. Об одном. О Макаре.
Автомеханики до добра не доводят. Доводят только поцелуями.
Не решилась я сегодня утром перед универом ехать за своей машиной. Да и никто мне не звонил. Плюс я не знала, смогу ли я вообще ездить на ней. Раньше все вопросы решал Стас, я горя не знала, садилась в тачку и каталась с ветерком. А теперь...
Интересно, что Макар думает обо мне? Дура какая-то. Именно это!
Я поступила, как последняя трусиха, сбежав и ничего ему не сказав. Поддалась порыву эмоции, которую вызвал звонок от Машули.
А вдруг это... не девушка его вовсе. Сестра? Другая родственница? Нет, ну и не подруга же. Друзья так не разговаривают, не признаются в том, что скучают, что зацелуют, когда тот вернется...
Нет, нет, нет, она явно что-то большее, чем просто подруга.
А я просто подвернулась на его пути, вся такая податливая, согласная на все. Ведь я первая начала со своими поцелуями. Вот парню голову и снесло.
Блин, мне тоже.
Откидываюсь на спинку стула и тупо смотрю в чистый лист.
Не могу сосредоточиться на тесте. Хотя еще позавчера готовилась к нему и никогда с предметом Вадима Марковича проблем не было, а тут мозги в кучу собрать не могу.
Макар всему виной.
Его имя, как мелодия, что заела и не отпускает. Чувствую себя полной идиоткой, зациклившейся на парне, которого знаю всего ничего. Однако мой мир уже не будет прежним.
Вздыхаю и переворачиваю листок. Попытка номер два. Может, хоть тут удастся сосредоточиться.
Не-а. Перед глазами всплывает его улыбка и руки, испачканные машинным маслом. Сильные и уверенные руки.
— Аги, ты чего не пишешь? — шепчет Василиса, выводя меня из гипноза.
Жалко, что ли, стало?
— Полчаса до окончания пары, — подсказывает.
А затем двигает в мою сторону свой исписанный листок.
Что-то тихонько, почти незаметно списываю, что-то решаю сама.
Как только Вадим Маркович объявляет об окончании теста, я с облегчением выдыхаю.
Ура! Последняя пара, и домой — отсыпаться. Всю ночь я провалялась с открытыми глазами в потолок, со множественными мыслями в голове. Считай, вообще не спала.
Сдаю тест, даже не перепроверив ответы. Хочу сбежать отсюда поскорее, подальше от мыслей о Макаре.
Василиса выходит вместе со мной, будто между нами и не было обиды.
— Какие планы? — интересуюсь у нее.
— Не зна-а-а-ю, — тянет.
— Поехали ко мне, отец с Татьяной на обед приглашают, — предлагаю ей, уткнувшись в свой телефон, в котором и читаю сообщение-приглашение от отца. В нем он добавляет, что у нас будет необычный гость, поэтому я должна подвинуть свои планы.
Я не особо реагирую на эту новость. У отца куча знакомых... необычных. Он так говорит для интриги. Все они, конечно же, обычные.
— Окей. Только я без машины сегодня. Мать ключи отобрала за вечеринку, на которую нагрянула внезапно, — закатывает глаза и цокает языком.
— Да ладно, такси вызовем.
— О, смотри, кто пожаловал.
Поднимаю взгляд. Недалеко стоит Стас. Весь такой стильный, с привычной блестящей темной шевелюрой. Наглаженный и отстиранный. Важно подпирает задницей капот своей спортивной тачки. Затем отрывается и быстрым шагом направляется к нам.
Сжимаю лямки кожаного рюкзачка за спиной и делаю «пофиг фейс».
— О, Стас! — Василиса же рада его видеть.
Я — нет.
— Привет, девчонки. Че, как?..
Сняв солнечные очки, смотрит на меня. Не получает того же взгляда взамен.
— Давайте подвезу куда надо.
— Нет, спасибо, — коротко и наигранно улыбаюсь. — Мы с тобой вчера уже все решили. Забыл?
— Это ты решила.
— Да, я.
Бодаемся упрямыми взглядами.
— А я решил иначе, — складывает руки на груди.
— Мне фиолетово, Стас. Идем, Василиса, — дергаю подбородком подруге в другую сторону.
— Пусть подвезет, Аги, — тормозит меня она.
Что? Разве она не понимает, что я не то что видеть его не хочу, я сидеть рядом с ним не желаю!
— Мы на такси будем часа два добираться с этими пробками, — стонет актриса. — Стас быстрее довезет.
Изогнув бровь, смотрю на нее.
Коза.
