Запретный контракт: Жена отца моей подруги

Запретный контракт: Жена отца моей подруги

Глава 1.

Соня и Алиса весело смеясь, шли по коттеджному посёлку. Все здесь говорило о том, что здесь живут люди обеспеченные и дорожащие своим комфортом. Дома, один краше другого, возвышались над высокими стенами изгородей. Алиса восхищенно рассматривала каждый дом, когда Соня просто шла и смеялась над каждым восхищенным возгласом Алисы. Наконец они подошли к самому красивому дому, как сказала Алиса, Соня открыла калитку, и они оказались на придомовой территории. Вышел охранник и поздоровался с ними.

- Привет, Глеб, отец дома?

-Здравствуйте, Софья, приехал недавно, - он кивнул на огромный внедорожник во дворе дома. Девочки вошли в дом, и Алиса снова воскликнула - Охренеть, Сонь, и ты тут живёшь?

- Нет, Алиса, это все подстава, и дом, и охрана, и отец, - засмеялась Соня. - Идём ко мне в комнату. Они поднялись на 2 этаж и вошли в комнату Софьи. Это была просторная, светлая комната, ослепительно белая, с красивой мебелью. Ничего лишнего.

- Охренеть, - снова произнесла Алиса и опустилась на диван. - Твоя комната размером как наша квартирка. Почему ты не говорила раньше, что живёшь в таком доме? - Девочки были знакомы год, они учились вместе в универе, сидели за одной партой. Через неделю Софья улетала за границу, она перевелась в заграничный вуз, вернее отец настоял на этом. Алисе было печально, что единственная её подруга скоро улетит, но она была рада за неё. Она подошла к окну, вид открывался совершенно фантастический, сад выглядел как на обложке глянцевого журнала.

- Никогда не любила я всю эту роскошь не моё это, - смеялась Соня.

- Для этого надо пожить в нищете, чтобы это понять, - задумчиво произнесла Алиса. Уж она-то знала, о чем говорила. Мать её умерла 3 года назад, когда ей было 16 лет, она жила с отцом. Он, некогда инженер одного завода, сейчас совершенно опустился и спился. Жизнь с ним была личным адом Алисы. Из дома он пропил все, что было можно. И сейчас он перебивался единичными подработками, чтобы наскрести на бутылку. Алиса жила на пенсию, которую ей выплачивали за смерть матери и на стипендию. Она платила коммуналку, чтобы не было долгов, покупала нехитрую еду, чтобы не умереть с голоду. Так и жили каждый своей жизнью. В последнее время отец пристрастился к игровым автоматам и просаживал там свои копейки. А потом орал на дочь, что она сидит на его шее. Из этих невесёлых дум её вывела Соня.

- Алис, эй, ну ты чего? Расскажи - ка, что там у вас с Тимом? - заторомошила она ее. Тим был звездой универа. Самый красивый мальчик на курсе, с которым у Алисы завязались отношения, как она думала, но не так давно он высмеял её при всех и она поставила на этих отношениях жирный крест.

-Ничего, что могло бы заинтересовать. Обычный мажорик, указавший мне на моё место. Боже, я ещё с ним целовалась..

- И все? - засмеялась Соня. - До большего не дошло?

- Нет, конечно, как бы он не пытался. Из-за этого и случился разрыв, он хотел, я отказала. Алиса прошлась по комнате.

-Не верю, Алис, чтобы ты ему отказала - Соня, играясь, кинула в неё подушку.

- Ах так, не веришь? - Алиса кинула обратно. Начался бой подушкой.

Девчонки носились по комнате и скоро из подушки полетели пух и перья. Прячась от Сони, Алиса подлетела к двери, как вдруг дверь открылась и дальше все было как в замедленной видеосъемке. Алиса с разбегу плюхнулась в чьи-то сильные руки, которые как назло уперлись в её большую грудь, пытаясь удержать, чтобы она не упала. Она медленно подняла глаза и посмотрела на того, кто сейчас держал её грудь в своих руках. Это был молодой мужчина, не парень, а именно мужчина, потому что на висках у него появилась еле заметная седина. Красивое точеное лицо, прямой нос, высокий лоб, во взгляде его была такая сталь, которая напугала Алису и одновременно заставила её открыть рот. Такого брутального мужчину она ещё никогда не видела и смотрела на него во все глаза. На нем были чёрные брюки и белая рубашка, рукава на которой были по локоть закатаны. Две пуговицы на рубашке вверху были расстегнуты так, что было видно, как билась вена на его шее. Его глаза - серые, бархатные с дьявольским огнем где-то в их самой глубине. Он смотрел на неё и не спешил убирать руки с её груди.

- Пап, ну чего? - разрядила обстановку Соня. Он, наконец, медленно убрал руки и сказал низким бархатным голосом.

- Привет, дочь. - Он подошёл и поцеловал её в лоб. - Зашёл сказать, что к ужину не жди.

- Я уже давно не жду. Не забывай, что твоя дочь скоро уезжает, хоть побыл бы с ней последние дни, - с какой-то ревностью произнесла Соня.

- Соф, я обещаю, завтра мы проведём целый день вместе. Ты не познакомила меня со своей подругой, - он медленно развернулся и посмотрел на Алису таким взглядом, от которого её бросило в жар, а потом в холод. Его стальные глаза пристально изучали её. На губах проскользнула какая-то усмешка.

- Моя лучшая подруга, одногруппница Алиса Кострова. Алиса, это мой отец, Максим Сергеевич Воронцов. Алиса кивнула тому, в чьих объятьях недавно побывала.

- Очень приятно, здравствуйте.

- Хорошего дня, - выдохнул Максим и вышел.

Алиса, пытаясь унять непонятно откуда взявшееся сердцебиение, шёпотом спросила Соню

-Это твой отец?

-Ну да,

- А разве отцы бывают такими? - недоверчиво спросила она

- Какими такими? - удивилась Соня

- Ну, такие... Молодые. Сколько ему лет?

- А, ты про это. У меня молодой папа, я родилась, когда им было с мамой 18 лет. Ему сейчас 37. Ну да, относительно молодой, если мне 19. Скажи, он у меня красивый! - Соня рассмеялась.

- А где твоя мама?

Соня нахмурилась.

- Мама умерла, когда я была совсем маленькой, отец с тех пор воспитывает меня один.

- Он так и не женился больше? - выпытывала Алиса

- Нет, я бы не позволила появиться в этом доме чужой женщине. Хотя у него есть Эмма, его секретарша. Она не раз пыталась заарканить папу, но я начеку. Алиса больше ни о чем не спрашивала. Она посмотрела в окно. Максим стоял у машины и разговаривал по телефону, потом он посмотрел на окна дочери, сел в машину и уехал.

Глава 2.

Софья улетела через неделю. Мы проводили её в аэропорту, и её отец довёз меня до подъезда. Сегодня он был так же не многословен. Он оглядел взглядом мой дом. Я поблагодарила его и вышла. Идя к подъезду, я чувствовала спиной его взгляд, сверлящий мою голову, но не обернулась. А дома меня ждал как всегда пьяный отец. Он спал. Я стала наводить относительный порядок после его попойки. Но это было ненадолго. Я легла в своей комнате, забывшись тяжёлым сном.

Проснулась я от звука падающих бутылок. На улице было уже темно. Я вышла на кухню. Отец сидел за столом и курил. Увидев меня, он скривился и сказал

- Садись, Алька, со мной, выпьем. Тем более недолго нам вместе кантоваться здесь осталось.. Эти его слова заставили меня вздрогнуть и какое-то непонятное чувство охватило меня, липкое, нехорошее предчувствие. Я осторожно спросила его

- Почему недолго?

Отец положил голову на стол, жуя что-то и пробормотал

- Скоро за тобой придут

Ужас охватил меня при этих словах. Сердце ухнуло вниз. Я тихо спросила.

- Кто придёт?

-Проигрался я, Алька, по полной. Долг на мне висит такой, что и взять негде. Даже если квартиру продам, не хватит расплатиться.

- А я тут причём? - слова со свистом вылетали из меня, я словно рыба без воды, глотала воздух, но не могла нормально говорить.

- Сказали, если к утру денег не будет, придут за дочкой или меня кокнут. А денег у меня нет. И папаша уронил голову на стол и захрапел.

Мысли закрутились у меня в голове быстро-быстро. Предательство родного человека стояло на первом месте. Как же так, проиграть деньги и отдать родную дочь на забаву бандитам! У меня не укладывалось это в голове. Как-никак мы с отцом научились сосуществовать вместе и терпели друг друга. Но такое! Я включила холодный рассудок и решила действовать. Мне нужно было бежать отсюда без оглядки. Я схватила свой рюкзак, закинула паспорт, кое-какие вещи, деньги и, взглянув последний раз на отца, вышла из квартиры. Мысли бежали одна за другой, я не успевала их анализировать. Куда идти, где прятаться, найдут, кому надо, как быть с универом?? Голова раскалывалась от этого потока. Я шла, и меня шатало из стороны в сторону. Внезапно голова резко закружилась и последнее, что я услышала, это визг тормозов черного внедорожника.

Глава 3.

Проводив Софью в аэропорт, я отвёз домой и её подругу, Алису. Она не хотела, но я настоял. Сегодня она была не менее красива и прекрасна, как в нашу первую встречу. Я, взрослый мужик, железо и сталь в характере, не мог понять, что за чувство меня обуревает, когда я вижу эту мелкую. Когда она упала прямо мне в объятья в моем доме, я внутренне посмеялся над тем, что женская грудь опять меня нашла. А грудь у неё была что надо, красивая, высокая, сочная. И я заставил её смутиться, когда сразу не убрал руки с неё. Но когда она посмотрела на меня - я увидел её глаза и умер.

Потому что нельзя было не умереть от этих чудо каких красивых глаз. Это было целое васильковое море, не голубизна неба, а именно васильки. И она смотрела на меня своими васильками, огромными, бездонными - и я пропал! Если бы не дочь, я бы обхватил эту мелкую своими руками и завалил прямо на пол, такое желание во мне возникло, хотя раньше мне нравились более зрелые женщины. Но ситуация была под контролем. Софья бы прибила меня, если бы я зашёл намного дальше. Я дал заднюю и, откланявшись, поехал к Эмме, где спустил накрывшее меня желание.

Поэтому сегодня я контролировал себя максимально, в глаза ей не смотрел и вообще делал вид, что мне безразлично на неё. Подвез её к дому, но не мог почему-то отъехать, провожая взглядом её точеную фигуру. Она была одета в сарафан в клетку и белую футболку - вся такая девочка, маленькая и беззащитная, она вся почему - то поникла, когда подошла к подъезду. Внутри появилось желание догнать её и обнять, защитив от мира.

Съездил на работу, решил ряд вопросов, подписал, что надо, но в голове крутилась она. Эмма пыталась навести мосты и воспользоваться отъездом Сони, она прямо не скрывала своей радости, чем жутко бесила меня сегодня. Отшив её на раз - два я решил заехать в бар. Сел в машину, закурил и, бросив на заднее сиденье ноутбук, вдруг увидел там чужую куртку. Это была её куртка, Алисы или Василька, как я её называл про себя. Недолго думая, я ударил по газам и скоро приближался к тому дому, где высадил её сегодня днем. Мне нужна была причина увидеть ее, и она сама меня нашла. Но не только причина, но и Алиса. Я увидел её издалека, она шла, шатаясь из стороны в сторону и я уже подумал, что нехило она вштырила. Бля, что за жаргон меня накрыл, этому я научился от дочери. Ну и правда, с кем поведешься… Я подъехал поближе и вдруг её резко развернуло и она шагнула аккурат мне под колеса. Такого эпатажа от неё я не ожидал и нажал на тормоз со всей своей силы. Меня пригнуло к рулю, но я успел быстро среагировать. Она лежала прямо перед машиной, ещё миг, и я бы переехал её.

- Эй, очнись, детка. Какого черта ты бросилась под колеса? - я слегка шлепнул её по щеке, приводя в чувство. Черт, даже сейчас, лёжа в пыли, она была чрезвычайно привлекательна. Открыв глаза и увидев меня, она прошептала

- Что случилось?

- Какого ты прыгнула мне под машину?

- Я не... не помню ничего.

- Ты пила?

- Нет, я не.. пью. Она закрыла глаза, и я увидел слезы. Я взял её на руки, она была лёгкой как пушинка, и усадил на переднее сиденье машины.

Мы приехали в кафе, где она почистила перышки в туалете, а потом вышла ко мне бледная, с дрожащими губами. Я уже заказал ей и себе ужин и настоял, чтобы она сначала поела, а потом, когда она немного успокоилась, я принялся допрашивать её. И тут она вывалила мне все. Про пьяницу-папашу, про то, что он проиграл огромную сумму и что на кону теперь была она. Она говорила, а во мне закипала ярость к её отцу. Что же это за мразь такая, которая готова отдать свою родную дочь на откуп бандитам? За свою Соню я б порвал на куски всех. А у этой девочки не было никакой защиты.

И тут у меня в голове щелкнуло. Все встало на свои места. Я схватил её за руку, и мы быстро вышли из кафе.

- Куда мы?

- Сейчас узнаешь.

Мы вернулись туда, откуда я её забрал.

- Зачем вы привезли меня сюда? Хотите вернуть отцу? - и она рванула из машины, что я еле её поймал.

- Ты плохо обо мне думаешь. Номер квартиры?

- Чьё-ей-ей? - она стала заикаться.

- Ну не моей же, - нахмурился я и видимо напугал её своей серьёзностью, что она назвала мне номер. Я крепко взял её за руку, и мы пошли к ней. Её рука была маленькой и тёплой, и прекрасно помещалась в моей большой ладони.

Я постучал. Ключи она оставила, когда убегала, поэтому без вариантов ещё как-то зайти. Она стояла, опустив голову и думая, что я решил вернуть блудную дочь папаше. Но у меня на неё были другие планы.

Дверь открыл её папаша, от которого несло алкоголем так, что, даже подышав, можно было опьянеть.

- А, Алька пришла, я уж думал ты сбежала и бросила папку на произвол судьбы, - он махнул рукой, и мы вошли. В квартире был погром, видимо он искал заначку и забыл, где она лежит.

- А ты кто такой? - папаша, наконец, заинтересовался мной. И тут я отыграл свою роль блестяще.

- Я тот, кто спасёт твою жалкую жизнь, - произнёс я таким тоном, будто всю жизнь этим и занимался. Блять, что я вообще здесь делаю?! Но тут Остапа понесло все дальше, и я продолжил.

- Я знаю о твоих проблемах с деньгами и предлагаю сделку. Я погашаю весь твой долг и даю ещё сверху столько же. А взамен... - я замолчал, чтобы посмотреть реакции всех действующих лиц в этой комнате. Василек нахмурила брови, выслушав мои слова, а папаша её заметно приободрился, я бы сказал, что он вмиг протрезвел.

- И что же взамен? - вкрадчиво произнёс он, словно боясь, что я тут же возьму свои слова обратно.

- Взамен я беру твою дочь себе. Считай, покупаю её у тебя,- сука, я не понял, как вообще это произнёс. Я впервые покупал живого человека. Откуда только в моей башке взялась эта дикая идея.

- По рукам, - папаша протянул мне руку, я мысленно пожал её. Я посмотрел на Алису. Она была белее мела, кровь отхлынула от её лица. Она вообще, похоже, не понимала, что тут происходил за блядский цирк. Говорить о том, что происходило дальше, не имело смысла. Она кричала, что не вещь и её нельзя продать или купить, она умоляла меня включить разум, к чему призывала и отца. Но все было решено без её согласия. Папаша написал мне расписку, а я выдал ему карточку, где к утру будет вся обещанная сумма.

Глава 4.

Я даже не знала, кого ненавижу больше - того, кто продал меня или того, кто купил. Думала, что в отце все-таки взыграют отцовские чувства и он откажется от этой гнусной идеи продать меня, но папенька был непреклонен.

- Какая же ты гнида! Не хочу больше о тебе знать никогда, - крикнула я ему сквозь слезы на прощание.

А этот... Будь он неладен, Максим Сергеевич. Когда он тащил меня к машине, я вырывалась и брыкалась, как могла, и только, когда он прижал меня к стене подъезда и навис надо мной своим телом, я замолчала.

- Слушай сюда, мелкая и запоминай... Ты, конечно, можешь вернуться сейчас к своему папаше, а назавтра за тобой придут бандосы в счёт долга отца. Что они с тобой сделают, даже я боюсь говорить, поэтому подумай хорошенько. Я уперлась в его грудь своими руками, потому как он сдавил меня, и мне не хватало кислорода. Я почувствовала под своими ладонями крепкое мускулистое тело и жар, который разливался от него. Из двух зол я выбрала меньшее и кивнула ему, я согласна.

- Вот и прекрасно. - Он отлепился от меня и пошёл к машине. Немного помедлив, я поплелась за ним. Другого варианта на сегодня у меня не было

По дороге у Алисы случилась истерика.

Она истерически начала смеяться, на что Макс сначала не обращал внимания, но потом резко затормозил, так, что она чуть не влетела в лобовое стекло. Она пришла в себя и через несколько секунд вдруг горько заплакала. Он сжал губы, чертыхнулся про себя, все эти сопли его всегда раздражали. Но вдруг он, поддавшись порыву, притянул её голову к себе и стал нежно поглаживать. Она затихла, ей вдруг захотелось, чтобы этот чувствительный момент не заканчивался и чтобы его рука не останавливалась. Прикосновение было настолько чувственным, что её грудь стала чаще вздыматься, сердце колотилось так, что, казалось, вылетит. Она закрыла глаза и шумно выдохнула.

Макс заехал на территорию своего особняка и потушил фары. Он обратился к своей спутнице

- Ты в порядке?

Она молчала, не было сил говорить. Он вздохнул, вышел из машины и, прислонившись к капоту, закурил. Сегодня он провернул, наверное, самую главную и нелепую сделку в своей жизни - он купил живого человека, вернее выкупил её, чтобы спасти ей жизнь. Но она ещё не понимала этого, сидя в глубине его внедорожника. Он медленно затягивался и ждал её выхода. Наконец, дверь открылась, она вышла и сказала ему:

- Я устала и хочу спать. - Он затушил сигарету, и они зашли в дом.

Глава 5.

Мне выделили комнату для гостей и я, приняв душ, уснула, провалившись в глубокий сон. Утром в дверь постучали. Домработница сказала, что Максим Сергеевич ждёт меня к завтраку. Умывшись, я надела джинсы и футболку и спустилась вниз. Максим уже сидел за столом в строгом деловом костюме и пил кофе. Я тихо поздоровалась с ним и села напротив.

-Как спалось? - поинтересовался он, отпивая из чашки.

- Нормально спалось, - съехидничала я. Меня бесило, что этот рабовладелец ещё смеет задавать подобные вопросы. Его взгляд был по-прежнему холоден, будто он не проявлял никакого интереса к моей персоне. Он промолчал, но я заметила, как свернули его глаза, услышав мой дерзкий ответ.

- Я отвезу тебя в университет.

- Не надо, я и сама спокойно доберусь на маршрутке, - мне не хотелось ещё быть ему чем-то обязанной. Его суровое лицо вдруг смягчилось, одна бровь поползла вверх и он с таким же ехидством, как до этого я, спросил:

- Где ж ты видела маршрутки в нашем посёлке? Здесь все ездят исключительно на машинах, даже обслуживающий персонал.

Черт, я не подумала об этом. Мы ж не в городе, где много общественного транспорта, здесь элитный поселок.

- Доберусь как-нибудь.

- Нет!! - он сказал это, повысив голос, - я лично буду отвозить и забирать тебя из университета. Ещё неизвестно, с какими отморозками связался твой идиот папаша и что они могут предпринять, если он не отдаст им деньги.

Мне сильно хотелось с ним поспорить, даже вступить в перепалку, но я решила, что не стоит его больше провоцировать. Пока...

-Хорошо, - согласилась я. - А можно узнать, какая роль у меня в этом доме? Для чего то же вы меня оставили здесь.

- А об этом я расскажу тебе как-нибудь попозже, не сейчас. Одевайся, нам надо ехать. - Он встал из-за стола и не подождав меня, пошёл на улицу. Мне ничего не оставалась делать, как пойти за ним.

Когда мы подъехали к универу, на крыльце толпилось много студентов. Я вышла из машины, и на меня тут же обратили внимание мои одногруппники, в том числе и Тим, мой бывший парень. До недавнего времени мы встречались, но потом он резко изменился и стал унижать меня.

И тут не обошлось без подколов.

- О, Кострова нашла себе богатого папика! - не преминул уколоть он. Я даже не посмотрела на него и зашла в универ. И так продолжалось целую неделю, Максим привозил меня утром и забирал после пар, а Тим постоянно, будто ждал этих моментов, крутился рядом и говорил всякие гадости. Так произошло и в этот раз.

Он видел, как она вышла из универа, но не одна, за ней прицепился какой-то мажор, который что-то ей говорил, но она не слушала. Тогда тот резко дёрнул её за руку и развернул к себе. Макс видел, как она напряглась и что-то ему сказала. И тут словно молния - тот наотмашь ударил её по лицу, так, что она чуть не упала. Макс рванул из машины и подошел к ним.

Глава 6.

Моё лицо горело от пощечины Тима. А он стоял с самодовольной ухмылкой и смотрел, как слезы предательски появляются в моих глазах. Было видно, как он наслаждается моментом, когда он унизил меня при всех. Но тут за его спиной раздался голос, который я бы не перепутала ни с чьим другим, голос чуть хрипловатый, но с такими нотками стали, что даже мне на секунду стало страшно.

- Отпусти мою девушку, сучонок. Тим развернулся и тут же получил такой удар под дых, что отлетел в ближайшую лужу, где и остался лежать, когда увидел перед своим носом чисто начищенные ботинки. Макс медленно и даже как-то лениво запустил пятерню ему в волосы и вдруг резко дёрнул, и глаза Тима увидели, наконец, своего обидчика. Макс присел на корточки перед ним и не глядя на него, тихо сказал

- Если ещё хоть раз я увижу тебя около неё, я вырву тебе руки и ноги и переставлю их местами. Андестенд? - Тим что-то замычал в ответ, потому как дыхание сбилось, и слова не складывались в предложения. Но Макс не отпускал

- Не слышу ответа.

- П.. понял, наконец, пробормотал Тим. - Вот и отлично! - Макс отпустил его башку и вытер руки об себя, будто замарался. Он взял меня за руку, и мы пошли к его машине.

И уже в машине я дала волю своим слезам. И если при Тиме я ещё как-то сдерживала свои эмоции, то здесь я сидела и рыдала, пока мы ехали домой. Макс дал нам отъехать от универа и остановил машину. Он вышел, открыл мою дверь и без слов вытащил меня наружу.

- К.. куда? - попыталась сопротивляться я, но он без лишних слов втолкнул меня на заднее сиденье и сел рядом, захлопнув дверь. Он обхватил моё лицо своими руками и внимательно осмотрел его. Вид у меня, похоже, был не айс, тушь от слез потекла и размазалась, в уголке рта была кровь, я чувствовала этот металлический привкус. Этот ублюдок бил, не жалея. И мне было не столько больно сейчас, сколько обидно, что многие стали свидетелями этого моего позора. Но то, что стало происходить потом в машине, отогнало от меня все эти мысли, потому что... Макс вытащил салфетку и стал вытирать моё лицо! Что? Этот железный человек, без эмоций, без жалости и сожаления к окружающим вдруг вытирает моё лицо от слез и делает это так обыденно, будто всю жизнь этим занимался. Я отвела глаза и задержала дыхание.

Сердце бешено колотилось и мне кажется в наступившей тишине это было отчётливо слышно. Салфетка дошла до моих губ и замерла.

- Посмотри на меня, - хрипло прошептал Макс. Я подняла на него глаза и встретилась с его бархатными серыми глазами, от взгляда которых я теряла голову. Он смотрел в мои глаза так, будто тонул в них. Его губы коснулись моей разбитой губы, сначала мягко, нежно, будто залечивая ранку, словно лепесток розы, словно перышко. А потом настойчиво и властно его язык прошёлся по моим губам, словно пробуя их на вкус, а потом проник в мой рот и стал исследовать его. Это было ни с чем несравнимое ощущение, которого я точно никогда не испытывала, поцелуи Тима были не такими... не такими настоящими. В животе порхали миллионы бабочек, в голове была какая-то вата, но я точно знала, что не хочу, чтобы это закончилось

Когда я увидел, как этот сучонок, мачо, мать его, каким он себя похоже видел в других глазах, резко и внезапно ударил мою девочку, во мне всклокотала такая ярость, что меня не могла остановить ни одна сила в мире. Я представлял себе только её васильковые глаза, полные боли. Еле сдерживаясь, чтобы не бежать, я медленно подошёл и влепил ему от всей души.

Глава 7.

Когда мы ехали в машине, она рыдала, я так понял, от обиды, от боли. Внезапный порыв остановил мою машину. Я затащил её на заднее сиденье и вдруг, блять, проявил сентиментальность, чего раньше со мной уж точно никогда не было. Мне хотелось обнять, защитить её от этого мира, но я ж железный, мне до этих соплей нет дела. И я пропал, когда заглянул в её васильки. Внутри все сжалось от ненасытного желания, которое я ощущал всегда при виде её. И я поцеловал её, я сделал то, чего делать был не должен.

Я вёл себя как мямля какая-то, ненавидел и её и себя за это. Но ничего не мог с собой поделать. Эта мелкая сводила меня с ума. С Эммой у меня не было и сотой доли того, что испытывал я сейчас с ней. И я целовал её, нежно, потом грубо и ненасытно. А она смотрела на меня своими васильками и похоже тоже улетела вместе со мной. Её высокая грудь, два аккуратных тугих полушария поднималась так быстро, что мне ничего не оставалось делать, как вклиниться в эту игру. Я положил свою ладонь на неё и сжал медленно, но грубо, так, что соски тут же вскочили по стойке смирно. Она ахнула, но не предприняла никаких попыток, чтобы остановить это. Ей нравилось, я видел это, она приняла мою игру, но пока не знала, что делать. Я целовал её губы, одной рукой ласкал грудь, а другая рука медленно поползла по её спине вниз, дошла до её юбки, прошла по ней и поползла под неё. Мои пальцы коснулись её бедра, и она задрожала, я чувствовал, как она напрягалась.