Ужин для лорда

Ужин для лорда

***

Когда дверь открылась, Стейнар даже не поднял головы. Он сидел в кресле с бокалом красного вина, которое не пил, а просто задумчиво держал, чувствуя тяжесть хрусталя, и слушая, как тикают старые часы где-то в глубине резиденции.

— Господин де Кайрах, — сказал один из зашедших в комнату стражников. — По вашему приказу мы доставили его. Приговорён к смерти на завтрашний рассвет. Вы собирались заняться этим лично.

Стейнар поднял взгляд.

Двое стражников привели мужчину. Руки связаны, щиколотки стянуты верёвкой. Короткий шаг, вынужденная покорность. На нём были только простые штаны и белая рубашка с широкими рукавами. Старые синяки, ссадины. Но черты лица были правильными, если не безупречными: высокие скулы, резкая линия челюсти, тёмные волосы, спутанные, падающие на голубые глаза.

И запах.

Стейнар почувствовал его раньше, чем увидел лицо. Кровь. Она была редкой, той самой, которую он не встречал уже давно. Особенной, густой, со специфическим привкусом.

Он медленно поставил хрустальный бокал на стол и поднялся с бархата стула.

— Оставьте нас, — велел Стейнар.

Стражники быстро ушли, прикрыв за собой дверь.

В комнате повисла тишина.

Стейнар обошёл пленника, изучая его так, как изучают необычайно редкий экспонат. Мужчина стоял неподвижно. Он лишь окинул комнату взглядом. Высокие стрельчатые окна были затянуты тяжёлыми бархатными портьерами, сквозь которые не просачивался лунный свет. Свечи в канделябрах горели тускло, и их огонь почти не разгонял тьму, скорее подчёркивал резкие густые тени. Стол из тёмного дерева был завален картами и свитками, словно здесь не жили, а только работали. Книги на полках стояли ровными рядами. Всё казалось дорогим, массивным и старым. Здесь не было тепла. Не было жизни.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Стейнар, останавливаясь прямо перед ним.

— Я знаю, кто вы, — ответил пленник. Голос был низким, без дрожи. — Я знаю, зачем я здесь. И, если честно, я немного разочарован. Думал, вы будете выглядеть иначе.

— Тебе мало связанных рук и смертного приговора?

— Ну, руки это да, напрягает. Но я ожидал хотя бы плаща с капюшоном и театральности. А вы просто сидите с бокалом вина.