Поднебесный дворец

Среди этого беспорядочного скопления предметов Фантаччи очень выделялся. Он был сама аккуратность. На форме – ни складочки. Ивни никогда прежде не видела столь чистой одежды. Волосы с винным отливом были подстрижены под горшок. Борода торчала идеальным клинышком. Усы приглажены столь тщательно, будто их расчесывали несколько часов. Может, так оно и было.

Бабуся налила Ивни и Фантаччи чаю. Ивни сразу схватила чашку обеими руками. Фантаччи на чай не польстился, зато с интересом разглядывал поделки Ивни, которые она по его просьбе принесла из мастерской и разложила на столике. Помимо волшебного металлического пера, среди них был резной деревянный карандаш, способный самостоятельно записывать слова под диктовку, и специальная подставка под яйцо – в ней сырые яйца могли прожариться прямо в скорлупе, без участия сковородки.

– Прожарка, конечно, выходит не идеальная. По крайней мере, не всегда. Да и понятие идеальной прожарки у каждого свое, – оправдывалась Ивни.

– Это верно, – медленно кивнул Фантаччи.

Его зоркие глаза оценивающе рассматривали ее. Ивни чувствовала это, не глядя на Фантаччи.

Механическая сова сидела посреди столика, удивленно смотря на необычного гостя. Сова привела Фантаччи в восторг, и он дотошно расспросил Ивни обо всем, что умеет эта птица.

– Теперь вернемся к перу от дождя. Мне его принес один сотрудник. Сразу стало ясно, что вещь выдающаяся. Такие магические изделия немного где сыщешь. Расскажи о ней. Как ты ее сделала? Как заставила работать заклинание?

– Работа была не быстрая, – ответила Ивни. – Я применила комбинацию рун и других магических символов. Все они впечатаны в металл и являются частью конструкции. Оттиски совсем малюсенькие.

– Понятно, – кивнул Фантаччи. – А где ты взяла эту комбинацию? Откуда рецепт? Из какой-нибудь книги?

Ивни осторожно помотала головой:

– Сама придумала. Рунические книги я, конечно, изучала, но рецепт мой собственный.

– Но как ты его придумала? – допытывался Фантаччи. – Откуда узнала, что нужно?

– Это был долгий и сложный процесс, – ответила Ивни.

– Хотелось бы иметь представление об этом процессе, – настаивал Фантаччи. Он откинулся в кресле, положив ладони на колени, как ребенок в ожидании сказки на ночь.

– Ладно, попытаюсь объяснить. – Ивни ненадолго задумалась.

Фантаччи спрашивал о методе ее работы. Ивни пользовалась этим методом ежедневно, но никогда не обсуждала его ни с кем, ей не было нужды объяснять кому-то ход своих мыслей.

– У каждой руны и каждого символа свое значение, – начала она. – Эти простые значения можно совмещать, чтобы добиться какого угодно эффекта, но алгоритм должен быть предельно точным, иначе результат может оказаться не таким, на какой рассчитываешь. Когда я делала это перо, то начала с руны, означающей «сушить». Мне сразу стало понятно, что ей одной не ограничишься – в таком случае сухим останется только само перо. Поэтому я добавила другие символы, уточняя, что «сушить» должно применяться к тому объекту, к которому прикреплено перо, целиком, плюс еще на несколько дюймов вокруг. Это для начала. Дальше было сложнее. Не станет ли человеку некомфортно, не пересохнут ли у него глаза и кожа, если воспользоваться руной «сушить»? Может, лучше подойдет руна «отталкивание воды»? Но если человек захочет попить или умыться? «Отталкивание дождевой воды»? Но как определить дождевую воду? Подходит ли под эту категорию снег? Куда будет деваться отталкиваемая вода? Что, если она будет брызгать во все стороны? С каждым новым вопросом я находила все новые руны, записывала новые символы и давала дополнительные инструкции на любой случай. Затем я приступила к проверке изделия и столкнулась с множеством новых проблем. Сперва я использовала очень большое перо, но, когда добилась безупречной работы заклинания, сделала поменьше. Следующей задачей стало уменьшение символов без потери эффективности. Кроме того, мне хотелось, чтобы изделие выглядело симпатично. Вы поняли, что это утиное перо?

Фантаччи поднес перо к глазам, затем отвел руку, пока не нашел наилучшую дистанцию, и покрутил перо в пальцах.

– Разумеется, – с улыбкой кивнул он. – Оно ведь отталкивает воду. Умно. Теперь мне удалось рассмотреть символы. Они в самом деле очень малы.

– Меньше уже не получилось. Эффект пропадал.

– Ты не объяснила, как заставила работать магию. Любой может срисовать символ из книги, но откуда берется магия? Как ты приводишь ее в действие?

– Не знаю, – призналась Ивни. – Получается само собой.

– По наитию?

– Да. То есть я так думаю.

– Ты никогда не училась магии?

– Нет, – ответила Ивни.

Она допила остаток чая. Ей стало неловко от своих слов.

«Зачем я уточнила, что это утиное перо? Выделываюсь хуже Бабуси».

– Ивни, я объясню, кого ищу. Слышала когда-нибудь слово «мастер-заклинатель»?

Ивни помотала головой.

– Это нечто среднее между волшебником и ремесленником. Изготовитель волшебных устройств. Обычно у мастера-заклинателя есть соответствующее магическое образование, но мне кажется, твоих умений будет достаточно. Ты способнее других кандидатов. В наши дни такие умения, мягко говоря, забываются. Большинство королевских дворов обходятся без мастеров-заклинателей, а воспитанники магических школ стремятся к более возвышенным профессиям. Так вот, нашему мастеру-заклинателю нужен ученик. Нет большого труда найти многообещающего юного волшебника, но ручной труд их не привлекает. Среди ремесленников же не сыскать того, кто обладал бы достаточным магическим чутьем, чтобы приводить заклинания в действие. Когда я увидел это изделие, – Фантаччи поднял металлическое перо, – то сразу понял, что его создатель – тот, кто мне нужен. Мой сотрудник сказал, что купил перо в этом магазине, и вот я здесь. – Он раскинул пальцы. – Я нашел тебя.

Механическая сова медленно повернула деревянную голову и посмотрела на Ивни. На мгновение воцарилась такая тишина, что Ивни слышала тиканье совиного сердца.

– Вы хотите, чтобы я стала ученицей мастера-заклинателя? Во Дворце? Вы предлагаете мне работу? – спросила она.

– Вроде того. Одна беда – наш мастер-заклинатель… занедужил. Его состояние весьма плачевно. Он уже несколько недель лежит без сознания в лазарете. Он никогда не брал учеников, поэтому теперь некому выполнять его работу. – Фантаччи сложил руки на коленях. Борода мешала прочитать выражение его лица. Улыбался он или хмурился? – Никто не может даже на время подменить его, не говоря уже о том, чтобы занять его место. Поэтому-то мне и пришлось искать замену столь необычным способом.

– Как он заболел? Что с ним случилось? – спросила Ивни.

– Судя по всему, он стал жертвой досадного происшествия с сонным снадобьем, – ответил Фантаччи. – Он готовил его для королевы – она предпочитает спать во время долгой дороги – и перепутал компоненты. Никто не знает, как долго он еще пролежит без чувств.

– То есть он может в любой момент очнуться? Даже совсем скоро?

– Верно, – подтвердил Фантаччи. – Но я надеюсь, что, очнувшись, он признает, что ученик ему необходим. Тут-то ты и пригодишься. Лучше кандидата не сыскать. У тебя достаточно знаний. Вполне сможешь что-нибудь за него делать, пока он валяется.

В течение всего разговора на заднем плане постоянно что-то постукивало и позвякивало. Это Бабуся переставляла с места на место кастрюли и сковородки, изображая кипучую деятельность на кухне. В последние минуты звяканье перешло в яростный лязг.

– Бабуся, тебе помочь? – оглянулась Ивни.

– Нет, что ты, милая, не сто́ит. За меня не переживай. Мне помощь совершенно не нужна. – Бабуся жахнула стопку посуды на стол и подошла к Ивни, вцепившись в спинку ее кресла. – Вот только скажите мне, господин Фантаччи. Когда Ивни успеет отдыхать, если ей каждый день придется взбираться по холму во Дворец и спускаться обратно? Как ей совмещать две работы? У нее и здесь достаточно дел.

– Сударыня, – Фантаччи сложил руки на груди, – боюсь, работа мастера-заклинателя требует постоянного проживания во Дворце. Ей положена комната и питание. Работу у вас придется оставить.

Он посмотрел на Ивни:

– Понимаешь? Согласившись на мое предложение, ты будешь зачислена в дворцовый персонал, и Дворец станет твоим домом.

Ивни неуверенно кивнула. Она ощущала за спиной гнетущее присутствие Бабуси. Пальцы хозяйки едва не проломили в спинке кресла дыру.

* * *

Приди Фантаччи днем ранее, Ивни, наверное, отказалась бы – или по крайней мере попросила бы время на раздумья. Но в тот день гнев еще не утих у нее внутри. Досадить Бабусе было заманчиво. Девушке хотелось наказать хозяйку за легкомыслие, с которым та сплетничала о Веретенном Холме – ее утраченном доме. Дворец был еще заманчивее. В памяти отчетливо хранились образы королевского парада: яркие экипажи, униформа, украшенные животные. Ивни хотелось увидеть все это поближе. Все эти удивительные вещи были творением рук человеческих, и Ивни сама могла стать одним из таких творцов.

Она взглянула на Бабусю, которая, сощурив глаза до щелочек, буравила взглядом Фантаччи.

– Когда выходить на работу? – спросила Ивни.

– Как можно скорее, – ответил Фантаччи. – Я готов сегодня же сопроводить тебя во Дворец.

* * *

Фантаччи составил Ивни компанию, пока та собирала вещи с полок своей мастерской и складывала их в сумку. Что может понадобиться ей во Дворце?

– Милая мастерская, – с улыбкой отметил Фантаччи. – Похожа на мой кабинет.

Ивни сомневалась, что это так. Гость просто проявлял вежливость. Ей это пришлось по душе. Рядом с ним она чувствовала себя старомодной неряхой и едва не сгорала от стыда. Ее одежда, купленная на барахолке, не сочеталась с его. Густые непослушные волосы, кое-как подстриженные Бабусей, напоминали копну сена. На рабочем месте царил беспорядок, пахло едой с кухни. Весь магазин был пыльным и уродливым. Сущая помойка по сравнению с Поднебесным дворцом.

– Об инструментах и материалах не беспокойся. Всё предоставим. Всё, что пожелаешь, и даже больше, – заверил Фантаччи.

Ивни взяла катушку ниток, которую подумывала забрать с собой, и положила обратно на полку. Собрала только самое необходимое. Разумеется, она не планировала уезжать без совы и рунической книги с кучей пометок и закладок.

Ивни поднялась в свою каморку на чердаке и принялась рыться в платяном сундуке, пытаясь отобрать из разномастной одежды, добытой для нее Бабусей, хоть что-нибудь, в чем можно было показаться во Дворце. Взгляд зацепился за синее платье, которое Ивни ни разу не надевала. Официозное, вычурное и тесное. Может, для Королевского дворца в самый раз? Ивни скатала его и сунула в сумку. Что еще взять? У нее было немного вещей. Она попала к Бабусе еще маленькой девочкой, с собой у нее были только шерсть и нитки из родной деревни. Кто мог подумать, что эта доставка станет последней? За годы жизни в Болотоне Ивни все получала от Бабуси: книги, краски, игрушки, а впоследствии – инструменты и материалы для рукоделия. Бабуся могла добыть все, что Ивни пожелает. Она дала ей кров и некое подобие образования. Порой Ивни чувствовала себя частью Бабусиной коллекции диковинок – но так ли это плохо, если тебя ценят? Бабуся относилась к ней как к родной внучке. Ивни нахмурилась и встряхнула головой, продолжив копаться в сундуке.

«Какая же я бесчувственная. Бросить Бабусю при первой возможности – это так неблагодарно с моей стороны».

* * *

Бабуся дважды постучала в дверь. Она вошла и села на кровать, глядя, как Ивни складывает носки.

– Бабуся, прости, что я так внезапно ухожу. Прости, что оставляю тебя без помощницы по магазину. Я об этом даже не подумала.

– Не переживай, – со вздохом ответила Бабуся, прислонившись к стене. – Я справлюсь, ты меня знаешь.

Ивни кивнула:

– Ты правда готова меня отпустить? Я не обязана уходить.

«Пожалуйста, не проси меня остаться. Умоляю».

– Нет-нет, ступай. – Бабуся сложила руки и уставилась на голый косой потолок. – Но будь осторожна. Дворец – странное место, и люди там наверняка живут тоже странные. Взять хотя бы этого Фантаччи. Весь себе на уме. Он что-то скрывает, помяни мое слово. И свою собственную суть не выдает.

– Думаешь, он прав насчет меня? Я справлюсь с этой работой?

– У тебя талант к магии и светлая голова на плечах. – Бабуся посмотрела на Ивни с улыбкой. – Не волнуйся об этом. Если меня что и тревожит, то твоя застенчивость. Тебе придется встречаться с незнакомыми людьми, работать с ними. Сама знаешь, я чувствую истинное нутро каждого человека. Вижу, как на витрине магазина. Большинство выставляют свой товар лицом. А ты хранишь свой в кладовке. Под замком. Иногда нужно что-нибудь оттуда доставать. Рассортировать. Понимаешь, о чем я толкую?

Ивни сунула носки в рюкзак.

«Понимаю и хочу, чтобы ты прекратила. Как я могу это рассортировать? Покажи мне того, кто может».

Но Бабуся продолжала:

– На новом месте может быть тяжело. Придется приложить усилия, если хочешь обзавестись друзьями. Меня рядом не будет, чтобы тебя поддержать. Не хочется, чтобы ты замкнулась в себе и общалась только с механической совой.

«Приложить усилия. А можно как-нибудь обойтись без усилий? Нельзя мне просто быть собой?»

– Меня больше интересует работа, а не люди, – ответила Ивни. – Не терпится узнать, что я могу смастерить, чему научиться. Этого вполне достаточно. И я не буду одна. Когда мастер-заклинатель очнется, я буду работать с ним.

Ивни сказала это лишь для того, чтобы успокоить Бабусю, но от мысли о совместной работе с незнакомым мастером-заклинателем, кем бы он ни был, до сей поры не приходившей ей в голову, девушке стало не по себе.

– В этом мне тоже видится подвох, – хмуро покачала головой Бабуся. – Что там на самом деле со стариком мастером-заклинателем? Этот прохвост Фантаччи наверняка не все рассказал. Если он и правда без сознания валяется, то тебе, Ивни, нужно держать ухо востро. «Досадное происшествие», значит? Не хочу, чтобы подобное «происшествие» приключилось и с тобой.

Ивни сложила в рюкзак последние вещи и поправила сову, чтобы та не была с головой завалена тряпьем.

– Я буду осторожна. Приложу все усилия, чтобы быть дружелюбной и общительной.

Она встала. Бабуся поднялась за ней:

– Загляни как-нибудь домой, расскажи о своих новых знакомцах. И не забывай писать. Как можно чаще, ясно тебе?

– Ясно.

Бабуся заключила Ивни в медвежьи объятия. Девушка вздрогнула.

– Ивни, ты настоящее сокровище, волею судьбы заброшенное в мой магазин. Для тебя здесь всегда найдется место. Тебе здесь всегда помогут. Если понадобится помощь – приходи. Поняла?

Ивни похлопала Бабусю по спине и молча кивнула. Волосы Бабуси защекотали ей нос.

«Она думает, что я немедленно вернусь. Может, так оно и будет».

Глава третья

Мы были свидетелями всех этапов развития этого города. Для нас они пронеслись за считаные мгновения.

Болотон был центром королевства Унылии. Древние люди считали Унылию проклятым местом; туман и стелющийся над болотами пар напоминали о заблудших призраках умерших.

Правила Унылией династия Гематигров, дальние отпрыски прославленных Облакоттов, легендарных правителей древности, чья империя занимала полмира, прежде чем распасться тысячи лет назад. Когда-то чей-то троюродный брат получил в наследство этот несчастный клочок неприглядной, зловещей земли. Потомки этого брата пережили прочие ветви своего рода – быть может, не в последнюю очередь благодаря расположению на холме посреди обширного болота, куда суеверные люди старались не показывать носа. Облакотты погрязли в междоусобицах, предательстве и бессмысленных битвах и один за другим погибли, оставив память о себе лишь в детском стишке.

Гематигры сотни лет варились в собственном соку, пока соседние королевства процветали и разрастались, прокладывая торговые пути в обход злосчастного болота, пристроившегося посреди гор. Если какое-то место и можно было назвать «дырой», то это было королевство Унылия.

Но за последние сто лет многое изменилось.

Боги заметили Унылию сквозь прореху в завесе туч. Подмигнули своими милостивыми очами и даровали жителям Унылии семена процветания. Достаток начал стремительно расти.

Начало переменам положило решение тогдашнего короля Ройло Гематигра изменить законы, касающиеся магии. Прежде пользоваться ею разрешалось лишь для удобства королевской семьи. Новый указ сделал магию доступной для всех, поощряя ее использование. В болотах Унылии дремала могучая сила; всех болотных призраков взяли в оборот, что способствовало росту огромного города.

Магические технологии и магическая энергия природы были направлены на преодоление естественных природных ограничений. В прошлом неустойчивая почва Унылии не позволяла выстроить там крупные города, но теперь благодаря магии столичный город Болотон рос как на дрожжах, широко раскинувшись у подножия Дворца-на-холме. Развитие производства, торговли и культуры способствовало притоку новых жителей. Город процветал, а династия Гематигров из пережитка прошлого превратилась в лидера нового мира.

А краеугольным камнем этого мира стал волшебный разум королевского прорицателя, прибывшего сто лет назад с ответами на все вопросы мироздания. Прорицатель видел прошлое и будущее и заведомо знал наилучшее решение любой проблемы. Он запустил этот процесс. Он стал двигателем прогресса.

Мы наблюдали, как растет и меняется мир, с заоблачных высей – и изнутри, из глубин разума и памяти. Мы изучили этот мир со всех сторон и заберем полученные знания с собой, когда придет время.

Глава четвертая

Небо было темным и чистым. Свет от уличных фонарей отражался в лужах и на мокрой брусчатке. Фантаччи шел маленькими, размеренными шагами. Ивни следовала за ним, придерживая рюкзак за лямки. Механическая сова, высунув голову, с любопытством поглядывала вокруг. Дорога к Поднебесному дворцу была длинной и извилистой, но невозмутимый Фантаччи без труда выбирал нужный курс, не смотря по сторонам.

Ивни размышляла на ходу. Ее мир как будто перевернулся, и она чувствовала, что катится вниз, утратив почву под ногами.

«Что я наделала? Я не готова. Почему не попросила времени на раздумья? Чему я там научусь? Это может быть шансом прославиться. Но я наверняка что-то упускаю. Будет ли у меня своя комната? Встречусь ли я с королем и королевой? А если меня поселят с кем-нибудь гадким? Что, если вообще ничего не получится?»

Тревога становилась невыносимой.

– Я ничего не знаю о Поднебесном дворце, – обратилась Ивни к Фантаччи. – Каков он? Сколько народу там живет?

Фантаччи резко остановился. Качнулся вперед, едва не упав.

– Извини, задумался. – Он встряхнул головой, как будто прогоняя дремоту, и, усмехнувшись себе под нос, продолжил путь. – Сейчас соображу. Во Дворце живет шестьсот восемнадцать человек, включая солдат, у которых отдельные казармы. Если исключить их, прямо сейчас будет сто девяносто восемь, потому что королевская семья в данный момент отбыла в дипломатическое турне. Вернутся через полтора месяца.

Фантаччи снова умолк, а Ивни не знала, как продолжить начатый ею самой разговор.

Позади со смехом прошли девушки. Одна что-то крикнула вслед, но Ивни не разобрала. Скорее всего, что-то про броскую униформу Фантаччи. Если не учитывать парады, то обитатели Дворца появлялись в городе не чаще, чем утки на обеденном столе.

Они вышли на Королевскую дорогу и двинулись путем, обратным тому, что ранее проделала парадная процессия. В сточных канавах еще плавало конфетти.

– Я мало что знаю про династию Гематигров, – призналась Ивни. – Только старые сказки про древних королей и королев. Про Облакоттов.

Фантаччи немедленно, как по сигналу, процитировал легендарное стихотворение:

Первого в глаз поразила стрела,Умер второй, не взлетев в небеса,В озере третий под коркой ледовой,Тортом плохим отравился четвертый.Лягушкой отравлен был пятый король,Драконом был заживо съеден шестой,Коварным ученым обманут седьмой,Жил долго и умер в постели восьмой[1].

– Я с детства помню наизусть этот стишок, – сказала Ивни.

– В Унылии вряд ли сыщется кто-то, кто его не знает, – ответил Фантаччи. – Эти короли жили тысячи лет назад, но Гематигры в самом деле их потомки, пусть и по весьма извилистой ветви.

Они начали подъем по холму. По мере продвижения город внизу открывался все шире. Под темным небом городские огни казались тысячью кошачьих глаз, перекрестные галереи и мосты паутиной опутывали дома. Ивни находила взглядом знакомые здания. Округлая ратуша с зубчатыми стенами, известная в простонародье как «Шестеренка». Высокая библиотека с нависающей крышей. При дневном свете наверняка удалось бы различить и огород на крыше «Сорочьего гнезда». А впереди, на фоне звездного небосвода, тенью маячил Поднебесный дворец.

У Ивни началась одышка. Жаль, не было другого способа подняться на холм. Вот бы изобрести волшебную обувь с выдвижными колесиками, чтобы без усилий въехать на холм! Ивни пожалела, что не попыталась раньше сконструировать такую.

Остался последний поворот – и финальный подъем. Шаг за шагом вершина холма становилась все ближе. От каждого вдоха у Ивни саднило в горле. Спина под рюкзаком вспотела. Зато Фантаччи шел как ни в чем не бывало. «Наверняка привык», – решила Ивни.

А впереди во всем своем великолепии возвышался Поднебесный дворец. Даже в темноте его пышная величавость поражала. Сотни разноцветных окон, шпили и купола из золота, серебра и стекла. Перед Дворцом раскинулся идеально симметричный сад с живыми изгородями и цветочными клумбами. На подернутой рябью воде широкого рва отражался двойник королевской резиденции.

– Добро пожаловать в Поднебесный дворец! – произнес Фантаччи. – Обязательно выйди посмотреть на него днем. При солнечном свете краски играют особенно живо.

Они пересекли подъемный мост и прошли мимо идеально круглых кустов.

– Садом лучше всего любоваться во время лодочной прогулки. Он огромен и потрясает воображение.

Ивни обратила внимание, что под ногами брусчатка сменилась яркими окатанными стекляшками.

Они подошли к заставе. Решетка была поднята. Острые бронзовые колья над головой напоминали зубы лютого зверя, готового проглотить Ивни. Массивную деревянную дверь украшал орнамент из красных и пурпурных квадратов. Фантаччи тихо постучал в дверь костяшками пальцев. Ивни даже не услышала звука, но дверь открылась, и девушка, затаив дыхание, шагнула внутрь.

* * *

Лицо привратника с круглыми мягкими щеками напоминало хлебный каравай. Он улыбнулся и хлопнул Фантаччи по плечу.

– С возвращением, с возвращением! А тебе, новенькая, добро пожаловать. Я Дэйви.

Ивни пожала его мозолистую руку.

Они оказались на широком пятиугольном дворе. Сверху глядели окна, двери и арки. Небольшие группы людей занимались своими делами. Одни подметали, другие катили большую красную бочку, третьи громко смеялись, расположившись на деревянном поддоне для грузов. К Фантаччи подскочила высокая круглолицая женщина в переднике, измазанном, кажется, кровью.

– Фантаччи! Вернулся?! Зендина только что родила. Кобылка, как я и думала. Здоровенькая. – Женщина утерла лоб тыльной стороной ладони. – Пусть король придумает ей имя, когда вернется.

Пока она болтала, из окна сверху пронзительно закричали:

– Фанта-а-аччи?! Ты вернулся? А ну, бегом в Салон! Там ужас что творится. Всыпь им по первое число!

Сзади подошел человек в зеленой мантии, украшенной драгоценными каменьями. На голове у него была также зеленая шляпа, лицо украшала черная окладистая борода. «Не иначе как волшебник», – подумала Ивни.

– Фантаччи, ты как раз вовремя. Идем, дело неотложное.

Фантаччи беспорядочно крутил головой.

– Берта, спасибо. – Он тронул краснолицую женщину за руку. – Я уведомлю короля.

Затем он помахал в направлении окна, откуда его звали, и окно закрылось.

– Я привел ученицу для мастера-заклинателя, – доложил он мужчине в зеленом. – Ивни Тридл, прошу любить и жаловать.

Волшебник с любопытством посмотрел на девушку.

– Максобон, – без улыбки представился он. – У меня крайне важное дело к Фантаччи.

– Я должен показать Ивни Дворец. Потом к тебе зайду, – сказал Фантаччи.

– Нет, Фантаччи! Ждать никак нельзя! – Максобон так напрягся, что едва не лопнул.

– Ладно-ладно, сейчас посмотрю, – сдался Фантаччи. – Дэйви, у тебя есть план?

Максобон притопнул ногой и тяжело вздохнул, сложив руки на груди.

Дэйви принес из сторожки свиток. Фантаччи развернул дворцовый план, достал из кармана карандаш и сделал несколько пометок, затем передал план Ивни. Та вконец растерялась.