Фиктивная жена по запаху. Мой босс — хозяин тайги

— Назову, когда приму решение.

— Через неделю снова соберёмся, — сказал Михаил Романович. — Если никакого решения не будет, вернёмся к соглашению Ланских.

— Не вернёмся.

Виктория закрыла папку. Её лицо снова стало спокойным, но пальцы задержались на застёжке чуть дольше обычного.

— Ты хотя бы объяснишь мне лично?

— Объяснять нечего. Я не делал тебе предложения.

— Пока не делал.

Она поднялась и направилась к двери. Возле кресла Глеба остановилась, коснулась его плеча и тихо добавила:

— Семь недель — слишком мало для новых обстоятельств.

Медведь отреагировал мгновенно. Глеб перехватил её запястье раньше, чем успел смягчить движение. Виктория побледнела. Остальные за столом замолчали.

Он сразу отпустил её и отодвинулся. На тёмной ткани пиджака остался запах дорогих духов, неприятный до тошноты.

— Не трогай меня.

— Что с тобой?

Глеб снял пиджак и положил на спинку кресла. Виктория смотрела уже без обиды, внимательно и настороженно.

— Ничего.

Она перевела взгляд на остальных членов совета. Михаил Романович медленно встал.

— Отмените встречу, — велел Глеб секретарю по внутренней связи. — Все свободны.

Виктория ушла последней. Перед дверью снова посмотрела на него, но задавать вопросы при совете не стала.

Когда кабинет опустел, Михаил Романович остался. Он обошёл стол и остановился возле окна.

— Нашёл?

Глеб поднял голову. Дядя не спрашивал, что именно произошло.

— Не твоё дело.

— Значит, нашёл.

— Дядь Миш...

— Я видел лицо твоего отца после вокзала. Он тогда забыл забрать меня из школы и три часа ездил за твоей матерью по городу, пока она не согласилась дать номер телефона.

Глеб подошёл к окну. Внизу двигались машины, люди переходили улицу, а где-то в городе Дарья Руднева возвращалась к подруге.

— Она человек.

— Твоя мать тоже была человеком.

— Она ничего не знает.

— Узнает.

— Я не собираюсь ломать ей жизнь.

Дядя усмехнулся. Глеб повернулся к нему, и улыбка исчезла.

— Не собираешься, а сам уже отменил соглашение, которое вчера готов был подписать.

— Я не смогу жениться на Виктории.

— Это я понял по её руке. Что ты собираешься делать с найденной парой?

Глеб не ответил. Михаил Романович постоял ещё немного и направился к выходу.

— Семь недель, Глеб. Медведь ждать не умеет, а совет не захочет зависеть от решения незнакомой женщины.

— Совет её не тронет.

Дядя задержался возле двери. На этот раз в его лице не было ни насмешки, ни раздражения.

— Тогда не тяни. Чем дольше скрываешь правду, тем сильнее она ударит, когда откроется.

Он ушёл. Глеб остался у окна и впервые за утро смог спокойно вдохнуть.

Спокойствие продержалось меньше минуты. На столе лежала забытая Викторией папка, а из памяти не уходила женщина, которая спросила в лифте, не стало ли ему плохо.

***

Звонок из «Береста» раздался, когда Даша помогала Мишке вытащить деревянный кубик из-под дивана. Ребёнок радостно выхватил добычу и тут же закатил её обратно.

— Дарья Сергеевна? — спросила Анна. — Вам удобно говорить?

— Да. Подождите секунду.

Даша вышла на кухню и прикрыла дверь. Поля перестала резать овощи и замерла с ножом в руке.

— Мы готовы предложить вам должность руководителя проектов по кризисным коммуникациям, — продолжила Анна. — Условия остаются прежними. Испытательный срок три месяца, контракт на год с возможностью продления.

Даша посмотрела на подругу. Та беззвучно спросила: «Ну?»

— Я согласна.

Поля взвизгнула раньше, чем Даша успела закончить разговор. Из комнаты прибежала Алиса, следом появился Мишка с кубиком, а Андрей выглянул из коридора и спросил, кого поздравлять.

— Меня взяли, — сказала Даша.

— Я знала! — Поля положила нож и обняла её. — Всё, остаёшься.

— На год пока.

— Через год посмотрим.

— И квартиру мне всё равно придётся искать.

— Успеешь. Сначала отметим.

Андрей предложил заказать пиццу, Алиса потребовала торт, а Мишка воспользовался общей суетой и утащил со стола помидор. Даша смотрела на них, улыбалась и чувствовала, как внутри впервые за долгое время появляется что-то похожее на уверенность.

Работа теперь у неё была. Город переставал быть чужим, а обратный билет в Москву уже не казался обязательным.

Телефон снова зазвонил. На этот раз высветился незнакомый красноярский номер.

— Дарья Сергеевна? — произнёс женский голос после её ответа. — Вас беспокоит приёмная Глеба Андреевича Берестова.

Даша посмотрела на Полю. Подруга сразу перестала улыбаться и придвинулась ближе.

— Слушаю.

— Глеб Андреевич просил уточнить, сможете ли вы приехать в понедельник на час раньше. Он хочет встретиться с вами до оформления документов.

— По какому вопросу?

На другом конце возникла короткая пауза. Секретарь явно сама не знала ответа.

— Глеб Андреевич сообщил, что вопрос личный.

Даша вспомнила лифт, побелевшие пальцы на поручне и тяжёлый взгляд во время собеседования. Ничего личного между ними быть не могло, и именно поэтому слова секретаря прозвучали особенно подозрительно.

— Хорошо, — ответила она. — Я приеду.

Поля дождалась, пока Даша отключится. Потом положила нож на доску и спросила:

— Это был Берестов?

— Его приёмная.

— Чего хочет?

— Встретиться по личному вопросу.

Подруга расплылась в улыбке. Даша сразу поняла, к какому выводу она пришла.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

— У тебя всё на лице написано.

— А что я? Ты прилетела в Красноярск вчера, а сегодня сорокачетырёхлетний миллиардер уже вызывает тебя по личному вопросу. Обычная рабочая ситуация.

— Он мой начальник.

— Пока ещё нет. Документы ты не подписала.

— Он старый!

— Ну ты же его не варить собираешься! — расхохоталась Полина.

— Я вообще ничего не собираюсь с ним делать, кроме работы... — проворчала Даша.

— Ну это поначалу.

Она забрала у подруги нож и вернулась к овощам. Поля постояла рядом, явно подбирая следующую гадость, но Андрей позвал её из комнаты.

— В понедельник узнаю, — сказала Даша. — До этого времени придумывать ничего не будем.

— Конечно, не будем.

Поля ушла, тихо напевая свадебный марш. Даша бросила ей вслед кухонное полотенце и промахнулась.

Глеб получил подтверждение от секретаря и положил телефон на стол. Дарья согласилась приехать раньше, хотя наверняка уже считала его ненормальным.

В этом она была недалека от истины. Он знал женщину меньше часа и собирался предложить ей брак.

Не настоящий в привычном смысле. Срок, условия, отдельные комнаты и деньги превращали безумие в сделку, а сделки Глеб понимал гораздо лучше чувств.

Дарья получит новую жизнь в Красноярске, финансовую независимость и возможность уйти через год. Он сохранит управление родом и не позволит совету передать власть человеку, который за несколько месяцев распродаст землю Берестовых по частям.

Медведь получит найденную женщину рядом. На остальное Глеб пока не соглашался даже в мыслях.

Он открыл календарь и посмотрел на понедельник. Встреча появилась первой строкой рабочего дня: «Дарья Сергеевна Руднева».

Глеб вызвал юриста и велел подготовить проект договора. До пятнадцатого марта оставалось семь недель.

Глава 5

В понедельник Даша приехала в «Берест» без двадцати восемь. Рабочий день начинался в девять, но Глеб Андреевич назначил встречу на восемь, а опаздывать к человеку, который собирался обсуждать загадочный личный вопрос, она не хотела.

Поля предлагала проводить её до офиса и подождать неподалёку. Даша отказалась, однако на всякий случай отправила подруге номер кабинета и пообещала выйти на связь не позже девяти.

— Если он предложит тебе стать любовницей, не соглашайся сразу, — наставляла Полина перед выходом. — Сначала узнай размер содержания.

— Я позвоню Андрею и расскажу, что ты советуешь подруге продаваться.

— Он спросит, почему дёшево.

На улице было темно и морозно. Такси приехало быстро, а водитель всю дорогу рассказывал о пробках, которые появятся через полчаса, если городские службы опять забудут убрать снег.

К началу поездки Даша нервничала из-за встречи с Берестовым. К концу переживала только о том, успеет ли машина проскочить перекрёсток раньше снегоуборочного трактора.

В холле оказалось почти пусто. Дежурный охранник проверил паспорт, выдал постоянный пропуск и объяснил, где после встречи найти отдел кадров.

На двадцать первом этаже Дашу встретила секретарь. Девушка предложила кофе, попросила немного подождать и скрылась за дверью кабинета.

Даша сняла пуховик и села на диван. На столике лежали деловые журналы, свежая газета и каталог гостиничных комплексов «Береста».

Через стеклянную стену открывался вид на заснеженный город. В утренней темноте горели окна домов, по дорогам двигались машины, а снег на крышах казался голубым.

— Дарья Сергеевна, проходите, пожалуйста.

Секретарь забрала её пуховик и открыла дверь. Даша поправила блузку, взяла сумку и вошла.

Кабинет Глеба оказался большим, но почти пустым. Рабочий стол, несколько кресел, закрытые шкафы, диван возле стены и длинное окно от пола до потолка. Ни фотографий, ни сувениров, ни безделушек. Единственной личной вещью выглядела деревянная подставка для ручек, вырезанная в форме медведя.

Сам Берестов стоял у окна. Сегодня на нём была белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и тёмные брюки.

Даша невольно посмотрела на его предплечья. Потом напомнила себе, что пришла обсуждать работу, а не разглядывать сорокачетырёхлетнего начальника.

— Доброе утро, — сказала она.

Глеб повернулся. Его взгляд прошёлся по её лицу, волосам, одежде и остановился на руках.

Даша машинально сжала пальцы. Кольца больше не было, на коже осталась только светлая полоска.

— Присаживайтесь.

Она заняла кресло напротив стола. Берестов вернулся на своё место, но несколько секунд ничего не говорил.

На собеседовании молчание раздражало. Сейчас Даша почувствовала себя человеком, которого вызвали к врачу и забыли предупредить о диагнозе.

— Вы хотели обсудить личный вопрос.

— Да.

— Какой?

Глеб открыл лежавшую перед ним папку. Внутри оказалось несколько листов с печатным текстом и цветными закладками.

— Сначала уточню одну вещь. Ваш отказ никак не повлияет на должность, зарплату и отношение руководства. Решение о найме уже принято, документы подготовлены.

— Мой отказ от чего?

Берестов подвинул папку к ней. Даша прочитала заголовок на первой странице и решила, что неправильно поняла слова.

«Соглашение об условиях заключения брака».

Она подняла глаза. Глеб выглядел совершенно серьёзным.

— Это шутка?

— Нет.

— Тогда я ошиблась дверью.

Даша закрыла папку и встала. Берестов тоже поднялся, но из-за стола не вышел.

— Выслушайте.

— Зачем?

— Чтобы понять предложение.

— Я его поняла. Вы ищете жену и решили начать с нового сотрудника, который ещё не успел оформить пропуск.

— Мне нужна жена до пятнадцатого марта.

— Поздравляю. У вас почти семь недель и целый Красноярск.

Она взяла сумку. Глеб обошёл стол и остановился в нескольких шагах.

При его росте кабинет снова начал казаться меньше. Даша не отступила, хотя желание сделать это появилось.

— Речь идёт о договорном браке сроком на один год, — объяснил он. — После окончания соглашения мы разводимся.

— А до развода живём долго и несчастливо?

— Только изображаем супругов на людях. Личная жизнь остаётся отдельной, но скрытной до расторжения брака.

— У вас очень странное представление о личной жизни, Глеб Андреевич.

— Сядьте, Дарья Сергеевна.

— Не командуйте.

Он сжал челюсть. Потом вернулся за стол и сел первым.

— Прошу вас дослушать.

Вторая попытка прозвучала лучше. Даша постояла ещё немного и снова опустилась в кресло.

— У вас пять минут.

— По условиям семейного траста я должен вступить в официальный брак до сорокапятилетия. В противном случае потеряю право единолично управлять основной частью активов и возглавлять совет.

— Почему?

— Так решил еще мой прадед. Он считал, что мужчина, который до сорока пяти не создал семью, не способен думать о будущем рода.

— Ваш прадед был оптимистом.

— Он был деспотом.

Даша не ожидала такого ответа. Берестов говорил о покойном родственнике спокойно, но спорить с определением явно не собирался.

— И вы знали об этом условии, а жениться решили за семь недель до срока?

— Я был женат.

Она вспомнила найденное в интернете упоминание о смерти жены. Насмешка исчезла сама.

— Простите.

— Не за что. После смерти Елены я не собирался вступать в новый брак. Совет надеялся, что со временем решение изменится.

— Не изменилось?

Глеб посмотрел на неё. В его глазах снова появилось то странное внимание, с которым он стоял в лифте.

— Обстоятельства изменились.

— В пятницу?

Он не ответил. Даша подождала и поняла, что большего не услышит.

— Допустим, вам действительно нужна фиктивная жена. Почему я?

— Вы подходите.

— Исчерпывающее объяснение.

— Вы не связаны с местными деловыми семьями и не станете использовать брак для влияния на совет. Ваша профессия позволяет убедительно выстроить публичную историю отношений. Вы переезжаете в Красноярск и начинаете жизнь заново.

— Откуда вы знаете про новую жизнь?

— Вы сами сказали, что основные вещи уже здесь.

— Чемодан. У меня здесь один чемодан.

Глеб на секунду опустил взгляд на её руки. Даша пожалела, что уточнила.

— Тем проще переезд.

— Вы всерьёз предлагаете мне жить с вами?

— На территории дома есть отдельное крыло. У вас будут спальня, кабинет и собственная гостиная.

— Чудесно. Всегда мечтала получить отдельное крыло в доме незнакомого мужчины.

— Мы не обязаны постоянно общаться.

— Тогда женитесь на мебельном гарнитуре. Он тоже будет стоять в нужном месте и не задавать вопросов.

Берестов медленно выдохнул. Даша почти увидела, как он заставляет себя не отвечать первым пришедшим в голову приказом.

— Мебельный гарнитур не зарегистрируют в загсе.

— Это главная проблема вашего плана?

— Одна из них.

Она снова открыла папку. На второй странице перечислялись обязанности сторон, график обязательных публичных мероприятий и условия конфиденциальности.

Отдельные спальни были прописаны прямо. Интимных отношений договор не предполагал, а любой контакт вне публичных обязанностей мог происходить только по взаимному согласию.

Даша задержалась на этой строке. Юрист постарался исключить даже возможность неправильного толкования.

Дальше шло вознаграждение. Она прочитала сумму дважды, потом ещё раз посмотрела на Берестова.

— Двадцать миллионов?

— После уплаты налогов.

— За год?

— Да.

— Вы всегда решаете проблемы деньгами?

— Те, которые можно решить.

— А людей тоже покупаете?

— Я предлагаю вам работу.

— Брак.

— Сделку, — поправил Глеб. — Вы получите компенсацию за время, публичность и ограничения. Я получу официальный статус, необходимый для сохранения управления.

Даша перелистнула страницу. Кроме денег, договор предусматривал отдельный счёт, медицинскую страховку, оплату личного юриста и квартиру после развода.

— Какую квартиру?

— Двухкомнатную в Красноярске. Она перейдёт в вашу собственность после выполнения соглашения.

— Чтобы я не поселилась у вас навсегда?

— Чтобы вы не зависели от меня после развода.

Ответ прозвучал спокойно и впервые за весь разговор не вызвал желания спорить. Кирилл три года называл квартиру общей, пока она вкладывала в чужую собственность деньги, время и силы.

Берестов предлагал официальный договор и заранее показывал, с чем Даша уйдёт. Он не говорил о любви, зато хотя бы не прикрывал красивыми словами собственную выгоду.

Это ничего не меняло. Выйти замуж за начальника через неделю после знакомства оставалось безумием, даже если безумие печатали на хорошей бумаге.

— Нет.

Глеб не шевельнулся. Только пальцы на столе сжались чуть сильнее.

— Вы не прочитали договор до конца.

— Мне хватило.

— Назовите причину.

— Я вас не знаю.

— Для сделки это необязательно.

— Зато обязательно для совместной жизни. И для загса тоже неплохо.

— Через год вы получите свободу и финансовую независимость.

— У меня уже есть свобода.

— Вы живёте у подруги.

Даша захлопнула папку. Вот теперь он действительно зашёл слишком далеко.

— Откуда вы знаете?

— Из анкеты. Вы указали адрес временного проживания для оформления трудового договора.

— И решили, что бездомная сотрудница будет сговорчивее?

— Нет.

— А выглядит именно так.

Глеб поднялся. На этот раз обошёл стол и подошёл ближе, чем требовал разговор.

Его запах снова ударил в голову: одеколон, чистая ткань рубашки и тёплая сладость, которую Даша никак не могла определить. Она отодвинула кресло, потому что рядом с этим мужчиной становилось трудно думать.

Берестов сразу остановился. Между ними осталось больше метра.

— Работа и предложение не связаны, — сказал он. — Должность ваша независимо от ответа. Я выбрал вас не из-за жилья и не собираюсь пользоваться вашим положением.

— Тогда из-за чего?

Он молчал слишком долго. Даша ждала, но Глеб так и не ответил.

— Вот поэтому нет.

Она положила договор на стол и направилась к двери. Берестов не пытался остановить.

— Папку возьмите.

— Зачем?

— Покажете независимому юристу.

— Я отказалась.

— Вы потратили на разговор меньше пяти минут.

Даша посмотрела на часы. Прошло двадцать три.

— Это вы медленно говорите.

— Возьмите договор. Решение останется вашим.

Она не хотела ничего брать. Потом вспомнила двадцать миллионов, квартиру и собственную привычку читать документы до последней сноски. Она вернулась, сунула папку в сумку и снова направилась к выходу.

— Ответ не изменится.

— Тогда потеряете только час на чтение.

— Вы очень самоуверенный человек.

— Мне часто это говорят.

— Не сомневаюсь.

За дверью секретарь подняла голову. Даша улыбнулась ей, хотя больше хотелось спросить, часто ли из кабинета Берестова выходят женщины с брачными договорами в сумке.

В отдел кадров она спустилась без происшествий. Анна встретила её возле переговорной, передала комплект документов и подробно объяснила условия оформления.

Ни слова о встрече с владельцем компании не прозвучало. Должность, оклад и испытательный срок остались прежними.

Даша подписала трудовой договор и только после этого окончательно поверила, что отказ от брака действительно не стоил ей работы.

Глава 6

Глеб слышал, как Дарья разговаривает с секретарём за дверью. Голос звучал спокойно, но шаги по коридору были быстрыми.

Он вернулся за стол и посмотрел на пустое место, где лежала папка. Медведь немного успокоился, когда женщина забрала договор, однако её запах ещё держался в кабинете и мешал оценить разговор трезво.

Предложение вышло хуже, чем он планировал. Глеб собирался объяснить условия, перечислить преимущества и дать неделю на решение.

Вместо этого сообщил о браке почти сразу и умудрился напомнить Дарье, что она живёт в чужой квартире. В её глазах он наверняка выглядел человеком, который нашёл уязвимое место и решил надавить.

Такого намерения у него не было. Но убедить в этом женщину, от которой он скрывал главную причину выбора, оказалось невозможно.

На внутренней связи загорелся сигнал. Секретарь сообщила, что приехал Илья Семёнович Сазонов и спрашивает, можно ли войти.

— Пусть заходит.

Илья возглавлял службу безопасности «Береста» и знал Глеба больше двадцати лет. Он был одним из немногих людей за пределами семьи, посвящённых в тайну рода, а после смерти Елены остался единственным другом, чьё присутствие Берестов ещё терпел без особой необходимости.

Сазонов появился через минуту. Осмотрел кабинет, задержался взглядом на втором кресле и сел без приглашения.

— Руднева была у тебя.

— Охрана теперь докладывает о каждом моём посетителе?

— Только когда посетитель выходит из кабинета с договором на двадцать миллионов.

Глеб закрыл ноутбук. Илья выглядел слишком довольным для человека, которому вчера велели не вмешиваться.

— Откуда ты знаешь?

— Юрист прислал мне приложение по безопасности. Решил, что служба должна заранее подготовиться к охране будущей жены главы рода.

— Он нарушил конфиденциальность.

— Он сообщил только имя, сумму и то, что после подписания договора Дарья Руднева переедет в твой дом. Остальное всё равно увидит совет.

Глеб откинулся на спинку кресла.

— Что сказала девушка? — поинтересовался друг.

— Нет.

— Умная.

— Уйди.

— Двадцать миллионов и квартира?

— Это разумная компенсация.

— За брак с тобой мало.

Глеб посмотрел на него. Сазонов усмехнулся, но продолжать шутку не стал.

— Почему отказалась?

— Не знает меня.

— Это поправимо.

— Ей незачем узнавать.

— Ты собираешься прожить с ней год в разных крыльях дома и развестись?

— Да.

— А медведю рассказал?

Глеб промолчал. После ухода Дарьи напряжение в мышцах не исчезло, а желание пойти следом только усилилось.

Он мог найти её в здании за несколько минут. Запах тянулся к лифтам и наверняка остался в отделе кадров, но Глеб заставил себя сидеть на месте.

— Я не позволю зверю решать за меня.

— Он уже решил.

— Узнавание не равно любви.

Илья перестал улыбаться. Он хорошо знал Лену и видел, что происходило с Глебом после её смерти, поэтому спорить не стал.

— Не равно, — согласился Сазонов. — Но и обычной сделкой это не станет.

— Станет.

— Тогда зачем скрывать правду?

— Потому что она откажется.

— Она уже отказалась.

Ответить было нечего. Глеб встал и подошёл к окну.

Дарья находилась где-то в здании. Он слышал людей в коридоре, гул лифтов, шаги этажом ниже, но выделить её среди остальных без запаха не мог.

— Совет узнает после её согласия, — сказал он. — До этого никто не имеет права приближаться к ней или вмешиваться.

— Я понял.

— Особенно Виктория.

— Она тоже поймёт, что соглашение сорвалось не из-за внезапной любви к одиночеству.

Глеб повернулся. Илья уже направлялся к двери.

— Проследи, чтобы Ланские не получили доступ к документам Дарьи.

— Сделаю.

— И установи наблюдение за Викторией. Незаметное.

Сазонов остановился.

— Считаешь, что она может вмешаться?

— Считаю, что она обязательно вмешается, если узнает о предложении.

— А Дарья?

— Что Дарья?