Полная версия
Тойя чуть не упал с лестницы, пока отец тянул его вниз, лишь из-за того, что Старатель чуть замедлился. Непонятно, не то из-за того, что заметил, не то из-за того, что сам тоже стал в ногах путаться.
Оказавшись слишком резко усаженным на стул, Тойя упал уже с него, вытирая слёзы от обиды более здоровой рукой. На звук прибежала мама вместе с братьями и сестрой.
— Что здесь происходит?..
— Надо этому глупцу ожоги обработать!
Тойя сжался в плечах, испуганно смотря на всех и с трудом поднимаясь. Отец нашёл ту самую мазь с каким-то героем целителем на упаковке и снова ближе подошёл.
— Снимай кофту и показывай все ожоги!
Пришлось делать всё, что говорят. Сейчас все на него смотрят, но это не то внимание, которого он хотел. Он словно чувствует себя лишь более униженным. Слабак, которому всегда нужно залечивать раны и который всегда останется слаб.
— Это все? — отец больше не кричит, только хмурится, как обычно со дня рождения Нацуо. Тойя кивает, терпя жжение на коже, которое хочется расчесать как следует. Он то хотел сам справиться, да только опять не вышло ничего. Ещё и отец теперь смотрит на него сверху вниз и нависает большой тенью.
Глава 7
Энджи почувствовал, что что-то не так, ещё когда встретился с Тойей в коридоре. Вчера ребёнок ходил как ни в чём ни бывало, а сегодня уже весь тихий и аккуратный. Такие изменения не происходят просто так. Он даже сидит ровнее, чем все остальные. Пугающая догадка посетила Старателя, когда он поднимался в комнату сына. Могло ли быть так, что Тойя сегодня слишком много использовал огонь, тренируясь на той горе? Эта мысль заставила Энджи поторопиться, чтобы проверить, правдива ли она.
На приёме у психолога Старателю казалось, что дальше будет только лучше. Он понимал, что ему нужно делать, к какому результату идти, но на деле он чувствует, что потерял контроль и не может разумом превзойти эмоции. Внутри проснулась беспомощная паника, не дававшая думать здраво.
Только сейчас, смотря на Тойю, что жмётся на стуле после обработки ожогов, Энджи осознал, что делает. Однако это совсем не помогло, потому что не остановило до того, как он напугал сына.
Старатель резко выдохнул от злости к самому себе, и после этого Тойя тут же убежал в сторону второго этажа.
Облажался. По полной. Не смог даже недели продержаться, как снова внёс свою лепту в кошмар сына! Снова пошёл по знакомому пути вместо того, чтобы протаптывать новую дорожку.
С другой стороны, ничего удивительного. Когда прокладываешь новую дорогу, то ветви бьют, то камни под ноги попадают, то теряется, в какую сторону поворачивать, чтобы конец был близок.
Энджи потёр переносицу, закрыв лицо. Он же взрослый человек, но совсем не может взять себя в руки. И даже не знает, с кем посоветоваться, чтобы понять, что делать теперь, когда облажался чёрт знает в который раз.
— Папа?.. — тихий, едва различимый среди мыслей голос Фуюми заставляет его посмотреть вниз, в очередной раз подумав, что все члены его семьи очень маленькие.
Поняв, что отец посмотрел на неё, Фуюми засмущалась и опустила взгляд, не то от испуга, не то от удивления. Она смотрела на свои носки, двигая пальцами, словно пытаясь убедиться в чём-то.
— С... С братиком всё будет хорошо? — её плечи сжались, пока Нацуо и Шото рядом с матерью с ещё не успевшим полностью ими завладеть удивлением смотрели на неё.
Энджи заморгал, смотря на дочь. Все слова из головы вылетели сплошным потоком, а чувства опустошения и беспомощности оставили внутри большую дыру, что болит сильнее любой физической раны. Он продолжает ошибаться, но... В прошлой жизни маленькая Фуюми при нём и слова порой сказать не могла. Это же и есть признаки изменений, верно же? Он не просто так получил этот шанс. Пусть всё теми же ошибками, но небольшие изменения есть, а это важнее всего остального.
Следуя какому-то неизвестному доселе порыву, Энджи поднял Фуюми на руки, удивляясь тому, какая она лёгкая и маленькая рядом с ним. Малышка вся напрягается и испуганно хватается за его одежду, смотря на лицо отца и ожидая какого-то подвоха.
— Конечно. Я обработал его ожоги, скоро ему будет не так больно, — совершенно спокойно сказал Старатель, удивляясь, почему он не был таким с Тойей. Он же тоже ждёт другой реакции.
Лицо Фуюми постепенно сгладилось после выражения испуга и стало любопытно-удивлённым. В серых глазах появился живой блеск. Она только крепче сжала в ладошках рубашку отца.
— Давайте продолжим ужинать, а еду Тойи оставим на столе, если он вдруг решит спуститься, — продолжая держать дочь на руках Энджи вернулся за стол с лёгким волнением. Он раньше не вёл себя так.
Фуюми радостно кивнула, а после заметила, что уши отца стали более красными, хотя он не использовал огонь. В ней проснулось тихое любопытство, что же это значит, но она решила скрыть его, чтобы не отпугнуть и не сделать ничего неправильного, из-за чего он может уйти.
Остальной ужин прошёл в тишине. Энджи какое-то время наблюдал за тем, как Рей ходит туда-сюда, убирая тарелки в раковину, чтобы их помыть, и решил ей помочь. В его руках уместились все оставшиеся. Жена освободила ему место, чтобы он мог спокойно всё положить, но ничего не сказала, несмотря на удивление и напряжение.
Когда она начала мыть посуду, Энджи не знал, куда себя деть. Стоя посреди кухни, под звуки воды, он словно потерялся в пространстве. Даже руки теперь кажутся какими-то лишними во всей этой картине. Какие-то две длинные свисающие конечности, болтающиеся без дела.
На языке крутятся отдельные слова, буквы и слоги, но собраться вместе во что-то, несущее смысл, у них так и не получается. Словно стыки у всех слишком разные и сложные. Это даже паззлом или конструктором не назовёшь. Как вообще соединять слова вместе? Как это работает?
Убедившись, что он не может даже пары фраз связать, Энджи вернулся к столу, смотря на почти нетронутую порцию Тойи, заботливо прикрытую от заветривания и жучков. Наверное, стоит его позвать обратно. Использование причуды отнимает много сил и энергии, а раз он сегодня тренировался, значит, должен быть голоден.
Поднявшись на второй этаж и остановившись у комнаты старшего сына, Энджи решил в первую очередь постучать и подождать. В прошлый раз он был слишком резким.
— Тойя... Спускайся, поужинать, — он старается звучать достаточно авторитетно, но при этом не давить.
— Я не голоден! — Старатель нахмурился, но не стал заходить или настаивать больше.
— Мы оставили тебе еду на столе, если вдруг передумаешь, — он развернулся и ушёл к себе. Завтра во время завтрака, он сможет спросить у Рей, поел ли Тойя. Может именно с этого и начнётся нормальный разговор. Даже если вероятность мала, нужно верить в лучшее.
***
Утро наступило быстро, вновь начинаясь с писка будильника. Сегодня вновь нужно идти патрулировать улицы. Но видимо простое патрулирование отменяется. Пламенные помощники прислали сообщение, что в округе люди жалуются на подозрительного человека, которого дети замечают то на детской площадке, то в парке, то на горе, где периодически тоже играют. Люди обеспокоены, а полиция просить изменить маршруты патрулирования, чтобы чаще оказываться в местах, где играют дети.
Энджи нахмурился, смотря на текст в телефоне и стараясь вспомнить, что было в этот период в прошлом. И кажется, им так и не удалось поймать его. Более того, всякие упоминания о нём и видевшие его свидетели в какой-то момент совсем исчезли. Но была ли этому какая-то причина?
Энджи повернул голову в сторону двери, когда кто-то постучал. Это оказалась Фуюми. Раньше она не приходила звать его на завтрак.
— Папа... — она замолчала на пару секунд, лишь чуть-чуть приоткрыв двери, — там уже завтрак готов...
Она уже в школьной форме с аккуратно причёсанными волосами.
— Сейчас спущусь, спасибо.
Фуюми быстро убежала звать братьев, легко шлёпая носками по полу. Внутри стало совсем не по себе от мысли, что и за его детьми тоже может кто-то наблюдать. В прошлый раз поймать нарушителя не удалось, сейчас точно должно получиться. Тот человек наверняка в прошлом исчез не просто так. Или он залёг на дно по собственному желанию, притихнув до момента, когда злодеи снова стали буйствовать, или он был пойман за какое-то другое нарушение, скорей всего более серьезное. При этом не факт, что он не похитил никого из тех, за кем наблюдал.
Перед зеркалом в ванной Энджи потёр переносицу, с прищуром смотря на своё отражение. Необычно видеть себя молодого, когда в голове сохранен другой образ. Но с другой стороны, он снова молод и полон сил, а в отличие от прошлой жизни дружит со здравым смыслом. Необычное ощущение.
Старатель не торопился, но спустился раньше сыновей. Шото с ними ещё не завтракает, так как слишком мал для школы и ему нужна возможность поспать, а Тойя и Нацуо наверняка привыкли начинать собираться только после прихода сестры.
Энджи приблизился к Рей, наполняющей тарелки. Он уверен, что она его заметила, правда, не сразу поняла смысл его вопроса. Возможно, дело в том, что они редко разговаривают без криков и ссор.
— А Тойя съел свой вчерашний ужин?
— Да... Думаю, он спустился после того, как все уже легли спать.
На сердце Энджи немного полегчало. Дети должны есть, чтобы быть здоровыми и хорошо расти, а старший и без того почему-то самый маленький из всех.
— Вот и хорошо...
Заметно, что разговор снова не клеится, стремясь закончится слишком быстро. Однако как его развить дальше? Энджи вновь стоит на кухне как лишний элемент системы, совершенно не зная, что делать.
— Рей... — она на время прервалась и медленно обернулась, будто ожидая подвоха, — могу я чем-нибудь помочь?
Её лицо чуть вытянулось от удивления. Если беспокойство о сыне она приняла быстро, даже немного обрадовавшись этому, то последнего никак не ожидала.
— Ты мог начать относить тарелки, — сказала она тихо, пожав плечами.
Энджи кивнул и стал накрывать на стол. Успевшие уже спуститься дети удивлённо смотрели на это, а Фуюми даже чувствовала себя неловко, потому что обычно она помогает матери.
Уже за завтраком из японского омлета и овощей с рисом Энджи обратил внимание на задумчивый взгляд Тойи, который ел медленней обычного. Что сделать, чтобы он перестал тренироваться один на горе Секото? Именно одиночество приведёт его к ложной гибели. Значит ли это, что нужно взять под свою ответственность его тренировки снова? Упрямый ребёнок не станет останавливаться, если кто-то ему скажет это. Однако нельзя тренировать Тойю, пока есть большой риск для его тела.
Энджи думает об этом вплоть до начала патрулирования. На работе нужно быть сосредоточенным, чтобы не дать чувствам вверх, дав возможность преступникам сбежать от него.
Старатель не просто так является героем номер два. Он оперативно реагирует на каждую проблему на улице, он быстрый и осторожный. Навык спасать людей и использовать пламя так, чтобы никто и ничто не пострадало, он развивал не один год. Можно сказать, что порой он работал даже лучше Всемогущего, так как умело регулировал свои силы на улице и не разрушал здания. Вся проблема лишь в репутации и образе героя. Сейчас он это понимает. Пока он старался превзойти номер один, было невозможно понять, что дело вовсе не в силе, а в методах её использования и в вере людей.
О странном преследователе, появляющемся в разных частях города, удалось узнать не так то много, потому что описывали его слишком по-разному. Энджи предполагает, что это не один человек. От воспоминаний о ному кулаки чешутся. Ясно дело, что их создавали из тех, кого приспешникам Все за одного удавалось поймать. А это значит лишь то, что людей им необходимо много. На эксперименты, различные попытки... И при этом необходимо было отслеживать среди них сильные причуды.
По спине Энджи пробежали мурашки, и он на миг остановился, осознавая, что Тойя именно так мог попасть в группировку к злодеям. Видя его силу, причуду, огонь, которой сильнее и жарче любого другого в Японии, союзники Все за одного наверняка нашли способ забрать Тойю с пика Секото и направить его эмоции в нужное им русло. Им для этого даже стараться не пришлось.
Кулаки зачесались ещё сильнее. Скорее бы обнаружить какого-нибудь преступника, да пыл выпустить...
***
После нескольких часов совместного патрулирования Мо Камиджи не сводила с него глаз. Она то топала одной ногой по полу, то бубнила что-то себе под нос. Её волосы из зеленоватого пламени то бушевали, распускаясь в разные стороны, то наоборот спокойно лежали, касаясь её плеч. Энджи не выдержал и решил спросить у неё:
— Что-то случилось? Смена вроде прошла нормально...
— Вы изменились, командир, — без всяких подготовок прямо спросила Камиджи, с прищуром смотря на Старателя. Её волосы вновь взволновались, будто бы показывая её эмоции.
— В каком смысле? — неловко нахмурился Энджи.
Мо подошла ближе и стала рассматривать его лицо. Её красно-оранжевые глаза сами похожи на неистовое пламя.
— Лицо то же, что было, внешне вы не изменились, но сегодня на патруле... Вы использовали причуду будто... Аккуратней...
Старатель впервые почувствовал себя так близко к обнаружению. Фактически, он тот же самый, просто опыта внутри на несколько лет вперёд набралось.
— Я просто попробовал новые приёмы, — пожал он плечами, скрывая волнение.
— Правда?! — Камиджи загорелась ещё большим любопытством. Она совсем недавно попала в его агенство, поэтому опыта ей особенно не хватает, но её наблюдательности любой позавидует, — а покажите?! Может я тоже их использовать смогу?! — её голос стал ещё громче.
— Эй, Камиджи! — другой герой, писавший отчёт, прикрикнул на неё, — пиши, не отлынивай и не мешай другим!
Старатель тихо выдохнул и продолжил подробно расписывать, что видел и кого поймал сегодня. Эти отчёты собирают академии героев и социальные работники, чтобы наблюдать за тем, как меняются злодеи и их методы. Раньше Энджи не видел в этом особого смысла, но сейчас он особенно старается, чтобы в будущем этот материал помог кому-то стать лучше, сильнее или подобрать лучший способ для воспитания будущих героев.
Энджи уже собирался домой, оставляя один из геройских костюмов в своём кабинете. Проходя же мимо остальных работников его агенства, чтобы попрощаться, он невольно обратил внимание на телевизор, который работал на фоне. Показывали рекламу Ай острова.
Глава 8
Энджи собирается на вторую встречу с психологом. Внутри появились новые сомнения. Правильно ли он сделал, обратившись к Мичико? Прошла целая неделя, а изменить что-то к лучшему так и не вышло. По крайней мере видимых изменений в семье совсем немного. Их он мог добиться своими силами без всякий подсказок.
После последней мысли Старатель на время застыл, смотря прямо перед собой. А правда ли смог бы? В прошлый раз своими силами и благими намерениями он лишь всё испортил до самого основания словно настоящий злодей. Насилие и боль, которые он причинил родным, шли именно от озлобленной его части, которую теперь он старается подавлять всеми силами.
За неделю Энджи и Рей стали обмениваться простыми фразами. Они не несут много смысла, а со стороны вообще могут показаться чистой формальностью. Простые "доброе утро", "спокойной ночи", "я пошёл", "хорошей дороги"... Но это первый маленький шаг в их пути к здоровым отношениям, о которых так много бессмысленных статей в интернете, потому что каждый хочет поделиться со своим видением, не ожидая, что у каждого оно будет своим, просто у большинства оно чем-то схоже.
Самостоятельно он мог и не догадаться начинать с настолько незначительных вещей. Обязательно попробовал бы с чего-то сложнее, и тем самым напугал бы жену ещё больше, так как откровенные разговоры двух по сути очень далёких друг от друга людей не всегда хороший способ начать общение. Может быть уже на следующей неделе он сможет подобрать ещё один ключик к ней и узнать Рей получше, как человека и личность, а не как подходящую кандидатуру на статус матери его детей.
С детьми всё, с одной стороны, проще, а с другой стороны, сложнее. Шото, как самый юный, первым начал открываться отцу и говорить, что думает на самом деле. Он просто быстрее начал освобождаться от оков, хотя они также продолжают сковывать его, потому что от травм не всегда легко избавиться. Фуюми тоже постепенно меняется. Она тянется к нему, несмотря на нескрываемый страх. Она всегда была оптимисткой, верящей в хороший финал.
Невольно вновь вспомнилась картинка из прошлой жизни, как в порыве гнева Энджи лишь частично заметил дочь, сжавшуюся в углу около шкафчика. Она обнимала Нацуо, прикрывая ему уши. Они плакали, но Энджи продолжал настойчиво давить на них. Шото в тот день, кажется, впервые попытался его поколотить.
Того дня здесь, к счастью, никогда не случалось. И не случится. Может быть ему получится воплотить в жизнь мечту Фуюми, чтобы они все были семьёй. Самой обычной, просто терпеливой и любящей.
Уже в кабинете Энджи словно выплыл из потока мыслей. Даже не заметил, как пришёл. Мичико сегодня выглядит также, как и неделю назад. Почему появилось такое ощущение, Старатель сказать не может, но такая стабильность только порадовала. Он словно и не уходил отсюда и может вновь открыться ей, а не заставлять её вытягивать из себя слова.
— Добрый день, Тодороки, — Кавабата приветливо улыбнулась, убирая в сторону небольшой блокнот, — как прошла неделя? Есть ли какие-то изменения?
Энджи ожидал подобного вопроса, поэтому даже заранее готовил ответ, но сейчас он уже вновь не уверен, являются ли выделенные им детали изменениями? Может быть, когда он переживал эти события, всё было точно также, просто он уже успел забыть всё. Собравшись, он решил рассказать обо всём. Изменения не коснулись лишь Нацуо.
— У вас есть какие-то идеи или планы насчёт семьи? Хотя бы на ближайшие время? — Мичико чуть наклонила голову вбок.
— Были мысли, но они кажутся... Неподходящими.
— Почему? — тут же задала второй вопрос Кавабата, не давая Энджи времени уходить в свои мысли или слишком отвлекаться от беседы.
— Я бы хотел отправиться вместе со всеми на глэмпинг. Ещё... — он потёр переносицу, не став отвечать на неудобный вопрос, — это кажется совсем глупым.
— Давайте договоримся, — Мичико сложила руки перед собой, — в этом пространстве вы можете делиться любыми мыслями, идеями, предположениями, и они не будут осуждены. Любая ваша мысль — это наш материал для обсуждения. Если это будет чем-то неуместным, то определим причину этого, и будем размышлять дальше.
Энджи вздохнул. В желудке что-то неприятно сжимается и клокочет. Он хмурится, а в голосе проявляется злость. Он уже определился, что отбросит идею, внезапно возникшую, когда уходил из агенства и случайно увидел ту бесполезную рекламу, так почему теперь описывать всё это?! Просто так тратить время?
Мичико зацепилась за эмоции Старателя, чувствуя, что в них есть что-то более глубокое, вызывающее у героя эти чувства. В них лучше разобраться сразу у берега.
— Тодороки, у меня складывается впечатление, что ваша вторая идея вас злит, я правильно вас поняла?
— Да, — угрюмо буркнул Энджи, хмурясь лишь сильнее. Температура его тела начала подниматься, из-за чего еле заметные лепестки пламени стали мелькать то тут, то там вокруг него.
— Это из-за того, что она кажется вам глупой? — получив очередной положительный ответ, Кавабата кивнула сама себе, на всякий случай готовясь использовать свою причуду, если вдруг пламя Старателя разбушуется сильней, — порой мы оцениваем наши идеи не объективно из-за разных внутренних причин. Это нормально, когда такое случается, — она решила пока умолчать о своих предположениях, что у Энджи проблемы с самооценкой, будет лучше это всё проверить позже, — более того, порой бывает, что идеи, которые считаем глупыми мы, высоко оценивают другие. Вы позволите мне узнать, о чём вы думали?
Энджи как-то сразу сдулся. Желание рассказать от чего-то вдруг появилось, уменьшая раздражение. Может быть, произнеся всё вслух, он найдёт способ улучшить идею настолько, что она из глупой станет вполне приемлемой.
— Недавно я увидел рекламу Ай острова. Он существует не так долго, но там очень много специалистов по геройским костюмам. Даже Дэвид Шилд... И я подумал... — в горле появился ком, — что раз тело Тойи не выдерживает его пламя, то можно попробовать подобрать ему костюм, который хотя бы снизит получаемый им урон, чтобы он мог тренироваться и становится сильнее... Возможно, тренировки даже смогут улучшить его адаптацию к высоким температурам, но...
Кавабата не стала перебивать его и просто ждала, когда Старатель соберётся и сформулирует свои мысли.
— Но правильно ли это будет для него? Профессия героя не подходит ему!
— Что именно навело вас на мысль, что Тойе это не подойдёт? — промолчать и здесь было нельзя, — вы успели поговорить с ним об этом?
— Нет, но... Его тело... Оно же совсем не подходит к его причуде, он будет лишь страдать от этого... — Энджи звучал потеряно.
В своё время он сам столько тренировался, стараясь использовать причуду в каждый подходящий момент, лишь бы стать сильнее, стать героем профи... А потом это продолжилось вплоть до того момента, пока не стал героем номер два, осознавая пределы возможностей своего уже начавшего стареть тела. Он был настолько упрям, что доводил себя до истощений, из-за которых пару раз даже не смог выйти патрулировать улицы в свою смену.
Если Тойя унаследовал его упрямство, то остановить его никто не сможет, пока он не решит что-то сам. Он будет видеть лишь цель, но не видеть ни единого препятствия.
Старатель вздохнул, поняв, почему его идея может быть не такой уж и плохой.
— Получается, что будет лучше, если я помогу сыну, а не стану его осуждать, из-за чего он будет только более упрямым самовредителем, — после такого разбора идея кажется менее глупой.
— Вы очень грамотно пришли к хорошему решению. Я уверена, что у вас получится найти подход к сыну, если вы будете действовать согласно вашему плану, — похвалила его Мичико, радуясь, что взрывная волна злости клиента сегодня успешно миновала, — и у меня к вам предложение. Я бы хотела предложить вам попробовать расписать планы на ближайшее время, чтобы вы не были так потеряны в течение недели, если что-то будет не получаться.
Мичико достала сбоку от шкафа большой лист и положила его перед Старателем, протянув ему ручки и карандаши.
— В вашей семье, кроме вас пять человек, я правильно помню?
— Верно... — Старатель взял карандаш и потёр его кончик, кладя локти на стол, а в голове мелькают школьные годы, после которой он чаще для записей использовал ручки, даже охватила лёгкая ностальгия от ощущений, — три сына, дочь и жена...
Сейчас Энджи кажется, что это кощунство — называть их семьёй. Будто это какая-то очень грубая шутка. Его и детей по общему счёту всё ещё связывает лишь кровь. А Рей рядом с ним держат лишь дети и обязательства перед её собственными родственниками, ведь деньги Тодороки их вытащили из долгов и вернули в обычное общество. Иногда он продолжает переводить им крупные суммы, словно извиняясь за то, что происходит с женой. Если бы только кто-то из них продолжал интересоваться жизнью Рей, то может быть даже в первый раз исход их отношений был другим.
Кавабата кивнула и взяла ручку, также опустив локти на стол, отражая позу Старателя и стараясь уловить его темп дыхания. Ей хочется более чутко ощущать, что чувствует клиент в процессе.
— Разделите, пожалуйста, лист на пять частей и слева напишите имена каждого члена вашей семьи.
Энджи нахмурился, не совсем понимая, зачем ему это делать, однако внутренне согласился выполнить задание. Но как разделять чистый лист без линовки или хотя бы линейки на ровные части? Пришлось вспоминать все когда-либо приобретённые навыки, чтобы сделать так, как, казалось, нужно было. В первой линии была вписана Рей, во второй старший сын, затем Фуюми, Нацуо и, наконец, Шото.
— Вы отлично справились, Тодороки. Теперь нужно обозначить, с кем и насколько, по вашему мнению, у вас напряжённые отношения. Край справа — максимально напряжённые, край слева, у самого имени, наименее напряжённые. Вы можете обозначить этот уровень простой вертикальной линией.
Энджи стал прикидывать, с кем из них ему приходится сложней всего. Однозначно лишь то, что в его семье просто ни с кем не бывает. Но, если постараться посмотреть на всю картину со стороны, то отношения с женой тут будут самыми напряжёнными. Рей заслуживает больше заботы, любви и понимания, чем получала. Благодаря ей дома всегда было уютно, несмотря ни на что.
Старатель поставил черту Рей на самом высоком уровне, а после немного левее черту Тойи, который слишком сильно походил на отца. По натуре резкий, активный и эмоциональный ребёнок настолько же упрям и не менее своеволен. Даже если пойти ему навстречу, нельзя точно сказать, будет ли он доволен.