Выпускное испытание

К Кириллу.

Наблюдая за этой сценой, Ира ощутила пробежавшие по спине холодные мурашки.

Получается, это не Слава интересовался, идет ли она на физкультуру, а Кирилл? Но зачем? Хочет снова публично унизить ее?

Остаток урока Ира просидела как на иголках. Она подумала, что, возможно, стоит сказаться больной и просидеть этот урок на скамейке. Однако ее останавливало то, что она уже ответила Славе, что идет.

Впрочем, в конце концов Ира все равно решила притвориться, что у нее болит живот, чтобы не заниматься. Учитель, как ни странно, поверил. Возможно, потому что Ира не входила в группу девчонок с вечными месячными, которые не позволяли работать на уроке физкультуры.

Увидев, что она так и не переоделась в спортивную форму, Слава Ижва́нов вдруг подошел к ней.

– Ты чего, все-таки не занимаешься сегодня? – уточнил он, и Ире показалось, что голос Славы звучал немного расстроенно.

– Не-а. Живот че-то заболел, – пожаловалась Ира, стараясь как можно отчетливее передать всю гамму страданий на лице. Слава понимающе кивнул и неожиданно сказал:

– Блин, жаль. Без тебя мы, наверное, не победим сегодня девятый “Б”.

Ира с сожалением развела руками, мол, что я могу поделать, а Слава вернулся к своим друзьям и другим мальчишкам из их класса. Они принялись о чем-то шептаться, и в один момент Кирилл вдруг поднял на нее глаза.

Ира поспешила отвернуться. Наткнувшись взглядом на Олю, которая тоже не переоделась в спортивную форму, она спросила:

– Ты тоже не идешь на физру?

– Нет. У меня те самые дни, – поморщилась Оля и схватилась за поясницу. Тут же откуда ни возьмись материализовался Веня.

– Оль, все нормально?

– Поясница болит, – призналась она. – И живот немного.

– Че лекарство не примешь? – с недоумением спросил Веня. Оля смущенно ответила:

– Я забыла воду с собой взять, чтоб таблетку запить. Сгоняешь?

Она потянулась в сумку за деньгами, но Веня ответил:

– Не вопрос, – после чего его и след простыл. Удивленная Оля так и застыла с кошельком в руке, а Ира повернулась к ней с восхищенным выражением лица.

– Олька, колись! – зашептала она с яркой улыбкой. – Как ты его приручила?

Оля только рассмеялась, убрала кошелек в сумку и привычным жестом откинула свою косу за спину.

– Доброта, терпение, несколько разрешений списать – и он готов все что угодно сделать.

– Серьезно? – не поверила Ира. Оля пожала плечами:

– Да нет, конечно. На самом деле Веньку не так просто заставить сделать то, что ты хочешь. Упрямый как баран. Даром что Овен по Зодиаку. Мне он помогает исключительно потому, что я с самого начала была с ним добра и терпелива. Помогала ему и не сердилась, если он списывал. От меня не убудет, а он получит свой тройбан и от него все отстанут. Он неплохой парень-то, Венька, – заключила Оля и устремила спокойный теплый взгляд карих глаз туда, куда несколько минут назад умчался Веня Серёгин. Снова взглянув на Иру, она снова заговорила:

– Да, не любит школу, учиться не любит – в академическом смысле. Но сердце у него доброе, а руки золотые. Я как-то случайно на осколки от бутылки наехала и колесо на велосипеде проколола. А Веня гулял неподалеку, меня увидел, куда-то сбегал и колесо мне заменил. Причем быстро и аккуратно это сделал. А еще один раз сумел надеть цепь, которая непонятно как слетела. Я сама бы в жизни не догадалась, как это сделать, – улыбнулась Оля и добавила: – А Веня справился.

Ира многозначительно кивнула:

– Какой он молодец. Даже не знала, что он на самом деле такой… рукастый. Куда он после девятого, не знаешь? В колледж?

– Да, на автомеханика. – Оля снова посмотрела ей в глаза и с легкой улыбкой произнесла:

– У меня такое чувство, что ты еще о чем-то меня спросить хочешь, но не решаешься.

Ира смутилась. Кажется, ее одноклассница приобрела какой-никакой навык чтения мыслей.

– Ну вообще да, – призналась Ира. – Вы встречаетесь?

– Мы с Веней? – округлила глаза Оля, а затем засмеялась:

– Нет, ты что! Мы просто дружим. Да и… я даже не совсем уверена, что это именно дружба, а не просто приятельские отношения.

Неожиданно мимо них пронесся вихрь, и вскоре рядом с ними уже стоял всклокоченный и взмокший Веня Серёгин с бутылкой воды в руке. Он протянул ее Оле:

– На. Последнюю забрал. Пришлось практически подраться за нее с пятиклашкой.

Оля со смехом приняла бутылку:

– Надеюсь, пятиклашка не пострадал?

Веня оскорбленно посмотрел на нее:

– А ты не хочешь спросить, пострадал ли я? Пятиклашка, между прочим, писец какой наглый попался. Локтём меня в ребро пихнул. Больно, вообще-то!

Тут уже и Ира не смогла сдержать смеха. Продолжая хихикать, Оля потянулась к светлой шевелюре Вени и аккуратно пригладила ее. Затем вытащила из сумки блистер с таблетками, выдавила на ладонь одну и отправила в рот, после чего приложила горлышко бутылки к губам и Ира увидела пузырьки, которые резко начали подниматься вверх с каждым глотком.

От Иры не ускользнуло тепло, проскочившее в спокойном взгляде Вени, наблюдавшего за действиями Оли. На мгновение она позавидовала этим двоим с их особой связью. Ире так хотелось, чтобы и у нее был такой человек, с которым можно чувствовать себя так же свободно. Это не обязательно должен быть именно парень – хороший друг, как в случае Оли и Вени, тоже подойдет.

– Бедный ты мой несчастный, – насмешливо произнесла Оля, созерцая тоску на лице друга. Увидев, как параллель девятых классов заходит в спортзал, она легонько хлопнула Веню по плечу:

– Иди, вон все уже заходят.

– Только после вас, – скорчил гримасу Веня, но тем не менее вошел в зал первым. За ним подтянулись Ира с Олей и другие “освобожденные” от физкультуры. Сев на лавочку, они принялись наблюдать за происходящим.

Три девятых класса построились в длинную шеренгу и начали разминку с пробежки. Когда Веня приблизился к ним, Оля вытянула руку, чтобы он ударил своей ладонью по ее. Или как говорят в народе, дал пять.

– Черепанова! – внезапно окликнул ее строгий голос Дмитрия Александровича. – Держи свои руки при себе, пожалуйста! Не дай бог кто-то из бегущих их заденет. Только вывихов мне тут не хватало! А ты, Серёгин, не отвлекайся. На перемене со своей подружкой пообщаешься.

Оля покраснела и убрала ладонь. Теперь она просто улыбалась, когда Веня пробегал мимо и их взгляды встречались. Тот тоже мельком ей улыбался, пока никто не видел. А внутри Иры в это время потихоньку формировался темный вихрь зависти.

Наконец наступило время игры. Большая часть участников урока выбрала пионербол. Ира даже пожалела, что решила не идти сегодня на физкультуру. Так бы она была занята игрой, а не разглядыванием дурачеств Оли и Вени.

Для формирования команд классы перемешали, чем Кирилл Спасский был очень недоволен. Он-то хотел набрать себе в команду исключительно своих одноклассников, которые хорошо играют. Но не он один – другие классы тоже были не в восторге от объединения с учениками из параллели. Однако перечить Дмитрию Александровичу никто не решился. Поэтому когда он назначил капитанов и велел тем набирать команды из всех трех девятых, все молча подчинились.

Первая игра началась, и Ира принялась внимательно наблюдать за ней. Не только чтобы не получить мячом в лицо, но и чтобы подсмотреть интересные приемы у учеников из параллели. Своих-то одноклассников, которые постоянно играли, она уже изучила, а с ребятами из параллели ей редко доводилось взаимодействовать в игре.

Естественно, команда под руководством Кирилла ушла вперед, а другая пока не получила ни одного очка. Ира даже подумала, что команда Спасского наверняка обыграет ребят всухую, не поддавшись им даже ради приличия.

Вдруг Оля задала ей какой-то вопрос, но Ира не разобрала, что интересовало одноклассницу. Она повернулась исключительно потому, что это был Олин голос, но за ним сразу же раздался чей-то отчаянный крик:

– Ира! Мяч!

Впоследствии сидя в школьном медпункте и вспоминая случившееся, Ира так и не смогла вспомнить, кто ее предупредил в самый последний момент. Все произошло так быстро, что она даже не успела понять, мужской голос ей кричал или женский.

Ира просто услышала свое имя и повернулась на звук. Последним, что она видела перед тем, как мяч на полной скорости попал ей в лицо, – Кирилла, который бесстрастно смотрел на нее.

Сначала Ире показалось, что мяч ударил ее в щеку. Потом она ощутила что-то теплое и стекающее прямо на ее губы, а спустя мгновение вспомнила негромкий хруст аккурат после попадания волейбольного мяча в ее лицо.

Она догадалась, что у нее разбит нос, а то теплое, что текло на ее губы, – это кровь. Из-за слез, которые выступили на глазах из-за сильного и крайне болезненного удара, Ира ничего не видела. Поэтому старалась ориентироваться на голоса.

– Ильина! – раздался совсем рядом голос Дмитрия Александровича и вскоре к ней приблизились чьи-то шаги. – Ира… Ну-ка покажись. Боже мой, – протянул учитель. Практически над самым Ириным ухом раздался звонкий возглас Оли:

– Дмитрий Александрович, Спасский нарочно в Иру мяч кинул!

– Че ты гонишь? – возмущенно проорал Кирилл издалека. – Не моя проблема, что вы сидите там, где аут.

– Я все видела! – горячо воскликнула Оля. – Ты это специально сделал!

– Не неси чушь, Черепанова! – проорал в ответ Кирилл, а где-то рядом с ним раздался голос Вени:

– Кир, ты ослеп? Куда ты кидаешь прямо в людей?

– Заткнись, Серёгин! – прорычал Кирилл. Веня же крикнул ему в ответ:

– Сам заткнись, даун!

– Так, Спасский и Серёгин, успокоились сейчас же! – наконец прервал ссору Дмитрий Александрович. А затем снова отдал распоряжение своим обычным зычным голосом – главным инструментом учителя физкультуры:

– Оля! Черепанова! Отведи Иру в медпункт, пожалуйста. И если надо, проводи домой.

– Хорошо, Дмитрий Александрович, – уже спокойнее сказала Оля. Через несколько мгновений Ира ощутила, как ее взяли за локоть.

Всё вокруг внезапно затихло. Лишь из дальнего угла зала все еще раздавался стук мяча. Кажется, в неразберихе кто-то из соперников завладел им и теперь стучал мячом об пол, как баскетболист, который готовится к забрасыванию его в кольцо.

Ира все еще беззвучно плакала от боли и ориентировалась в пространстве исключительно благодаря Оле. Подруга держала ее под руку и аккуратно выводила из зала.

– Осторожно, ступенька, – предупредила Оля. Ира послушно подняла ногу и вышла. Когда за ней захлопнулась дверь, гомон из спортзала сменился абсолютной, непривычной тишиной в коридоре.

– Пойдем. – Оля снова взяла ее ладонь в свою и неторопливо повела. – Очень больно, да?

– Угу. – Спустя несколько секунд молчания Ира добавила: – Я даже не знаю, где точно у меня болит. Потому что у меня болит все лицо.

– Могу себе представить, – с сочувствием отозвалась Оля и сунула ей в руку бумажный платок. – Голова не кружится?

– Да нет… вроде бы, – неуверенно ответила Ира и вытерла глаза. Наконец-то она смогла увидеть Олю и пустой школьный коридор.

Когда они пришли в медпункт, на их счастье, он был открыт. Медсестра тоже была там. Когда Оля открыла дверь, Ира увидела, что женщина лет тридцати пяти сидела склонившись над столом и что-то писала.

– Здравствуйте, девочки, – встрепенулась медсестра, заметив посетителей. Ее взгляд вдруг остановился на Ире. Глаза медсестры тут же увеличились в размерах, и она поднялась и пошла им навстречу.

– Ой… Что это с тобой, моя дорогая?

– Мячом попали на физре, – честно ответила Ира. Медсестра покачала головой:

– Что же это Дмитрий Александрович и Нателла Ильинична не следят за вами! Проходи, садись.

Ира села на кушетку, а Оля – на стул у шкафа, стоявшего рядом с дверью. Медсестра, которую звали то ли Надеждой Александровной, то ли Натальей Алексеевной, деловито обработала Ире разбитый нос, а затем вложила в руку что-то холодное и сказала приложить к нему.

Выполнив указание медсестры, Ира поморщилась от неприятного ощущения холода, но вскоре ей показалось, что наступило облегчение.

– Кто это такой меткий, если не секрет? – вдруг спросила медсестра, убирая аптечку. – Серёгин, что ли?

– Нет, Надежда Александровна, это Спасский. – Оля прямо-таки выплюнула фамилию ненавистного одноклассника. – И он это специально сделал. Я видела, как он прямо в Иру целился!

– Да уж, – цокнула языком медсестра и посмотрела на Иру, все еще прижимающую к носу холодный контейнер. – Чем же, Ира, ты ему так насолила?

Ира сначала не хотела отвечать, но потом призналась:

– Я вчера сказала ему, что он мне нравится.

В глазах снова скопились слезы, но на этот раз они были совсем не от того, что ушибленный нос чертовски сильно болел.

Глава 3

Надежда Александровна отпустила Иру домой, и Оля решила проводить ее. Как она сообщила Ире, она вызвалась довести ее до дома не только потому что ее об этом попросил физрук, но и потому что не хотелось бросать одноклассницу одну.

Ира оценила дружеский порыв Оли и пригласила подругу к себе в гости. Хоть у Оли и был зонт, которым она с радостью поделилась, Ире не хотелось сидеть дома одной. Родители все еще были на работе, а брат вряд ли придет домой сразу после школы.

С тех пор, как он в пятом классе перешел в их школу, у него появились друзья. Витя много времени проводил с ними не только во время уроков, но и в свободное от учебы время.

Оля с радостью приняла приглашение, поэтому уже спустя десять минут Ира поворачивала ключ в двери.

– Проходи, располагайся. – Позволив Оле зайти первой, Ира зашла вслед за ней и, захлопнув дверь, повернула щеколду. – Чаю хочешь? Или, может, пообедать?

– Да нет, не надо, – отмахнулась было Оля, но Ира не сдавалась:

– Мне пюрешку с куриной котлеткой оставили. Вкуснотища! Я и тебе сейчас котлетку пожарю.

Подумав еще немного, Оля все же согласилась. Сев за кухонный стол, она принялась наблюдать за тем, как Ира достает из шкафчика чистую сковородку. Затем, распахнув дверь серебристого высокого холодильник, Ира вытащила на свет божий коробку с нарисованными на ней котлетами в панировке.

Изображение куриных котлет, аппетитно сервированных с картофельным пюре, помидорами и какими-то травами, определенно разожгло Олин аппетит – Ира заметила, как глаза подруги засияли при виде коробки.

После того, как котлета опустилась в масло и громко зашипела, Ира достала из холодильника кастрюлю и накрытую крышкой тарелку. Взяв еще одну и разложив в них пюре, она поставила обе тарелки в микроволновую печь разогреваться.

Перевернув котлету, шкворчащую на сковороде, Ира вытащила из микроволновки пюре и поставила одну тарелку перед собой, а другую – перед Олей. Когда котлета для гостьи наконец оказалась в тарелке у той, девочки пожелали друг другу приятного аппетита и принялись за трапезу.

После обеда Ира предложила чаю, и Оле не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, когда Ира включила электрический чайник и снова приземлилась на свое место. – Голова кружится? Тошнит? Может, тебе слишком светло?

– Нет, нет и нет, – успокоила Ира гнусавым голосом. – Я чувствую себя нормально. Но нос болит, конечно. Да и дышать неудобно.

Оля слегка улыбнулась.

– Пообещай, что если вдруг тебе станет хуже – ты сходишь с родителями в медпункт. Хорошо?

– Ладно.

– Ир, – строго взглянула на нее Оля, – я серьезно.

– Да обещаю, Оль! – заверила Ира. – Но завтра я в школу не приду.

Оля вздохнула:

– Я это уже поняла.

Чайник закипел в полной тишине. Когда Ира поднялась, чтобы сделать чай, за ее спиной раздался голос Оли:

– Можно тебе кое-что рассказать по секрету?

Ира напряглась, но потом аккуратно сказала:

– Можно.

Оля вздохнула, и Ира повернулась к ней лицом. Если обычно Оля сидела с прямой спиной и уверенным взглядом, устремленным вперед, то теперь ее плечи были опущены. Как и уголки ее губ.

Подруга в целом сгорбилась, как будто хотела своим телом создать панцирь и спрятаться в него. Олины пальцы теребили сначала кончик ее косы, потом перешли на бахрому, окаймляющую пластиковую скатерть. В течение нескольких секунд Оля смотрела куда-то в стол, но потом все-таки подняла глаза на Иру:

– Ты была права.

– В чем? – не поняла Ира. Оля шумно втянула воздух носом и быстро произнесла:

– Мне нравится Веня.

Она громко выдохнула и снова уставилась в стол. Ира же круглыми глазами посмотрела на приятельницу

– Серёгин? Серьезно? – ошарашенно переспросила она. Оля с обреченным видом кивнула. – Но он тебе совсем не подходит!

– Да знаю я! – с горечью воскликнула Оля и вновь подняла глаза на Иру, которая все еще медленно, как сова, хлопала ресницами. С раздражением откинув косу назад, Оля насупилась:

– Мне об этом уже все сказали. Что мы слишком разные. Буквально из параллельных миров: я – примерная и порой занудная отличница, а он – двоечник и хулиган… Но я ничего не могу с собой сделать. Я люблю его.

Оля отвернулась, а в сердце Иры болезненно затянуло. У нее была точно такая же ситуация с Кириллом. Ира не была круглой отличницей, как Оля, но училась достаточно хорошо и к ее поведению никогда не было нареканий. Кирилл же – полная ее противоположность: перебивался с двойки на тройку, много матерился, часто выяснял отношения с другими учениками и учителями. А с прошлого года Ира начала замечать, что вся компания Спасского часто убегала на переменах в курилку.

Разливая чай, Ира вновь погрузилась в размышления. Вопреки пережитому унижению и полученной травме, ее по-прежнему тянуло к Кириллу. В ее фантазиях он извинился перед ней за грубость и за то, что ей прилетело мячом в нос – если, конечно, это действительно Кирилл сделал и если это правда было намеренно, а не случайно. Кроме того, там же он признался ей, что после своей резкости он все же забрал подарок из мусорки, и похвалил ее за выбор. Сказал, что Ира знает толк в практичных и полезных подарках. А потом они просто начали общаться. Как будто давно дружат.

Однако Ира поспешила опустить себя на землю. В реальности они с Кириллом точно не смогут быть вместе. Хотя бы потому, что Кириллу она, Ира, не нравится. А еще потому, что у него уже есть девушка. Как сказала Виталина, вроде как. Но Ира бы не удивилась, если бы Спасский действительно с кем-то встречался. Парень он симпатичный, такие долго свободными не ходят.

– Оль… А что конкретно тебе нравится в Вене? – несмело поинтересовалась Ира, ставя наконец на стол чашечки с черным чаем и вазочку с конфетами. Одноклассница повернула к ней грустное лицо и спустя несколько мгновений раздумий ответила:

– Не знаю. Просто он нравится. Он сам. Какой есть. Он, конечно, часто бывает придурком – шутит как-то по-дурацки, чуть что кулаками машет, иногда называет меня Черепушкой или Черепашкой… Но, наверное, если бы он этого всего не делал, я бы не влюбилась в него.

Ира кивнула и отпила немного чая. Оля последовала ее примеру и, поставив кружку обратно на стол, вдруг добавила:

– Моя мама прочитала мой дневник. – Ира округлила глаза и, поморщившись, продолжила маленькими глотками поглощать чай. – Где я пишу, что мне Веня нравится. Она сказала, что ей не нравится наша дружба, но ее она готова терпеть. А вот если мы с Веней начнем встречаться – то нет.

– И что она собирается делать в таком случае? – подозрительно сощурилась Ира и тут же снова поморщилась от дискомфорта в носу. – Я имею в виду… не выгонит же она тебя из дома?

Оля печально улыбнулась:

– Этого я не знаю. Но я и сама никогда не приведу Веню к нам домой. Не хочу, чтобы он чувствовал себя некомфортно.

– Чтобы Серёгин – и чувствовал себя некомфортно? – засмеялась Ира. – Оль, ему везде хорошо. Даже в школе, которую он терпеть не может. Хотя… может, благодаря тебе он ее все-таки терпит. С тобой, как мне кажется, ему комфортнее всего.

Оля в очередной раз залилась краской:

– Что?

– А ты не обращала внимание? – удивилась в ответ Ира. – Он так смотрит на тебя! Я бы сказала, нежно и ласково. Как на родного любимого человека. Сегодня, например, когда примчался с водой для тебя, а ты ему потом волосы пригладила. Видела бы ты его глаза! Я почти уверена, что ты Серёгину тоже очень нравишься.

– Ну не знаю, – промямлила Оля и снова отпила чая. – Все может быть. Но я, наверное, не рискну ему признаться… Потому что не хочу, чтобы со мной было так же, как с тобой.

Оля подняла на нее печальный взгляд огромных темно-карих глаз. Загрустившая Ира сжала губы в тонкую полосочку. Напоминания о ее публичном позоре наверняка будут преследовать ее до самого конца одиннадцатого класса. Сменить, что ли, школу в десятом классе?

– Ир… Извини, – почти шепотом произнесла Оля, не сводя с нее щенячьего взгляда. – Я больше не буду напоминать тебе об этом.

– Да, постарайся, пожалуйста, – с легким раздражением в голосе откликнулась Ира. Чтобы не нагрубить Оле, она принялась пить чай, а также сунула руку в вазочку и выудила оттуда конфету.

Пока Ира освобождала ее от фантика, она чувствовала на себе виноватый Олин взгляд. Придав лицу максимально возможное равнодушное выражение, Ира отправила конфету в рот и уставилась на Олю.

Затем она повторила ритуал. Чтобы даже после того, как она выпьет немного душистого теплого напитка, не оторваться от чашки и не выдать ненароком едкое замечание по поводу Олиной влюбленности в Веню Серёгина. С седьмого класса Ира терпела его только из-за того, что он дружил с Олей.

Чай в сочетании с нежными шоколадными конфетами немного приподнял Ирин настрой. Даже несмотря на то, что из-за заложенного носа она почти не чувствовала вкусы и запахи. Поэтому Ира задала очередной интересующий ее вопрос, ответ на который Оле вполне мог быть известен:

– Оль, а почему Серёгин все-таки так привязан к Кириллу? Они буквально каждую физру собачатся из-за какой-то ерунды, но тем не менее Веник постоянно тусуется с ним. Да и Слава и еще несколько парней тоже… Почему? Ведь и Серёгину достается порой.

Оля тяжело вздохнула, словно этот вопрос ей задавали уже сто пятьсот раз.

– Честно говоря, мне самой очень интересно, – призналась она. – Мне Кирилл не нравится с самого первого дня учебы в этой школе и это взаимно. Но почему Веня не хочет разорвать с ним дружбу – я не знаю. Может, все дело действительно в том, что они вместе выросли. Они же в один детский сад ходили, потом в одну школу. Действительно стали как братья. А брата же никуда не денешь, если он плохо себя ведет, правда?

Ира выдавила из себя улыбку:

– Правда. Хотя одного из своих братьев я с удовольствием тебе отдам.

– Витю? Нет, не надо, – засмеялась Оля. – Я бы твоего старшего брата хотела получить. Судя по тому, что ты мне о нем рассказывала, он идеален. Поэтому лучше его мне подари.

Ира с притворным возмущением округлила глаза:

– Дорогуша, встань в очередь! Такая корова нужна самому!

Оля снова засмеялась и взяла из вазочки одну конфету.

– Кстати, ты говорила, он в армии сейчас. Когда возвращается?

– В октябре должен приехать. Но когда конкретно – не знаю. А что?

– Да так, ничего. – Оля попыталась скрыть хитрую улыбку, но Ира ее заметила. – Познакомиться хотелось бы. Ну, перед тем, как его к себе домой забрать.

– Ага, щщщас! – раззадорилась Ира, чем снова вызвала у Оли улыбку, на этот раз – озорную. – Только в твоих мечтах, Олечка! Славка останется на базе. То есть у нас.

Оля коварно захихикала, а Ира с притворным подозрением наблюдала за подругой и вдруг спросила:

– А как ты к Ижва́нову относишься?

– Да… никак в принципе, – пожала плечами Оля и взяла еще одну конфету. – Он Венин друг, не мой. Но надо сказать, из всей этой компашки он и Веня – самые адекватные. Ян, по-моему, с тех пор, как подружился с Кириллом, совсем испортился. Жаль, – в ее взгляде снова проскользнули нотки меланхолии, – мне он неплохим парнем показался. А что такое? Почему ты спрашиваешь?