Краснодар. По краю

И в этот пятничный вечер, когда дом был полон жизни, а впереди ждала дорога и новые истории, Вера Павловна наконец-то почувствовала ту самую лёгкость, ради которой и стоило пускаться в любые, даже самые безумные приключения.

***

Суббота и воскресенье пролетели так стремительно, будто кто-то включил ускоренную перемотку в самой суетливой комедии. С утра в доме будто объявили сезон линьки повышенной интенсивности: кот Туча, похоже, решил, что его главная миссия на выходные - обеспечить каждого члена семьи персональным пушистым шарфом. Он важно расхаживал по квартире, оставляя за собой лёгкий шерстяной шлейф, а потом устраивался где-нибудь на самом видном месте - например, на свежевыглаженной рубашке Виктора - и смотрел на всех с таким невинным видом, будто шерсть сама по себе материализовалась из воздуха.

Вероника и Вова, вооружившись учебниками по химии, сидели за кухонным столом и выглядели так, будто готовились не к контрольной, а к спасению мира от глобальной катастрофы.

- Ну вот, опять эти валентности, - ворчал Вова, тыча пальцем в страницу. - Они как люди: у кого-то их две, у кого-то три, а у некоторых вообще непостоянная валентность! Прямо как у нашей соседки Рины: то она милая, то смотрит так, будто мы ей все что-то должны.

- Вова, не отвлекайся! - строго сказала Вероника, хотя в её глазах плясали смешинки. - Нам надо разобраться с окислительно-восстановительными реакциями!

- А может, они сами разберутся? - вздохнул Вова. - Пусть окисляются себе потихоньку, а мы пока пиццу закажем.

- Никакой пиццы до контрольной! - провозгласил Виктор, появляясь на кухне с чашкой кофе и в футболке, которая уже успела обрасти фирменным «тучиным» декором. - У нас тут интеллектуальный штурм!

- Интеллектуальный штурм у нас уже идёт, - усмехнулась Вероника, покосившись на кота, который в этот момент пытался поймать собственный хвост и выглядел при этом как вихрь из шерсти и энтузиазма. - Только Туча явно штурмует что-то своё.

Туча, услышав своё имя, замер с поднятой лапой, будто его поймали на месте преступления, потом что-то проворчал и гордо удалился - видимо, решил, что для поимки хвоста кухня слишком людное место.

Виктор сел рядом с детьми, отставил кофе и заглянул в учебник:

- Так, давайте разберёмся. Вот эта реакция… ну, она как код: сначала смотришь и думаешь - «что тут вообще происходит?», а потом вдруг щёлк - и всё становится понятно.

- Пап, ты всё на программирование сводишь, - улыбнулась Вероника. - Но знаешь, так даже проще.

- Вот именно! - воодушевился Виктор. - Представь, что валентность - это как количество задач, которые ты можешь одновременно держать в голове. У кого-то две, у кого-то восемь, а у особо продвинутых вообще динамическое распределение памяти!

Вова поднял глаза к потолку:

- Папа, ты сейчас говоришь как человек, который слишком долго писал код. Но… в принципе, понятно.

- Это успех! - торжественно объявил Виктор, будто только что запустил сложнейшую программу. - Значит, мы на верном пути.

В какой-то момент в дверь позвонили. Виктор пошёл открывать, а дети переглянулись:

- Надеюсь, это не Рина с очередной порцией советов по воспитанию, - прошептала Вероника.

- Или с новой коробкой пирожных, - добавил Вова с подозрительным энтузиазмом. - Хотя пирожные я готов простить даже Рине.

Но на пороге оказалась вовсе не Рина, а Галина Петровна, учительница химии, в лёгкой ветровке и с пакетом в руках.

- Здравствуйте, здравствуйте! - бодро сказала она, будто пришла не к ученикам домой, а на дружеские посиделки. - Я тут проходила мимо, думаю - дай загляну, посмотрю, как ребята готовятся! А то контрольная серьёзная, нельзя пускать на самотёк!

Вероника и Вова обменялись взглядами, в которых читалось: «Ну вот, началось».

- Ой, Галина Петровна, мы как раз разбираемся! - поспешно сказала Вероника, прикрывая учебник так, чтобы не было видно, что на соседней странице нарисован забавный химический элемент с глазами.

- Разбираетесь - это хорошо! - кивнула учительница и заглянула в пакет. - А я вам тут принесла дополнительные задачи! Для закрепления материала! Ну и… немножко печенья. Для мозговой активности!

«Печенье - это стратегический ход», - подумал Вова, но вслух сказал совсем другое:

- Большое спасибо, Галина Петровна! Мы обязательно всё решим! Прямо сейчас!

Виктор дипломатично улыбнулся:

- Галина Петровна, вы просто ангел-хранитель школьной программы! Проходите, чаю?

- Нет-нет, я ненадолго! - замахала руками учительница. - Просто хотела убедиться, что дети в тонусе! Ну, я побежала! Удачи на контрольной!

И она исчезла так же стремительно, как появилась, оставив после себя пакет с задачами и аромат ванильного печенья.

- Ну вот, - вздохнул Вова, заглядывая в пакет. - Дополнительные задачи. Прямо как в плохом детективе: когда думаешь, что всё уже ясно, появляется новая улика.

- Зато печенье! - Вероника вытащила одно и с видом человека, совершающего важный ритуал, откусила кусочек. - Знаешь, пап, а Галина Петровна, наверное, и дома всем задачки раздаёт. Типа: «А ну-ка, муж, реши-ка мне уравнение! А дети, вы где оставили свои валентности?!»

Виктор рассмеялся:

- Может, и раздаёт. Но она искренне хочет, чтобы вы всё поняли. А это уже ценно. Ну что, продолжим штурм валентностей?

- Продолжим, - вздохнул Вова, но в его голосе уже не было прежнего отчаяния. - Только пусть Туча не лезет в учебник. А то он сейчас подойдёт, ляжет на страницу - и всё, реакция остановится.

Кот, будто поняв, что речь о нём, появился в дверях и окинул собравшихся царственным взглядом:

- Мяу, - сказал он так многозначительно, что все невольно рассмеялись.

- Да-да, ты тоже участник интеллектуального штурма, - кивнул Виктор. - Твоя задача - создавать атмосферу.

- И оставлять шерсть на всех поверхностях, - добавила Вероника, снимая очередной пушистый «декор» с учебника. - Но знаешь, Туча, без тебя было бы скучно.

Кот важно задрал хвост и отправился дальше по своим делам, оставив за собой лёгкий след из шерсти и ощущение, что в этом доме скучать точно не придётся.

Остаток выходных прошёл в чередовании химических формул, шуток, попыток собрать с одежды всю кошачью шерсть (что было примерно так же реально, как поймать солнечный зайчик) и уютных разговоров за чаем. Виктор помогал детям, время от времени отвлекаясь на какие-то рабочие моменты, но делал это так ненавязчиво, что даже контрольная перестала казаться катастрофой.

Воскресным вечером, когда учебники наконец были убраны, а Туча устроился на подоконнике и принялся с важным видом наблюдать за ночными огнями Сочи, Вероника задумчиво сказала:

- Знаешь, пап, химия не такая уж страшная. Просто всё надо разложить по полочкам. Как у мамы на съёмочной площадке: кто за что отвечает, кто куда бежит, кто что снимает…

- Точно! - подхватил Вова. - Только у мамы там вместо валентностей всякие микрофоны, камеры и капризные ведущие.

Виктор улыбнулся:

- У каждого своя химия. У мамы - телевизионная, у вас - школьная, у меня - программистская, а у Тучи - пушисто-кошачья. И знаете что? Все они важны.

Вероника подошла и обняла отца:

- Спасибо, пап. Без тебя мы бы точно утонули в валентностях.

- Без меня вы бы и сами справились, - мягко сказал Виктор. - Просто иногда всем нужно, чтобы кто-то рядом сказал: «Всё получится».

А где-то за окном шумело море, в квартире пахло чаем и ванильным печеньем, и даже шерсть Тучи казалась частью этого уютного, немного хаотичного, но такого родного мира. И когда в доме наконец воцарилась тишина, Виктор подумал: «Пусть Вера спокойно едет за своими легендами и фольклором. А мы тут справимся. Ну, почти наверняка».

Глава 2

В понедельник утро выдалось таким бодрым, будто кто-то включил громкость жизни на максимум. Едва первые лучи солнца скользнули по сочинским крышам, в дверь уже настойчиво позвонили - так, будто за порогом стоял не гость, а отряд спасателей, которому срочно нужно было всех эвакуировать. Виктор бросил взгляд на Веру:

- Ты кого-то ждёшь?

- Только наш съемочный фургон, - мрачно ответила Вера, поправляя дорожную сумку и мысленно прикидывая, не забыла ли она диктофон, блокнот и хотя бы одну спокойную мысль. - Но, судя по напору, это явно не он.

Она распахнула дверь - и картина предстала такая колоритная, что хоть сразу в кадр для передачи «Прошлое под прицелом». На пороге стоял Вениамин Лазарович в куртке, которая явно помнила ещё советские времена, с блокнотом наготове и взглядом сыщика, вышедшего на след особо хитрого преступника. А следом, чуть сбоку, чтобы непременно попасть в поле зрения Виктора, пристроилась их соседка Рина в ярко-жёлтом плаще, с Вуппи в жилетке и на поводке; такса деловито обнюхивала коврик, будто проверяла, нет ли тут чего-то подозрительного - или хотя бы съедобного.

- А вот и мы! - бодро объявил Вениамин Лазарович, будто они не в квартиру зашли, а на место преступления прибыли. - Готовы к экспедиции! Я тут составил предварительный план действий: сначала фиксируем приметы местности, потом опрашиваем свидетелей, потом… ну, дальше по обстановке!

- Вениамин Лазарович, - мягко сказала Вера, - мы едем за фольклором, а не раскрывать дело о пропавшей садовой лейке.

- Фольклор тоже надо фиксировать по правилам! - возразил свёкор, гордо выпятив грудь. - В моё время любую байку сразу записывали: кто сказал, когда, при каких обстоятельствах… А то сейчас все болтают, а потом путаница!

Рина тем временем плавно переместилась поближе к Виктору и лучезарно улыбнулась:

- Виктор Вениаминович, вы так хорошо выглядите! Прямо как герой приключенческого фильма! А я вот немножко волнуюсь… Вдруг в дороге что-то случится? Ну, знаете, колесо спустит, или проводник заблудится, или…

Она сделала паузу, ожидая, что Виктор сейчас бросится её успокаивать и пообещает лично защитить от всех дорожных невзгод. Но Виктор лишь вежливо улыбнулся и уточнил:

- Проводник? Вы же не в горы идёте, вы по Краснодарскому краю едете, да и съемочный фургон сейчас приедет.

- Ну да, конечно, - поспешно сказала Рина, чуть поджав губы, будто её лишили законного права бояться. - Просто я привыкла волноваться заранее. На всякий случай.

Вера закатила глаза так выразительно, что даже Вениамин Лазарович это заметил и одобрительно усмехнулся:

- Правильно, Вера. Волноваться заранее - это нерационально. Надо сначала факт зафиксировать, потом выводы делать. Вот, например, Вуппи сейчас обнюхивает коврик - значит, ищет следы. Логично? Логично!

В этот момент Туча, который до этого тихо сидел на шкафу, словно генерал, наблюдающий за полем битвы, вдруг оживился. Он сфокусировал взгляд на Вуппи, уши встали торчком, хвост заходил из стороны в сторону, как маятник у старинных часов, отсчитывающих секунды до охоты.

- Мяу, - произнёс он с такой интонацией, будто объявлял официальное заявление для прессы.

Вуппи подняла голову, встретилась с Тучей взглядом и тявкнула - коротко и настороженно, как человек, который вдруг понял, что его сейчас будут разоблачать.

- Туча, не надо, - предупреждающе сказала Вера, уже представляя, как пушистый вихрь несётся по коридору, сбивая по пути тапочки и остатки утреннего спокойствия. - Мы и так опаздываем.

Но Туча был непреклонен. Он грациозно соскользнул со шкафа, прижался к полу и начал медленно, с достоинством хищника, продвигаться к таксе. Вуппи сделала вид, что она тут вообще ни при чём, и попыталась спрятаться за ноги Рины, но хвост предательски подрагивал, выдавая волнение.

- Ой, они сейчас подерутся! - воскликнула Рина, подхватывая и прижимая Вуппи к груди так, будто спасала её от цунами. - Виктор Вениаминович, сделайте что-нибудь!

Виктор лишь развёл руками:

- С котами и таксами у меня договор: я их кормлю, они меня не пугают. А между собой пусть сами разбираются.

- Вот именно! - подхватил Вениамин Лазарович. - Пусть проведут предварительные переговоры! А мы пока зафиксируем исходные позиции!

Он даже достал блокнот и приготовился записывать, чем вызвал у Веры новый беззвучный стон отчаяния.

Вероника и Вова, которые всё это время наблюдали за происходящим из кухни, где доедали бутерброды, переглянулись.

- Мам, а вы точно едете собирать фольклор, а не устраивать цирк? - спросила Вероника, пряча улыбку.