Сто семьдесят третий роковой

«Да, точно! Я запишусь к психологу, как только немного разберусь со всеми важными делами».

Мужчину слегка лихорадило. Зуб больше не болел, зато теперь раскалывалась голова, его немного тошнило и еще… он предчувствовал – краешком сознания он понимал: в этих двух смертях есть нечто общее. Определенно есть.

Садясь в машину, Игорь дрожащей рукой покрутил настройку радио в надежде услышать что-нибудь позитивное.

«…. Русское радио. Оставайтесь с нами. Девять часов в Иркутске и последние новости. Страшная авария произошла несколько минут назад на перекрестке улиц: Театральная…»

«Нет, нет, нет! Негатива мне больше не надо!»

Трясущейся рукой Игорь выключил радио и поехал дальше в тишине. Решил на всякий случай не торопиться. До запланированной презентации оставался час с небольшим. Он был педантичным человеком: всегда предпочитал приехать в офис на полчаса раньше и спокойно попить кофе, нежели опоздать по причине утренних пробок.

Очередной звонок мобильника, лежащего на пассажирском сидении, вызвал всплеск лихорадочного предчувствия, что котенок и Степаныч – это еще не все, что сегодня ему предстоит пережить…

Он потряс головой:

«Неет! Нет, нет, нет!»

Игорь медленно сдвинул вверх зеленую клавишу вызова и также медленно поднес мобильник к уху.

- Разрешите представиться старший лейтенант Топорков Юрий Васильевич! – протараторил басистый голос. – Климчук Анна Сергеевна вам знакома?

- Это моя сестра! – полушепотом ответил Игорь. У него пересохло в горле. – Что-то случилось?

- Несколько минут назад на перекрестке улиц Театральная и Добрынина произошло ДТП, виновником которой, по словам очевидцев, стала «Лада Самара», проехавшая на красный сигнал светофора. Машина протаранила автомобиль вашей сестры и прижала его к идущему справа микроавтобусу. Девушку в тяжелом состоянии увезли в больницу – Третья Кировская. Ее машина «Ниссан Марч» будет отправлена на эвакуаторе на штраф стоянку по адресу…

Игорь резко затормозил. Внутри, где-то в груди что-то защемило, словно в сердце вонзились несколько тысяч игл одновременно. Что говорил полицейский дальше, мужчина воспринимал с большим трудом.

«Третья Кировская… «Лада Самара» …»

«Смерть идет за нами следом…»

- А номер этой «Самары» можете сказать? – Игорь едва узнал свой собственный голос. Он сильно дрожал.

- Виновник не пострадал и скрылся с места происшествия. Номер мы обязательно узнаем, просмотрев видеорегистратор Анны Сергеевны и еще одной машины, которая невольно стала участником ДТП. Вы можете проехать в отделение – через пятнадцать минут туда поступят данные о происшествии. По телефону не очень удобно…

- Спасибо. Я понял.

Полицейский спешно продиктовал адрес.

Девять пятнадцать. Забыв про головную боль, презентацию и все утренние события, Игорь мчался в клинику.

Девять тридцать. Запыхавшийся мужчина в бахилах и наспех наброшенном халате стоял у дверей реанимации – бледный, с красными, как после бессонной ночи, глазами. Доктор попросил подождать несколько минут, и эти минуты ползли невыносимо медленно.

Игорь поднял голову. От делать нечего он разглядывал высокие идеально выбеленные потолки, стандартные квадратные лампы, которые время от времени подмигивали, отсчитывая минуты до конца срока эксплуатации; не менее идеальные ровные и выбеленные в мягкие пастельные тона стены и то и дело пробегающих по длинному коридору сотрудников в белых халатах. Где-то суетилась санитарка, обрабатывая дезинфицирующим средством дверные ручки и скамейки для посетителей. Пахло медицинским спиртом и ультрафиолетовыми лампами.

Наконец отворилась дверь, и на пороге показался невысокий смуглый брюнет в очках крепкого телосложения с аккуратно оформленной недлинной бородой.

«Врач-реаниматолог Кузнецов Валерий Аркадьевич» гласила надпись на бейджике.

Игорь напряженно вглядывался в глаза доктору, желая поскорей услышать, а главное, не упустить важную информацию.

- Она ведь жива! Скажите, что она жива и все будет хорошо с Анечкой и ребенком!

- Вы, простите, кто будете Анне Сергеевне? – громким басистым голосом, глядя на Игоря свысока, произнес доктор.

- Брат я ее, Игорь Сергеевич!

- К сожалению, Игорь Сергеевич, - доктор говорил медленно, все время поправлял очки, - ребенка спасти не удалось. Что касается Анны Сергеевны – мы сделали все, что от нас зависит. Состояние оценивается как крайне тяжелое. Сейчас она находится без сознания.

«Эх ты, Игорь! Скупой, самодостаточный эгоист! – насмехаясь, продолжал истязание внутренний голос. – Пожалел сестренке денег?»

Мужчина опустился на скамейку, стоящую возле палаты, и обхватил голову руками. Бесконечно-длинный коридор перед его глазами куда-то поплыл.

«Господи! Только бы она выжила! Пусть я эгоист, пусть я скупой! Только бы Анютка выжила!»

- С вами все в порядке? – поинтересовался доктор.

- Да… в порядке, - ответил Игорь.

«Что же я наделал? Что же я наделал? Если бы я дал Анютке денег, она не поехала бы на другой конец города занимать у подружки… Но… тогда… она бы поехала в больницу… Нет. Я не мог знать…что случится беда… Я не мог этого знать».

- Если потребуются какие-то расходы, я готов на любую сумму. Валерий Аркадьевич, вы только скажите, что от меня нужно и сколько нужно…

Смуглый брюнет изобразил некую двусмысленную улыбку:

- Игорь Сергеевич, я повторюсь, мы с коллегами уже сделали все, что от нас зависит. Не всегда деньги могут спасти жизнь. Увы. Мой вам совет – молитесь. Сейчас это как раз то, что нужно. Оставьте свой номер, если что-то понадобится, я вам сообщу.

- Мне можно к ней? – виновато спросил Игорь.

- Если только ненадолго. Буквально пару минут.

Доктор распахнул дверь в палату, сочувственно посмотрел на Игоря и добавил:

- Самое утешительное, что я могу вам пообещать – вашу сестру ожидает длительная и нелегкая реабилитация. Ну, это в том случае, если она выживет.

Игорь, который уже прошел вперед в направлении единственной больничной койки в отделении реанимации, оглянулся и бросил жесткий недобрый взгляд в сторону доктора. Затем подошел ближе, склонился над сестрой и взял ее за руку. Реаниматолог Кузнецов тем временем вышел. Шепотом еле слышно Игорь произнес:

- Какой же я дурак! Господи, какой же я дурак! Я бы мог сам тебя свозить на это обследование! Черт с ней с презентацией! Да провались она пропадом! Господи, если бы я только знал…

Анна лежала на белом постельном белье, укрытая белой простыней по шею, на голове медицинская белая шапочка, на лице – кислородная маска. Глаза закрыты, лицо неестественно бледное и, не смотря на несколько порезов, необычайно красивое. Справа стояла тумба, на ней – монитор, где прыгающие вверх и вниз угловатые линии отражали жизненно важные показатели.

Игорь легонько пожал сестре руку:

- Поправляйся! Слышишь, Аня! Поправляйся! Умоляю, только не уходи!

Он попробовал помолиться, но он был далек от веры и не то, чтобы не помнил ни одной молитвы, он даже не имел представления, какие слова нужно произнести. Его внутренний голос отпустил его на какое-то время, и в голове будто бы даже появились организованные и вполне разумные соображения по поводу того, что ему делать дальше. Игорь не хотел ехать на работу, он хотел побыть здесь с сестрой столько, сколько ему позволят. У них нет родителей, и если он потеряет еще и ее…