Клятва по крови. Я не умею любить

Клара Конти

Клятва по крови. Я не умею любить

Глава

ГЛАВА 1.

– Я убью его, слышишь, мам!!! Убью!!!

Я кричала сквозь слезы, сжав в обеих руках кусок зеркала. Капли крови срывались с пальцев на белоснежное платье, доставшееся мне от бабушки.

– Тише, милая, успокойся, – мама осторожно шагнула ко мне, широко раскрыв глаза, – так нужно. Я тоже не любила твоего отца, но со временем…

– Нет! Стой! Не подходи!

Мой голос дрожал. Как и я сама. Сердце беспощадно билось под изысканной тканью, желая сломать мне ребра. Я больше не могла этого выносить. Больше не могла подчиняться глупым традициям и быть жертвенной овечкой.

Арес Костровский – исчадье ада. Он уничтожал все живое вокруг себя. Выжигал дотла целые города. И меня вручили ему, словно награду за прошлые кровавые заслуги.

– Детка, я прошу тебя…не надо…посмотри, во что превратился твой красивый наряд. – Голубые глаза мамы скользнули по моей фигуре и зацепились за атласный подол с горошинками кровь у самого края. – Ох, детка.

Я взмахнула светоотражающим куском и в этот момент дверь слетела с петель. Здоровяк с хищным оскалом уступил место Аресу. Он был зол, как дьявол и прекрасен, будто бог. Только меня это ничуть не волновало. Я не выйду за него замуж. Ни сегодня, ни завтра, ни когда бы то ни было еще.

Ничего не сказав, он метнул холодный серый взгляд в мою мать, и та превратилась в ледышку. Застыла посреди комнаты, уставленной живыми пионами в напольных вазах.

Я поднесла острие осколка к своему животу и смело посмотрела на Ареса из–под темных густых ресниц, склеенных слезинками.

– Приблизишься и я клянусь, я покончу со всем этим навсегда.

Пальцы онемели. От страха и от количества потерянной крови.

Арес кивнул здоровяку, и он вышел в коридор загородного комплекса, который моя семья арендовала для свадебного торжества.

Кроме мамы, остались только мы вдвоем. Тикающие на стене часы заглохли. Навечно. Мое дыхание участилось.

Босс криминальной империи.

Самый жестокий мужчина.

Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и схватился за мое окровавленное орудие. Тишина. Глаза в глаза. Слишком долго. Отчаянно невыносимо.

– Хочешь я помогу тебе умереть? – пересилил мою хватку и острый кончик вонзился мне в живот. Я не подала виду. Зубы стиснула. Он надавил еще. Я почувствовала пылающую боль. Но снова не поддалась его атаке.

– Будь добр. – Я улыбнулась дёргано. Уголки губ будто под напряжением.

– С превеликим удовольствием, но тогда, Виктория, я перережу всю твою семью. Одного члена клана за другим. Начну с мамочки, – позади мамы вырос вооруженный прихвостень Ареса и приставил к ее голове пистолет, – затем шлифану горло похотливого папочки и на десерт – твою хорошенькую восемнадцатилетнюю сестричку. Но перед тем, как выпустить ей кишки, поимею ее, как следует.

Воцарилось паническое молчание. Я глядела в бессердечные глаза Ареса, и каждая клеточка моего организма наполнялась безысходностью.

– Нет…– прошептала обреченно.

– Да, – он вспорол мое платье до линии груди и улыбнулся, – ты то единственное, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.

Отобрал у меня осколок и приставил к моей шее. Я мгновенно ощутила смертельное дуновение. Оно окружило меня. Забралось под кожу. Я знала, где–то в тени поджила сама старуха–смерть.

– Детка…– по буквам выдавила мама и угрожавший ей ублюдок, игриво щелкнул по курку.

– Хорошо! – выкрикнула я. – Хорошо, я выйду за тебя!!!

– Уведи мамашу. – Скомандовал Арес, не глядя назад. Лысая паскуда схватил маму за волосы и потащил прочь из комнаты. Она покорно сносила насилие и лишь провожала меня невозможно печальным взглядом.

– А теперь ты.

Арес резанул вдоль всего фамильного платья, и оно распалось на мне подобно бисеру, нанизанному на тонкую леску.

Под ним на мне была шелковая сорочка. Изящная, с ажурным лифом. Арес оценил ее, обведя языком верхний ряд зубов и минуту спустя, вынул заколку из моих пышных золотистых волос. Они каскадом рассыпались по плечам.

– А ты, блять, красивая.

От такого комплимента сдохнуть захотелось.

– Я не покажусь в этом перед гостями. – Просипела еле слышно.

– Что? – он повернул ко мне левое ухо. – Что ты там квакнула?

– Я не стану позором и предметом сплетен на ближайший год.

Произнесла более четко.

– А ну–ка послушай, – выбросил зеркало и нырнул пятерней мне в волосы. Больно скомкал пряди на затылке, – ты вещь. Моя вещь. А вещи, сука, не разговаривают, не дышат и не ебут мозги. Поэтому, Виктория, мать его, Вернер, заткнись и выполняй то, что я приказываю. Это же нетрудно. М? Нетрудно спустить свою аппетитную жопу по лестнице, выйти во двор и под ручку с отцом подплыть к алтарю, где буду стоять я. Решишь провернуть еще один фокус, я, не раздумывая тебя прикончу. И как уже сказал, сровняю с землей всю твою семейку.

– Ненавижу тебя, сволочь.

Арес сильнее потянул за волосы у корней, и я поморщилась. Его адский взгляд завис на моих приоткрытых губах с размазанной помадой. Едкая, разрушительная энергия прожгла меня насквозь.

Я падала в бездонную яма, жалея о том, что родилась в мафиозной семье.

– Очень рад это слышать. – Приблизил к себе, против моей воли. Шейные позвонки хрустнули. – Обиженные обозленные овцы меня возбуждают.

Выдохнул прямо мне в рот и диковато усмехнулся. Нет, не диковато, а сумасшедше.

– Пошел ты…

Оставив отпечатки своих пальцев на моей хрупкой шее, толкнул к двери. Я запнулась за поверженное платье и чуть не ударилась носом о косяк. Чудом устояла на прозрачных шпильках, сверкающих при свете.

– Иди вниз, обработай ладони. Я должен буду поцеловать твою руку. Не хотелось бы блевануть от запаха твоей скотской крови.

Одернул смокинг и поправил галстук–бабочку. Я покосилась на него, повиснув на дверном наличнике. Он сделал шаг, раздавив пяткой останки некогда шикарного зеркала, и я исчезла из поля зрения. Ничего не осознавая, я добралась до лестницы и тяжело дыша, спустилась на первый этаж. Меня встретила какая–то женщина и отвела в туалет. Там она помогла мне обработать раны и заклеить некоторые медицинским пластырем. Когда мы вышли, меня подхватил отец.

– Сцена твоего безумия будет стоить мне нескольких миллионов и седых волос!

– Пап, я…

– Замолчи, Виктория!!! Просто замолчи!!!

Он повел меня к задней части дома, откуда я должна была выйти в его компании и пройтись по белой ковровой дорожке к ослепительной хрустальной арке с тысячей свисающих кристаллов.

– Пап, пожалуйста…

Мы остановились у порога, и я увидела ЕГО.

Арес уже самодовольно лыбился в обществе братьев–гиен, одетых в безупречные костюмы.

– Посмотри туда, – папа ткнул подбородком на стадо хищников по фамилии Костровские, – они наш шанс сохранить мир. Если ты не выйдешь за старшего Костровского, нам конец, Викуся. Аид захватит город и всех тех, кого мы любим.

Как раз после произнесенной папой речи на меня взглянул Арес. Я поборола болезненные мурашки. Не так я представляла себе свою взрослую жизнь.

Сглотнув, я занесла ногу над порожком, и Арес опустил голову. Взгляд исподлобья меня убил. Я вернулась обратно и оторвалась от локтя своего отца. Медленно попятилась в тень. Арес полез под пиджак и обхватил рукоять пистолета…

ГЛАВА 2.

Арес стоял у алтаря во всем черном. В его взгляде не было ни любви, ни жалости. Только холод. Только приказ.

– Ты не моя жена, – шепнул мне на ухо после того, как мой отец силой подвел меня к нему, – ты клятва по крови.

Я кивнула. Пусть будет так. Я все равно никогда его не полюблю. И мои мысли никогда не перестанут кружиться вокруг побега.

– Итак, – начала регистратор, – прошу всех гостей подняться.

Послышались скрип, скрежет, не очень довольное ворчание, а потом, я будто бы выпала из реальности. Я уже не понимала, о чем шла речь. О каком взаимоуважении и верности. Для меня весь этот день и предшествующий год – настоящая мука. Я попала в преисподнюю и никак не могла выбраться из нее.

– Виктория? – окликнул кто–то. Вздрогнув, я врубилась, что это церемониймейстер. – Вы говорите «да» этому мужчине?

Я проморгалась и посмотрела на Ареса новым взглядом. Кроваво–красная бутоньерка на черном фоне ткани – метка смерти. Я умру рядом с ним. Мне не выжить в окружении шипов и колючей проволоки.

Гости зашептались наперебой.

Их шепотки шевелили волоски на моих руках и ногах.

Мерзость.

Серая радужка глаз Ареса почернела на тон или два. Так странно. Загадочно. Я потонула в ней. Легкие перестали качать воздух.

– Она сейчас в обморок упадет. – Выкрикнул некто из присутствующих.

Арес обнял меня за талию и встряхнул.

Я разинула веки, уставившись на него в упор. Не произнеся ни слова, он настоял на моем положительном ответе одним тяжелым взглядом.

– Д–да, я говорю «да» этому мужчине.

Зазвучала музыка из фильма Ван Хельсинг (какая дрянная шутка). Арес поцеловал меня в щеку, как того требуют обстоятельства и нас дружно осыпали лепестками белых роз.

Падая, эти невесомые лепесточки ранили мои плечи, руки... Убеждали меня в неизбежности ситуации.

Я – жена Ареса Костровского.

Человека, убившего моего старшего брата…

Спустя пятнадцать минут, я и Арес уселись за стол во главе зала, и он налил мне шампанского. Молча, протянул бокал и окинул глазами шатёр. Парусиновые стены надувались от легкого ветерка. Осень уже дышала прохладой, но здесь и сейчас мне было невероятно душно и жарко.

Я отпила игристое вино и мелким позволила пузырькам поиграть на языке. Потом был еще глоток, и еще один. Напиваться последнее дело, но в трезвом уме и трезвой памяти я не смогу пережить брачную ночь.

Бывая на светских мероприятиях, я много слышала о сексуальных предпочтениях Костровского. Чаще всего от тех, кто грезил оказаться в его постели. Их было немало. Девчонки буквально сходили с ума по его персоне. Вздыхали, грезя о его великолепном теле. Меня воротило в такие моменты, и я сбегала подальше. Ведь я знала Ареса с тех пор, как он в первые пришел на ужин в наш дом. А это случилось примерно десять лет назад. Мне тогда всего тринадцать было.

– Съешь что–нибудь. Не хочу, чтобы ты отключилась подо мной.

Сказал Арес, пихнув ко мне блюдо с закусками.

Я взяла тарталетку с красной рыбой и затолкала в рот. Она встала комом в горле. Легонько постучала себе по груди и проглотила.

Арес положил руку на спинку моего стула и чмокнул выпирающую плечевую косточку. Вдоль позвоночника проступили иголки.

– Ты девственница?

От бестактного вопроса меня затошнило. Просто по щелчку.

– Иначе я бы тут не сидела. Верно? – повернула к нему голову. Наши носы столкнулись. Арес внимательно оглядел мое пылающее лицо. Просканировал родинку за родинкой.

– Надо было отправить тебя к гинекологу. Мне не нужны сюрпризы.

– Так что же не отправил? Времени не нашлось?

Он ухмыльнулся и прижал указательный палец к моей нижней губе.

– Мне нравится твой дерзкий язычок, Виктория. Но выбирай выражения.

– А то что? Трахнешь меня прямо тут?

Улыбка Костровского просияла чертовски опасно. Задрав подол моего донельзя вычурного подвенечного платья, мазнул рукой по внутренней стороне бедра. Я подпрыгнула над стулом и топнула ногой, но он продолжил ласкать меня всё выше и выше. Никто не видел. Гости танцевали под живую музыку.

– Прекрати. – Удушено прошипела я.

– А то что? – поддел меня целенаправленно и подобрался к кружевной ластовице. Я напряглась. Стиснула колени. Арес растолкал их локтем и накрыл рукой мою промежность. Там было суше, чем в пустыне Сахара. Однако новоиспеченного супруга этот факт не беспокоил. Подушечка его большого пальца покружила по оси спящего бугорка и в какой–то миг я задышала предательски хрипло. Арес придвинулся ближе. Его почему–то влажные губы впились в мою шею и прищипнули замурашенную кожу.

– Хватит…– я ударила его кулачком по бедру, а он лишь злобно гавкнул мне в ухо.

– Такая же баба, как и все, что у меня были до. Пиздишь о ненависти ко мне, а сама готова подставить задницу моему окаменевшему «другу».

Схватил меня за запястье и силой вынудил оценить масштаб бедствия. А если бы точнее, степень твердости его пениса под брюками.

– Кхм, – перед нашим столом кашлянул мой отец и я тут же выпрямилась по струнке. Арес лениво откинулся на спинку своего стула, разочарованный потерянным шансом, – прошу прощения, я не хотел вам мешать. Но пришло время для традиционного танца отца с дочерью.

Арес мягко махнул рукой, мол, да, пожалуйста, валяйте и я встала. Быстренько обогнула стол и приняла приглашение лучшего во Вселенной танцора, с которым могла вальсировать целую вечность.

Но к концу вечера, ни у кого уже не осталось сил.

Папа с мамой уехали раньше всех. Путь до дома был неблизкий. Тем более с закатом солнца.

Я и Арес, согласно этикету, проводили их лично, вручив милые подарочки из ароматизированных свечей, созданных по заказу одним известным мастером. Других гостей мы также не обделили.

До головокружения насытившись прощаниями, я перевела дыхание и взглянула на мужа, который отдавал указания своим ребятам по поводу ночной смены. Одним из прихвостней Костровского был лысый здоровяк, посмевший угрожать моей матери пистолетом. Заметив мой прямой взор, он толкнул Ареса локтем. Муж подмигнул мне и вновь включился в важную беседу.

Перемявшись с ноги на ногу, я пошлепала к пустому шатру. Он, как и я был красив снаружи, но совершенно опустошен внутри. Выйдя в центр, я запрокинула голову и сосредоточилась на стянутом конусом куполе.

Грубоватые руки обвили мою талию. Крепко прижали к мужскому телу.

– Можем консумировать наш брак прямо здесь.

Тембр Ареса окрасился незнакомыми нотками. Животными. Голодными. Он приласкал мой живот, куда недавно упиралось острие зеркала и накрыл груди под легкой тканью.

Я прикрыла глаза, представляя вместо Ареса своего партнера по большому теннису. Он был любезным, внимательным и очень милым. Как котенок из Пинтерест.

– Разве тебя не заботит наша безопасность?

– Если бы она меня не заботила, мы бы поженились в отеле «Роял». Под национальный симфонический оркестр.

Шершавые ладони неустанно наминали мои аккуратные груди второго размера, а твердость в брюках Ареса то и дело напоминала о себе трением о мою попу.

— Значит, мы проведем ночь в этом комплексе?

– Он весь в нашем распоряжении, Викуля.

Развернул меня и подхватил в руки. Я охнула, но несильно громко и угрожающе. Пришлось даже зацепиться за его шею, чтобы не соскользнуть на траву, по которой он шел прямиком к двухэтажному особняку. Открыв дверь ударом ноги, Арес перенес меня через порог и поставил на самую нижнюю ступеньку широкой лестницы. Его глаза заверили меня в том, что меня ждет кошмарная, нескончаемая, ошалелая ночь бесшабашного секса.

Просунув пальцы под бретельки сорочки, ставшей платьем, спустил их с моих плеч, и я обнажилась перед ним. Стринги такая незначительная преграда, аж самой смешно.

– Я сожру тебя. – Поймал зубами вздернутый сосок. Я прикусила щеку, прогоняя всякие чувства. – Выебу во всех сумасшедших позах…

Потом он резко выровнялся и начал раздеваться. Элементы смокинга полетели в разные стороны. Сначала пиджак, затем кобура с двумя пистолетами. Рубашка повисла на золотистом бра, а брюки мертвым грузом легли на дубовый пол.

Когда Арес снял черные боксеры, меня пробило током. Его…штуковина…была похожа на хирургический инструмент, которым в пору пытать людей. Он точно меня им продырявит. Сто процентов!

Может открыть страшную тайну и хотя бы на время оттянуть эту экзекуцию?

Нет. Он меня попросту пристрелит…

– Присядь и возьми его в рот. – Арес обвил рукой свой «инструмент».

– Что?.. я…

– Давай, Викуля, не беси меня. И не вздумай укоротить моего Конана.

Я отрицательно повертела головой. Арес оскалился и схватил меня за подбородок.

По дому разнесся звон битого стекла. Арес вмиг забыл о сексе и шагнул влево. Его орлиные глаза сфокусировались на комнатке в конце коридора. А я подумала об Аиде…

– Замри, нахер. – Вытянул руку, не дав мне пошевелиться.

ГЛАВА 3.

И я замерла. Сердцебиение отдавалось, где–то в горле. Я даже приложила ладонь, желая унять эту жуткую пульсацию.

Арес плавно опустился на корточки, тихо вытащил пистолет и медленно поднялся. Его идеальное обнаженное тело источало невероятную силу. Он уже не видел меня. Только некую мишень в задней части роскошного дома.

Сделав шаг, Арес посмотрел на меня и неуступчивыми глазами приказал мне сесть. Я опустилась на задницу, обхватила руками круглые балясины и крепко зажмурилась. Голова закружилась.

Я не слышала ухода Ареса. Он опытный охотник. Бесстрашный воин. И сейчас в его мозгу, я уверена, лишь одна мысль: убить незваного гостя.

Раненные пальцы онемели от сильнейшего напряжения. Фаланги побелели. Я побоялась взглянуть туда, где исчез Арес. Не потому, что опасалась увидеть убийство или кровь, или что–то еще, а потому что я совершенно беззащитна. На километры вокруг никого, кто бы заступился за меня. Кто отбил бы от стаи озверевших псов…

Осторожно поднявшись, я первым делом натянула чертову белую сорочку, а уже потом, сняла туфли и поставила их у ближайшей стены.

Теперь мои передвижения никто не услышит.

Ни мертвый. Ни живой…

Метр за метром я сокращала расстояния до предполагаемой точки встречи с Аресом, но подойдя, обнаружила лишь груду осколков на деревянному полу.

От них, тонкой линией тянулись крупные и мелкие алые капли. Я пошла по этим «хлебным крошкам» и наткнулась на бездыханное тело мужчины с отверстием во лбу. Глубоким вдохом подавила тошноту, обогнула труп и побрела дальше. Темный коридор разветвлялся в две стороны. Я поглядела направо и налево, и решила пойти направо. Чутье подсказало. Правда, я не была уверена верно ли оно сработало.

Но вскоре я услышала странный шепот.

Когда высунула нос из–за угла, заметила голого Ареса, с окровавленными по локоть руками. Он избивал неподвижного парня в распахнутой белой рубашке. На груди несчастного красовалась какая–то татуировка. Я не разобрала. Слишком много крови и слишком мало времени…Арес его убивал…Мощнейшим ударом кулака, он выбил ему зубы, которые звучно отскочили от паркета и закатились под узкий темно–коричневый комод.

Я негромко охнула и навалилась плечом на стену. Зачем–то потерла замотанные пластырем сгибы пальцев. Нарочно напомнила себе о полученной травме, почувствовав резкую боль.

Этот брак – издевательство.

Глупая традиция.

Мы с Аресом настолько противоположные, насколько это вообще возможно.

Я создаю – он разрушает.

Я чувства – он механизм.

Переведя сбитое дыхание, я выпустила воздух ртом и снова поглядела на развернувшееся побоище.

Парень уже совсем не шевелился. Не подавал и малейших признаков жизни.

Арес плюнул ему в изуродованное лицо, встал, перезарядил пистолет, который я почему–то раньше не уловила взглядом и выстрелил в упор. Теперь беднягу даже родная мать не узнает.

Боже…

Неудачно поскользнувшись на пятке, я выдала свое присутствие. Слух у Ареса похлеще, чем у летучей мыши. Тут же налился сталью, сощурил свои ледяные серые глаза и произнес:

– Не хорошо подглядывать, Викуля.

Я натужно сглотнула и показалась из–за угла. Арес улыбнулся крайне озлобленно. При таком прямом соприкосновении с его животной энергией, у меня каждая косточка в теле заболела.

Потому я выбрала самый понятный и знакомый мне с детства путь …убежать и спрятаться в укромном местечке.

– Не надо. – Арес всё распознал по хлопку моих ресниц.

Я отрицательно повертела головой, попятилась назад и рванула к входной двери этого адского домишки.

Вот только дверная ручка не поддалась. Я несколько раз дернула ее на себя и не получила никакого малюсенького щелчка.

Оглянувшись, я попробовала снова. Тщетно. Пустая трата драгоценного времени. Взяв короткую паузу для раздумий, я вспомнила о «черном выходе». Тот, который предназначен для персонала и доставщиков всякого рода. Обтерев потные ладони о бедра, я поспешила через ресепшен в кухню, а оттуда прямиком в тесный коридорчик с наполовину стеклянной дверью. Мне оставалось всего пару шагов до заветной свободы, но из тени вышел муж. На волосатой груди поблескивали капельки чужой крови. На крепких накаченных бедрах красные растертые разводы. Он стоял, широко расставив ноги, готовый разорвать меня в клочья.

Меня абсолютно не волновала его нагота. Только ощущение, посылаемое им, молча.

Страх.

Неизбежность.

Стихийное бедствие.

Арес Костровский – цунами вкупе с предшествующим девятибалльным землетрясением.

Мне не выжить.

Он легко расправился с двумя мужиками, чего уж говорить о миниатюрной хрупкой девочке. И главное, безоружной. У меня нет даже жалкого куска зеркала.

Инстинктивно потрогала живот, куда упиралось острие.

Арес скривил губы. Прочитал мои мысли, сволочь.

Мы глядели друг на друга так, будто один вызвал другого на дуэль. Но я не хотела быть соперником. Я всего лишь хотела уйти.

Просто раствориться в вечерней дымке.

– Веселая брачная ночь, правда?

Костровский потёр щетинистую щеку.

– Арес, прошу тебя, уже слишком много всего произошло.

– Когда тебе было пятнадцать, твой отец позвал моего отца на ужин и сообщил ему, что у тебя начались месячные. Он даже показал ему пузырек с твоей кровью. – Муж нервно постучал пистолетом по ноге. – В тот день, они заключили договор о нашем с тобой союзе. Сначала я плохо воспринял эту новость. Ведь я уже давно был членом клана, давно трахался с женщинами и совсем не мечтал о жёнушке. А потом я понял: два могущественных клана объединятся воедино, и я стану их главой. Я, Арес Костровский, буду руководить самыми сильными и уважаемыми семьями во всем городе.

Пистолет с его подачи продолжил отстукивать нехитрый ритм. Серые глаза испепели меня за секунду.

– У тебя и так все было. Власть, уважение, почёт, внимание и заманчивое будущее. Зачем тебе моя семья?

Я промолчала о смерти единственного брата, но где–то на самом дне своих размышлений, я подумала о Феликсе. Наша с ним родственная связь нечто очень особенное. Как у близнецов или двойняшек.

– Ты слышала об Аиде?

– Да, конечно, – я нахмурилась, – в прошлом году он сжег отцовский склад и разгромил ресторанчик моей подруги.

Арес потянулся и положил пистолет на столик. На кремовой столешнице остались кровавые отпечатки. Я опять проглотила вязкую субстанцию с землистым привкусом.

– Брак с тобой, – приблизился, а я по–идиотски прошляпила этот момент, – усилит мое влияние и даст твоему папаше надежный тыл и непрошибаемый щит с сотней натренированных солдат, убивающих, не глядя.

– Таких, как ты?

Вздернула на него опустошенные глаза.

Прикосновение его грязных пальцев ввело в оцепенение. Здоровый, взращенный на жестокости мужчина задышал низко, горячо.

– Таких как я, нет, Викуля. Я в эксклюзивном экземпляре, понимаешь?

Волшебным образом прибилась к стене, став бесхребетной добычей для ненасытного зверя.