Землянка на откуп космическим захватчикам

— Хорошо, — кивнула. — Я могу идти?

— Да, иди к себе в комнату, — Мария кивнула мне в ответ. — Спасибо, и пусть этот разговор останется между нами.

— Да, я понимаю это, — я вышла из комнаты и побрела по коридору.

Столько информации, которая пугает, но при этом заставляет задуматься. Как же все сложно устроено в этом мире. А я еще мечтала когда-нибудь стать политиком, как отец. Думала, закончу факультет международных отношений, буду ездить с дипломатическими миссиями. Вот тебе, пожалуйста, и дипломатические отношения, и разъезды по другим странам. Ну а что? Другая планета смело может считаться другой страной. Все же, когда мы формулируем свои желания и загадываем, говоря: “хоть бы сбылось, хоть бы сбылось”, надо свою мысль оформлять максимально четко и понятно.

До комнаты я так и не дошла. Дело в том, что покрытие пола на корабле было звукопоглощающее, и мои шаги даже я с трудом могла различить. А уж две сестренки, что шушукались перед дверью какой-то каюты, и подавно не услышали.

– Мне кажется, не стоит идти к нему. Он мне не нравится, – говорит первая сестра, я еще не научилась их различать по голосам.

– Нравится не нравится, тебе ж его не варить, – одергивает сестру вторая.

– Стучать и шпионить не хорошо, – спорит первая. – В детдоме сама меня этому учила.

– Здесь не детдом. Мы здесь не стучим и не шпионим, – начинает сердиться вторая, – мы выполняем миссию планетарного масштаба. Забыла, что нам говорили? Так я напомню! Мы должны подорвать врага изнутри.

– Ну они вроде ж не враги, – слышно сомнение в голосе девушки. – Вот вежливые, обходительные, условия нам создали. Вот Мария рассказывает про мужей своих. Ты же видела, как он вокруг нее увивается.

– Ага, друзья хвостатые, – саркастически замечает сестра. – Прекрати сомневаться. Сейчас просто расскажем послу, что рыжая с это Марией шушукались и все.

– А может, не надо? – просит первая сестра. – Они вроде обе хорошие.

– Слушай, просто стой и молчи. Я все сама расскажу, – шипит на сестру девушка. – Ты же хочешь после этого всего жить спокойно в своем доме и в ус не дуть.

– О, я смотрю, вам мозги-то промыли знатно, – я вышла из-за угла и оперлась о стену. – Если уж вы думаете о планете, то подумайте, что с ней станет, когда вас рассекретят.

– Если ты не расскажешь никому, то и не рассекретят, – огрызается Кира, тряхнув каштановыми волосами.

– Да конечно, – я просто удивлена ограниченному мышлению этих девчонок. – А то у них здесь нигде нет камер и прослушки. И о вашем гениальном плане никто не узнает, когда это все просмотрит.

– И что делать? Прислуживать и пресмыкаться перед этими хвостатыми, – Кира делает несколько шагов вперед. Видно, ее эта вся тема задевает за живое.

– Ну, не прислуживай и не пресмыкайся, – я пожала плечами.

– В смысле? – она ошарашенно смотрит на меня.

– Кто тебя это все заставляет делать? Бананы из ушей доставать-то надо было, когда рассказывали все на инструктаже, – я тоже зло смотрю на бедную сиротку, которая хочет подставить нас всех. – Это тебе терять нечего, кроме своей жизни. А тебя прихлопнут, будь уверена, как только нужна станешь. Для правительства ты пустое место, и они открестятся от тебя, если своими же руками не укокошат. А у меня на Земле отец и мать остались. Не хочу, чтоб из-за такой дуры, как ты, они пострадали.

– Значит, раздвинешь ноги перед этими? – Кира скривила презрительно лицо.

– Девочки, девочки, перестаньте, – мы уже стоим друг напротив друга, и еще мгновение и вцепимся в волосы друг дружке.

– Что здесь происходит? – дверь каюты открывается и на пороге возникает посол с Земли. Вот, значит, у чьих дверей они отирались.

– Ничего, – я презрительно и зло смотрю на пузатого мужчину. Если до этого я его видела как чинушу, который попытался найти тепленькое местечко, то сейчас он вызывает глухую антипатию.

– Вы как разговариваете? – мужчина чутко прочувствовал мою интонацию. – Быстро объяснили, в чем дело! – Константин Леонидович поворачивается к Кире с Мирой. Но Кира молчит и зло смотрит на меня.

– Девочки просто поспорили, – мямлит Мира.

– Это я как раз таки понял, что поспорили. У меня вопрос: из-за чего? – мужчина сжал губы в тонкую полоску и прищурился. – Все трое ко мне в каюту. Быстро!

Мы вошли в комнату, и я даже хмыкнула. У него было все явно не как у нас, а с комфортом обустроен быт.

– Ну? Я слушаю, – мужчина переводил взгляды с меня на Киру и обратно, но мы молчали, бросая друг на друга презрительные взгляды. Поняв, что от нас ничего не добиться, Константин Леонидович перевел взгляд на Миру. Сразу понял, кто здесь слабое звено. – Говори! – рыкнул он на девушку, а та даже голову в плечи вжала от страха. Она побледнела и вот-вот в обморок грохнется, потому что даже губы задрожали.

– Не давите на нее, – я вклинилась между девушкой и послом.

– Вы ее пугаете, – одновременно со мной заступилась за сестру Кира.

– Значит так? – и я увидела злость во взгляде мужчины.

– Да, так! – я сжала губы. Не собираюсь уступать этому толстопузу.

– Вы трое наказаны! – зло цедит мужчина.

– Без сладкого нас оставите? – Кира насмешливо подняла одну бровь. Видимо, в детдоме это практиковалось. – Или сразу в карцер? – я бросила на девушку быстрый взгляд.

– Нет, – на лице мужчины появилось злорадно-довольное выражение лица. – На корабле в грузовом отсеке транспортируются животные. У нас тут практически Ноев ковчег. Ну так вот, с этого дня вы будете не отдыхать, а убирать за ними, – и на лице Константина Леонидовича расцвела довольная улыбка.

– П-ф-ф-ф, напугали ежика жопой! – фыркнула Кира и закатила глаза, а у посла сползла с лица довольна мина. Я еле улыбку сдержала.

– Когда приступать? – я вмешалась в перепалку, чтоб этот “товарищ” нам ничего более интересного не подкинул в качестве наказания.

– Прямо сейчас, – мужчина повернулся к роботу-помощнику. – Этот робот вас туда проводит.

Мы молча шли по коридорам за роботом. Вот и отдохнула, называется. Две сестренки тоже молчат, хоть и обменялись “любезностями”, как только мы вышли из кабинета посла. Но молчание было не долгим. И Кира не может удержать в себе праведный гнев:

— Мы не обязаны его слушаться! — вдруг выдает она. — Что он нам сделает? Высадит?

— А ты бунтарка! — я усмехнулась тому, какие эти сестры оказались разные. Я думала, проблемными будут блонди и неформалка. И никак не ожидала такого от этих детдомовских тихонь.

— Нет, но в обиду себя не дам, — она повела плечами и вздернула голову повыше.

— Да, — ответила ее сестра. — Она еще какая бунтарка и задира, но она моя сестра и обижать ее я не позволю, — выпустила коготки и вторая сестренка.

— Вас никто не обижает, — я улыбнулась девушкам. Они горой друг за друга. — Но не навредите остальным, я прошу вас.

— Мы не навредим. Если бы хотели, то еще в кабинете посла все, что хотели, сказали бы, — огрызается Кира.

— По закону он представитель Земли, а так как мы землянки, то, соответственно, обязаны подчиняться ему, — объяснила, как мне казалось, прописную истину сестрам.

— Ну не послушаемся мы его. И что он сделает? — все не унимается Кира.

— Он скользкий слизняк и, уверена, придумает способ нас наказать, — я пожала плечами. Воспитанная на уважении закона и правил, у меня даже мысли не возникло, что можно не подчиниться послу. — Вы же говорили, что подписали какой-то договор, — я вспомнила, что девушки в разговоре между собой обмолвились о чем-то таком.

— А ты нет? — обе сестры удивленно на меня посмотрели.

— Нет, — я даже головой отрицательно покачала. — Что за договор?

— Ну-у-у-у-у, — Кира замялась. — Я не уверена, что могу тебе рассказать, — и я действительно увидела какое-то сомнение у нее на лице.

— Ну, не хочешь, не рассказывай. Главное, дел не натвори. А то мне вообще не улыбается, чтоб меня приговорили к смертной казни за диверсии, шпионаж или еще что-то. А все будет из-за вас, — я действительно опасалась того, что если эти две сестренки набедокурят, то хармиты могут разозлиться и всех под одну гребенку пустить в расход.

— В общем, нам просто предложили не соглашаться ни на одну кандидатуру в мужья, чтобы нас отправили домой, а когда вернемся, нам заплатят, чтобы мы жилье смогли купить, — признается Мира.

— Ну и чтоб докладывали обо всем, что видим и слышим, послу, — дополнила рассказ Кира.

— Ясно, — я скривилась. Надавили на больную тему, и девочки согласились, даже не задумываясь, что первыми, кого обвинят, будут именно они. Посол же выпучит свои глазенки, будет хлопать ими и говорить, что девочки сами все придумали.

— Осуждаешь? — Кира снова повела плечами.

— Нет, — я и в самом деле не лукавила. Видимо, жизненные обстоятельства были такие, что выбирать не приходилось.

Пока мы болтали, то незаметно пришли в трюм, где как раз и везли животных. Да, посол не соврал, и здесь действительно был Ноев ковчег. Первое, что бросилось в глаза, — это три коровы и бык, десяток свиней и штук сто различной домашней птицы.

— И зачем им это добро? — Кира не смогла сдержать эмоций. Да и мы с Милой смотрели во все стороны, пытаясь пересчитать всех животных и птиц.

— Разводить будем, — за живностью я не увидела, что здесь находится мужчина. Симпатичный парень с короткой стрижкой и без хвоста. Неужели землянин? Заметив мой любопытный взгляд, парень улыбнулся мне.

— Я Роб, — представился мужчина.

— А я Аврора, а это Кира и Мила. И нас прислали помогать ухаживать за всем этим хозяйством, — я махнула рукой.

— Ну, дополнительный руки не помешают, — парень смотрел на нас с таким же любопытством, как и мы на него. Я не решалась спросить про то, кто он и как здесь оказался, а он не спешил говорить нам об этом, потому возникла небольшая неловкость и повисла пауза. — В основном мне нужна информация.

— В смысле? — и снова Кира повела плечами. Интересная привычка у нее. Этот жест означает, что она насторожена или упреждающе агрессивна. — Какая еще информация?

— Ну, я скачал все об уходе за домашними животными из вашей сети, но у меня все равно куча пробелов, так как автопереводчик не совсем корректно переводит, а сам я еще не достаточно “обкатал” ваш язык, — говорит парень, и я понимаю, что он не землянин.

— Ну, для человека, для которого наш язык не родной, ты на нем бегло уже говоришь, — похвалила парня Кира.

— А я не человек, — в помещении повисла тишина, и мне кажется, даже коровы и куры притихли. И только свиньи хрюкали, не обращая на нас внимание.

— А кто ты? — это Мила почему-то первая вышла из ступора.

— Я киборг, — так же улыбаясь, ответил нам Роб. А у меня перед глазами промелькнул фильм Терминатор и на лице отразилось не очень доброжелательное выражение. Видимо, классику зарубежного кино смотрела не только я, но и девочки, так как на их лицах было такое же растерянно странное выражение.

— Вот и у вас такая же реакция, — погрустнел парень. — Потому я и ушел к животным, чтоб на меня не смотрели с выражением то ли ужаса, то ли омерзения.

— Прости, — я хотела загладить свою бестактность, но не знала как. — У нас просто фильмы есть про роботов с искусственным интеллектом, которые поработили мир.

— Интересные фильмы у вас снимают, — Роб даже нахмурился, но потом снова улыбнулся нам. — Я вас порабощать не собираюсь.

— За тебя это сделают хармиты, — буркнула не слишком тихо Кира.

— Она не то хотела сказать, — тут же пытаюсь замять грубые слова девушки.

— Не переживай, я никому не скажу. Но лучше этого больше не произносить вслух, — предупредил киборг. — Здесь на корабле хармиты, которые смогут понять вас и ваши чувства. Но когда мы окажемся на Хармо, то ваши слова могут использовать против вас и вашей планеты, — добавил Роб, а я назидательно посмотрела на сестер. Даже киборг понимает, что мы представители целой планеты, и от наших действий и поступков зависит очень многое.

— Да поняла я, поняла, — ворчит Кира и берет на руки щенка, который так и льнет к ее ногам.

— О, а у вас и собаки есть? — я оживилась. Я очень люблю собак, но мама аллергик, и потому мы не заводили. Впрочем, как и кошек.

— Это спецзаказ, — усмехнулся Роб.

— Кому? — вопрос вылетел быстрее, чем я успела сообразить, что вообще-то это не очень корректно.

— Девушке-землянке, мужья попросили, — расплывчато ответил киборг.

— А много землянок на Хармо? — спросила Мира. Когда первый шок прошел, она с восторгом смотрела на Роба. Я бы даже сказала, с каким-то благоговением.

Я тоже смотрела с любопытством на невиданное существо в виде Роба. Да, терминатора я, конечно, вспомнила, но это просто фантазия режиссера и сценариста, не имеющая ничего общего с реальным существом. А вот Роб — существо неизученное и потому очень любопытное. Интересно, а может ли он чувствовать эмоции? А ему больно, если, к примеру, ущипнуть? А он какой на ощупь? Это только те несколько вопросов, которые у меня первыми всплыли в голове, потому что после “на ощупь” я представила кое-что другое и густо покраснела.

— Лично я знаком всего лишь с тремя, но полагаю, что их больше. Не все они находятся на Хармо легально, — ответил Роб, заметив мою краску смущения, но проигнорировав ее. Он вообще с большим интересом смотрел на Миру, а та краснела под его прямым взглядом. Видимо, все же киборги могут испытывать эмоции.

— Что значит нелегально? — Кира удивленно подняла взгляд на киборга. Мы вместе с ней тискали щенка, который аж повизгивал от восторга, что ему уделяют столько внимания. Видимо, Роб не особо его баловал лаской. Может, просто не понимал, что щенок — это тот же ребенок и ему просто жизненно необходимы внимание и ласка.

— Тех троих землянок просто похитили, но в связи с тем, что они внесли большой вклад в развитие Хармы, им дали гражданство планеты. Эти девушки — выдающиеся гражданки, — Роб говорил, и я видела, что он искренне восхищен этими девушками. — С одной вы знакомы. Это Мария. Я был ее роботом-помощником какое-то время. Она очень самоотверженная и отважная, а еще есть Яна и Даша. После того как я стал киборгом, я работаю под руководством истинного Яны, командора Диара. Он курирует этот проект, — рассказывает о себе Роб. — Я рад, что вы в числе первых девушек, которые прибудут на Хармо.

— Мы только не очень рады, — снова ворчит недовольно Кира. — Обошлись бы и без этой чести.

— Простите, я не хотел задеть ваши чувства, — извинился Роб, а Мира снова покраснела. Ну правильно, он вроде как к нам всем обращается, а смотрит при этом на Миру. Ладно, пора это все прекращать.

— Нас отправили помогать, и, я полагаю, проверят, что именно мы делали. Так что командуйте, чем нам заниматься, — от моих слов Киру аж скривило всю, словно она лимон укусила.

— Ко мне можно обращаться на “ты”, — предложил Роб. — Фронт работ я сейчас покажу, — киборг начал инструктировать. Как оказалось, ручной работы было не так уж и много, и в основном это была помощь роботам, которые и подстилку меняли, и лошадей чистили, и корм давали. Вот от уток было очень много и грязи, и запаха, и шума, и за ними приходилось чистить больше всего.

За пару часов, что мы пробыли в трюме, я провонялась скотным двором, словно смену на ферме отпахала.

Лишь когда пришла команда от посла, а вернее робот, который нас привел, маякнул о том, что отработка окончена, мы покинули место трудовой повинности.

Снова идем по коридору и снова сперва молчим, но Киру прорывает:

— Фу! От меня несет скотиной, — скривилась она, принюхиваясь к своему рукаву.

— Да? А я и не почувствовала, — пожала плечами Мира.

— Ну да, ты там глазки киборгу строила, — осуждающе ворчит девушка. — Мира, он киборг, у него, наверное, и причиндалов-то нет, — скептически заметила сестра.

— А мне-то что до его причиндалов? — сразу же вспыхнула Мира.

— Девочки, — позвала я сестер.

— Что? — хором ответили девушки, а я лишь многозначительно кивнула на робота, что ехал впереди нас. Мира сперва не поняла, но Кира шепнула что-то ей на ухо, и та, округлив глаза, прикрыла рот рукой.

— Вот-вот, — подтвердила я мысли девушек. Я наверняка не знала, установлен на этих роботах какие-то жучки, но не исключала вероятность того, что они все же там были.

Нас развели по комнатам, и я сразу же скинула с себя одежду и отправилась в очистительную кабинку. Никогда не думала, что буду скучать по воде. По обычной воде, пусть даже она будет пахнуть немного хлоркой, но чтоб она была мокрой и я смогла в ней помыться вдоволь.

Переодевшись, я взглянула на часы и охнула. Я опаздывала в общую каюту на какую-то лекцию. Я так и не поняла, что там будет, но велели нам явиться всем.

Пулей побежала и заскочила в общую каюту одной из последних. Практически одновременно за мной зашли запыхавшиеся Кира и Мира. Я протиснулась мимо всех и уселась на один из дальних диванчиков, рассчитывая, что буду, скажем так, в тени. Но как только примостилась на мягкую подушку, почувствовала на себя взгляд, от которого захотелось почесать между лопаток.

Обернулась и увидела, что на диванчике расположился тот хармит с пронзительным синим взглядом. Странный он все-таки. Смотрит на меня, как маньяк на жертву, аж не по себе становится. Кажется, что он прямо сейчас подойдет и сделает что-то со мной такое, отчего мурашки по телу разбегались. Мира и Кира сели на центральном диване, а по бокам в креслах расположились Кристина и Анжелика.

Здесь же были и Мария с мужем, и посол, который внимательно посмотрел на меня и сестер, и какой-то странный хармит с розовыми волосами. Я даже пару раз моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинация и это мне не кажется. Но нет, волосы хармита и в самом деле были ядрено-розового цвета. Наша блонди Кристина, мне кажется, даже с завистью на него смотрела. Наверно, хочет спросить, какой краской красился.

За своими мыслями я прослушала начало речи Марии. Но по смыслу догадалась, что это наш новый учитель. Он будет учить обычаям и традициям культуры планеты Хармо.

Я с сомнением смотрела на мужчину. И чему нас этот моднявый может научить?

Как краситься правильно? Странно, а брови у него темные вроде. Мне вообще захотелось рассмотреть его поближе. Показался довольно любопытным персонажем. И, видимо, не мне одной. За те несколько минут, что он что-то говорил, Кристина вся извелась и изъерзался. Она всеми возможными способами пыталась привлечь внимание розововолосого.

Нашего нового преподавателя зовут Вирсис. А ему, кстати, идет этот цвет. Прям гармонично смотрится.

Чувствую на себе прожигающий взгляд и кошусь на хармита, что буравит меня взглядом. Он смотрит на меня исподлобья и хмурится. Ему явно не нравится то, как я изучаю Вирсиса. К нему обратился один из братьев Вок, но он что-то бросил ему в ответ и даже голову не повернул в его сторону. Братья переглянулись, но ничего не сказали.

Я отвернулась от него, пытаясь всем своим видом показать, что мне плевать. Пусть таращится, сколько влезет. Если думает, что сможет меня запугать, то сильно ошибается. Я и не такие взгляды выдерживала. У меня учительница по истории могла одним взглядом в ученике дыру прожечь. У нее даже отпетые двоечники и лгуны признавались, что списывали.

Вирсис попросил всех взять свои планшеты и сообщил, что сбросил на них примерный учебный план. Я растерянно посмотрела на всех девушек, они были с планшетами и лишь я без него. Я пропустила информацию, что его надо захватить с собой?

— А можно я схожу за планшетом? — я подняла руку, как в школе.

— Их надо всегда носить с собой на занятия, — тут же отчитал меня Константин Леонидович. Так и хотелось закатить глаза от очевидности его слов и неуместности сделанного замечания.

— Хорошо, — я не стала спорить и оговариваться, себе дороже, — так можно я схожу?

— Да, конечно, Аврора, сходи, — разрешили Вирсис, а я удивленно бросила на него взгляд. Он знает мое имя? Хотя о чем это я? Уверена, он изучил наши досье с фото, чтобы понимать, чего от каждой из нас стоит ожидать.

Я вышла из общей каюты и поспешила по коридору к своей каюте. Забежала в нее и окинула взглядом комнату. Планшет нашелся на кровати, и я, схватив его, ринулась к двери. Но не успела ни шага сделать из комнаты, как меня снес смерч в виде хармита с голубыми глазами. Я оказалась прижата к стене, а надо мной склонился он. Наши лица слишком близко, и я чувствую, как волосы на виске шевелятся от его дыхания.

— Что тебе нужно? — я не могу оторвать взгляда от гипнотических глаз. Только от этого взгляда у меня мурашки по коже пробежали. А когда мужчина еле ощутимо прикоснулся к щеке подушечками пальцев, меня прострелило током.

— Не смотри так на него, — переводит механическим голосом коробка переводик.

— А то что будет? — мороз пробежал по коже, когда хармит склонился ко мне и в губы, за мгновение до того как впиться в них страстным поцелуем, прошептал: “Пожалеешь”. Поцелуй больше походил на укус, настолько жестким и требовательным был. Я забилась в руках хармита и с силой прикусила его губу, отчего ощутила стальной привкус крови. Но главное — это подействовало, и меня отпустили. Так же резко, как и прижали.

Мужчина развернулся и вышел, а я стою и заполошно дышу, приходя в себя после произошедшего.

Что это вообще было такое? Трогаю губы подушечками пальцев. Они, кажется, опухли после такого жесткого поцелуя-укуса.

Резко выдыхаю и, собравшись с силами, выхожу в коридор. Прижимая к себе планшет, словно он сможет меня защитить в случае нападения, я спешу в общую каюту.

Захожу в общую комнату и ловлю на себе неодобрительный взгляд посла. Он поджимает недовольно губы и качает головой. Ощущение, словно он знает, что только что было у меня в комнате. Сразу становится стыдно и неловко, и к щекам приливает краска. Стараюсь мышкой как можно незаметнее прошмыгнуть на свое место, косясь на диван, где сидел голубоглазый хармит. Но его нет. А вот те двое, что так и сидят на своих местах, с шумом вдохнули воздух. А может, мне это просто показалось.

Сажусь и утыкаюсь в планшет. Нахожу то, о чем говорит мужчина с розовыми волосами, и пытаюсь вникнуть. Нам рассказывают политическое устройство планеты и немного истории. Хармиты довольно воинственные, и только лишь благодаря нынешней политике и тем, кто у власти, они отменили рабство и ведут сейчас мирный курс в развитии планеты.

— До недавнего времени население планеты состояло исключительно из хармитов, но сейчас можно встретить и другие расы. Их, конечно, с большой неохотой берут на работу в государственные органы, но все же, — розововолосый сделал паузу в рассказе, и я подняла на него глаза. Он бросил беглый взгляд на Марию, а та усмехнулась. — Естественно, руководят Хармо исключительно чистокровные хармиты, — а вот в этот момент Вирсис посмотрел на диван, где сидели братья. Неужели он этими взглядами хочет что-то сказать? — Почему возникли понятия “чистокровный” и “нечистокровный” хармит?

— А на планете нет хармиток? — вопрос Кристины заставил Константина Леонидовича шикнуть на нее, но девушка лишь презрительно фыркнула на посла. Я постаралась сдержать улыбку, но не смогла, и мужчина это увидел. Он и так, видимо, точит на меня зуб, а сейчас и вовсе записал меня во враги. А я ведь никому ничего плохого не сделала.

— Нет, на планете нет хармиток. И даже слова такого не существует, — усмехнулся мужчина.

— А как же вы тогда на свет появились? Из пробирки? — это уже Анжелика вклинилась в разговор, из-за чего получила злой взгляд от ботоксной Кристины.

— Нет, не из пробирки, а вполне естественным путем, — Вирсис терпеливо отвечал на все вопросы. — Вот мы и подошли к теме чистокровного и нечистокровного хармита. Все ныне живущие на планете хармиты появились на свет от самок другой расы, — и мужчина усмехнулся уголком губ. — Да, на Хармо женщин принято называть самками. И это не оскорбление, — сразу же уточнил преподаватель, видимо, заметив наши недовольные лица. — В обиходе у хармитов именно это слово обозначает половозрелую представительницу другой расы. От самок других рас появляются на свет мальчики.

— А девочки не рождаются? — удивленно охнула Кира.

— Нет, в связи с чем и возник демографический перекос, который в настоящее время имеет место быть на планете. И именно поэтому вы отправляетесь туда как представительницы расы, которая оказалась более всего совместима с хармитами, — Вирсис сделал паузу, как настоящий лектор в институте, чтобы мы переварили важную информацию. — Генетический код расы хармитов очень силен, и потому в девяноста девяти процентах от самки любой расы родится хармит, но бывают и погрешности.

— А как понять, что хармит нечистокровный? — Кристина хлопает глазками, чтобы привлечь к себе внимание.

— В большинстве своем хармиты темноволосые, смуглые и кареглазые, — отвечает Вирсис, и все девушки уставились на его волосы, а его хвост с розовой кисточкой нервно дернулся у его ног.