Принцесса в бегах

Кристиан снова открыл потайную нишу, достал магический пергамент и стилус. Он размышлял, из какого же древнего рода этот малый, если его родители смогли купить сыну столь редкое, невероятно дорогое магическое животное с врожденным даром отвода глаз? Такие звери ценились на вес золота в контрабандных гильдиях и среди высших лордов.

Пальцы капитана уверенно вывели на пергаменте буквы, создавая третий фальшивый пропуск — на имя младшего курьера Лео, сироты на службе у купца Верна. Песок вспыхнул и погас, запечатывая подделку.

Вечером Барнаби позвал хозяина к ужину. На этот раз за столом сидели молча. Лео ел суп, стараясь не поднимать глаз, а черный котенок мирно дремал у его стула.

После ужина Кристиан заперся в спальне. Разложив на столе старую карту континента, он принялся выстраивать маршрут побега. Ория была потеряна. Оставаться здесь — самоубийство. Нужно уходить на юг, через туманные перевалы в Вольные Баронства, или на запад, к морским портам чужого королевства, где власть Гарета ничего не значила. Продумав каждую развилку, каждое место для ночлега и возможные засады пограничников, капитан наконец задул свечу.

Глава 7

Утро началось со стука в дверь. На пороге стоял посыльный от коменданта города — сухой, подтянутый офицер. Не заходя в дом, он протянул Кристиану плотный свиток, скрепленный сургучной печатью с черным кулаком. Это было официальное разрешение продолжать службу в Тайной канцелярии. Новая власть Гарета спешно латала дыры в государственном аппарате и не собиралась разбрасываться ценными кадрами.

Кристиан позавтракал овсянкой, которую Барнаби подал с непривычной поспешностью, и, оставив фальшивые пропуска в тайнике до лучших времен, направился в контору.

В канцелярии пахло жжеными свитками — ночью кто-то пытался уничтожить архивы. Почти все сотрудники сидели на своих местах, уткнувшись в бумаги с бледными, испуганными лицами. Не хватало троих: начальника первого стола и двух старших следователей. На их столах сиротливо громоздились чернильницы. Зато в коридорах то и дело мелькали багровые плащи легионеров.

Кристиана сразу вызвал к себе новый глава ведомства — присланный Гаретом полковник по имени Ворх. Это был мужчина с лицом, похожим на обрубок дуба. Он говорил сухо, но доброжелательно:

— Присаживайтесь, капитан. Ваше личное дело изучено. Генерал — вернее, его величество король Гарет — ценит преданность делу. Вы хорошо выполняли свою работу при Лоране, будете так же хорошо выполнять ее сейчас. Нам нужен порядок. Возвращайтесь к своим обязанностям.

Кристиан кивнул и вышел. Первым делом, вернувшись в свой прохладный кабинет, он приказал дежурному:

— Ведите Томаса. Того, лазутчика.

Шпиона привели через пару минут. Вид у него был жалкий: испуг никуда не делся, но теперь под левым глазом красовался свежий, наливающийся багрово-синим цветом синяк — ночные тюремщики легиона не отличались деликатностью.

— Господин капитан! — Томас чуть не упал на колени перед столом, жалобно шмыгая носом. — Клянусь старыми богами, я все скажу! Про телеги с мукой, про трактирщика... Только не отдавайте меня этим, в багровых плащах! Они ж бешено нелюди!

Кристиан посмотрел на него, и внутри шевельнулось злое упрямство. Вся эта нелепая ночь, убийство короля, новые хозяева в коридорах, полковник Ворх с его фальшивым дружелюбием — все это внезапно вызвало у капитана волну тихого протеста. Ему захотелось сделать что-то наперекор этой новой, пахнущей железом власти. Выразить свое презрение к их порядку.

Капитан обмакнул перо в чернила и размашисто перечеркнул личное дело Томаса.

— Ты свободен, Томас, — сказал Кристиан.

Шпион замер, хлопая глазами, на лице его отразилось полнейшее недоумение:

— Как… свободен, милсдарь? А допрос? А Нижние ямы?

— Проваливай, пока я не передумал, — Кристиан швырнул ему серую полоску со штампом освобождения. — Убирайся из Ории первым же речным плотом. Ты слишком глуп, чтобы быть шпионом, и слишком мелок, чтобы я тратил на тебя казенные чернила.

Когда за ошалевшим от счастья Томасом захлопнулась дверь, Кристиан глубоко вздохнул. На душе стало немного легче, словно он отдал покойному королю Лорану крошечный долг чести.

Но расслабляться было некогда — началась рутина. В подвалы канцелярии потекла бесконечная череда задержанных. Легионеры хватали на улицах всех подряд. Формулировка в рапортах была одна и та же, написанная словно под копирку: «Задержан по подозрению в заговоре против короны».

Кристиан горько усмехался, читая эти бредни. Какой заговор? Перед ним один за другим проходили обычные обыватели: пьяный бочар, который в кабаке громко пожалел добрую королеву Маргариту; молодой суконщик, отказавшийся отдавать коней для нужд армии; бродячий торговец без документов.

Капитан вел допросы спокойно, методично отделяя зерна от плевел:

— Послушай меня, любезный, — устало говорил он испуганному бочару. — Дома у тебя жена и четверо голодных детей. Если ты еще раз разинешь рот в трактире и вспомнишь старые времена, тебя вздернут на площади. Ты меня понял?

— Понял, господин капитан, богами клянусь, понял! — лепетал тот. — Я тихо, я как мышь под веником…

— Свободен.

Если человек оказывался понятливым и обещал сидеть тише травы, Кристиан тут же подписывал приказ об освобождении, очищая камеры. Но попадались и другие. Ближе к вечеру привели молодого студента академии с горящими глазами. Тот едва переступил порог, как тут же начал сыпать проклятиями:

— Предатели! Убийцы! Гарет — узурпатор, заливший страну кровью! И вы, капитан, пригрелись под его крылом! Настоящие патриоты Ории не забудут этого!

Кристиан выслушал тираду, даже не подняв глаз от бумаг.

— В камеру его, — сухо бросил он конвоиру. — До поумнения. Пусть посидит неделю на сухарях и воде, может, жар в голове поутихнет. Следующий.

К вечеру голова Кристиана гудела так, словно по ней стучали кузнечным молотом. Он вернулся домой уже в густых сумерках. В Ории действовал комендантский час, и улицы снова были мертвенно-пустыми.

Дома его ждал тихий ужин. Барнаби подал тушеную репу с остатками солонины. Мальчишка Лео сидел в углу кухни, перебирая крупу, а черный котенок дремал у его ног, изредка приоткрывая один желтый глаз, чтобы проводить взглядом капитана. Кристиан был слишком измотан, чтобы расспрашивать их или вникать в бытовые тайны. Наскоро поев, он поднялся к себе, рухнул на кровать и мгновенно уснул, зная, что завтра его ждет точно такой же серый день под властью нового короля.

Глава 8

В таком монотонном режиме пролетела почти неделя. Столица Ории постепенно свыкалась с мыслью, что над замком теперь развевается флаг с черным кулаком, а по улицам чеканят шаг суровые пограничники Гарета. Страх притупился, уступив место осторожности. Торговые лавки на Южном рынке начали несмело открывать свои ставни. Горожане выходили за мукой и вяленой рыбой, то и дело озираясь на проезжающие конные патрули легиона.

На службе у Кристиана дни тянулись чередой бесконечных допросов, но и тут не обошлось без пары занятных случаев.

В среду к нему привели почтенного вида аптекаря, которого патруль задержал за «подозрительные манипуляции у городской стены». Оказалось, бедолага в предрассветном тумане собирал редкий лишайник, который рос только на старом известняке замковых укреплений и помогал от несварения желудка. Кристиан, едва сдерживая улыбку, вычеркнул аптекаря из списков бунтовщиков, посоветовав в следующий раз лечить желудки горожан при дневном свете.

А в пятницу Тайной канцелярии улыбнулась чистая, глупая удача. Патрульные притащили в подвал оборванного мужика, который попался на мелкой краже буханки свежего хлеба. Когда Кристиан заставил его смыть грязь с лица и сверил черты с архивными описаниями, он едва не свистнул от удивления.

— Ну надо же, — Кристиан со стуком положил на стол пожелтевший пергамент трехлетней давности. — Сам Руфус по прозвищу Лис. Легендарный фальшивомонетчик, который обчистил королевскую казну на три тысячи золотых кругляков при покойном Лоране. Мы искали тебя по всем приграничным лесам, а ты просто вышел за хлебушком в разгар военного положения?

Преступник лишь тоскливо вздохнул, разглядывая свои кандалы:

— Изголодался в подполье, господин капитан. Думал, в такой неразберихе солдатам не до меня. Кто ж знал, что ваши ищейки теперь за каждую горбушку хватают...

Этого Кристиан с чистой совестью запер в камеру. Полковник Ворх за такую поимку даже скупо похвалил капитана, что лишь укрепило позиции Кристиана в обновленной канцелярии.

Дома жизнь тоже понемногу налаживалась. Пару дней назад Кристиан, пользуясь своим служебным положением, выписал пропуск на имя Барнаби. Теперь старик мог ходить на рынок и к речным причалам. Результат не заставил себя ждать: обеды в двухэтажном домике стали куда вкуснее. На столе появились свежие караси, запеченные в сметане, ароматный овечий сыр из предгорных деревень и пышный домашний хлеб.

Худой мальчишка Лео, заметив, что патрули больше не ломятся в дом, а хозяин не задает лишних вопросов, заметно осмелел. Он больше не прятался за печью при каждом шорохе и стал мелькать перед глазами Кристиана гораздо чаще.

Субботним вечером капитан сидел в гостиной у камина, просматривая изъятые за день подозрительные письма. Из кухни доносился мерный стук ножа — Барнаби готовил ужин. Вдруг в комнату, поскрипывая половицами, вошел Лео. В руках он тащил плетеную корзину с сухими дубовыми поленьями. Черный котенок, как всегда, следовал за ним бесшумной тенью, забавно задрав хвост трубой.

Парень подошел к камину и принялся подкладывать дрова в огонь. Кристиан поверх бумаг внимательно наблюдал за его движениями. Мальчик двигался изящно, стараясь не шуметь, но в каждом жесте сквозила порода, которую невозможно было скрыть крестьянским платьем.

— Ты хорошо справляешься, Лео, — произнес Кристиан, нарушая тишину.

Мальчик едва заметно вздрогнул, но уже не испугался, как в первый день. Он повернул голову, и его чистые карие глаза встретились со взглядом капитана.

— Спасибо, милсдарь Кристиан. Я стараюсь. Дядя Барнаби говорит, что за добрый кров нужно платить доброй работой.

Котенок тем временем запрыгнул на край корзины и уставился на Кристиана. Кристиан усмехнулся про себя, замечая, как зверек слегка повел ухом, словно прислушиваясь к мыслям капитана. Да, отвод глаз у этой твари работал безупречно — на рынке Барнаби проносил его прямо в сумке сквозь посты, и ни один стражник ничего не заметил.

— Твой кошачий друг слишком пристально на меня смотрит, — заметил Кристиан, кивнув на уголька. — Уж не шпион ли он генерала Гарета?

Лео вдруг коротко, чисто рассмеялся — звук был таким искренним и непривычным для хмурого дома, что капитан сам невольно смягчился. Мальчик подхватил котенка на руки и прижал к себе.

— Нет, милсдарь. Он ненавидит багровые плащи так же сильно... как и все мы. Он просто защищает меня.

В этих словах, произнесенных тихим голосом, Кристиан уловил опасные нотки. «Как и все мы». Мальчишка рос смелым. Чутье подсказывало капитану, что эта передышка долго не продлится. Рано или поздно Гарет доберется до старых архивов, или кто-то на улице узнает эти тонкие черты лица «племянника» Барнаби. Но сейчас, в этот вечер, Кристиан решил оставаться просто хозяином дома.

— Иди помогай Барнаби, Лео, — сказал капитан, возвращаясь к бумагам. — Скоро ужин.

Глава 9

Размеренная жизнь Кристиана закончилась в один миг, когда в его подземный кабинет конвоиры втолкнули двух новых арестованных.

Это были не случайные обыватели и не мелкие карманники. Перед столом капитана предстали почтенный, но еще крепкий старик и бледная женщина. Кристиан узнал их. Лорд Элмар и его невестка леди Селена. Семья покойного королевского секретаря, которого легионеры Гарета убили в ночь переворота.

Их некогда роскошные, расшитые серебром одежды были покрыты пылью и грязью, воротники измяты, но в осанке по-прежнему сквозило благородство. Целую неделю их таскали по временным судам и допросным подвалам, пытаясь выбить имена тех, кто остался верен прежней короне. В глазах женщины застыла черная тоска, но в глазах старика горело упрямство. Они не кричали и не умоляли. Они смотрели на Кристиана как на предателя, продавшегося узурпатору.

Конвоир швырнул на стол Кристиана бумагу, скрепленную печатью полковника Ворха.

— Приказ начальника, капитан. Оформить дела на этих двоих до эшафота. Быстро и без волокиты. Смертный приговор утвержден.

Кристиан долго смотрел на гербовую печать. Каждая строчка этого приказа жгла ему глаза. Одно дело — сажать в камеры крикливых студентов или ловить фальшивомонетчиков. Совсем другое — послушно подписывать смертные приговоры честным людям, чья единственная вина была в том, что они любили Орию.

Терпение капитана лопнуло. Хватит.

Он поднялся, убрал бумагу в ящик стола и ровным голосом подозвал дежурных стражников:

— Взять арестованных. По особому распоряжению полковника Ворха, эти двое переводятся в тайное место содержания под стражей для проведения секретного дознания. Я лично возглавлю конвой.

Стражники из ведомства Тайной канцелярии Ории привыкли к подобным приказам — ночные переводы, тайные тюрьмы и конфиденциальные допросы были частью их работы. Никто не задал ни одного вопроса.

Они вывели лорда Элмара и леди Селену через боковой выход канцелярии. Конвой двигался быстро, обходя оживленные улицы. Старик и женщина шли молча, ожидая худшего, но Кристиан уверенно вел их по знакомым переулкам, пока они не остановились у его собственного дома.

Капитан повернулся к стражникам:

— Свободны. Объект засекречен. Всем молчать, если не хотите лишиться языков. Поняли?

— Так точно, господин капитан, — ответил старший конвоир.

Кристиан рванул засов и завел арестованных внутрь. Пожилой Барнаби, увидев на пороге измученную знать Ории, всплеснул руками и едва не выронил связку ключей. Из кухни испуганно высунулся мальчишка Лео, крепко прижимая к себе котенка.

— Барнаби, живо на кухню, — отрывисто скомандовал Кристиан, запирая дверь на все замки. — Принеси горячего бульона, хлеба и вина. Накрой на стол в гостиной. Быстро!

Пока слуга суетился, капитан жестом пригласил гостей сесть у камина. Старый лорд Элмар сел на край стула, не спуская настороженного, колючего взгляда с Кристиана.

— К чему этот маскарад, капитан? — хрипло спросил старик, расправляя грязный манжет. — Хотите устроить казнь без свидетелей, в тишине?

— Если бы я хотел вашей смерти, милорд, вы бы уже висели на ратушной площади, — Кристиан подошел к окну и слегка приоткрыл штору, проверяя улицу. — Мое терпение кончилось. Завтра утром меня заставят вешать вас, а послезавтра Гарет доберется до моей шеи. Я собираюсь бежать из Ории. И я помогу вам пересечь границу.

Леди Селена тихо ахнула, прижав тонкую ладонь к губам. В глазах старика упрямство уступило место изумлению.

— Вы… предаете Гарета? — прошептал Элмар.

— Я никогда ему не присягал, — холодно отозвался Кристиан. — Слушайте меня. С этого момента вы делаете то, что я скажу. Никаких лишних слов, никаких дворянских замашек. Сидите тихо и не высовывайтесь. Мы уйдем через южный перевал.

В этот момент в комнату вошел Барнаби с подносом, полным дымящейся еды. Гости, не евшие нормально всю неделю, с тихими благодарностями набросились на горячий обед. Кристиан же отозвал слугу в коридор.

— Барнаби, слушай меня, — произнес капитан. — Мы уезжаем. Прямо завтра на рассвете. Назад дороги нет.

Старик побледнел, но тут же взял себя в руки и кивнул:

— Я готов, господин Кристиан. Что нужно делать?

— Возьми котенка Лео и спрячь его в сумку, — Кристиан помнил о магии отвода глаз. С ним Барнаби будет в безопасности. — Возьми золото из верхнего ящика бюро. Ступай на извозчичий двор у реки. Купи хорошую крытую телегу и пару выносливых лошадей. Закупи вяленого мяса, сухарей и крупы на две недели пути. И самое главное — зайди к старьевщику, купи три комплекта простой одежды для наших гостей и для Лео. Твои новые пропуска у тебя в кармане, патрули тебя не тронут. Одна нога здесь, другая там.

— Все исполню, милсдарь, — Барнаби решительно забрал сумку, в которую Лео уже пересадил котенка, и выскользнул за дверь.

Кристиан взбежал по лестнице к себе в кабинет. Сердце стучало в бешеном ритме, азарт погони и скорого побега вытеснил недельную усталость. Он распахнул потайную нишу. На столе уже лежали три пропуска — на него, Барнаби и Лео. Теперь Кристиану предстояло сотворить чудо: за пару часов подделать еще два идеальных подорожных листа для лорда и леди, превратив их в скромных торговцев шерстью, бегущих от столичной суеты. Пальцы капитана уверенно выводили сложные руны и буквы шрифта легионеров, пока внизу, в гостиной, бывшие узники Ории впервые за долгое время ели в тепле.

Глава 10

Еще до того, как первые лучи солнца коснулись шпилей Хрустальной Цитадели, крытая телега, купленная Барнаби, миновала южные ворота. Кристиан уверенно протянул заспанному стражнику поддельные подорожные листы легиона. Магический «лунный песок» сработал идеально — печать тускло блеснула в предрассветных сумерках, и легионер, зевнув, махнул рукой. Путь был открыт.

До границы Вольных Баронств по тракту можно было добраться за три дня. Но ехать прямой дорогой, когда по пятам вот-вот могли пуститься ищейки полковника Ворха, было самоубийством. Кристиан выбрал старый окружной путь, петляющий среди заброшенных каменоломен и густых лесов. Это удлиняло дорогу до недели, но давало им шанс затеряться.

Весь первый день беглецы ехали молча. Свист хлыста, скрип колес и фырканье лошадей были единственными звуками. Лорд Элмар и леди Селена, переодетые в простые шерстяные платья торговцев, сидели в глубине повозки. Изредка они переговаривались едва слышным шепотом. Мальчишка Лео устроился сбоку, у самого края холщового полога, держа на коленях сумку, из которой временами высовывался черный нос. Зверей на заставах не проверяли, морок отвода глаз работал безупречно, но парень все равно не расслаблялся.

К обеду, когда солнце встало в зенит, Кристиан не стал останавливать лошадей.

— Поедим на ходу, — не оборачиваясь, бросил капитан с козел. — Нельзя терять время, пока столичный гарнизон не хватился узников.

Барнаби тут же зашуршал холщовыми мешками. Он достал круг плотного овечьего сыра, каравай вчерашнего хлеба и кусок хорошо прокопченного, пахнущего дымом мяса. Старик ловко нарезал все охотничьим ножом и раздал попутчикам. Все ели быстро, почти не жуя и не прерывая молчания. Напряжение висело в воздухе так плотно, что казалось, его можно коснуться рукой.

Лишь к вечеру, когда тени деревьев вытянулись и потемнели, Кристиан свернул с разбитой колеи в глухую, заросшую вереском лощину. Эту стоянку он наметил на карте еще дома.

— Приехали. Здесь разобьем лагерь, — капитан спрыгнул на землю, разминая затекшие ноги.

Место было особенным. Небольшая низина, окруженная валунами. Кристиан знал об этой глуши из допросов контрабандистов. Каменная порода здесь содержала жилы «мертвого железа» — редкого минерала, который полностью глушил поисковую магию. Даже если ищейки Гарета пустят по их следу придворных ведьмаков со светящимися компасами, здесь заклинания просто рассеются в воздухе, как дым.

— Лео за мной, — негромко позвал Барнаби, вытаскивая из телеги котелок. — Нам нужен хворост для костра. Ищи сухой валежник, живой не бери — дымить будет на всю округу.

Они быстро натаскали сухих веток. Вскоре в низине затрещал небольшой, скрытый камнями костер. Барнаби повесил котелок над огнем, засыпал туда крупу и вскоре по лагерю поплыл сытный аромат походной каши.

После ужина Кристиан присел на поваленное бревно рядом со старым лордом Элмаром. Пламя костра плясало на их лицах, отбрасывая длинные тени на гранитные валуны.

— До границы еще шесть дней пути, милорд, — произнес Кристиан, вороша веточкой угли. — Если патрули на перевале не усилят, проскочим. Но что вы будете делать на той стороне? У вас есть куда податься?

Старый лорд поднял голову, его упрямый подбородок дрогнул, но взгляд остался твердым.

— Нам есть к кому пойти, капитан, — ответил Элмар, косясь на дремлющую в телеге невестку. — Главное — перейти чертову границу.

Кристиан слушал его, но взгляд его неожиданно соскользнул в сторону. Чуть поодаль, у самого края светового круга от костра, сидел Лео. Мальчик чистил деревянную ложку после каши. Его руки были освещены багровым пламенем.

Капитан поймал себя на том, что пристально разглядывает эти руки. Тонкие, изящные пальцы. Ногти были неровно обломаны, словно парень пытался с непривычки хвататься за грубые камни или копать землю, но при этом кожа оставалась чистой, без единой застарелой мозоли от крестьянского труда. Эти руки были созданы для того, чтобы держать легкое перо, играть на лютне или перебирать дворцовые шелка, но никак не для чистки картошки и таскания хвороста. Котенок-уголек сидел рядом, словно карауля каждое движение своего хозяина.

Кристиан тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и поднялся с бревна. Сейчас было не время разгадывать чужие тайны, кем бы ни был этот мальчишка. Главное — выжить.

— Ладно, разговоры на потом, — сказал капитан, поворачиваясь к слуге. — Барнаби, я спать. С ног валюсь после недели в канцелярии.

— Ступайте, господин Кристиан, ступайте, — старик уже собирал пустые миски. — Я тут приберу еду, посуду сполосну родниковой водой. Буду дежурить первый, глаз не сомкну. Разбужу вас ровно через четыре часа, как договаривались.

Кристиан кивнул, забрался под прохладный навес телеги, завернулся в плотный плащ и закрыл глаза. Лошади фыркали в темноте, а где-то далеко в лесу уныло ухала ночная птица. Окружной путь начался, и впереди их ждала долгая, опасная неделя.

Глава 11

Барнаби коснулся плеча Кристиана ровно через четыре часа.

— Ваша смена, господин капитан, — прошептал слуга, кивнув в сторону затихающего костра. — Все спокойно. Лес тихий, только сова на старом дубу ухает.

Кристиан кивнул, сбрасывая остатки тяжелого сна, и выбрался из повозки. Ночная прохлада, пропитанная запахом сырого мха и мертвого железа, взбодрила его.

Прежде чем шагнуть к костру, он бросил взгляд на лагерь. Под навесом телеги, с самого края, свернувшись калачиком, спал Лео. Мальчик плотно завернулся в дорожный плащ. Рядом с ним сидел котенок. Уголек не спал. Его желтые глаза тускло мерцали в полумраке.

Кристиан замер, его внимание привлек сам мальчик. Пламя костра почти угасло, но бледный свет луны пробивался сквозь кроны деревьев, падая точно на лицо спящего.

Капитан впервые видел его так четко, без утайки. Днем Лео вечно горбился, опускал голову, прятал глаза за неровно обстриженной челкой или суетливо отворачивался, стоило Кристиану подойти ближе. Теперь же, во сне, маска испуганного сироты сползла. Лицо полностью разгладилось, избавившись от давящей тревоги последних дней. В лунном свете оно казалось мягким, почти прозрачным. Черты были тонкими, благородными — аккуратный нос, упрямый, но еще совсем детский подбородок, длинные ресницы.

«Сколько же ему лет на самом деле? — спросил себя Кристиан, чувствуя, как внутри ворочается недоумение. — Двенадцать? Четырнадцать? Да ему шестнадцати не дашь. Совсем еще ребенок».

В голове бывшего разведчика никак не складывалась мозаика. Шестнадцатилетний мальчишка с повадками столичного аристократа, скрывающийся под видом кухонного слуги. Чей он сын? Какого лорда, казненного в ночь переворота, Гарет пытался стереть из истории Ории?

В этот момент черный котенок на плаще Лео прервал думы капитана. Он негромко, но отчетливо замурлыкал, вибрируя всем крошечным телом, и забавно переступил лапками, словно предупреждая, что капитан засмотрелся на чужие тайны слишком долго.

Кристиан тряхнул головой, прогоняя наваждение, и отошел от телеги.

Он подошел к костру, опустился на поваленное бревно и подбросил в тлеющие угли пару сухих дубовых веток. Дерево тихо затрещало, выпуская в ночное небо сноп багровых искр. Капитан положил руку на рукоять стилета, спрятанного в рукаве, и вгляделся в обступившую лагерь темноту. Окружной путь только начался, и эта ночь была первой из многих.

Глава 12

На утро все поднялись без лишних слов. Сырость ночного леса пробирала до костей, но горячий травяной чай, заваренный Барнаби, и черствый хлеб немного вернули беглецам силы. Солнце еще не взошло, когда укрытая мешковиной телега снова тронулась в путь.

Этот день был самым опасным на окружном маршруте: им предстояло пересечь две крупные купеческие дороги, которые связывали столицу с южными провинциями Ории. Именно там легионеры Гарета выставили самые плотные заслоны.