Зарисовки из прошлого

Мария Вестер

Зарисовки из прошлого

Я тебя люблю

— Помнишь, родная, как при встрече я подарил тебе букет полевых ромашек? Помнишь, как ты обнимала меня тогда и, улыбаясь, говорила, что это самые чудесные цветы?..

Она кивнула и взяла в свои руки его ладони. Ее глаза заблестели от счастливых слез. Конечно, она помнила. И не забудешь такое…

Была тогда весна, молодые лишь недавно познакомились и не могли даже подумать, что через пятьдесят лет сыграют золотую свадьбу.

— А ведь я помню, что, срывая цветы, думал лишь о тебе… — тихо сказал он. — Мы встретились утром, и весь день провели на бескрайнем, пестром от цветов поле. Ты была одета в белый сарафан ниже колен, твои густые русые волосы были заплетены в тугую косу. Мы бегали босиком по высокой траве, касаясь ее руками, и весело смеялись.

Я помню то щемящее чувство в груди, которое появлялось, стоило мне взглянуть в твои голубые глаза.

Ты помнишь, мы остановились лишь в то время, когда увидели перед собой двух желтых бабочек? Они быстро вспорхнули с цветка, когда мы задели его, и зависли в воздухе прямо у наших лиц. Ты радостно засмеялась, вскрикнула "Бежим дальше!", и схватила меня за руку. И мы побежали… Навстречу горизонту, навстречу небу… Я клянусь, что мог бы взлететь тогда…

Она улыбнулась мужу и нежно коснулась губами его морщинистой щеки. Ее голос дрожал, когда она заговорила:

— Казалось, если подует даже легкий ветерок, он поднимет нас в воздух и унесет далеко-далеко. Я помню, родной. А те бабочки… Ты помнишь, как они прилетели к нам, когда мы уже сидели в траве у березы? Они летали друг за другом, кружась вокруг нас, а затем опустились на красный мак возле моих ног. Мы встретились с тобой глазами.

Он кивнул головой и приложил ладонь к ее влажной от слез щеке.

— А затем ты скромно отвела взгляд. И обнявшись, мы сидели в поле, наслаждаясь звуками природы, свежестью и красотой недавно родившегося дня.

Ты плела венок из тех ромашек, что я принес тебе. И частенько, мило улыбаясь, смотрела на меня. С особым, родным блеском в глазах. Я следил за каждым твоим движением, за руками, ловко вплетающими васильки в ромашки. Нас согревали лучи полуденного солнца, мы не произносили ни слова, чтобы слышать лишь приятный шелест маленьких березовых листочков на ветру. Когда солнце поднялось выше и стало прямо над нами, они заблестели золотом, словно покрытые им рукой ювелира.

Ты надела венок и обернулась ко мне. Мы сели лицом друг к другу, и взяв твои руки в свои, я долго смотрел на тебя.

Милая, а помнишь, потом ты отвернулась?

— Помню, — она улыбнулась ему самой очаровательной улыбкой. — А ты меня поцеловал. И я разозлилась, но не всерьез.

Он усмехнулся:

— Да, и в шутку огрела меня по голове.

Она была растрогана воспоминаниями, возникшими эмоциями да прошептала в ответ:

— Прости.

— В тот самый момент я понял, что не нужна мне другая. — Он крепче сжал ее руку. — Нужна только ты, чтобы вот так молчать целыми днями, любоваться тобой, с трепетом внимая каждому твоему слову. Я именно в ту минуту влюбился в тебя до беспамятства и на всю жизнь. Как те желтые бабочки — вместе навсегда…

Она начала гладить его по седым волосам. И давние воспоминания нахлынули новой волной. То былое, то самое лучшее она видела сейчас перед собой.

— Я люблю тебя, — медленно она склонилась к его губам и поцеловала их. — Всегда-всегда. Как те желтые бабочки, — улыбаясь, повторила она.

— А потом, помнишь? Что было потом? — Он смотрел на нее восхищенным взглядом.

— Я увидела толстого жужжащего шмеля на траве и с визгом вскочила. И побежала, не оглядываясь. А ты бежал за мной.

— Ты бегала по кругу, как заведенная. Но, наконец, я поймал тебя и заключил в объятия. Ты так покраснела, когда я снова поцеловал тебя, что я уж испугался и приготовился ощутить новый удар…

— Но я лишь поцеловала тебя в ответ. И это сразило тебя сильнее удара.

— Я помню, как на руках отнес тебя потом к чистому ручью. Там мы напились водой и снова побежали в поле. Ты иногда останавливалась и срывала новые цветы: красные, синие, белые… Разные-разные…

Я спросил, зачем они тебе, когда мы снова сели у березы. Солнце тогда уже начало клониться к западу. Ты ответила, одарив меня красивой улыбкой и счастливыми глазами: "Сейчас, подожди немного", — и начала плести еще один венок.

Он был больше, и я видел, сколько чувств ты в него вложила. Это был мой венок. Ты надела его мне на голову, и те венки стали символом нашей любви друг к другу, скрепляющим ее навеки.

Ты вся лучилась от счастья, когда уставшие, мы шли домой, взявшись за руки. Шли медленно, чтобы не перегнать зарю, чтобы день не кончался так рано. Поле в закатных лучах солнца заиграло совсем новыми цветами. Мимо нас быстро промелькнули те желтые бабочки, одна за другой.

Он замолчал, а следом заговорила она:

— И тогда ты заплакал. Ты стоял на месте, держал меня крепко за руку, а из глаз по щекам текли слезы. "Я не хочу отпускать, не хочу терять, не хочу прощаться", — молил ты. Я обняла тебя и мы повернулись лицом к великолепному закату: солнце врезалось в горизонт, небо заалело багровым цветом, и оранжевый диск стал медленно исчезать у края земли.

Опустились сумерки и в деревне стали зажигаться первые огни в домах. Ты посмотрел вдаль и сказал, что мы никогда не попрощаемся. Я могла простоять так, пока совсем не стемнеет.

— Как те желтые бабочки… Мы были всегда вместе… Не отпустили, не потеряли, не попрощались. Я люблю тебя. — Теперь он приподнялся на кровати, чтобы запечатлеть на ее щеке поцелуй. — А что же те венки? Ты помнишь, где оставили мы их?

— Помню. На той самой березе, там, где мы родились заново, с открытыми душами, с вечными мечтами и надеждами.

Он кивнул, стирая ладонью слезы:

— И лишь когда залаяла деревенская собака, мы с тобой спустились к домам по тропе. И постояв еще немного на пороге твоего дома, я, не попрощавшись, вышел за калитку, принял твой воздушный поцелуй и направился домой. Ни во сне, ни следующим днем, ни через столько лет я не забыл волшебство того весеннего дня.

Она молча согласилась и погасила зажженную свечу. В доме воцарилась тишина, и лишь королева луна смотрела с небосвода в их окно.

А на пестром от цветов поле, порхая с цветка на цветок вокруг белой гладкоствольной березы, вились две желтые бабочки, друг за другом, вместе навсегда. И висели на той березе рядышком два бело-голубых венка из ромашек и васильков. Вместе навсегда…

О, ДА Компьютеру

О "пользе" электронного мозга

Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте:

Ромео ночью быль читает,

Джульетта в стороне рыдает.

По сути, я Вам заявляю,

Что повесть я другую знаю

И повесть эта не одна…

Извольте, дамы, господа.

1

Розетте некто "Друг" извне,

Живущий в сказочной стране,

Прислал кусочек шоколада.

Такой, — что аж прислуга рада:

Не надо думать про обед,

На ужин — лишь «Включите свет!».

Служанки быстро убрались,

Розетта молвила каприз:

Несите ноут мне, сюда!

Да не сюда, а вон туда!

Я кушать буду у окна.

Включите скайп, пока-пока!

Служанки помнили указ:

«Наедине оставить нас!»

Указ блюдя, смотря в окно,

Те убедились: никого.

Как только Роза отвернулась

Они тихонечко шепнулись:

Сидит беспечно и все ждет,

Пока Дружок не заберет.

Так можно долго просидеть

И постареть, и поседеть!

2

— Привет, родная. Заждалась? —

Из скайпика раздался бас.

Красивый голос — спору нет.

Розетта: — Милый мой! Привет!

— Я помню — сказочна она,

Твоя любимая страна!

Да вот, в селе идет молва:

Мол, шепчешь ты одни слова.

Когда ж за мною ты придешь?

Иль, может быть, ты нагло врешь?..

Не верю я им — не грусти.

А лучше просто — приходи!

Розеттин Друг тотчас замолк

Никак не может он взять в толк:

Казалась Роза не умней

Стада баранов иль гусей…

«Скажи ей что-то, а не то

Ходи в дырявеньком пальто».

— Люблю, люблю, люблю, люблю!

И каждый день боготворю,

За то, что свел меня с тобой,

Красивой, умной, и такой…

3

Какой «такой» он не сказал

Но сразу же позвал на бал.

Улыбка Розы расцвела.

Друг был уверен, что она

От сладких слов растаять сможет.

Таких, как он, не совесть гложет —

Дружок Розетты в холода,

Не хочет сдохнуть с голода.

— А эта брошь тебе к лицу… —

Соврать, как пить дать, подлецу.

— Одень ее на бал, молю,

Тебя я страстно обниму…

Одной рукой бы обнимал

Другою — брошку бы снимал.

Розетты друг не знал преград,

Ни в чем он не был виноват:

Родился бедным, воровал,

А все чужое продавал.

Розетту он на бал позвал, —

Богатой дурочкой считал.

4

Розетта долго не могла

Сказать любви своей «Пока!»

Когда ж настал момент прощанья,

Розетта вняла обещанью.

— Приду к тебе, и заберу,

Любовь свою я подарю.

Но будь добра, на бал приди.

Увижу брошку на груди —

Смогу своей тебя назвать

И много-много счастья дать.

Моею станешь навсегда,

Люблю тебя. Пока-пока!

Розетт закрыла монитор

И быстро глянула во двор:

Коль раньше дети там носились

Теперь снега наземь ложились.

Розетта ахнула и вот:

Служанка за спиной орет.

От страха бедная она

Ругнулась матом, не со зла.

Розетта с ужасом смотрела:

Кажись, — служанка постарела…

5

Когда же Роза огляделась,

Подумала — грибов наелась!

Ну, что ты вертишь головой?