Горячее лето четырнадцатого года

Александр Михайлец

Горячее лето четырнадцатого года

Глава 1. Весеннее обострение.

Решение принять личное участие в событиях на Донбассе вступив в ряды ополчения не сразу появилось в моей голове. Я жил обычной обывательской жизнью, дом, семья, пиво, рыба и всё такое. Со школы любил историю и с возрастом увлечение не прошло, интересовался новейшей историей, геополитикой и процессами происходящими в мире.

События на Украине в российских официальных СМИ толком никак не объясняли насколько я помню точнее всех пояснил ситуацию Гоблин (Пучков) в Киеве произошёл коричневый переворот не предвещавший русскоязычному населению восточных областей ничего хорошего. С появлением отряда Стрелкова в Славянске стали появляться новости о мелких локальных боестолкновениях ополчения с ВСУ, казалось вот-вот и Россия введёт войска как в Крыму и заберёт назад свои земли и людей не захотевших в одном государстве с захватившими власть бандеровцами. А потом наступило 2 мая самый чёрный день Русской весны. В русском городе-герое Одессе были публично-показательно казнены пророссийские активисты. Расправой очень гордились и транслировали на весь мир,я думаю что в назидание другим противникам новой власти.

Вот тогда я точно понял что если РФ не вмешается, не смогу с дивана спокойно наблюдать как на русской земле убивают русских людей за то что они русские. Помаявшись до середины мая и так и не дождавшись вмешательства ВС РФ я решил посетить наш городской военкомат. На входе в дежурке две тётеньки пили чай я с максимально невозмутимым и одновременно героическим видом поздоровался и спросил где у них тут набирают в ополчение Донбасса. Они чуть не подавились печенюшками от удивления, одна ответила что никого они не набирают, а вторая спросила зачем мне туда. Сразу поняв что зашёл не в ту дверь я поспешил покинуть их загадочно улыбаясь.

Шли дни появлялись какие-то дела, заботы, я пристально следил за новостями. Чуда не произошло, город Славянск окружили и долбили артиллерией, всё шло к повторению трагедии Дома Профсоюзов только уже в тысячекратном размере. 15 июня я решил ехать и написал в группу Стрелкова в ВК, ответили сразу добровольцы нужны от слова очень, надо только приехать в Ростов-на-Дону и выйти на связь, там всё организуют. Уезжал в спешке (пока не передумал), за два дня уволился с работы и продал авто,и вот 18 июня утром мой самолёт приземлился в старом аэропорту Ростова-на-Дону. На Большой Садовой нашел интернет клуб и вышел на связь, назначили встречу на вечер. Пока есть время пошёл прогуляться по городу и купить походный рюкзак и что-нибудь походно-полевое. Пару раз навстречу попадались группы частично камуфляжноодетых мужчин с военными рюкзаками которые организованно и бодро чуть ли не строем вышагивали в сторону вокзала. Обстановка прям прифронтовая казалось.

К десяти вечера привокзальная площадь обезлюдела и я сразу увидел группу "туристов" мужского пола одетых по граждански но с военными рюкзаками как и у меня. Нас собралось двенадцать человек, все с европейской части России, из Сибири был только один ненормальный - я. Попасть из Ростовской области в Донецкую оказалось непросто, в ожидании коридора на границе мы несколько дней жили на спасательном посту Ростовского городского пляжа. На складе гуманитарного батальона "Новороссия" нам выдали консервы, крупы и макароны, в общем не голодали, заодно было ещё время подумать о своем решении, и не зря через пару дней один из нас передумал и уехал домой. Компания собралась интересная, младшему 19, старшему 60 с лишним лет, ну и такие все - разные. С реальным боевым опытом один, из остальных хорошо если половина срочную служила. Но настрой у всех позитивно-боевой, оптимисты короче, даже наш пенсионер надеялся если не в бою то хотя бы в тыловой службе принести какую-то пользу (он попадёт в охрану госпиталя, при выходе 5 июля окажется в плену). Наконец 21 июня ополченцы отбили участок границы (Изваринский котёл) и 22 с утра мы выдвинулись в путь.

Подъезжая к КПП (не помню название) сразу увидели капониры с БТРами и солдат погранцов снаряжённых по боевому. Паспортный контроль прошли быстро так как в ту сторону никого кроме нас не было, на вопросы мы дружно ответили что едем в гости к родственникам, все всё понимали и больше вопросов к нам не было. С другой стороны КПП наоборот собралась километровая очередь стояли семьями с детьми колясками сумками и баулами. Мы прошли мимо неё построившись в колонну по два, они с нескрываемым интересом разглядывали нашу туристическую группу.

На украинском КПП никого не было, только на самом выезде у закрытого шлагбаума сидел совсем молодой ополченец в камуфляже, бандане и тёмных очках. На коленях у него небрежно лежал АКМ, а выражение лица было такое как будто это он один сам тут всех победил. Мы тоже сделали умные лица как будто не первый раз на войну приехали и по свойски кивнули ему проходя мимо.

Усевшись в автобус поехали дальше, возле каждого крупного населенного пункта стояли блокпосты ополчения,нас останавливали, смотрели документы и пропускали дальше. Во двор СБУ г.Донецка (избушка), мы заехали 22 июня в 22:00, так символично для меня началась война на Донбассе.

Глава 2. Дорога.

В здании СБУ переночевали по спартански,на полу на каких-то картонках,головой на рюкзаке. 23 июня проснувшись позавтракали своими гуманитарными консервами,на этаже нашелся электрический чайник. Нас было человек сорок, пассажиров на Славянск многие ждали уже несколько дней пока наберётся команда на автобус. После завтрака завязалось общение, атмосфера в нашей казарме новобранцев стала напоминать дискуссионный исторический клуб. В процессе общения быстро определились политические принадлежности будущих защитников Новороссии. Кого среди нас только не было - коммунисты, монархисты, анархисты, националисты, не было только самых необходимых специалистов - профессиональных военных.

Ближе к обеду нас построили во дворе, там к нам вышел Павел Губарев с охранником (губернатор всё-таки) и толкнул нам речь о том какие мы молодцы, наше дело правое и мы победим. Ещё сказал что мы стоим у истоков создания армии Новороссии и когда нибудь нам даже дадут зарплату, что нас вообще приободрило,потому что у некоторых дома остались семьи которые надо было как-то кормить. Закончилось всё небольшой фотосессией (губернатор всё-таки),жаль этот снимок я потом так нигде и не нашёл.

Вскоре за нами приехал жёлтый Икарус, весь побитый жизнью и слегка посечённый осколками,в одном окне вместо стекла стоял лист фанеры. Кроме водителя с нами ехал старший - сопровождающий одетый в гражданское,но с ПМ в кобуре на поясе. Перед отъездом прошли инструктаж по сотовой связи, телефон теперь запрещён и должен находиться в разобранном виде без сим-карты и батареи. Раз в неделю по разрешению командира, в специально отведённом месте можно будет собрать его и позвонить домой.

До Краматорска ехали спокойно по асфальту, потом началась грунтовка, так сорок безоружных "интуристов" с российскими паспортами, на свой страх и риск, по полям, прикрываясь лесополосами продвигались к своей цели - полуокружённому городу Славянску. По дороге наш сопровождающий как заправский экскурсовод объявлял нам с какой стороны и на каком расстоянии от нас находятся "укропы". Они тогда нос боялись высунуть из своих "укрепов", на "нейтралке" вовсю рыскали разведгруппы ополченцев. Так окольными тропами мы въехали в город. Почти на каждом перекрестке были оборудованы огневые позиции из мешков с песком, стояли бутылки с зажигательной смесью, сдаваться здесь явно никто не собирался. Остановились где-то в центре,в сквере под деревьями .

К нам в автобус зашёл ополченец и представился: "Я комендант города позывной - Кавказ,даю вам одну минуту на размышления, потом автобус уезжает обратно в Донецк, кто останется должен понимать что назад дороги больше нет, только вперёд до победного". Один было двинулся к выходу, но был остановлен. "Я же сказал думать одну минуту". Через минуту вышли все, построились и пошли в соседний двор девятиэтажки там в подвале нам предстояло находиться ближайшие дни на время проверки и распределения по подразделениям. Нас переписали по позывным и воинским специальностям, гражданское ФИО больше никого не интересовало (это ведь незаконное вооруженное формирование). Я недолго думая взял себе географический позывной (по месту жительства) - Кузбасс.

Место нашего расположения впечатляло - сырой подвал, несколько ватных матрасов прямо на земле, вместо лавок доски на кирпичах, тяготы и лишения продолжались. Три раза в день нас выводили на приём пищи, столовая находилась на соседней улице в бывшем кафе,там всегда было многолюдно. Блюда простые, но вкусно и сытно, ещё по дороге можно было поглазеть на других ополченцев, выглядели они ужасно геройски, примерно как Попандопало из "Свадьбы в Малиновке". На второй день у столовой я впервые увидел "Воху", у него и ещё двоих парней на головах красовались армейские кевларовые шлемы. "Это мотороловцы!"- прошелестел где-то сзади восторженно-завистливый шёпот, но я тогда был не в теме и не прочувствовал всей торжественности момента. На каждом углу играла песня "Вставай Донбасс". Романтика!

Ещё мы сходили на вещевой склад и переоделись, выбор был небольшой, мне досталась армейская "цифра" и кирзачи, пожалел конечно что не прибарахлился в Ростове на свои. Ночью приезжали покупатели из подразделений, спрашивали артиллеристов, особенно миномётчиков, на крайний случай гранатомётчиков, не найдя таких забирали человек пять стрелков и уезжали. К утру в нашем подвале стало заметно просторне. С моей ВУС вообще всё непонятно, по военнику должность водитель-электрик, на деле ни тот, ни другой. В отдельном батальоне связи ВВС где я служил срочную службу из-за нехватки призывников нас было тридцать вместо трёхсот, всё что мы успевали делать так это сутки через сутки ходить в наряд по роте,автопарку и КПП, первый год дневальным, второй дежурным. А ещё следить за порядком на огромной территории аэродрома и косить траву вдоль взлётной полосы, так что с косой-литовкой я управлялся не хуже деревенского жителя. Пострелять свозили один раз перед присягой,из АКМ и это мне ещё повезло последующие призывы даже оружия в руках не держали за два года.

На вторую ночь мне надоело сидеть в этом подвале и я решил пора сваливать, несколько мужчин с моей команды тоже так подумали. Очередной покупатель тоже искал миномётчиков или желающих научиться (все конечно же хотели воевать в героической разведке - ночными снайперами), желающих не нашлось, тогда он сообщил присутствующим сомневающимся, что наибольший урон ВСУ сейчас наносят именно миномётчики и если мы хотим по настоящему косить "укроп",то лучше пойти с ним. Тут мы конечно же воодушевились и ответили что не спецы, но примерно понимаем что такое миномёт и как он работает и не против выучиться на миномётчиков. Так мы попали в подразделение огневой поддержки из трёх 120мм. миномётов под командованием Коли "Доброго".

Глава 3. Славянские минометчики.

Теперь наша располага находилась в старом советском атомном бомбоубежище изоляторного завода, тоже подвал, но посуше и попросторнее. А главное абсолютно безопасно, сверху холм над был весь перекопан артой ВСУ,а внизу только немного извёстка с потолка осыпалась.

Однажды во время очередного послеобеденного обстрела снаряды стали попадать чётко над нами, разрывы казалось всё ближе и ближе. И тут в полнейшей тишине, в соседней комнате раздался мужской голос читающий православную молитву, через несколько минут секунд к нему присоединился второй,а потом и третий голос. Так под разрывы сверху и молитву сбоку лежали ещё минут пять,до конца обстрела, когда всё стихло я хотел пошутить что скоро нам можно будет открывать подземный мужской монастырь, но передумал, так как ранее уже замечал что в экстремальных ситуациях мои товарищи напрочь лишались чувства юмора. После осмотра, судя по размеру и глубине воронок, оказалось что снаряд не только дважды, но и трижды может попасть в одно и тоже место.

Мы, новоприбывшие, сразу стали выезжать на боевые задачи в качестве грузчиков, даже ещё без личного стрелкового оружия. Нам повезло,нами командовали профессиональные артиллеристы - "Добрый" и" Алтаец",оба подполковники запаса, как я слышал. Только на четвёртый или пятый день нам выдали карабины СКС, прямо из ящика,1952 года выпуска и 40 патронов калибра 7.62 мм к нему. Заводская смазка засохла внутри, пришлось на ночь замачивать наши стволы в солярке, чтобы утром вычистить её. В пустом цеху неподалеку отстреляли по пять патронов (дефицит), чтобы проверить прицел , но оказалось что на заводе, ещё при Сталине, их отлично пристреляли.

Один, реже два раза в день, выезжали на боевые стрельбы, обычно куда-то в район Николаевки. Для скорости и мобильности в расчете было 10 человек, это - командир, водитель, четверо непосредственно расчёт миномёта и четверо грузчики, они же охранение во время работы орудия. У каждого расчёта был свой армейский, тентованный КАМАЗ. Подъезжая к огневой позиции, командир пальцем показывал водителю где копать яму под плиту миномёта, затормозив и не глуша двигатель водила хватал лопату и бежал копать. Командир в это время открывал задний борт, четверо спрыгивают и пошла разгрузка и сборка миномёта,пока расчёт устанавливает орудие, грузчики досгружают ящиков 15 БК (30 мин,120мм). Через минуту миномёт готов к работе, машина отъезжает и прячется где-нибудь в сторонке, группа охранения занимает круговую оборону. Получив целеуказание и произведя наводку, расчёт делает три пристрелочнных и дальше беглым огнем выстреливает сколько успеет до команды отбой. Почти сразу начинается ответный огонь по нам, точнее по звуку от наших выходов,летит со всех сторон и со всех калибров. Прилёты ложатся всё ближе и ближе,по команде подлетает КАМАЗ, быстро закидываемся обратно в кузов и по глазам. На следующее утро водила с гордостью показывает нам новые дырки от вражеских осколков на своём "драконе". Я хотел как- то похвалить его и сказать что ему скоро наверное даже орден дадут (посмертно),но,да, передумал.

Однажды "ответка" была настолько бешеной что уходить пришлось ползком по кустам и оврагам бросив и машину и миномёт. Но в целом нам везло за мои двенадцать дней в этом подразделении всего один трёхсотый. Остальное время проходило в ознакомлении с миномётными делами и подготовкой к следующему выезду. На одном из выездов мы попали на видеосъемку репортажа Геннадия Дубового, сначала я думал это официальный росийский военкор, а потом оказалось наш, местный летописец ополчения. В то лето я еше пару раз попадал в его видео и каждый раз когда начиналась съемка противник вдруг затихал,как будто чувствовал что его снимают и не хотел учавствовать в этом безобразии. Короче все видосы где я мелькал получились какие-то скучные (без огонька).

Покидать расположение строго запрещалось, но особо и не погуляешь , наш изоляторный завод регулярно обстреливали тяжёлой артой. Противник наверняка знал что по полузаброшенным цехам расставлена немногочисленная бронегруппа нашего гарнизона. Два раза в день командиры подразделений собирались на планёрки, где получали распоряжения и узнавали новости, хороших новостей не было.

Ещё раз в сутки каждый боец выходил в караул на склад БК или задние хоз.ворота, на воротах было интересно, несколько раз в день вылетали и залетали на территорию завода наши "Ноны",у них в последние дни перед выходом работа кипела, в отличии от нас. Видимо они укровояк жёстко доставали , за ними была настоящая охота, стоило им только появиться у ворот как начинался ураганный огонь артиллерии. Ворота разнесли вхлам в первый же день,домику сторожа тоже досталось, пришлось перенести пост на входной тамбур нашего убежища и наблюдать за въездом издалека. Командиром одной из самоходок был "Гиви",у него тогда на шевроне был флаг какой-то кавказской республики, я и подумать не мог что он местный (вот это конспирация).

А дальше так получилось что я перешёл в другое подразделение - разведвзвод бронегруппы. Как я писал дней за пять до выхода миномётчики сидели вообще без дела, всё БК уходило самоходчикам, ну я и заскучал. И тут объявились мои товарищи с ростовской команды, большинство оказалось в этой банде, так я и переметнулся. Они гордо называли себя разведчиками,но по сути это была стрелковая группа прикрытия бронетехники. Мне сразу выдали АК -74 и три магазина (потому что разведка,а не хухры-мухры), ещё удалось найти облегчённые берцы и старый армейский броник без пластин, вместо них я запихал магазины (за неимением подсумка).

Мы входили в состав группы "Сармата", который также руководил охраной госпиталя. Непосредственно же нашим взводом из двух отделений командовал ополченец из местных "Мороз" и его друган и заместитель "Шток". Оба они были обычными деревенскими наркоманами, но насмотревшись видеобоевиков решили что навыков и знаний им хватит чтобы командовать разведвзводом, тем более что они уже целых два месяца на войне а там день за три идёт. У "Мороза" так вообще всё время было такое выражение лица, что ни дать ни взять, майор спецназа ГРУ. Мы поначалу не заметили никакого подвоха, это же война, значит здесь как в кино все командиры по любому умные, смелые и красивые. Итак, первое Правило "Первохода" (далее ПП) - "Не всё то золото что блестит".

Короче настроение у всех было боевое,об оставлении города не было даже мыслей, не то что разговоров, ещё была надежда на открытое вмешательство ВС РФ (секретные слухи об этом периодически появлялись в городе). В самом начале июля мы съездили в центр и сфотографировались на удостоверение с ФИО и должностью, так что я думаю позже у СБУ была полная информация о личном составе гарнизона.

.

Глава 4. Внезапный переезд.

В ночь на 5 Июля я дежурил на главных воротах, часа в три во время обстрела загорелся один из цехов. Внутри сгорел КАМАЗ,а остальное к утру догорело и само потухло. Как только стихла канонада к воротам подкатил пожарный автомобиль,но один мой бдительный товарищ не оценил рвения пожарных и хотел их арестовать как укрофашистских шпионов. Разбудили старшего, в итоге всё как-то разрулилось , их отпустили с миром. Утром нам дали время на отдых до обеда,а потом надо было собрать вещи и ожидать переезда на новое место жительства, т.к. на заводе реально житья никакого не стало.

Вечером нас вызвали на ворота, там все на суете,по цехам рычит техника. Узнаем что сейчас будем прорываться через блокпосты в сторону Донецка, телефоны приказано включить и оставить на заводе, на сувениры хлопцам. Ещё можно было прикладом разбивать задние стоп-сигналы на машинах, что бы потом на дорогах Донецка сразу узнавать соратников по гарнизону и радостно сигналить друг другу. Я,Кузьмич и Рэмбо были в группе Штока,на старом "жигуле" 2102, нам приказано сопровождать и охранять белую иномарку с пассажирами и КАМАЗ с ЗУшкой.

Выехали засветло часов в девять и на окраинной узенькой улочке угодили в пробку из гражданских машин с мирными жителями. Они почему-то раньше нас узнали о предстоящем мероприятии и целыми семьями спешили покинуть город. На самом выезде,на перекрёстке,между нами и КАМАЗом втиснулся каким-то образом убитый жигулёнок с ополченцами. Не проехав и километра он вдруг возьми да и заглохни, пока пытались завести с толкача, пока скидывали его в кювет что бы освободить дорогу, впередиидущие машины скрылись из виду. Никто нас ждать не собирался, оказалось у Штока не было ни карты,ни маршрута,ни связи,ни устной договорённости что делать в такой ситуации. Оставалась только надежда догнать их на извилистой лесной грунтовке,оставшиеся без транспорта бойцы расселись по другим машинам и мы кинулись в погоню. Шток нервничал и давил на всю железку, наш жигуль подпрыгивал на ухабах и норовил улететь в придорожные кусты.

Отсюда ПП номер два - связь самый главный вид боевого обеспечения и выживания!

Уже стемнело когда мы упёрлись в стоящую на месте колонну гражданских машин с мирными,почему-то было много детей. Со всех сторон грохотала артиллерия, в небе в нескольких местах висели "лампы"- осветительные мины. Справа за лесополосой, цокая по асфальту траками ехала непонятно чья бронетехника. Оставив Рэмбо охранять машину, Шток,Кузьмич и я пошли в начало колонны узнать что вообще тут происходит. Там кучковались с десяток ополченцев,таких же заплутавших как мы,они уже всё разведали. Впереди у нас, на выезде из "зелёнки" позиции и блокпост ВСУ, справа за лесополосой дорога и миномётная батарея укров,до нас доносились крики командиров расчётов,по ним прилетало от наших. Слева в полях тоже активно бахало,видимо там шли основные наши колонны. Нас было человек пятнадцать с лёгким стрелковым оружием,ни о каком прорыве понятно не могло быть и речи.

И тут где-то впереди взвыв двигателем завёлся танк и начал двигаться влево,к нам от машин прибежали два бойца,у первого в руках я увидел РПГ-7 с оптическим прицелом,а у второго на плече сумка с зарядами. "Если он сейчас сюда выползет - нам звезда,нужны два добровольца на прикрытие, разведчики есть?"- спросил гранатомётчик у присутствующих. Я вопросительно посмотрел на своих,но они прикинулись шлангами,как будто и слова такого не знают. Ну я и подумал что мы какая-то совершенно секретная разведка, и тоже промолчал. Впрочем желающие идти на танк нашлись сразу и без нас, и гранатомётная группа двинулась вперёд.

Вдруг метров двести позади нас, там где стоят машины, раздалось пять разрывов подряд (по звуку 82-мм мины),женщины кричат,дети визжат, тогда я по настоящему испугался. Ну всё думаю,теперь там все раненые,а укропы точно знают что мы здесь,сейчас они приедут на танках и будут как настоящие фашисты наматывать нас на гусеницы, а у нас даже гранат нет (тогда я ещё даже не знал,что современные танки совсем не боятся ручных гранат). Мы побежали назад, у меня паника - обезумевшие женщины,кровавые дети,хоть прям сразу падай и помирай.

В общем и целом нам очень повезло, мины легли метров на двести левее, в поле. Никто не пострадал, физически по крайней мере. Дав ещё три или четыре залпа они перенесли огонь в другое место. Возможно ВСУшный старший офицер батареи не захотел или побоялся брать на себя ответственность за уничтожение гражданской автоколонны,потому что стрелять то они умели, это я уже точно знал. Дойдя до своей машины мы увидели что наш Рэмбо куда-то испарился и узнали что за нами приезжали. Оказывается мы проехали нужный поворот и надо ехать обратно, на дороге нас будет ждать человек который покажет дорогу.

Машины стоявшие за нами уже уехали,кое-как развернувшись на узкой дороге мы снова оказались первыми в новой колонне. Пока все разворачивались,а за нами было около двадцати автомобилей, опять поднялся шум, но укропы подозрительно молчали. Даже танк впереди затих, только изредка стреляли запуская новую "лампу". Вся эта иллюминация была нам только на руку, так как мы ехали без фар. Через несколько километров мы увидели встречные машины и ополченца-регулировщика, который после коротких указаний выпускал транспорт по одному в поле. Шток быстро переговорил с ним, и мы выехали на полевую дорогу, двигались держа дистанцию между машинами 20-30 метров. Слева, вдоль дороги какое-то подразделение выходило в пешем порядке, растянувшись почти на километр. Лампы неплохо освещали нам дорогу, но артиллерия противника молчала, БК у них что-ли закончился.

Уже рассвело когда мы въехали в какой-то посёлок, машина перед нами отстала от своего ведущего и мы опять проехали нужный поворот. Пока разворачивались, я успел прочитать на здании почты адрес - село Беленькое, это уже был пригород Краматорска. Двигаясь всё время по главной дороге приехали на центральную площадь, там уже вовсю кучковались но подразделениям ночные выходцы из Славянска. Сразу нашли Сармата, получили указание ехать на местный стадион и находиться пока там. От него узнали что трое наших пацанов - Рагнар,Кот и Тридцатый получили осколочные ранения. Сейчас они в больнице, медпомощь получили,скоро их заберут и отвезут в госпиталь Донецка. Нашёлся наш Рэмбо,рассказал что не бросал нас, а получил какое-то срочное задание от хрен пойми кого, в общем отмазался. Ну мы тоже молодцы, оставили бойца одного, а там такое началось, что любой нарезал бы оттуда куда подальше.

Приехав на стадион я первым делом упал на травку и проспал часа два, проснулся от криков - "Воздух,Воздух!". В небе над городом летал штурмовик ВСУ, все кинулись под деревья, благо поблизости их было много. Сделав круг над городом самолёт улетел, а мы стали собираться в дорогу.

В это время Рагнар и Кот лежавшие в одной палате в местной больнице, узнают от медперсонала что ополчение начинает уезжать из города. Они решают действовать самостоятельно, прихватив ещё одного раненого ополченца и вооружившись ножами из оставленных в приёмном покое вещмешков. Выйдя из больницы они ловят такси и намекнув водителю что терять им нечего, доезжают до главной площади. Там ещё оставались наши, объяснив ситуацию одному из командиров,получают машину для эвакуации всех остальных раненых из местных мед.учреждений. Итак, третье ПП - "Спасение утопающих - дело рук самих утопающих".