Трюфели, напасти и коварство

Разумеется, первым делом я именно обернулась. Мужчина, который только что вошёл в дверь, был в фланелевой рубашке и джинсах. На ногах у него, кажется, были ботинки со стальным носком. Да, для вечеринки наряд так себе, но я не понимала, почему Крейг так бурно отреагировал.

Крейг продолжал:

– Минни, должно быть, пригласила его специально, чтобы устроить неприятности. Когда Стэн его заметит, тут будет грандиозный скандал. Ну, если позволите, я пойду налью себе выпить и приготовлюсь к представлению.

– Я не думала, что эта вечеринка окажется такой увлекательной, – сказала Летти. – Правда, пока тут ещё ничего особенно увлекательного не происходит, но, похоже, скоро может.

Я пожала плечами.

– Мик прячется за людьми и к Минни не подходит, так что, судя по всему, злить Стэна он не пытается. Хотя кто его знает. Пойдём сами что-нибудь выпьем.

Летти согласилась.

– Я ждала, что мимо пройдёт официант и предложит мне бокал шампанского с серебряного подноса, но здесь такого явно не будет. Твои шоколадные конфеты – лучшее, что есть на этой вечеринке, Нарел.

С этим я не могла не согласиться.

– Интересно, почему они вообще заплатили за мой шоколад. Я имею в виду, судя по этому вину, можно подумать, что они просто сходили в местный супермаркет и купили первый попавшийся шоколад.

Летти рассмеялась.

– Что, ты не жалуешь «Пэшн Поп»? – Она указала на этикетку бутылки, а потом поставила её обратно. – О, а вот москато. Игристое.

Я протянула свой пластиковый бокал для шампанского, и Летти наполнила его.

– Нарел, кажется, я сейчас умру от скуки. Просто умру от скуки.

И тут в зал ворвалась женщина средних лет. Первое, что я заметила, – она была одета совсем не для вечеринки, а скорее в обычную домашнюю одежду. Более того, на ней был фартук.

Она решительно прошагала прямо к Стэну, который не заметил её появления – он стоял к ней спиной. Она схватила его за руку и резко развернула к себе. Даже с того места, где я стояла, было видно, как кровь отхлынула от его лица. Он отступил на шаг и наткнулся на Пичез, которая обхватила его рукой, чтобы удержать.

– Ты мне изменял! – завопила женщина во всё горло. Она ткнула его коротким толстым пальцем в грудь. – Ты мне изменял!

Глава 3

Женщина в фартуке указала на Пичез.

– Не могу поверить! Просто не могу поверить! – завизжала она и принялась колотить Стэна кулаками в грудь. – Ты говорил, что допоздна работаешь, никогда не брал меня с собой на вечеринки, и я думала, что ты просто занят, а теперь узнала правду! Ты всё это время водил меня за нос! Ты и не собирался на мне жениться!

Я поняла, что стою с открытым ртом, и закрыла его.

– Бедная женщина, – прошептала я Летти.

– Может, кто-нибудь должен что-то сделать? – шёпотом ответила она.

– Кто-нибудь, вызовите полицию! – сказал Стэн. – Вы что, не видите, что она на меня нападает?

Женщина отвела ногу назад и пнула Стэна по голеням. Он согнулся пополам с пронзительным воплем боли. Мириам и Крейг тут же бросились к женщине и попытались её успокоить. Теперь она уже выкрикивала в адрес Стэна отборные ругательства. С трудом Крейгу, Мириам и двум незнакомым мне мужчинам удалось вывести её из комнаты.

Пичез стояла, прикрыв рот рукой. Я предположила, что она не может решить, что делать: броситься Стэну на помощь или устроить ему разнос за то, что он крутил роман на стороне. Похоже, определиться ей было непросто, потому что она так и осталась стоять как вкопанная, а Минни взяла отца под руку и подвела к стулу у шоколадного стола.

Вскоре Мириам и Крейг вернулись в комнату. Летти поспешила к Мириам, и я пошла за ней.

– Всё в порядке? – спросила Летти.

Мириам покачала головой.

– Неприятная история. Это Дафна Деламар, экономка Стэна. Живёт у него в доме. – Она снова покачала головой. – Неприятная история, – повторила она. – Ох, боже мой!

– Что случилось? – спросила я.

Мириам кивнула в сторону Стэна.

– Минни только что предложила ему ту коробку шоколада. Ну, ту самую, которую я собиралась позже вручить ему как особый подарок.

Я попыталась её утешить.

– Ну, он пережил страшное потрясение, – сказала я, стараясь выразить сочувствие к этому изменщику.

Я смотрела, как он жадно пожирает мои шоколадные мухоморы один за другим, даже не глядя на них. И подумать только, сколько времени и сил я в них вложила! С тем же успехом это могли быть обычные магазинные конфеты – ему было без разницы. Меня накрыла новая волна неприязни к этому человеку.

Летти, как и полагается лучшей подруге, сразу поняла, почему я расстроилась.

– Нарел, ты можешь только создавать шоколад. А потом должна отпускать его в дикую природу, и дальше уже не отвечаешь за то, как с ним обращаются.

Я тяжело и протяжно вздохнула.

– Знаю, ты права.

Я оглядела комнату. Теперь все дружно игнорировали Стэна, а несколько человек столпились вокруг Минни, утешая её. Пичез по-прежнему стояла в стороне – Стэн, судя по всему, начисто о ней забыл. Я указала на это Летти.

– Мне её даже жаль – она ведь не знала, что Стэн крутит роман со своей экономкой, – сказала Летти. – Но, с другой стороны, если она и правда охотница за деньгами, тогда, может, получила по заслугам.

– Если она охотница за деньгами, то удачи ей! – сказала я.

Не успела я договорить, как Пичез схватила сумочку и вылетела через всю комнату к двери. Это был эффектный уход – вернее, был бы эффектным, если бы хоть кто-нибудь обратил на него внимание. Похоже, зрителями были только мы с Летти. Стэн уж точно ничего не заметил, потому что был занят тем, что запихивал в рот шоколад.

– Не думала, что кто-то может съесть столько шоколада за один присест, – сказала Летти, – кроме тебя, конечно, Нарел. Кажется, он способен съесть даже больше шоколада, чем ты.

Я как раз придумывала остроумный ответ, когда Стэн встал, схватился за живот и рухнул лицом вниз на пол. Мириам закричала.

Разговоры в комнате мгновенно стихли, и их сменила гнетущая тишина.

Мириам, склонившись над телом, позвала на помощь. Крейг и какой-то незнакомый мне мужчина оказались рядом первыми. Они перевернули тело.

– Он умер? – всхлипывая, спросила Мириам.

Другой мужчина пощупал пульс.

– Нет. Быстро, кто-нибудь, вызовите скорую!

Ближайшая к ним женщина мигом выхватила телефон и заговорила в трубку. Всё происходило как в тумане: люди сгрудились над Стэном.

– По-моему, у него сердечный приступ, – сказал Крейг.

Мириам покачала головой.

– Последние несколько дней у него был тяжёлый желудочный грипп, и я даже не знала, придёт ли он сегодня на вечеринку. Я велела ему пить побольше жидкости. Вы точно уверены, что он жив?

Крейг попытался её заверить, что да, но Минни тут же оказалась рядом со Стэном, склонилась над ним и зарыдала.

– Это всё моя вина, – запричитала она. – Надо было сказать Мику, чтобы уходил, как только я его здесь увидела. Он расстроил папочку, и теперь у папочки случился сердечный приступ.

Женщина, которая вызвала скорую, неловко похлопала Минни по плечу. Я ожидала, что Мириам её утешит, но Мириам попросту не обратила на неё никакого внимания.

– Ну и дела, – сказала Летти. – Может, надо его чем-нибудь накрыть? Пледом, например?

– Здесь и так довольно тепло, – сказала я.

Летти пожала плечами.

– В кино всегда так делают. Да и вообще, скорая приедет с минуты на минуту.

Летти оказалась права. Парамедики приехали совсем скоро. Мириам попросила всех выйти из комнаты – чтобы Стэн мог побыть в покое. Мне пришлось пройти прямо мимо Стэна, потому что он лежал между нами и выходом, и я увидела, что у него из руки выпал один из моих шоколадных мухоморов.

С ним было что-то не так. Мои конфеты были красивыми копиями мухоморов – аккуратные, гладкие сверху, красные с белыми пятнышками. А на этой сверху красовался маленький белый купол. Он напоминал отформованный зефир, но уж точно не я его туда положила.

Мы все столпились в соседней комнате и ждали новостей о Стэне. Я тронула Летти за руку.

– Ты ведь помнишь, как выглядят мои шоколадные мухоморы?

Летти кивнула.

– У Стэна в руке был один, который он не успел съесть. Конфета лежала на полу прямо рядом с его рукой. И к верхушке было что-то прилеплено.

Летти нахмурилась.

– В смысле?

– В смысле, мне кажется, его отравили. Думаю, кто-то положил сверху на мухомор что-то ядовитое, чтобы это выглядело как часть шоколада.

Летти не согласилась.

– Нарел, в последнее время было несколько убийств, вот ты теперь об этом и думаешь. Может, на полу просто что-то валялось, а тебе показалось, что это на твоей конфете сверху.

Я покачала головой.

– Нет, это точно было сверху. Мне нужно вернуться туда и посмотреть на остальные конфеты.

– Ладно, как только его увезут, я тихонько туда проскользну и посмотрю. А что именно я ищу?

– Сфотографируй их на телефон, – сказала я. – Только шоколадные мухоморы. Он ведь ничего больше не ел, правда?

Летти пожала плечами.

– По-моему, нет.

Тут разговор Летти прервали парамедики – они вывезли Стэна на каталке. Он явно был ещё жив – ему подключили капельницу.

– Я отвлеку Мириам, а ты проскользни внутрь и сфотографируй шоколадные мухоморы и всё остальное, что покажется подозрительным, – прошипела я Летти.

Она кивнула и ускользнула.

– Мириам, как он? – спросила я, торопясь её догнать.

– Они ещё не сказали, что с ним, – ответила она, вытирая слезу. – Я поеду с ним в скорой.

Я огляделась в поисках Летти, но её не увидела. Я уже решила вернуться в комнату и забрать её оттуда, но успела сделать всего несколько шагов, когда она появилась сама.

– Сфотографировала? – нетерпеливо спросила я.

Летти покачала головой.

– Таких конфет там не осталось.

– Никаких конфет? – ужаснулась я.

– Шоколадных мухоморов – ни одного, – сказала Летти. – И прежде чем ты спросишь: да, я заглянула в коробку и вообще всё осмотрела, но их не было.

Я потёрла лоб.

– Этого не может быть. Я же сделала не на одного человека. Не мог он съесть их все до единой.

– Ты хочешь сказать, кто-то их забрал? – спросила Летти. – Но зачем?

– Очевидно же – потому что конфеты были отравлены.

– Отравлены теми штуками сверху, про которые ты говорила? – сказала Летти. – Нарел, тебе не кажется, что это уже притянуто за уши? Если бы кто-то хотел кого-то отравить, достаточно было просто ввести яд внутрь конфет.

Я на секунду задумалась.

– Нет, Летти. Если у кого-то уже были готовые отравленные колпачки, достаточно было просто положить их сверху на грибочки. Это совсем не выглядело бы подозрительно – просто как будто кто-то поправляет конфеты. А вот подойти при всех со шприцем и что-то вкалывать в шоколад – это уж точно бы заметили.

Летти взяла меня под локоть и отвела подальше от нескольких человек, которые уже подошли ближе и переговаривались шёпотом. Когда мы остановились у дальней стены, она продолжила:

– В этом есть смысл, но, Нарел, мы ведь даже не знаем, что Стэна отравили. Скорее всего, это сердечный приступ. Ты же видела, как он расстроился.

– Не знаю, Летти. Я знаю только одно: этот белый колпачок на мои конфеты точно не я положила. А значит, это сделал кто-то другой.

– Может, Мириам решила, что им не хватает украшения, – сказала Летти. – Ладно, понимаю, звучит так себе, но согласись, это возможно. Наверняка всему есть совершенно невинное объяснение, Нарел. Нельзя же за каждым углом видеть убийство.

И тут в комнату ворвались детективы Райкер и Клайд.

– Всем оставаться на местах, – сказал Райкер.

Глава 4

Первой отреагировала Летти.

– Ты была права, Нарел!

Я была слишком потрясена, чтобы ответить.

Детективы сразу направились ко мне.

– Надо же, мисс Майерс, какая неожиданная встреча на месте преступления, – с явным самодовольством сказал детектив Райкер.

Я сердито уставилась на него. Детектив Райкер мне никогда не нравился. Он был именно таким, каким я представляла бы Эркюля Пуаро: тот же рост, та же заносчивость, вплоть до начищенных до блеска туфель. Не хватало только нафабренных усов.

– Преступление? Значит, его всё-таки отравили? – сказала Летти.

– Предполагаемое преступление, – добавил Клайд, улыбнувшись Летти и тут же бросив сердитый взгляд на напарника.

Детектив Райкер скрестил руки на груди.

– Клайд, займись остальными, а я поговорю с этими двумя.

Когда Клайд ушёл, Райкер обратился к Летти:

– С чего вы взяли, что его отравили?

Голос его был полон подозрения.

– Ну как же: вы здесь, мужчину увезли на скорой, ножи из него не торчали, и не стреляли в него. Остаётся только отравление.

В ответ Летти тоже смерила его тяжёлым взглядом.

Мне не терпелось рассказать детективу о своих подозрениях.

– Я уже подозревала, что его отравили, и только что рассказала об этом Летти.

Я посмотрела на Летти, и она кивнула. Я продолжила:

– Мириам Моретон, секретарь Стэна Уэллингса, заказала для этого мероприятия много шоколадных конфет ручной работы и хотела преподнести ему несколько особенных. Я сделала вручную шоколадные конфеты в виде мухоморов – ну, знаете, такие красно-белые грибочки, на которых сидят эльфы и феи?

Он только смотрел на меня с пустым выражением лица, и я продолжила:

– Так вот, Мириам должна была вручить их господину Уэллингсу позже, но он съел целую кучу. Когда он рухнул на пол, одна конфета выпала у него из руки, и к ней сверху что-то прилипло. Я точно ничего не клала сверху на те конфеты, которые сделала, значит, это сделал кто-то другой.

Я ждала, что он отмахнётся от моих слов, но этого не произошло.

– И как именно это выглядело?

– Немного похоже на маршмэллоу, только плотнее, совсем белое и круглое, как шляпка.

Я показала руками форму и размер.

– Оно точно лежало сверху на конфете, и я точно этого туда не клала. Я вообще не делала конфет такой формы.

– Подождите здесь.

С этими словами Райкер исчез в комнате.

Летти побледнела и выглядела потрясённой.

– Нарел, ты была права. Всё-таки кто-то пытался его убить. Интересно, как парамедики так быстро это поняли?

– Наверное, по симптомам.

– Но у него же пена изо рта не шла и ничего такого, да? – сказала Летти. – Он просто рухнул ничком и потерял сознание.

– Ну, парамедики знают больше нас. Наверное, они что-то заметили, раз вызвали полицию.

Райкер поспешно вернулся ко мне.

– Вы выходили из комнаты последней?

Я покачала головой.

– Нет, наверное, я была где-то в середине. Ой, чуть не забыла. Я отправила Летти обратно сфотографировать на телефон остальные конфеты-мухоморы, но их уже не было. И ту, что лежала на полу, ты тоже не видела, да, Летти?

Летти покачала головой.

– Нет, я весь пол осмотрела – думала, может, она куда-то откатилась, – но той конфеты нигде не было, и того, что лежало сверху, тоже, и в коробке не осталось ни одной конфеты-мухомора.

Детектив Райкер постучал ручкой по блокноту.

– Может быть, кто-то их все съел.

– Нет, в том-то и дело, – сказала я. – Они были в коробке, и это были особые конфеты только для Стэна Уэллингса. Я видела его со своего места, и ел их только он. Их было слишком много, чтобы он мог съесть всё сразу. Значит, кто-то забрал остальные вместе с той, что упала на пол.

– Вы уверены, что в коробке ещё что-то оставалось? – спросил он.

Я попыталась припомнить.

– С моего места не было видно, что в коробке, но я видела, как он запихивал конфеты в рот. Он никак не мог съесть их все, потому что Мириам попросила меня сделать большую партию – видимо, чтобы Стэну хватило на неделю или около того. Да, он запихивал их в себя с невероятной скоростью, но всё равно не мог съесть всё. Никто бы не смог.

Никто, кроме меня, – мысленно добавила я.

– Подождите здесь, – снова сказал Райкер.

На этот раз он поспешил к Клайду, который велел всем сесть на стулья в другой стороне комнаты. Мириам всё ещё была явно в ужасном состоянии, и Крейг её утешал. Минни утешали две женщины, с которыми я ещё не успела познакомиться.

Через короткое время Райкер вернулся ко мне.

– Вы могли бы нарисовать мне этот предмет?

– Конечно.

Райкер отвёл меня в боковую комнату, и я как могла изобразила этот предмет вместе с шоколадной конфетой-мухомором. Судя по всему, моё художество его слегка разочаровало.

– То есть, по сути, это была просто какая-то клякса? – спросил он.

Я возмущённо покачала головой.

– Нет, это была не клякса, не что-то вроде глазури. Оно держало форму. Что-то круглое, вроде купола.

– И на каком расстоянии от этого предмета вы находились, мисс Майерс?

– Примерно как отсюда до той стены, – сказала я, указывая на дальнюю стену. – Но я видела всё ясно. В конце концов, это лежало на одной из моих конфет, а я этого туда не клала.

– А на других особых конфетах вы не заметили сверху чего-то похожего?

Тут мне пришлось задуматься.

– Вообще-то я только видела, как он запускал руку в коробку, а потом запихивал конфеты в рот, – сказала я. – Я бы ничего не заметила, были там сверху эти штуки или нет.

Райкер, похоже, обдумывал это.

– Хорошо, мисс Майерс. Можете присоединиться к остальным, и мы вскоре снимем у вас показания – когда приедут криминалисты.

Я вернулась в основную комнату и встала рядом с Летти, которая, в свою очередь, стояла возле огромного папоротника в кадке.

– Смотри, вон тот назойливый местный репортёр, – сказала Летти. – Грэм Гибсон. Откуда он так быстро пронюхал?

Я пожала плечами.

– Может, слушает полицейскую рацию, как по телевизору показывают.

Летти уже собиралась ответить, но не успела – Грэм Гибсон ринулся к нам.

– Нарел Майерс, полагаю? – самодовольно сказал он.

– Да, – ответила я.

Он оглядел Летти с головы до ног.

– Рад снова вас видеть, Летти, – произнёс он таким тоном, что было совершенно ясно: видеть Летти он ничуть не рад.

Летти просто смерила его взглядом и ничего не ответила.

– Я недавно вернулся в город, но уже навёл справки, – сказал он. – Нарел, если можно вас так называть?

Не дожидаясь моего ответа, он продолжил:

– Нарел, вы ведь оказались замешаны во всех недавних убийствах в этом городе, не так ли?

– Она ни в чём не была замешана, – резко бросила Летти. – Просто так вышло, что она пару раз оказывалась рядом, когда такое случалось. Подозреваемой она никогда не была.

Мужчина только ухмыльнулся.

– А теперь увезли мужчину – отравленного после того, как он съел ваш шоколад, Нарел.

– Я не отравляла шоколад! – выдавила я из себя, но Грэм лишь ухмыльнулся мне в ответ.

– Давайте посмотрим на факты, – сказал он с издевательской интонацией. – Мужчину отравили, и он может умереть. Перед тем как свалиться, он съел ваш шоколад. Следовательно, шоколад был отравлен. Отравили ли его именно вы – уже другой вопрос. И сделали ли вы это намеренно – вопрос отдельный.

Я онемела. Похоже, и Летти тоже, потому что мы обе стояли молча. К счастью, к нам подошёл детектив Клайд.

– Сейчас сниму ваши показания, Летти, – сказал он с широкой улыбкой.

Мне даже показалось, что он ей подмигнул, но уверена я не была. Я извинилась перед репортёром и пошла сесть на свободное место в середине группы. Случайно подняла глаза и увидела, что репортёр фотографирует меня на свой айфон, и я инстинктивно прикрыла лицо рукой.

Грэм Гибсон улыбнулся и ушёл. Вскоре прибыли ещё несколько человек – видимо, криминалисты, – и Райкер, понизив голос, что-то им сказал, после чего открыл дверь в зал для приёмов.

Всё это превращалось в какой-то кошмар. Полиция, похоже, считала, что дело в яде, и этот назойливый репортёр тоже решил, что это отравление, хотя, может, он просто хватался за соломинку в надежде состряпать сенсационную статью. И всё же было ясно: полиция рассматривает это как покушение на убийство, а значит, Стэн действительно проглотил яд. Если его не было в вине, тогда он должен был оказаться в моём шоколаде. Я знала, что не отравляла шоколад. Значит, это сделал кто-то другой. Но кто?

Я оглядела комнату. Выходило, что я нахожусь в одной комнате с тем, кто пытался совершить убийство, – если только этим человеком не был Мик Холдер, ведь он ушёл после стычки со Стэном. Ах да, ещё была домоправительница Дафна Деламар – она тоже ушла после перепалки со Стэном.

Я вздохнула и опустила голову на руки. Ночка выдалась ещё та, и она ещё далеко не закончилась.

Вскоре вернулась Летти, но прежде чем я успела с ней заговорить, детектив Райкер утащил меня давать показания. Я подумала: странно, что нас не попросили приехать в участок, но, наверное, нас было слишком много, а им хотелось, чтобы события ещё были свежи в памяти, – учитывая, что, без сомнения, кто-то из нас был убийцей.

Я села напротив детектива Райкера в маленьком кабинете и вытерла вспотевшие ладони о платье. Я нервничала, будто пришла на собеседование. Кабинет был стерильно-безликим, весь белый и стальной, а мебель выглядела так, словно её купили в дешёвом магазине, где всё продаётся в плоских коробках. Вдоль стен стояли горшки с пальмами, но с моего места было не понять, настоящие они или искусственные. Скорее всего, искусственные: уж слишком зелёные и глянцевые. Настоящие растения в помещении так хорошо не выглядят. Из окна виднелись крыши соседних домов – насколько их можно было разглядеть при затянутой облаками луне. Мимо пролетела сова – или какая-то другая крупная ночная птица, – и я вздрогнула.

Когда я в очередной раз пересказала Райкеру события вечера, он спросил:

– А какие у вас были отношения со Стэном Уэллингсом?

Я покачала головой.

– Я с ним раньше никогда не встречалась. Единственный человек, с которым я была знакома до приезда сюда, – это Мириам Моретон, его личный секретарь. Именно она заказала весь шоколад на эти проводы на пенсию.

– Я заметил, что все шоколадные конфеты были фигурными. Формы выбирала Мириам Моретон?

– Да. Она хотела несколько красных «Порше», под цвет его машины, и ещё мухоморы. Ещё она хотела спортивные мотоциклы, но сказала, что остальные формы я могу выбрать сама. Вот эти она просила специально.

Он кивнул.

– Значит, красные «Порше» – потому что у него была такая машина?

– Да, – ответила я.

Он постучал ручкой по столу.

– А почему спортивные мотоциклы?

Я пожала плечами.

– Не помню. Кажется, она сказала, что они у него тоже были.

– А почему мухоморы?

– Это было связано с какой-то крупной сделкой, которую он заключил и на которой разбогател, – сказала я. – Вам лучше спросить Мириам. Что-то связанное с большим контрактом на масштабную рекламную кампанию для видеоигры.

– Понятно. А если вы никого здесь не знали, мисс Майерс, почему вы остались?

Я не поняла, что он имеет в виду, и так ему и сказала.

– Я о том, почему вы просто не привезли шоколад и не уехали домой? Зачем вы остались на вечере?

– Потому что мне нужно было присматривать за шоколадным фонтаном, – ответила я. – В него нужно постоянно добавлять шоколад, пока гости его едят. Кто-то должен быть рядом с фонтаном. Это не тот аппарат, который можно просто включить и оставить.

Я вскочила на ноги и зажала рот ладонью.

Райкер встревоженно посмотрел на меня.

– Что такое?

– Мне нужно выключить аппарат! – в ужасе воскликнула я. – Если весь шоколад застыл, мотор сгорит. Мне нужно немедленно переключить его на слабый режим, иначе мой фонтан выйдет из строя! Это очень дорогое оборудование!

– Сядьте, мисс Майерс.

Я послушно села.

– Пожалуйста, вы должны пустить меня туда, иначе шоколадный фонтан будет испорчен.

Райкер, похоже, обдумывал мою просьбу.

– Хорошо. Я пойду с вами, но будьте осторожны и ничего не трогайте.

Когда я вышла из кабинета, Летти подняла брови, но я, проходя мимо, только бросила:

– Шоколадный фонтан.

Криминалисты уже упаковали большую часть моего шоколада, но фонтан всё ещё работал. Я поспешила к переключателям. К моему ужасу, шоколад уже застыл. Я повернулась к детективу Райкеру.

– Они собираются забрать мой фонтан? Или только часть шоколада? Просто этот фонтан стоил мне кучу денег, и мне нужно срочно всё исправить.

– Сейчас уточню.

Детектив отошёл, поговорил с женщиной в белом комбинезоне и вернулся.

– Они уже взяли образец этого шоколада, так что делайте что нужно. Только смотрите, больше вообще ничего не трогайте. Я буду здесь и прослежу за вами.

Я перевела ручку управления фонтана в режим «Только нагрев» и подождала, пока шоколад начнёт таять.