Строптивая любовь

- Спасибо, я вызвала такси, - извиняясь взглядом, попутно застегивая молнию парки.

- М-м-м. Жаль…

Дамиров отвернулся и пошел за детьми на выход. Виталина на мгновение пожалела, что поспешила с вызовом такси, но отменять не стала. Если они встретились, не успев вернуться домой, значит еще представиться шанс на новое свидание. Втайне Виталина надеялась, что Елисей первый ее позовет на него. Хотя и опасалась, что за время их разлуки у него появилась другая. У такого красавчика, спортсмена и заботливого, терпеливого ухажера наверняка отбоя нет от поклонниц. Особенно учитывая род его будущей профессии. Виталина и сама с трепетом смотрела на парней в форме. Будь то летчик, капитан Росгвардии или моряк.

Елисей пропустил Виталину вперед, придержав дверь из пиццерии, и когда они вышли на улицу, предложил:

- Вит, если хочешь, приходи ко мне Новый год встречать.

- К тебе на Новый год? – открыла рот от удивления.

- Ну, если хочешь… Наши ребята придут. Круглов, Зойка с Иркой. Пшеница тоже будет. Мы по скромному. Родители в Дагестан уедут, а я хочу дома побыть. Соскучился.

Виталина отвела взгляд и поджала губы, боясь выдать охватившую её радость от предложения. А его фраза про "соскучился" и как он на нее смотрел, точно относилась к ней. Второй Новый год вместе. И хотя первый раз был омрачен ее выходкой и его розыгрышем, который в итоге привел к их длительной ссоре, то возможно, на этот раз они придут к пониманию.

- Я постараюсь, Елисей, - томно моргнув, послала ласковую улыбку, не выкладывая все карты разом.

Виталина попрощалась с детьми, чмокнув малышню в пухлые щеки и села в такси. Елисей, взяв за руки детей, смотрел ему в след, пока оно не затерялось в веренице габаритных огней.

Глава 4

Время желаний

Такси припарковалось у заказанного адреса и три подруги, парадно одетые, со смехом вывалились из его салона. Подойдя к двери подъезда, пристально оглядели друг друга.

- Может снимешь свою маску, Витка? – предложила Ирина. – Или думаешь, тебя Дамиров не узнает?

- Да он от ее секси вида с катушек слетит! – хихикнула Зойка.

- Хватит издеваться, девки! – шикнула на подруг Виталина, поправляя кошачьи ушки на голове. – Как я вообще выгляжу?

- Шикардос, Вит!

- Секси-гёрл! – подняла большие пальцы вверх Зоя. – Дамиров тебе все обиды простит!

- Надеюсь, - произнесла с трепетом и картинно вздохнула Виталина.

Мысленно помолившись, набрала номер квартиры Дамировых на домофоне.

Голубева не знала, что Нагиева уже встречалась с Елисеем и всю дорогу подначивала ее, предполагая варианты реакции Елисея на неожиданный приход Виты. Нагиевой почему-то не хотелось с подругами делиться сокровенным и когда Ира пригласила Виталину пойти к Дамирову, изобразила на лице удивление. Голубева уверилась, что играет роль сводницы, заметно возгордившись. Никто не знал, кроме москвички Любы о настоящей причине их разрыва. Хотя среди одноклассников ходили разные версии причин их ссоры, от нелепых, типа: Елисей занял денег у ее отца и не отдал, до пошлых, откровенных: Вита ему отдалась и поэтому Дамиров потерял к ней интерес.

Зоя видела встречу Елисея и Виты, но изобразила неведение, считая, что не в праве лезть в чужую жизнь. Да и не были они близкими подругами, чтобы доверительно общаться.

Круглов и Пшеничников уже находились у Дамирова. Слушали музыку, смеялись над собственными шутками в ожидании прихода девушек и принимали заказанные блюда от курьера.

Елисей, открыв входную дверь настежь, стоял в коридоре, ожидая появления одноклассниц.

Виталина, с каждым этажом, что проезжал лифт, все больше волновалась: теребила поясок на шубке, поправляла маску, кусала губы.

- Так, Нагиева, ты первая на выход. Десантируемся! – оповестила Ира и едва створки лифта раскрылись на нужном этаже, подтолкнула Виталину вперед.

- Да почему я-то? – Вита резко обернулась, едва ступив на площадку этажа. – Тебя Дамиров приглашал, вот ты и иди первая! – не уступала подруге.

Зоя выбралась последней и, скосив взгляд на открытую дверь в квартиру и мужской силуэт в проёме, склонилась к Виталине и процедила сквозь зубы:

- Иди. Нас уже встречают, - и четыре руки развернув Нагиеву, буквально занесли упирающуюся девушку в квартиру.

Под хихиканье подруг Виталина перескочила порог и, запнувшись от волнения о порожек, едва не свалилась к ногам Елисея.

- Осторожнее…, - успел схватить за плечи гостью Елисей и взгляды их встретились. – Еще шампанское не пила, а уже падаешь. Ай-ай, Нагиева, - улыбаясь, покачал головой Дамиров, чем вызвал смех друзей и недовольство Виты.

Елисей впервые прикоснулся к Виталине после расставания. В кафе он не осмелился при детях и в первый момент, растерявшись, будто она незнакомка. А впрочем, Виталина таковой и казалась ему.

- Да может они уже приложились к горлышку гусарского напитка, Дам! – усмехнулся Демид и принялся знакомиться с девушками. – Я Демид Пшеничников, сокурсник вот этого кавказца, - шутливо толкнул в бок Дамирова. – Если кратко – Пшеница, - и протянул раскрытую ладонь к подругам.

Девушки по очереди представились, подав руки.

На Виталину он бросил короткий взгляд, враз сообразив, что перед ним та самая мажорка, которая с давних пор не дает душевого покоя его товарищу. Демид помог девушкам снять пуховики, не преминув пошутить над образами кошачьих пород.

Небольшого роста Ирина, одетая в серую тунику и диадему с пушистыми ушками, нарисованными усами, походила на шотландскую вислоухую кошку. Зоя с рыжеватыми волосами и среднего роста в платье принта сафари и кисточками на ушах изображала рысь. Для пущей убедительности прошипела и мяукнула в ответ на его подшучивание, вызвав короткий хохот Пшеничникова.

- Ну, девчонки, креативный подход к образу. Аплодирую стоя.

- А мы нарядились под год кошки! – ответила ему Голубева и, вынув из сумки две бутылки шампанского, понесла на накрытый скатертью стол.

Антон вышел спустя некоторое время в колпаке мага и, размахивая большой клюкой из карамели, протяжным басом произнёс:

- Загадывайте желания, дети мои! Сегодня ночь волшебства! - чем вызвал смех и шутки присутствующих.

Казалось, во всей этой предновогодней суете Елисея и Виталину никто не замечал, зато они тонко чувствовали друг друга.

Елисей отодвинул от себя девушку и при виде черной с блестками маски на её лице усмехнулся и покачал головой.

- Красиво. Давай, помогу снять одежду, - и, не дожидаясь разрешения, подцепил петли у шубы.

- Я сама могу…, - пролепетала Вита, вцепившись в ворот полушубка.

От волнения ее пальцы подрагивали, что не укрылось от цепкого взгляда Дамирова.

- Феминистка, - фыркнул. - Сама, так сама, - и сделал шаг назад, по-прежнему не сводя взгляда с девушки, дожидаясь, когда она разденется.

Виталина опустила взгляд, не желая показывать охватившее ее волнение. Не смотря на присутствие друзей, ощущала себя так, будто они остались только двое в маленьком пространстве коридора. Вита порадовалась, что маска частично скрывает ее напряжение, тогда как Елисей казался верхом равнодушия, что еще больше раздражало.

Елисей удовлетворенно кивнул, когда она сняла шубку, явив блестящее платье, цвета графита по фигуре с круглым вырезом на декольте. Её вид тут же пробудил влечение и парень засопел, когда девушка наклонилась, чтобы снять ботинки, позволяя заглянуть в вырез платья. Дамиров тут же дорисовал картину обнаженной груди и сжал челюсти. Справившись с нахлынувшими чувствами, напустил маску безразличия, включая заботливого хозяина жилища - пригласил Нагиеву к столу.

Девушки ухватились за боксы с готовыми блюдами и принялись сервировать стол. Зоя, привычная к работе в пиццерии, руководила процессом, но и Виталина, пожив одна, быстро научилась справляться с кухонными делами.

Елисей, как хозяин дома помогал им, постоянно касался то плечом, то задевал бедром Нагиеву. Она в ответ вздыхала, изображая недовольство.

Демид и Антон подшучивали над девушками-золушками, за что от Иры и Зои Круглов получил игривый подзатыльник, а Пшеница - комок из бумажной салфетки в лицо.

Атмосфера в кругу бывших одноклассников создалась дружественная и время до боя Курантов пролетело, как один миг.

По традиции выслушали отчет и планы на будущее от президента и с последним боем часов на Спасской башне хором прокричали: "С Новым годом!" И протянули руки с бокалами друг к другу.

- Девчонки! – крикнула Ира. – Загадываем желание!

- Так, держим огни, - поджег Демид бенгальские палочки и вручил каждому.

Елисей не сводил пронзительного взгляда с Виталины, сидя напротив, от чего краска смущения периодически приливала к щекам: ей казалось что парень ее мысленно раздевает, настолько жажда желания полыхала в серых глазах. Под столом он то и дело находил ее ноги и прижимал стопой к полу или пытался проникнуть между ними, потираясь мыском по щиколоткам.

Дамиров знал, что Виталина не выдаст его домогательств присутствующим, и нагло пользовался возможностью дотронуться до желанной девушки.

- Я хочу танцевать! – вскрикнула Зоя и Ира последовала за ней.

На одном из каналов ТВ играли хиты 80-х и девушки, подхватив Виталину пустились в пляс. Парни присоединились, дурачились, изображая солистов известных групп, девушки им вторили, подпевали голосом Сандры, Сиси Кетч и Лауры Брэниган.

А когда заиграла медленная музыка для более тесного контакта, Виталина устремилась из зала прочь.

- Можно пригласить тебя на медлячок? – выбросил руку в сторону Елисей, перекрывая путь Нагиевой.

- Ой! – наткнулась грудью на его руку девушка и отпрянула. – Нет! Мне надо отойти, - в глазах ее читался протест и Елисей в удивлении отступил, опустив руку вдоль тела.

- Так иди, я тебя не держу, - произнёс разочарованно, отступая на шаг. – Только не теряйся из вида надолго, - произнёс вслед.

Виталина сбежала в ванную комнату и пробыла там пока не закончилась песня. Сняв надоевшую маску с лица, похлопала себя по щекам прохладной водой, вытерла поплывший от жары макияж. Вернувшись за стол, довольная, что обыграла Дамирова, взглянула на Елисея: парень послал ей в ответ коварную улыбку. Оба понимали, что Виталина просто струсила и Дамиров решил, что с объятиями наверстает позже.

Танцы закончились и Круглов, плюхнувшись на диван рядом с Нагиевой, посмотрел на соседку новым взглядом.

- Слушай, Вит, а батя твой оказывается крутой мужик, - заявил Антон. - Я даже не ожидал, что он настолько близок к народу.

Виталина подняла взгляд от тарелки с салатом и недоумённо посмотрела на одноклассника. Потом перевела взгляд на Елисея, мысленно спрашивая пояснения, но Дамиров играя трубочкой для коктейля послал ничего не выражающий взгляд и девушка переспросила Круглова.

- Не поняла: ты сейчас о чём?

- Ну как же, Влас Нагиев спонсор тренировочных матчей по каратэ, которые проводит отец Елисея. Я когда узнал, был приятно удивлен, - пустился в восторженные отзывы одноклассник.

Тогда как Вита чувствовала себя эгоистичной мажоркой, не интересующейся делами батюшки. Антон продолжил повествовать, возбужденный рассказом.

- Видимо, не зря он тебя тогда к Даму на соревнования отправил болеть, - хохотнул Круглов. – Посмотрел сам и тоже приобщился к спортивному обществу киокушинкай.

Девушки тихо переговаривались, слушая повествование Антона, Пшеничников мало знал о прошлом друга, молча слушая собеседника.

- Хватит, Антон, - похлопал его по плечу Елисей и взглядом приказал сойти с темы. – Пора салют запускать, - и, поднявшись из-за стола, вышел из комнаты, предотвращая дальнейшее рассуждение Круглова.

Глава 5

Обвинения

Елисей и Виталина остались на балконе, тогда как друзья, предусмотрительно оставили пару одних, взяв коробки с фейерверками и рванули во двор, чтобы запустить свой салют.

Виталина стояла у закрытого окна, опираясь на перила, а Елисей стоял позади. Настолько близко, что она чувствовала его дыхание на затылке, при этом не соприкасаясь телами. Елисей держал руки в карманах, опасаясь, что не сдержится, обхватит ее стан и насильно прижмет к себе.

- Это правда? – нарушив минутное молчание, тихо спросила Вита.

- Что?

- Что мой отец спонсирует группы спортсменов твоего отца?

Чуть помедлив, Елисей ответил:

- Правда. Я удивлен, что ты не знала этого.

- Папа не делился. Может посчитал, что мне это будет не интересно.

- Если не веришь мне, сама его спроси. Влас Олегович хороший человек. Халид о нем всегда говорит с уважением. Побольше бы таких людей в структуре управления, глядишь, и жизнь у бедняков стала бы легче.

Виталина пребывала в разодранных чувствах. За те полгода, что они не общались, утекло много событий, но только не волнение, которое охватывало ее каждый раз в присутствии Дамирова. Она не раз жалела, что так повела себя на выпускном, потом проклинала Дамирова за ложь и снова винила себя. А сейчас с трепетом ждала его прикосновений, переживая, что он этого не сделает.

Елисей, будто почувствовав её тайное желание, осторожно положил ладони на плечи девушки. Почувствовав мелкую дрожь ее тела, тихо спросил:

- Ты замёрзла Вит? – он слегка потер по плечам, согревая кожу через ткань платья.

- Н-нет…, мне не холодно, - бравировала Виталина, пытаясь скрыть тремор в конечностях от его прикосновений.

Елисей ладоней не отнял, позволяя себе касаться ее и дальше. Медленно провел по рукам вниз, на миг задержавшись у запястий. Отнял и положил ладони на спину, провел вдоль позвонков, огладил бока, слегка сжав под ребрами.

Сердечко Виты устроило забег: колотилось часто-часто, выдавая истинное состояние хозяйки. Виталина рывком втянула воздух и замерла, боясь сдвинуться с места, нарушить телесный контакт.

Елисей засопел, удерживая ладони в опасной близости к манящим полукружиям. Несильно сжав пальцами стан, спустился к талии, подальше от соблазна накрыть ладонями грудь и жадно облапить. Ему казалось, он торопится, хотя девушка не протестовала, не вырывалась. Он наклонился ближе и втянул носом флер ее духов, смешавшихся с ее собственным и запахом нового года: мандаринов, хвои и бенгальских огней. Этот запах он помнил весь год. Правда прошлый еще примешивал аромат игристого вина с перегаром, но он не казался отталкивающим, а наоборот, напоминающем о ночи с голой Виталиной.

За стеклом били в небо разноцветные фонтаны огней, снопы искусственных звезд, ликование веселящихся людей, но это шло фоном.

Обвив одной рукой за талию, Елисей прижал её теснее и поцеловал в шею. Осторожно, едва шевеля губами, прижался к коже.

Виталина, почувствовав до боли знакомый запах, теплые властные губы, силу мужских ладоней, затрепетала. Судорожно вздохнув, припала к его груди и, закрыв глаза, позволяла себя целовать. В эту минуту она поняла как по нему скучала…

- Как же я по тебе соскучился… Витка…, прости, не удержался, - он первый произнес признание, шевеля дыханием волоски.

- И я…, - потерлась головой о его голову и повернулась в его руках.

- Как ты жила весь этот год? – он слега отстранил её от себя и заглянул в девичьи глаза. – Наверное, радовалась, что нет рядом ненавистного горца, - грустно усмехнулся.

Виталина стыдливо отвела взгляд и, повернув голову, задумалась. Когда всё это было? Где ненависть на соседа цвела пышным цветом. И куда она ушла? Туда же куда и его влюбленность в неё. Воспоминания о расставании и брошенная ею фраза, отдавая чувством вины, врезалась в память навсегда. Не желая бередить прошлое, призналась:

- Учёба занимает большую часть моих мыслей и сил. На глупости не хватает теперь времени, да и повзрослела я…, - лукаво взглянула на Дамирова.

Он сощурил веки и скептически посмотрел, а спустя недолгую паузу задал неожиданный вопрос, что заставил ее смутиться, и одновременно вызвал злость.

- У тебя… кто-то есть?

- Что? – недоумённо посмотрела она на Дамирова.

- Парень у тебя есть? – произнес более грубо. – Ты с кем-то уже была…?

Не трудно понять, что хотел узнать Дамиров. Вопрос прозвучал требовательно, собственнически и Вита тут же возмущенно рыкнула.

- А у тебя много девушек в постели побывало? – она толкнула Елисея в грудь, моментально охладевая. – Ты всегда был озабоченным плейбоем!

Елисей фыркнул, раздувая ноздри. Сделал шаг назад и сжал кулаки. Ему было стыдно признаться, что за время разлуки он имел секс с другой, да и это бы окончательно испортило их отношения, которые чудесным образом налаживались. Но он, слепой от ревности к воображаемому сопернику, не сдержался и сам загнал себя в угол. Но и лгать, что он девственник не хотел. Лжи и так хватало в их отношениях. Сделав несколько глубоких вздохов, успокаивая себя, снова спросил:

- Так ты ответишь на вопрос? Ты слишком привлекательна, чтобы не иметь поклонников! – выплюнул фразу.

- И что? Если девушка красива, то обязательно продажная?

- Вит, я не сказал, что ты шлюха! Не передергивай! Я просто хочу знать, есть ли у тебя парень в столице? – и, видя, что Нагиева не спешит отвечать, добил ее: - Зная о нравах столичных девушек, не удивлюсь, что ты продала себя какому-нибудь олигарху!

Елисея несло. Он хорошо помнил Игната Губарева и о его намерениях ухлестывать за Виталиной и ненавидел богачей, ради денег которых правильные девочки сходили с пути истинного, продавая своё тело. Ревность красной пеленой застлала глаза и Дамиров ничего не мог с собой поделать. Горская кровь бурлила, как смола в пылающем котле.

Виталину замутило от обидных слов и она, не выдержав оскорбления, ударила по щеке Дамирова. Оба шокировано уставились друг на друга. Елисей не ожидал, что вызовет такую бурную реакцию у девушки, а Виталина, что сможет ударить человека, мужчину, что сильнее ее. Задрожав, отшатнулась от него в испуге.

- Заслужил. Прости, - тряхнул головой Елисей. – Не думал, что тебя так заденет, - и сделал шаг к ней навстречу.

- Не подходи! – выставила ладонь перед ним, держа дистанцию. – Ты заочно записал меня в шлюхи. Так? Если я однажды проснулась с тобой в одной кровати, теперь навсегда ты мне приклеил ярлык легкодоступной? – произнесла сурово. – Если ты сам прыгаешь по телкам, это еще не значит, что все девушки шлюхи! Козёл некастрированный! – и, развернувшись, выскочила с балкона.

- Вита! – запоздало закричал Елисей ей в спину и поспешил за девушкой.

Глава 6

Я - дурак

Виталина, смахивая слезы обиды, бросилась к гардеробу и, схватив полушубок, спешно стала одеваться.

- Я не прав, прости! – Елисей обхватил девушку со спины и крепко прижал к груди, не позволяя застегнуть крючки.

- Пусти меня! – дёрнулась в его руках.

- Останься, прошу тебя! – не выпускал из объятий, шепча извинения в затылок. – Я – дурак, Вит. Ревнивый озабоченный кавказец. Ты права.

Оба шумно дышали, прижавшись телами, и не уступали друг другу. Виталину шокировало требование Дамирова. Раньше, в школьные годы, он терпеливо сносил ее капризы, зачастую идя на поводу, подчиняясь ей. Сегодня это был другой Елисей. Не тот парень, из которого она вила верёвки, а молодой мужчина, требующий четкого ответа, будто имеющего на то право.

- Ты обидел меня. Я хочу уйти домой, - сопела Вита.

- Я не отпущу тебя. Я полгода тебя не видел, не держал в руках, не целовал, - Елисей резко развернул ее за плечи, лицом к себе. – А я хочу тебя целовать!

- Нет! – толкнула его в грудь со всей силы. – Не буду я с тобой целоваться! Ты наглый мошенник!

Елисей отступил на шаг, удивленный сопротивлением Виталины.

- Не подходи ко мне! – наставила на него указательный палец.

Потом схватила ботинки и наклонилась, чтобы обуться.

Елисей, разозленный поведением Виталины и своей реакцией на ее протест, вновь подался к девушке, но открывшаяся входная дверь занесла квартет друзей и разом нарушила атмосферу их уединения.

- Вы видели, как мы запустили бомбу в небо? – запыхавшись, спросила Зоя.

- А как петардой мне Антон чуть куртку не прожёг, дебил! – стукнула Голубева по спине Круглова и тот закрыл голову руками, защищаясь.

Ребята зашли в квартиру, пребывая на пике веселья и не сразу сообразили, что между Елисеем и Витой произошла ссора.

Демид замыкал шествие кавалькады и, встретившись с напряженным взглядом Дамирова, нахмурив брови, произнес:

- Эй, толпа, может еще погуляем?

Вита, испугавшись, что друзья снова их оставят наедине, заявила, что ей срочно нужно домой. На вопрос Голубевой: что случилось? Соврала, что разболелась голова.

- Заходи, Дём, - махнул головой Елисей. – Чай попейте, повеселитесь еще без нас. Я провожу Виту до дома и вернусь, - и, быстро накинув куртку и ботинки, выскочил за порог, догоняя убегающую по ступеням Нагиеву.

Лёгкий морозец охладил её пылающие щеки, пробрался внутрь распахнутой шубки и Виталина поежилась. Но, заслышав позади себя быструю поступь, почти бегом устремилась прочь, позабыв про холод, попутно культивируя ненависть к Елисею.

- Витка, подожди! – крикнул вслед Елисей, затормозив у подъезда, пропуская соседей. А быстро нагнав, пошёл рядом, подстраиваясь под короткие шаги девушки.

Виталина не смотрела в сторону Дамирова, сжав пальцами ворот и уткнувшись в него лицом.

То тут, то там сновали прохожие: молодежь шумной толпой, гогочущая над глупыми шутками, парочки постарше, поющие народные песни пьяным голосом. Трезвые таксисты курсировали по дороге, перемещая пассажиров из одной точки города в другую, будто и не сидели горожане у накрытого стола, а встречали праздник на улице, выпуская в небо сотни тысяч рублей и еще больше цветных огней.

Вита, решив, что бессмысленно бороться с упорством Елисея, молча шла к цели – дому. А Елисей, остудив пыл, корил себя за вырвавшиеся слова. Соображал, как подступиться снова, не нарвавшись на очередную отповедь.

В какой-то момент Нагиева наступила на ледяную кочку и едва не упала на спину, вовремя придержанная сильной рукой и хорошей реакцией парня.

- Осторожнее! – приобнял со спины Нагиеву и слегка притянул к себе. – Куда ты торопишься так?

- Подальше от тебя! – процедила Виталина, сощурив веки. – Пусти! Я сама дойду!

- А я и не собираюсь тебя нести! – насмешливо ответил Дамиров, но рук не убрал, а наоборот, протянул к воротнику и, схватив полы, застегнул верхние пуговицы. – Чего хорохоришься? Простыть хочешь?

Виталина, опустила взгляд, терпеливо сносила его заботу. Лишь шумное дыхание и недовольная гримаса на лице выдавали крайнюю степень ее негодования.

- Сказал провожу, значит, провожу. Я за тебя в ответе перед твоими родителями… и не только перед ними. Держись, - и подставил локоть.

Виталина, сдалась, нехотя ухватилась за предплечье и пошла рядом.

- Ты когда уезжаешь обратно? – первым нарушил молчание Елисей.

Чуть помедлив, Вита ответила:

- После Рождества. Надо готовится к сессии.

- Я тоже, - крепче прижал её руку к боку, а потом осмелился и, накрыв своей ладонью ладонь девушки, сжал. – Хочу больше времени на тренажёре полетать, пока большинство курсантов отсутствует. В этом семестре мы на настоящем самолете будем практику проходить.

Вита кивнула, а сама подумала о том, что будущая профессия Елисея сопряжена с немалым риском. На миг представив, что он может серьёзно пострадать на летном поле, поежилась. Не смотря на замашки собственника и ревнивца, так разозлившие её, она не хотела его потерять, так до конца и не узнав ближе. Особенно в библейском смысле.

Поговорив на нейтральные темы, незаметно добрались до дома Нагиевой. Виталина медленно высвободила руку и, повернувшись, сказала:

- Мы пришли. Спасибо, что проводил, Елисей, - прятала взгляд, опасаясь выдать смятение в душе.

- Ты меня не поздравила, кстати, - наклонил голову Елисей и заглянул в глаза девушке.

- В смысле не поздравила? – фыркнула Вита, послала недоумённый взгляд, трепеща ресницами.

- В прямом. Где твой горячий, кошачий поцелуй? – и пока Вита растерянно усваивала сказанное, Дамиров обхватил ее за талию и, прижав к груди, опалил дыханием губы.

- Не хочу! – увернулась от жадных губ и поцелуй пришелся в щеку, царапнув щетиной нежную кожу. – Пусти! – упиралась в плечи парня, не позволяя приблизить лицо.

Атака со стороны Елисея нервировала. Она еще не простила его за сказанные на балконе слова.

- Дурочка, - хохотнул Елисей, обхватив ладонью ее голову, удерживая на месте. – Чем больше ты сопротивляешься, тем больше меня заводишь, - и, придерживая одной рукой за спину, а второй за затылок, притянул к лицу. – Ты же все равно сдашься, Витка!

- М-м-м, - промычала в запечатавшие ее рот губы, но жалкие потуги сопротивления утонули в алчном поцелуе Елисея.

Языки встретились в неравном поединке: Вита не впускала его, выталкивая наружу, еще сильнее распаляя захватчика. Шумное дыхание на двоих, губы жаркие, влажные, сцепленные воедино; сопротивление, плавно перешедшее в подчинение; напор и сила, постепенно сходящий на нет. Виталина почувствовала, как горячая волна хлынула в рот, сладостная нега разлилась по телу, жар иголочками заколол по коже, затуманивая мозг. Но сквозь охватившее ее удовольствие, в голове пронеслась тревожная мысль: ему нельзя подчиняться! Он мошенник, похотливый горец, ревнивый собственник. Она резко вывернула шею и их уста разомкнулись.