БОМЖ ИЗ БОЛЛИВУДА: как я снимался в индийском кино

Для пробы пера, между двумя бизнес-ипостасями — барной и пивной — я еще умудрился побыть «отельером» в Непале. Буквально три месяца.

Пришла московская осень. После разгрома моего дитятки-бара, я чуть ли не каждый день гонял на «Правду»: похаять судьбу и покрыть по матери молодчиков из «Антифа». Обычно я делал это по утрам с дюжиной бутылок пива и корешами-музыкантами. Горючее приносил с собой. Рокеры халявы не гнушались. Часто они страдали диким похмельем от концертных парти накануне.

Однажды, на одну из моих тоскливых посиделок с пивом, гитаристом группы «Конец фильма» Петрухой (автором шлягера «Юность в сапогах» из гремевшего в 2000-х сериала «Солдаты») и барабанщиком Земфиры34 — Пафой — забрел незнакомец. Сунул мордатую лысину в дверь репточки, где мы тусовались:

— Гостей принимаете?..

Смешной и не в меру суетной персонаж был похож на обритого наголо шарпея. Или Колобка, которого бабка с дедом пустили гулять по белу свету. В бесформенных этношароварах и свитшоте с рисунком стада веселых слоников, что обожают напялить на себя всякие йога-гуру и тай-массажисты. Колобок пожал нам троим, чуть опешившим, руки. Имя у лысого мучного изделия тоже оказалось дурацкое — Спартак Спартакович. Без шуток.

Но наш стрём мигом рассеялся, когда на второй минуте диалога Спартак вынул из широких штанин… нет не серпасто-молоткастый паспорт Маяковского35, а что-то вроде шоколадной палочки «Твикс». То был кусок гашиша класса "люкс" лишь вчера залетевший контрабандой в Москву из далёкого Непала. На наш резонный вопрос «как тебе это удалось?» Спартак поведал, что для этого упаковку зелья следует обрызгать лягушачьей мочой. Мол, тогда натасканные на наркоту собаки в аэропортах не лают на дурь. Сей шматок он раскатал заранее, зашил в лямку своего рюкзака и провёз в ручной клади. И непальская и русская таможня ни хрена не учуяли. Стафф, по словам Спартака, срочно требовал дегустации. Нео-гладиатору наскучило бродить по пустым с утра правдинским лабиринтам, и он искал себе компанию для дымной раскумарки. Ну и потенциальных клиентов заодно.

Меня, далекого от наркоблуда, продукт Спартака не завлёк.

Зато почти довела до эрекции его байка...

Мы пригласили Спартака сесть с нами на кушетку в предбаннике, и он поведал её между тягами своего суперпродукта. Под Магазин-На-Диване (огонь зажигалки + стержень авторучки + фольга), Спартак похвастал, что давеча прибыл в Москву из сказочных, если вы листали альбомы художника Николая Рериха, Гималаев. А конкретно с объятой радугой и солнцем горы Сарангкот близ Покхары — второго по крупности туристического центра Непала.

— Я там дом в деревне за 20 килобаксов построил. Красотища! 2000 метров над уровнем моря. С утра встал, а под ногами облака плывут. Из окна, аж до неба, два восьмитысячника: Аннапурна и Мачапучаре.

— А сколько комнат в доме? — спросил я Спартака на кураже. Залётный, сам не желая, парой штрихов оживил мою мечту — сбежать от московской рутины в Прекрасное Далеко.

— Две. С душем и нагревателем для воды. Одна — мастербедрум, вторая — под сдачу, для гостей. И кухня на 35 квадратов. Можно двухъярусные кровати поставить… кхаа… гестхауз там замутить, — ударяя гулко пухлым кулаком по пухлой груди, закашлялся Спартак. — Кхаа… кхаа… и пальма во дворе. Банановая…

— Банановая?! Там же холодно, в Непале этом…

— Да ну на фиг! +30 зимой в огороде. Это ж Долина Катманду… кхаа… горы кольцом тёплый воздух держат.

— И почём комнату можно сдать?..

— Иностранцев до жопы на гору ездит: японцы, китайцы, америкосы. Кхаа… традиция у туристов, кто в Покхару заезжает, — рассвет солнца встречать. Кхаа… кха… как у нас школота на выпускном. И на парапланах все летают. За 20 баксов в сутки легко сдашь!

— А чего ты сам не рулишь, если тема бомбезная?

— Предки болеют… кхаа… в Москве надо быть. Весь дом целиком за 500 баксов отдаю. Кхааа… найдете мне арендатора, пацаны, — 15 процев отбашляю…

Тогда, сидя со Спартаком в экзотическом дыму, я подумал: «А вдруг этот гашишный пухляш послан мне Провидением?!»

С неделю я маялся от бессонницы. Выбредал по ночам на балкон, медитировал на рванные тряпки осенних туч и стылые звезды. Думал: «На носу слякоть и московская зима. Может взять от них тайм-аут? И каково это глядеть по утрам из окна, попивая непальское пиво, на 8000 метров камней под снежными шапками?.. Как Тур Хейердал какой-нибудь или Джеймс Бонд сраный… Аннапурна и Мачапучаре… — катал я на языке словесную абракадабру. — И пальма еще во дворе… банановая…»

А через неделю я поскреб по сусекам (вышло 7000 у.е.) и затарил 45-тилитровый рюкзак всем необходимым скарбом для походной жизни.

Телефонировал Спартаку:

— Я тут подумал… короче… сам арендую. Гестхауз там замучу.

Мы ударили со Спартаком по рукам.

На другой день я купил авиабилет и обменял полтора десятка портретов Бени Франклина (трехмесячный пай за аренду дома) на ржавые ключи из ватных ладошек Спартака. Той же ночью могучие турбины «Аэрбас-320» компании «Эйр Арабия» доставили меня в пыльное сердце Непала — стольный град Катманду.

В истории с Непалом сошлись все ингредиенты забойного триллера: лох (читай я) с 7000 баксов на кармане, интернациональный наркотрафик, ушлый дилер Спартак Спартакович, пенитенциарная система РФ, миллионер из Тибета по имени Гомбу, буддизм традиции Тхеравада и кровавые языческие ритуалы. Полный идиотский фарш. И само собой, та поездка стоит книги, которую я, дай-то Бог, ещё накропаю.

Но из моего тогдашнего Побега-в-Никуда вышел мой очередной и пламенный пук-среньк.

Прожив в хоромах Спартака (скажем так, не вполне его…) на горе Сарангкот три счастливейших месяца в жизни, я вернулся в Сермягу-Москву. Несолоно хлебавши. Деньги извёл, а идею с гестхаузом под боком у восьмитысячников похерил. Опять пришлось впрягаться в рабочее ярмо. Но от того скоропалительного вояжа осталась моя ностальгия и страстный зуд повторить. Непальский трип железно утвердил меня в мысли, что Россия не то место, где мне дано родиться и пригодиться. Преж