Фиктивный брак. Это была ошибка

Александра Николаевна молча смотрит на сына, потом на меня, и наконец выходит из комнаты, хлопнув дверью. Рома почему-то улыбается.

Я быстро отстраняю руки мужа, чувствуя, как они начинают скользить туда, куда совсем не стоит. Его прикосновения вызывают дрожь, но я знаю, что нужно остановиться. Мы договорились соблюдать определённые правила, и я не собираюсь их нарушать.

— Довольно! — говорю я, стараясь сохранить серьёзность, хотя его смех заразителен. — Ты совсем спятил?

Но Рома только шире улыбается и, подхватив меня на руки, несет в спальню и бросает на кровать. Я вскрикиваю от неожиданности, но внутри меня разгорается искра возбуждения. Он нависает надо мной, его глаза сверкают азартом и желанием.

— Ты же знаешь, что я не могу устоять перед тобой, — шепчет он, наклоняясь ближе.

Его губы касаются моих, и я невольно отвечаю на поцелуй, но тут же вспоминаю о нашем контракте. Я стараюсь оттолкнуть его, но мои руки словно теряют силу.

— Рома, стоп! — произношу я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — Мы же договорились. Контракт!

Он замирает на мгновение, но его взгляд становится ещё более настойчивым.

— Полина, ты же чувствуешь, как сильно я тебя хочу, — говорит он, проводя пальцами по моей щеке. — Давай забудем обо всём и просто насладимся моментом.

Глава 6

Рома

Не забыли… Полина развернулась и убежала в свою комнату.

Стою под холодным душем, вода струится по моему телу, пытаясь охладить пылающую страсть. Но даже ледяные капли не могут заглушить пожар, который зажгла Полина. Её образ неотступно преследует меня, её смех эхом звучит в моей голове, а огромные ореховые глаза смотрят прямо в душу.

Мысли о ней терзают меня с тех пор, как я поцеловал ее, стоя перед алтарем. Каждый день, проведённый рядом с ней, заставляет моё сердце биться быстрее. Ночи становятся невыносимыми, когда я представляю, как она спит в соседней комнате. Во сне я представляю наши страстные ночи, ощущаю её дыхание на своей коже, слышу её тихие стоны.

Сейчас, под холодным потоком воды, я пытаюсь взять себя в руки. Я напоминаю себе, что наш брак фиктивный, что между нами есть контракт, который нельзя нарушить. Но каждый раз, когда я смотрю на неё, эти мысли улетучиваются, оставляя лишь одно желание — быть с ней.

Водные струи стекают по моим плечам, но внутри меня всё ещё горит огонь. Этот ледяной дождь помогает мне немного прийти в себя, но возникший так неожиданно пожар невозможно потушить до конца.

Когда я выхожу в гостиную, Полина уже сидит за столом, доедая завтрак. Рядом с раковиной стоят многочисленные бутылки с чистящими средствами, а посреди гостиной стоит пылесос.

— Что ты задумала? — спрашиваю я, слегка удивлённо.

— Сегодня у нас с тобой генеральная уборка, — отвечает она, вставая и направляясь к шкафчику с чистящими средствами. — За столько дней мы успели навести в твоей квартире кавардак.

Я делаю попытку остановить этот безумный план, заметив, что за барной стойкой стоит тарелка с вкусным завтраком.

— Не стоит, — говорю я, надеясь, что она сменит своё решение. — Ко мне приходит Элеонора, домоправительница матери. Она убирается и готовит еду. Раз они вернулись из путешествия, значит, скоро она придёт.

Но мои слова встречают жёсткое непонимание.

— Знаешь, раз теперь здесь я живу, значит, можно хоть что-то буду решать, — заявляет Полина, скрещивая руки на груди. — Не хочу, чтобы моё нижнее бельё стирала какая-то незнакомая женщина.

Она говорит это с таким серьёзным видом, что я едва сдерживаю улыбку.

— Поэтому завтракай, — добавляет она, указывая на тарелку, — и поможешь мне немного.

Я понимаю, что спорить бесполезно. Полина уже настроена на уборку, и никакие аргументы её не остановят. Ну что ж, придётся подчиниться. Я беру тарелку и сажусь за стол, наблюдая, как она начинает разбирать шкафы. Вот и расскажи кому-нибудь, что владелец огромной ресторанной сети в выходные занимается генеральной уборкой своей квартиры, проводя время с пылесосом, а не с соблазнительной молодой супругой в постели.

Мы с Полиной уже час как убираемся в ванной, и я начинаю чувствовать, что уборка — это не совсем то, чем я хотел бы заниматься в выходной.

— Слушай, давай сделаем перерыв, — предлагаю я, выключая воду.

Но Полина не сдаётся. Она берёт тряпку и начинает протирать раковину.

— Нет, мы должны закончить, — говорит она, не поднимая глаз.

Я смотрю на неё и думаю: «Ну, хватит».

Подхожу к душу, включаю холодную воду и направляю струю прямо на неё.

Полина взвизгивает, отскакивает назад и смотрит на меня с возмущением.

— Ты что делаешь?! — кричит она, но в её глазах я вижу веселье.

Она хватает губку и бросает её в меня. Губка попадает мне прямо в лицо, и я не могу удержаться от смеха.

— Ах вот как? — говорю я, хватаясь за лейку душа.

Полина ловко уворачивается, но я всё равно попадаю ей водой в спину. Она визжит и бежит ко мне, пытаясь схватить лейку.

Мы начинаем играть в водяной бой, забыв об уборке. Вода летит во все стороны, мыльная пена покрывает пол, а мы смеёмся, как дети.

Наконец, уставшие и мокрые, мы оказываемся в объятиях друг друга. Наши лица соприкасаются.

— Ты сумасшедший, — шепчет она, улыбаясь.

— Зато весело, — отвечаю я, целуя её мокрые волосы.

Мы продолжаем нашу игру, пока усталость не берет верх. Обнявшись, мы ложимся на пол, покрытый мыльной пеной. Наши сердца бьются в унисон, а вокруг царит атмосфера беззаботности и счастья.

— Какой же ты странный, — говорит она, смотря на меня своими большими глазами. — Никогда бы не подумала, что ты такой. Всегда строгий и высокомерный владелец Роман Шувалов сейчас лежит со мной на мокром полу весь в мыльной пене.

— Просто всегда ищу приключения, — улыбаюсь я. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на скучные вещи.

Неожиданно для себя, я замечаю, что она замерзла. Поднимаюсь, беру большое банное полотенце и начинаю осторожно вытирать её. Её кожа блестит от капель воды, а глаза светятся благодарностью.

— Теперь твоя очередь, — говорит она, протягивая мне другое полотенце.

Мы завершаем наш водяной бой, уютно устроившись на разложенном диване с чашками горячего шоколада. Телевизор включен, но мы не обращаем на него внимания, погруженные в собственные мысли и ощущения. И незаметно засыпаем, удобно устроившись рядышком.

Вечерний свет заливал комнату, создавая мягкую атмосферу. С улицы доносилось пение птиц, которое сливалось с негромкими звуками города. Пробуждение было тяжелым. Уборка окончательно добила.

- Ты что себе позволяешь? – Подскакивает девушка, уставившись на меня.

- Я? - удивляюсь. - Да я даже на сантиметр не сдвинулся со своего места. – Похоже, ты сама во сне упала в мои объятия.

И действительно, я, как и прежде лежал на правой стороне дивана на спине. Это Полина сама придвинулась ко мне. Еще и обняла, и ногу закинула. Мне ничего не оставалось только крепче прижать ее и закопаться носом в облаке ее волос, вдыхая чудесный аромат.

- Боже, как же стыдно, - девушка прячет лицо в пушистом пледе.

- Чего здесь стыдного? Мы, между прочим, муж и жена, - напоминаю я. – Если захочу, могу и так сделать.

Провожу рукой по ее щеке, но она отодвигается.

- Ты мог бы и разбудить меня, - Шипит жена на меня.

- Зачем? Ты так сладко спала, - улыбаюсь, придвигаясь еще ближе к девушке.

Полина

Секунда, и Шувалов впивается в меня поцелуем. Его губы горячие и требовательные, а руки уверенно обнимают меня. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я отвечаю на эту грубую ласку, мои пальцы скользят по его сильным плечам. Его горячие ладони проникают под мою футболку, вызывая у меня стон наслаждения. Мое тело охвачено пламенем, а внутри живота возникает ощущение, которое заставляет меня прижаться к нему еще сильнее, желая продлить этот момент. Я приоткрываю рот, когда его язык касается моих губ, и растворяюсь в этом моменте. Сейчас я хочу только одного – чтобы он не останавливался.

Муж словно читает мои мысли. Его руки крепко обнимают меня, поднимая мою футболку вверх, до самой линии бюстгальтера. Он углубляется в поцелуй, возвращаясь к моим губам с новой силой. Никогда не думала, что такие откровенные ласки могут быть такими приятными. Но когда его рука спускается ниже, касаясь меня с внутренней стороны бедра, я невольно задерживаю дыхание.

Рома замечает мое волнение и, на секунду задумавшись, хмурит брови.

— Ты девственница?

- Да…

Муж смотрит на меня, и в его глазах мелькает нечто странное — смесь желания и тревоги. Его голос звучит тихо, почти сдавленно:

— Полина... лучше уходи сейчас. Пожалуйста. Я больше не уверен, что смогу сдержаться.

Сердце бьётся быстрее. Я понимаю, что он имеет в виду. Мы оба знаем, куда могут завести такие моменты близости, когда наши взгляды встречаются дольше обычного, когда его руки касаются моих случайно, но задерживаются чуть дольше, чем нужно.

— Почему? — спрашиваю я, хотя вопрос скорее риторический. Внутри всё сжимается от напряжения, но отступать я не собираюсь.

— Потому что я не хочу сделать тебе больно, — отвечает он, отводя взгляд. — Ты заслуживаешь лучшего, чем мои порывы. Уходи, пока я ещё могу себя контролировать.

Его искренность заставляет меня замереть. В этот миг я чувствую, как сильно он борется сам с собой ради меня. Но уйти тоже не могу — что-то внутри говорит, что именно сейчас мы оба нуждаемся друг в друге больше всего.

— Нет, — шепчу я, придвигаюсь я к нему еще ближе. — Я остаюсь.

- Лучше уходи!

Резко поворачиваюсь и бегу прочь, не оглядываясь. Ноги словно сами несут меня, а сердце колотится так быстро, что кажется, оно вот-вот выскочит из груди. Меня всю трясет, и я не могу понять, от обиды или от желания. Его слова эхом звучат в голове:

«Лучше уходи...» — и эта фраза словно ударяет меня снова и снова.

Он оттолкнул меня.

Хотя, в чем-то он прав. У нас фиктивный брак, и мы оба подписали под этим договор. Это было взаимное решение, чисто деловое соглашение. Но почему тогда внутри всё переворачивается?

Каждое прикосновение, каждый взгляд — всё это стало чем-то большим, чем просто формальность. Я стараюсь убедить себя, что это лишь игра воображения, что всё это — иллюзия, созданная нашими обстоятельствами. Но тело предательски дрожит, а разум отказывается верить в собственные доводы. Как же так получилось, что за маской холодного расчёта прячется такая страсть? И почему именно сейчас, когда он сказал мне уйти, я чувствую, что теряю что-то важное?

Дверь захлопывается за мной, и я останавливаюсь посреди комнаты прижимая ладонь к груди, пытаясь успокоить дыхание. Всё тело напряжено, будто готово взорваться. Но я знаю, что, если вернусь обратно, ничего хорошего из этого не выйдет. Мы оба знаем правила игры, и сейчас главное — придерживаться их. Но почему тогда так тяжело следовать им?

Я просыпаюсь среди ночи, ощущая странную тревогу — сон кажется каким-то разорванным, будто кто-то нарочно прерывал его. Метания по кровати сменяются чувством падения в глубокую яму, и мне становится трудно дышать. Снова вздыхаю, понимая, что больше спать не получится. Решив встать, я осторожно спускаю ноги на пол и направляюсь на кухню, чтобы заняться приготовлением завтрака. Надеваю наушники, надеясь, что музыка поможет немного отвлечься от беспокойства.

Под звуки весёлого ритма я начинаю нарезку овощей, но вдруг за моей спиной раздаётся резкое покашливание.

Снимаю наушники и поворачиваюсь — передо мной стоит женщина лет пятидесяти в светлой блузке и строгих брюках.

— Элеонора, — холодно представляется она, — домоправительница Александры Николаевны Шуваловой.

- Очень приятно, а я Полина – супруга Ромы. – Отвечаю я, одаривая собеседницу улыбкой.

— Я пришла убраться и приготовить еду Ромочке, — говорит она с профессиональной вежливостью.

Я смотрю на нее с недоумением. Мы ведь уже давно выросли из тех времен, когда нам нужен был кто-то, чтобы следить за порядком. Вчера вечером мы с Шуваловым сами провели уборку, превратив это в игру. Я слегка краснею, вспоминая наши детские шалости.

— Рома уже взрослый, — говорю я, стараясь сдерживать раздражение. — Он вполне способен сам убрать за собой. А я, его жена, прекрасно справляюсь с приготовлением еды.

Элеонора молчит, словно переваривая мои слова. В воздухе повисает неловкая пауза. Женщина слегка хмурит брови, но всё ещё сохраняет невозмутимость.

— Александра Николаевна настаивает, чтобы я приходила дважды в неделю, — отвечает она, подчёркнуто корректно. — Это её желание, и я обязана его исполнять.

— Пожалуйста, передайте Александре Николаевне, что мы благодарны за её заботу, — продолжаю я, стараясь найти компромисс. — Но мы действительно справляемся со всем сами. И у нас неплохо получается.

Элеонора задумчиво кивает, но её лицо остаётся непроницаемым. Очевидно, что она привыкла следовать приказам, а не обсуждать их.

— Хорошо, я ей передам ваше мнение, — наконец говорит она. — Но, возможно, вам стоит обсудить это непосредственно с Александрой Николаевной?

- Отлично, мы непременно ее навестим, как только Рома будет немного посвободней, и все решим. – Говорю я, стараясь казаться вежливей, хотя внутри меня все кипит.

И тут мы обе поворачиваемся на звук шагов. В этот момент в кухню входит Рома. Он в одних шортах, его волосы растрепаны, а глаза ещё сонные. Меня моментально охватывает смущение и лёгкий трепет. После всего, что произошло вчера, видеть его таким... полуобнаженным и расслабленным — это как будто заново проживать моменты, которые мы делили раньше. Мои щёки начинают гореть, и я стараюсь отвлечься, сосредоточившись на чём-то другом.

- Любимая, ну и куда-то от меня ушла - Его голос звучит тихо и мягко.

Рома подходит ко мне совсем близко, его руки уверенно обхватывают мою талию, и он притягивает меня к себе. Его движение настолько неожиданно, что я замираю на мгновение, чувствуя, как мое сердце начинает стучать быстрее. Я вижу, как Элеонора, заметив нашу близость, деликатно отводит взгляд, словно пытается остаться невидимой свидетелем этой сцены. Ее реакция заставляет меня почувствовать себя немного неловко, но в то же время внутри разливается приятное тепло от прикосновения Ромы.

Внутри меня разгорается борьба между желанием ответить взаимностью и необходимостью сохранять дистанцию до тех пор, пока мы не разберёмся в наших отношениях.

Элеонора, видя нашу реакцию, возвращается к своему делу, словно ничего особенного не произошло.

— Доброе утро, Роман, — говорит Элеонора, стараясь разрядить обстановку. — Я пришла приготовить и убраться, как велела ваша мама. А ваша супруга сообщила мне, что вы сами справляетесь.

Рома улыбается, не отпуская меня из объятий.

— Да, мы справляемся, — отвечает он, глядя на меня. — Но спасибо за заботу.

Я чувствую, как его рука слегка сжимает мою талию, и это движение вызывает во мне смешанные чувства.

— Ну что ж, если вы уверены, что справитесь, то я не буду мешать, — добавляет Элеонора, делая шаг назад. — Если что-то понадобится, дайте знать.

Её слова звучат профессионально и нейтрально, но я замечаю в её взгляде лёгкую искру любопытства. Видимо, она тоже чувствует напряжение между нами, но предпочитает не вмешиваться.

— Спасибо, Элеонора, — говорю я, стараясь казаться спокойной. — Мы обязательно сообщим, если понадобимся помощь.

Она кивает и направляется к выходу, оставляя нас вдвоём. Как только дверь закрывается за ней, я вырываюсь из объятий Ромы и делаю шаг назад.

— Нам нужно поговорить, — говорю я, стараясь сдержать дрожь в голосе. — Всё это... это не может продолжаться…

Глава 7

Рома

Поговорили… Полина настояла, чтобы впредь мы четко соблюдали наше соглашение. Никаких лишних ласк наедине, а только проявление супружеского внимания перед теми, для кого изначально затевался весь этот спектакль.

Прихожу вечером домой, вкусный ужин, как всегда уже ждет меня на столе. Полина временно сидела дома, искала новую работу. Хотя изначально она очень хотела стать администратором у меня в ресторане, но потом передумала, объяснив это тем, что не хочет, чтобы я увольнял человека ради нее. Она уже снова собиралась пойти официанткой, правда в другой ресторан. Я конечно же был против, но ничего не смог поделать. Спорить с моей женой – это нечто.

— Кстати, — добавляю я, садясь на диван и приглашая её присоединиться, — у меня для тебя есть одна интересная новость. Администратор в нашем ресторане уволился.

Полина внимательно смотрит на меня, ожидая продолжения.

— И что? — спрашивает она, слегка напрягаясь.

— Ну, — продолжаю я, улыбаясь, — если ты хочешь, можешь занять его место. Я уверен, что ты отлично справишься.

Её глаза расширяются от удивления и радости. Она сразу понимает, какие возможности открываются перед ней. Работа администратора — это не только больше ответственности, но и больше свободы в принятии решений.

— Правда? — переспрашивает она, не веря своему счастью. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — подтверждаю я. – Можешь приступать с завтрашнего дня.

Полина вскакивает с дивана и бросается мне на шею, крепко обнимая. Её объятия тёплые и искренние, её тело дрожит от волнения и радости. В этот момент я забываю о нашем контракте и всех договорённостях. Её счастье и благодарность настолько искренни, что я не могу оставаться равнодушным.

— Спасибо! — восклицает она. — Это потрясающе!

Я обнимаю её в ответ, радуясь её счастью. Мы сидим так несколько минут.

— Нужно будет изучить все процессы подробнее, — говорит она, уже мысленно составляя список дел. — И, наверное, поговорить с персоналом, чтобы узнать их потребности и пожелания.

- О, с таким энтузиазмом тебя ждет огромный успех. Не успею оглянуться, как ты станешь у меня управляющей. – Смеюсь я, приглаживая ее волосы.

Следующим вечером сидя в своем кабинете, наблюдаю за тем, как Полина уверенно и грациозно порхает по залу. Она выглядит счастливой и полной энергии. Я рад, что смог предложить ей работу, которую она так долго искала.

Вечер проходит спокойно, но внезапно одна из компаний привлекает моё внимание. Подвыпившие мужики начинают вести себя неподобающим образом, обращаясь к Полине с грубыми шутками и комментариями. Их поведение раздражает меня, и я решаю вмешаться.

Подходя к столику, я вижу, как Полина пытается сохранить профессиональное лицо, но её глаза выдают беспокойство. Один из мужчин протягивает руку, чтобы схватить её за бедро, и это становится последней каплей. Я мгновенно оказываюсь рядом и резко отстраняю его руку.

— Пошел вон отсюда, — говорю я холодно, не давая ему времени на оправдания. — И больше не показывайтесь здесь.

Мужчина пытается что-то сказать, но я уже беру его за плечо и буквально вышвыриваю из ресторана. Остальные члены компании, видя, что я не намерен шутить, быстро поднимаются и следуют за ним. Я закрываю дверь за ними и возвращаюсь внутрь, чувствуя, как адреналин ещё бурлит в крови.

Полина стоит у барной стойки, её лицо бледное, а руки дрожат. Я подхожу к ней и беру её за руку.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё ещё кипит.

Она кивает, но её дыхание все ещё сбивчивое.

— Давай выйдем на улицу, — предлагаю я. — Тебе нужно немного передохнуть.

Мы выходим на свежий воздух, и я обнимаю её за плечи, пытаясь успокоить. По пути я делаю выговор охране.

— Как вы могли допустить такое? — спрашиваю я, стараясь сдерживать гнев. — Ваша работа — обеспечивать безопасность гостей и персонала. А вы позволили этим уродам приставать к моей… к нашему администратору!

Охранники начинают оправдываться, но я их перебиваю.

— С этого момента вы будете более внимательны, — продолжаю я. — Если ещё раз что-то подобное произойдёт, вы будете уволены. Ясно?

Они кивают, понимая серьёзность ситуации. Я знаю, что они хорошие ребята, но сегодня они явно недоработали. Надеюсь, этот инцидент станет для них уроком.

Внутри меня кипит гнев. Я не могу смириться с тем, что кто-то осмеливается так обращаться с моей женой. Я отвожу Полину в сторону моря.

— Послушай, — начинаю я, стараясь говорить спокойно. — Ты больше не будешь здесь работать! Выбери что-нибудь другое, но только не зал ресторана. Не хочу, чтобы какие-то пьяные уроды лапали мою жену.

Полина смотрит на меня с удивлением.

— Но я справляюсь! — возражает она. — И мне очень нравится здесь.

— Я понимаю, — отвечаю я, пытаясь подобрать правильные слова. — Но я не могу позволить тебе подвергать себя такому риску. Я видел, как эти мужики смотрели на тебя. Ты больше не будешь вертеть перед всеми задом.

Эти слова вылетают у меня случайно. Черт! Понимаю, что сказал что-то не то. Полина отходит от меня, её глаза светятся гневом.

— Что ты хочешь сказать? — спрашивает она. — Что это моя вина? Что я провоцирую их своим поведением?

— Нет, нет, я не это имел в виду, — торопливо объясняю я, понимая, что допустил ошибку. — Просто... я беспокоюсь за тебя. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Полина молчит, и я вижу, как она борется с эмоциями. Её гордость и уязвимость сталкиваются друг с другом, ощущаю себя виноватым за то, что не нашёл нужных слов.

— Интересно, Роман Андреевич, и как со мной может что-то случиться в твоем первоклассном ресторане? Тут кругом охрана… и ты… Я видела, как ты весь вечер наблюдал за мной. Признайся, ты просто приревновал? — Полина смотрит на меня с вызовом, её глаза сверкают от гнева.

Так… её слова задели меня за живое.

— Не провоцируй меня! — отвечаю я, стараясь сдержать нарастающее раздражение. — При чем тут ревность. Ты — моя жена, и должна вести себя прилично!

— Веду, веду, — парирует она, скрещивая руки на груди. — И вообще, кто тебе дал право решать, как я должна себя вести? Я работаю здесь, а не развлекаюсь!

— Ну да, работаешь, — говорю я, пытаясь удержать контроль над своими эмоциями. — Только вот некоторые гости явно принимают твои профессиональные манеры за что-то другое. И ты можешь надевать на работу что-нибудь менее обтягивающее твой зад?

— Что?! — Полина буквально задыхается от возмущения, её глаза широко раскрываются, а руки инстинктивно прижимаются к бокам. — Ты серьёзно?! Предлагаешь мне ходить на работу в балахонах. И уж не ты ли, товарищ директор придумал такой дресс-код для персонала?

- Ну да, я, но я же никогда не думал, что такой дресс-код придется соблюдать моей жене. – Добавляю я.

- Фиктивной… - Не унимается девушка.

Полина стоит передо мной, её глаза сверкают от возмущения, а руки прижаты к бокам. Она явно не собирается сдаваться в этом споре, её упорство вызывает во мне смесь раздражения и восхищения. Но я уже устал от слов, и внутри меня растёт желание прекратить этот бессмысленный спор другим способом.

Сделав шаг вперёд, я обнимаю её за талию и притягиваю к себе. Она застывает на мгновение, удивлённо глядя на меня, но я не даю ей времени на сопротивление. Мягко наклоняюсь и касаюсь её губ своими. Сначала это лёгкое прикосновение, почти незаметное, но достаточно сильное, чтобы заставить её замереть. Затем я углубляю поцелуй, отчего её губы становятся мягче и податливее.

Поцелуй получается страстным и глубоким, полным эмоций, которые мы оба пытались подавлять. Наши тела сливаются в единое целое. Все ссоры, все недоразумения отходят на второй план, уступая место чистому желанию и близости.

Когда мы наконец разъединяемся, её глаза слегка затуманены, а дыхание учащённое. Она смотрит на меня с лёгкой растерянностью, словно не зная, как реагировать на произошедшее.

— Вот так, — говорю я, улыбаясь. — Самый действенный способ заставить тебя замолчать.

Полина открывает рот, чтобы что-то сказать, но я останавливаю её жестом.

— И впредь, если решишь со мной ругаться, знай, что всё будет заканчиваться именно так, — добавляю я, всё ещё держа её за талию.

Полина

Он опять меня поцеловал.

Моя голова кружится от его поцелуя, каждая клеточка моего тела пульсирует от возбуждения. Сердце бешено колотится, а дыхание становится неровным. Этот поцелуй был таким страстным и внезапным, что я даже не успела сопротивляться. Его губы на моих вызвали целую лавину эмоций, и я поймала себя на мысли, что хочу большего.

Мы договорились избегать таких моментов, старались держаться подальше друг от друга, но сегодня всё пошло наперекосяк. Я старалась изо всех сил, но его прикосновение, его тепло и сила оказались сильнее любых соглашений. Этот поцелуй пробудил во мне забытые ощущения, и теперь я не могу думать ни о чём другом.

Внутри меня разгорается борьба между разумом и сердцем. Разум кричит, что это неправильно, что мы договорились держать дистанцию, но сердце жаждет повторить этот момент снова и снова. Каждая клеточка моего тела просит о большем, и я боюсь, что если я дам волю своим желаниям, то уже не смогу остановиться.