Полная версия
1
Начну-касвойрассказя с тех,
Ктов местиищетсвойуспех.
ЯлтонРатинианский
Мужчина горел идеей встретиться с Оливией Балминтор. Что-то незримое толкало его притронуться к ее нежной коже, огладить плечи и заглянуть в глаза. Ощутить ее дыхание рядом, прошептать имя и... Сжать свои руки на ее шее, чтобы услышать хрип.
Да, это было в мечтах. Таких далеких и одновременно близких. Когда хочется и желается.
А в настоящем лишь почерневшая от гноя рука и чарующий аромат от пропитанного гнилью тела. Ялтон не понимал почему укус женщины настолько сильно загноился, ведь он сам чистил рану каждый день. Казалось, что его тело заживо разлагается, а аромат бывшей супруги все сильнее кружит около мужчины.
— Пута, нуттэ, — высказался ученый и с силой сжал свою бесчувственную конечность. — Еще немного и она отвалится.
Но в противовес боли и страданиям, пришло острое желание. Каждый нервный вскрик, возбуждал Ялтона, а дыхание навсегда запомнило запах Оливии.
Ратисимус появился в комнате внезапно. Впрочем, как и все время до этого. Этот изворотливый полукровка выглядел как обычный, но огромный человек. Ни орочьих ушей, ни зубов, только комплекция. Вполне себе стандартный человек с серыми глазами и русыми волосами.
— Приветствую, — хитро улыбался гость, когда застал дракона за кровопусканием из раны. — Вижу, ваши старания безуспешны. — улыбка... Нет, оскал Ялтона красноречивее слов "сказала" заткнуться. — Насчет вашей просьбы, — полуорк достал небольшой мешочек с белым порошком. — Это лучшее обезболивающее, но есть один минус.
Хитрая улыбка стала ухмылкой не предвещающей ничего хорошего. Серые глаза стали отливать сталью, а огромное, кажущееся неповоротливое тело, медленно перетекло в по хозяйски расслабленную позу.
— Возбуждение, — понял дракон и рыкнул, когда в таз с кровью потекла мутная жидкость. — Перетерплю. Давай сюда свою бурду!
Приказ тут же исполнился. А хитрый орк с замиранием сердца наблюдал, как еще один высокородный подсаживается на его удочку.
Для ар'ханов эта трава была почти безобидна. Ее ради расслабления добавляли в чай. Но стоило получить из нее порошок, как появлялся эффект обезболивания и появлялись галлюцинации. А драконы остро реагировали даже на запах травки. Их зверь едва не на крыло становился.
Расслабленно выдохнув, Ялтон перевязал рану и обессилено упал в кресло. В его теле разгорался пожар.
— Что скажешь насчет нанятого отряда для поиска моей жены? — усталость боролась с желанием. Дракон медленно дышал, стараясь замедлить бег крови.
— Ищут. Но сами понимаете где земли ар'ханов, а где Дария. Это не быстрый процесс.
— Я хорошо вас финансирую! Нельзя было приобрести кам... Агррр! — зарычал от стрельнувшей в руке боли Ялтон и схватился за пульсирующую конечность.
Сжимая зубы и рыча, он держался за пострадавшую ладонь и хрипел от раздирающей боли. А потом пришла волна запаха Оливии и его эрекция напомнила о себе. Но все быстро сменилось новым приступом огня в руке и опять - бывшая жена и ее взгляд покорности.
— Слишком странно покупать артефакты для переноса на чужие земли. Информация об их продаже дойдет до вашего Отца Дракона. Можно попасться на ерунде, поэтому мы не можем рисковать, делая незаконные дела.
Орк с интересом наблюдал за агонией боли и вожделения своего заказчика. Казалось, что это ему очень нравится. Во всяком случае, кривая безумная улыбка застыла на красивом лице дракона.
— Что они сделают с моей женой, когда найдут? — Ялтон знал, что приказал доставить ее с детьми к нему, но почему-то сейчас был уверен, что все так гладко не пройдет.
— Посмотрим по обстоятельствам. Она - дракон, еще и с детьми. Драконовы мамочки не любят, когда трогают их гнездо. Поэтому они будут осторожными.
— Пусть зовут меня, — камень - маяк перекочевал в руку Ратисимуса. — А теперь, пойди прочь!
Гневный рев раздался за уже закрывающейся дверью. Ялтон утопал в наслаждении из какофонии боли и желания.
— Псих, — высказался Ратисимус и неспешно пошел на другую встречу.
Торговцу очень повезло стать человеком к которому обратились сразу два существа по поводу всего одной толстушки.
— Оливия, милочка, слишком многие вас хотят, — улыбнулся своим мыслям торговец и с предвкушением открыл дверь в другой таверне, на противоположной стороне города. — Приветствую, Элеонора.
— Есть новости? — капризный голосок и алчный блеск сочетались с неописуемой красотой говорившей.
Новый договор и новый приток денег. А Ратисимус знал как выкачать большие суммы, чтобы дело не пострадало и выполнить желание заказчика. Поэтому, пока есть возможность, Оливия Балминтор будет не найдена. А изворотливый полукровка понаблюдает за Митой, которая устраивает переворот на чужой стороне. Может, пухлая драконница с детьми предложит нечто новое и будет выгоднее сотрудничать с ней, а не с обезумевшим драконом и ядовитой любовницей Ялтона.
Элеонора
Новая встреча с обезображенным полукровкой была не настолько продуктивной, как казалось в первое время. Эту змеюку, Оливию не нашли ни за день, ни за неделю.
Да где в этом поле можно спрятаться? Или подлюка землю рыть научилась?
Ждать и сидеть на месте не было сил. Хотелось найти толстуху и задушить собственными силами. Поэтому была назначена новая встреча с изворотливым полукровкой.
— Я хочу лично участвовать в поиске! — потребовала девушка и вальяжно прислонилась к креслу.
"Забавно, таверны разные, а обстановка всегда идентична", — подумал Ратисимус.
— Боюсь, что ваши милые ножки не выдержат этого, — глупая баба хочет по полям прыгать, когда без повозки и пары шагов не делает.
— Вы тратите мои деньги зря и не выполняете моих требований! — топнула ножкой истеричка. — Я еще месяц назад ждала от вас новостей!
Ялтон выбрал себе очень странную любовницу. Да, тело у нее хорошее, глаз радуется. Но рот ей лучше зашить. Пищит противно.
— Вы считаете что я не выполняю свою часть договора? — перебил ее истерику полуорк и приготовился уходить.
Нет, с этой дамочкой пусть другие мучаются. А с Ратисимуса не убудет. К тому же, требования этой красотки расходятся с желанием Ялтона. Элеонора хочет убить, а дракон поймать. Так можно следовать лишь по одному пути.
— Стойте, стойте, — примирительно произнесла девушка, поняв что слишком многого требует. — Умоляю, возьмите меня в поход на земли ар'ханов.
Ратисимусу самому надо пройтись до родных краев и увидеть перемены своими глазами. А если весь этот путь оплатить глупая дамочка, то еще и выгодно получится. А потом, можно будет разобраться с девушкой на месте. Ялтон все же платит больше и точно знает чего хочет.
— Собирайтесь и оплатите свой переход заранее, — хитро произнес торговец.
2
Холодные горы оказались кладбищем драконов.
Вроде, логично.
После войны будут жертвы. Но я ни разу не видела кладбища ар'ханов. Уверена, там должна быть огромная территория с надгробьями. А вот мертвых драконов не хоронили.
Попробуй утащить огромную тушу ящерицы.
Оставляли умирать на месте падения или боя. Туша зверя гнила, трупные биологические жидкости выделялись в почву, мертвая гниль привлекала гадов со всей округи. Острая вонь стухшего грязного носка и яйца витала в воздухе. Ничто не могло расти рядом с трупами драконов, а вода здесь явно не для питья.
Рядом с раскрывшейся картиной, хочется сдохнуть, а не строить дом.
— Зачем мы сюда пришли? — попыталась миролюбиво выяснить у Урд'аха.
Не буду пока акцентировать его внимание на том, что у нас дети. Им нужно нормальное место обитания. А то что выторговал местный дипломат, больше на деревню болотников похоже. Единственное отличие - кости, гнилые туши драконов и трупный яд под ногами, в воздухе и в воде.
— Ты смотришь глазами, — ар'хан решил не спорить со мной и просто пошел вниз по склону.
Я еще раз окинула взглядом открывшийся вид.
А чем еще смотреть?
Носом точно не стоит. Да, и на слух, это не самое приятное болото.
Долина залита не пойми какими жидкостями, зеленые и черные ручейки бегут по склонам гор (некоторые, это поросшие мхом кости), слышны голоса мелких падальщиков. В небо взлетают лысые, засаленные грифоны и огромные вороны. Толстые мухи норовят попробовать тебя уже живую и не дожидаться твоей смерти.
Но зная Урд'аха, я решила сдержаться и потопала за его величавой фигурой.
И зачем я решила "оценить будущий дом"?
Надо было насторожиться еще в тот момент, когда ар'хан посоветовал оставить детей рядом с болотниками. Или хотя бы расспросить про Холодные горы. Но я решила что Урд' ах, наконец-то, решил остепениться и будет искать место для дома. Так же, как и я. Но у местного дипломата свои мысли, которые мне не подвластны.
— Урд' ах, нам еще долго тут блуждать? — мое сердце переживало за детей.
Дракону не нравилось что мы оставили Арсиэля рядом с чужаками. Конечно, там есть Ирочка, мое солнышко и очень умная девочка. Но она пошла вся в отца - исследователя криворукого!
Доченька на всех наших стоянках изучает каждую травинку и записывает что-то в свой блокнотик, который ей подарила бабушка. Боюсь, что ее любознательность может довести до экспериментов над живыми существами.
Хотя, кого я обманываю.
Сама хочу получить труп ар'хана, болотника и дракона, чтобы детально изучить анатомию. Внешне они все немного похожи, но думаю, что "немного" - это важный факт. Надо изучать, копать, исследовать.
— Нужно проверить..., — последнее слово я не расслышала, так как мужчина уже вошел в пещеру.
Отдаляться еще дальше от детей не хочу. Сейчас, я хотя бы знаю, что за половину суток дойду до своих. А куда меня приведет Урд'ах в конечном итоге - не известно.
Хорошо, раз я сюда дошла, значит, обратно то же найду дорогу.
Побежала вслед за ар' ханом и тут же, едва не споткнулась.
Пещера оказалась грудным отделом скелета ящерицы. Темная, огромная и почему-то сухая (в отличие от остальных болот), она уже сейчас не вызывала доверие. Гулкое эхо летело вперед, к хвосту гиганта. Там, поблескивал синий огонек, но это был не ар'хан. Что-то другое желало стать замеченным.
Красивое и одновременно завораживающее зрелище.
А когда я подошла к Урд' аху, то шумно вздохнула.
Яйцо!
Длиной с мое предплечье, темного цвета, от него разлетаются искры!
Завороженно слежу за небольшими разрядами молний, которые гуляют по скорлупе. Мне сразу стало понятно, что малыш под охраной и... Он жив! Там, внутри, живой малютка! И к нему никого не подпустят.
— Почему драконам не отдаете? — это был мой первый вопрос.
— Кому именно? Мы не знаем его родных. Не каждый дракон сможет подойти к яйцу.
Понятно. Малыш даже сейчас нервничает. Всполохи молний стали появляться чаще, а воздух прогрелся до высоких температур.
— Сколько он здесь?
"Тише, маленький, я не причиню тебе вреда", — мой дракон не был готов к увиденному.
— С окончания войны, — Урд'ах смотрит на меня и говорит то, о чем я думаю последние пять минут. — Надо найти родителя. Его отец не умер, ребенок ждет только его.
— А откуда...
— Умерла самка, — ар' хан взял меня за руку и потащил прочь. — Она хотела остановить дерущихся. Не была ни за кого конкретно. Помогала лечить ар' ханов и приходила на мирные совещания драконов, — мужчина говорил так, будто вновь переживал то время. — Ее загрызли свои же. А потом жрецы решили, что смогут манипулировать драконами с помощью отца яйца. Но, кажется, он не знает о малютке.
— Или малыш был слишком слабым и неразвитым, когда оказался совсем один. А позже, уже не было сил, чтобы позвать родных, — тихо прошептала я и побежала на встречу к своим деткам.
Позже, рассматривая Арсиэля, который сидел на полотенце и грыз кулачки, я думала: "а как я рожала?"
Рассказала историю Иринке, про то что могут появляться яйца. Дочка скептически фыркнула, а потом замерла.
— Слышала, что когда нерожденный малыш в опасности и при этом мать находится в ипостаси зверя, материнское тело собирает для него защиту из своих костей и силы. Так же, как сейчас Эль, детеныш питается эфиром. А накопленная магия защищает младенца до последнего. Но для этого, нужно чтобы много факторов совпало, — дочка задумалась.
А я посмотрела на Урд'аха.
Мужчина сидел возле артефакта огня и задумчиво помешивал новую кашку из травок. Казалось, что сейчас, он находится не здесь.
Но меня интересовало другое.
— Давай выберем место для жизни, — подошла к нему и тронула его напряженные плечи. — Чтобы нашим детям было куда возвращаться. И мы знали где безопаснее всего.
Ар'хан тронул мои пальцы. Погладил мою ладонь и еще ниже склонился над варевом.
— Таких мест в округе нет, — тихо стал пояснять Урд' ах. — На поиски надо идти за песчаные земли. Это то, откуда вернулся разведчик болотников. Надо очень много продовольствия собрать. И идти, не с детьми.
На такое я точно не соглашусь. Урд' ах это знал.
— Поэтому, я хочу обменять яйцо на земли, — раскрыл он свой план. — Ты ничего не почувствовала, когда была в пещере?
— Нам были не рады, — честно ответила и улыбнулась. — Он привык к тишине и одиночеству, — погладила его лицо. — Не хочет, чтобы его трогали, — нежно чмокнула его в носик. — Мне кажется, он кого-то напоминает. Такого же недотрогу и молчуна.
Положила ему голову на плечо и ощутила, как меня обняли.
Наши отношения развиваются медленно. Но теперь я получаю больше нежности. Можно вот так, сесть рядом и обняться. Пригреться на его груди, слушая сердца стук и дыхание. Знать, что рядом, кроме неба, есть дорогие тебе люди.
— Сможешь согреть его своим огнем? — внезапно попросил ар'хан.
Удивленно посмотрела ему в глаза.
— Слышал, что для яиц полезен огонь дракона.
Да? Хорошо, что полезен. Но я не дышу огнем. Я боюсь, когда у меня клыки прорезаются, а теперь от меня огня просят.
— А ты меня разозли, — пошутила я. — Может тогда я начну плеваться жаром.
3
Арсиэлю не спалось. Он очень упорно проверял мои нервы на выдержку. Я даже вспомнила, что не люблю детей. Пока он плакал, я перечисляла хирургические инструменты общего назначения. Успокаивали меня расширитель Фарабефа и зажим Кохера. Иначе, не сдержалась бы и бросила все.
— Эль, смотри, какое небо прекрасное! — старательно отвлекаю мальца и пытаюсь его уложить.
— Усталый день склонился к ночи,
Затихла шумная волна,
Погасло солнце, и над миром
Плывет задумчиво луна.
Долина тихая внимает
Журчанью мирного ручья.
И темный лес, склоняясь, дремлет
Под звуки песни соловья.
Внимая песням, с берегами,
Ласкаясь, шепчется река.
И тихо слышится над нею
Веселый шелест тростника.
Мой любимый Сергей Есенин, как всегда, выручает меня.
Вот, уже и сынишка не так активно кричит. А орк отвлекся от рисования чего-то на земле и предложил свою помощь. Зеленые руки были намного удобнее материнских, поэтому Арсиэль вжался в теплый бок ар'хана и сонно заморгал глазками.
Когда Эль не капризничает, он милашка.
— Мы можем пройти здесь. — отвлек меня мужчина от собственных мыслей. — Здесь возможен переход по горной гряде и...
— Мы можем очистить болота и перетаскать торф на бедную почву. Так же, на том участке, где стоял дом, была речка. Можно все очистить и радоваться жизни.
Мне не нравится мотаться с грудным ребенком по степи. Я не помню уже, когда надевала нормальную одежду. Весь мой гардероб - это тряпки из племени и пара туник от матушки. К тому же, Ирина учится. Она читает то, что дала Клариса. А в момент перехода, она цепляется за буйвола чаще, чем смотрит в книгу. Шар'ах тоже еще ребенок, хоть и мнит себя халом. Его надо приучить к оседлой жизни.
Что мальчишка видит?
Хочется развернуться, плюнуть на все и идти в Дарию. Там цивилизованные дома и сытная еда. Но с Урд' ахом такое не пройдет. Мое настроение он воспримет на свой счет. Решит, что я его бросила и не станет препятствовать моему уходу.
— Это будет долго. Готова ждать?
— Прогулка по степи, тоже не быстрая.
— Тогда возвращаемся к болотникам. — изменил все планы Урд'ах.
В это время, я смотрела на виднеющиеся горы. Отсюда они выглядят обычными гигантами, а вблизи - тела драконов. Интересно, как там малыш? Может, я попробую найти его отца? Напишу маме и узнаю имена погибших. Ведь война не так давно была. Еще есть возможность узнать каждое имя. Уверена, драконницу вспомнят, раз она даже оркам знакома.
Ночью мне снился Ялтон, который готовил меня к предстоящему заражению, а потом путы на моих руках ослабли и я покинула извращенца. Оказавшись в безопасности, я вспомнила о детях.
— Арсиэль, Ирочка? — шептала, пока блуждала в темноте.
Мысленный взор наполнился всполохами молний. Синий свет рассеял тьму. Передо мной появилась девушка, охваченная электрическими разрядами. Она держала на руках младенца и звала моего дракона.
Я сразу поняла, что моя нервная система хочет помочь яйцу.
— Помогу, не беспокойся. — уверенно произнесла и постаралась детально рассмотреть образ девушки.
— Кали... стррр, — донеслось до меня слово. Пара предлогов потерялась в сонной темноте.
Меня резко вытолкнуло из сна, будто драконница не хотела меня подпускать еще ближе. Я ее прекрасно понимаю, попросить помощи в поиске отца, гораздо легче, чем отдать своего ребенка и не знать, что с ним происходит.
Открыла глаза и поняла, что еще очень рано.
Небо над головой слишком тёмное для утра. Звезды приветливо подмигивают, а семья спит.
Под моим боком спала Ира, приспособив мою руку, как подушку. Мою спину греет Урд'ах, уткнувшись носом мне в шею. Шар' ах обнимает мою птичку...
— Арсиэль? — тихо позвала сына.
Самого маленького не было! Куда делся мой сын?
Волна жара пронеслась по моему телу, прежде, чем я смогла здраво думать. Кинулась в сторону от стоянки, потом в другую, а затем включились силы дракона.
Замерла, позволяя себе прислушаться к окружающей природе. Вдохнула воздух, ища аромат сынишки. Зарычала, поняв что маленький уже довольно далеко. Побежала за маленьким проказником.
Боковым зрением замечаю, как мимо мелькает равнина. Слишком быстро все проносится перед глазами.
Не отвлекаемся. Надо найти малыша.
Острый запах гнили ударил в нос. Взгляд скользит по костям собратьев. Ядовитый воздух начинает меня душить. Но я бегу вперёд. Там, в пещере, находится мой сыночек, маленький котеночек, который постоянно плачет. Он не может без мамы.
Мысль мелькнула: "а как он вообще попал сюда?"
Но сейчас это маловажно.
Вот он. Мелкий. Плачет.
Тоненький голосок малыша доносится до меня и я перестаю раздумывать. Сейчас есть только я и мои действия.
Врываюсь в пещеру и быстро нахожу родной аромат.
Белое пятно сидит на чужом яйце и с любопытством рассматривает меня.
Ах, он так?
Мать чуть инфаркт не получила, а этот непослушный ящер на меня свои глазенки выставил. Смотрит и мило головку к плечику наклоняет. Рот открыл и что-то промурлыкал.
А? Рад меня видеть?
Соскользнул с бока скорлупы и кинулся мне под ноги.
Рад. Очень рад. Как собачка, после расставания с любимым хозяином, ластится и старается заползти на меня.
"Дуралей мелкий! Я же едва не поседела! А вдруг с тобой бы что-то случилось!"
Наклоняюсь и понимаю... Эль мелкий, белый, с крыльями и хвостом. А я тянусь к нему чешуйчатыми руками. Когти в два раза больше, чем голова у радостного младенца. Боюсь представить как выгляжу со стороны. Но это сейчас не важно.
— Почему убежал? — вертлявая ящерка на моих руках вжала головку в плечи и медленно вильнула хвостом.
Фууух.
Тихонько выдохнула горячим жаром ребенку в лицо.
Оказывается, драконы очень быстро бегают. Орки за нами не успевают.
А ребенок дракона очень похож на большую летучую мышь, но с очень милыми глазками.
Крылья Эля тонкие, как тряпочка. Совсем еще лысые и не покрылись даже перьевыми пластинками. Косточки просвечивают через светлую кожу. Огромные рубиновые глазки смотрят на меня с любовью и преданностью. Теплый носик малыша старается зарыться мне в подмышку. А вертлявый хвостик оборачивается вокруг руки.
— Я испугалась, маленький, — обняла сыночка, как большую кошку.
Наконец он обернулся. Теперь его "питание эфиром по три дня подряд" меня перестанет пугать. Частый сон, похожий на летаргический, исчезнет. Начнут появляться зубки и можно вводить прикорм.
По крайней мере, мне так Клариса объясняла.
Умные глазки сверкнули. Маленькая мордочка поморщилась, а затем, забавно чихнула. Небольшое облако пара вырвалось из его беззубой пасти. Его дыхание было холодным и мокрым.
— Заболел? — надо проверить лобик.
Но малыш решил еще немного почихать. Вскоре, возле хвостатого сынишки образовался снежный холмик. Забавно склонив головку и почесав задней лапкой носик, малыш крякнул и побежал к яйцу.
— Значит, ты у нас снежный царь, — улыбнулась. — Белый. Весь в отца. — скривилась, вспомнив гада.
Яйцо продолжало испускать искры, но Эль заполз на верх и сонно зевнул. Мило, но меня беспокоит его привязанность к чужому младенцу. Сын даже к своей матери не идет.
— Мы здесь поселиться не сможем, — заверила ребенка и попыталась осторожно приблизиться к "атомной станции".
Но Эль уже свернулся калачиком и спрятал мордочку под крылом.
Это означает, что... Сын не слышит моего дракона. Клариса предупреждала, что ребенка надо выводить из состояния зверя. Делается это с помощью "голоса дракона". Если все пустить на самотек, то у меня вырастит не сын, а ящерица.
— Арсиэль! — забеспокоилась я. — Эль! Иди к мамочке!
Ноль реакции.
Почему? Я ведь с мамой как-то общалась. Наши драконы приняли друг друга. А собственный сын меня не слышит.
Что же делать? Как спасти малыша от самого себя?
4
Пока я нервничала, Ариэль уснул. Тепло ему было на яйце. А я вся извелась. Была бы мама рядом, она бы подсказала. Я ведь ни разу не содержала дракона. Особенно такого, который в ребенка превращается.
— Арсиэль, золотко, солнышко, — взывала к маленькой белой мышке и понимала, что все тщетно.
Дракон сына меня не слышит, хоть и знает. Это как с кошкой вести беседу. Может, она и поймет, но по интонации, а не все, что ей скажешь.
Подойти к яйцу не могу - разряды электричества очень активно намекают, что еще метр и меня поджарят. Даже моя кожа, покрытая чешуей, не поможет. От бессилия я прислонилась к огромному ребру-стене и едва не заплакала.
Не умею растить детей. Из меня получилась плохая мать.
— Оливия! — услышала голос Шар'аха и быстро стерла набежавшую слезу.
— Я здесь. — отозвалась.
— Мы идем, мам! — Ирин тонкий голос раздался в ответ.
Дети сами пришли на ядовитые болота? Как их Урд' ах отпустил?
Но орк оказался первым кто вошел в пещеру. Увидев меня, он замер. А потом осторожно перевел взгляд на яйцо и заметил там дракончика.
— Арсиэль? — недоверие светится на дне его глаз.
— Да. Он меня не слышит и уходить не хочет, — расстроено рассказываю причину своего побега.
Губы орка изогнулись в улыбке. Гордится Элем? Рад тому, что ребенок перевоплотился и теперь его не надо носить на руках?
— Мам! — влетела дочь и едва не поскользнулась.
Я дернулась к ней, но птичку спас Урд'ах. Огромные руки поймали мою дочку. Фух, я так сильно нервничаю из-за детей. Нужно успокаивающие медитации попрактиковать.
— Ир, все хорошо? Где Шар' ах?
Орчонок появился рядом, и его глаза стали очень большими. Его лицо напомнило мне,чтоя сама не знаю, на кого сейчас похожа. Вроде еще не дракон — руки человеческие. Но чешуйки отчетливо видны, будто я в рыбьей чешуе искупалась.
— Мам, ты сейчас... зубастая, — выдала заключение дочка. — У тебя глаза... красные.
— Да, я мало на человека похожа. — посмотрела на свои ноги и только сейчас поняла, что бежала без обуви, и неудобства не ощущала.
— Поэтому смогла развить такую скорость и отследила сына, — произнес Урд'ах и решительно направился ко мне.
Когда он приблизился, я почувствовала себя маленькой. За его телом можно было спрятать дракона. В данном случае, мое растерянное лицо лучше не показывать детям. Родители должны быть маяком для ребенка, а я не знаю, что сейчас делать. Меня переполняет волнение.
— Клыки, — задумчиво улыбнулся мужчина. — Поэтому мы и не целуемся. Они мешают. Но тебе можно все, — выдал мне разрешение, а потом прислонился лбом к моему и нежно поцеловал в кончик носа. — Мы делаем так, когда хотим быть ближе.
