Королевство. Ведьма для императора

Искушенный в любовных играх и повидавший в своей жизни множество женщин, Диего был сражен ее пылкостью и неопытностью. Ее сладость, невинность и желание угодить ему сильно взбудоражили его существо. В какой-то момент он понял, что надо немедленно остановиться, пока не случилось того, о чем бы он впоследствии пожалел.

Резко разжав объятия, он отстранился от девушки и упал на спину, прикрыв глаза, и приказал ей:

— Довольно этих нежностей, Катарина. Я устал и хочу спать. Ступай на свою кровать.

— Но я только хотела… — начала она.

— Возможно, в другой раз. Пойди от меня! — уже зло добавил он, чувствуя, что еще немного, и его желание будет не остановить.

Глава III. Соблазн

К полудню следующего дня Диего был крайне зол.

Похоже, эта девица, заметив его влечение к ней, вознамерилась соблазнить его во что бы то ни стало. Она подолгу призывно смотрела ему в глаза, томно вздыхала, сама прижималась к его груди, сидя впереди в седле. В общем, использовала на полную мощь свое женское кокетство. Она даже стала улыбаться ему так соблазняюще и открыто, что Диего окончательно оторопел.

Да, он и вчера отмечал прелесть ее юного тела и яркую красоту лица, но сегодня с ней было невозможно находиться рядом. Она умело возбуждала в нем темные алчные желания. Он чувствовал, что скажи он Катарине призывное слово, как она сама бросится к нему на шею, желая продолжения.

Однако Диего помнил о своей миссии. И знал, что, несмотря на все ее призывные речи, жесты, он будет делать все по-своему. Оттого теперь злился, ибо устоять перед чувственным призывом, исходящим от Катарины, было совсем не просто.

Она точно была ведьмой, думал он, когда они скакали по неширокой дороге, ведущей через поля. Раз она так умело соблазняла, он от ее близости постоянно пребывал в возбужденном лихорадочном состоянии. Естественно, он не показывал Катарине этого и не поощрял, когда она якобы нечаянно сама прижималась к нему, заявляя, что так ей удобнее ехать. Это бесило Диего неимоверно. Разумно и хладнокровно думать о деле, когда эта девица так себя ведет, было почти невозможно.

Он всегда все решал с холодной головой и спокойным сердцем. Это касалось и интимных интрижек с женщинами. Но сейчас ему казалось, что эта девица вертит, как хочет, его желанием. И это ему было не по душе.

Дабы немного оградить себя от ее чар, де Лотарго посадил девушку на лошадь позади себя. Привязал ее веревкой к своему поясу, чтобы она ненароком не свалилась от быстрой скачки. Так было гораздо спокойнее двигаться в сторону Картахены. Эта соблазнительница находилась сзади в седле и ее прелести не возбуждали его взора.

Вечером они остановились за хорошую плату в доме у одного из местных торговцев. Благо в спальне, которую Диего занимал вместе с Катариной, была отдельная комнатка для прислуги. Именно в нее он и отправил девушку спать, чтобы она не маячила перед его носом и в то же время была под присмотром. В ту ночь он нормально выспался.

.

После полудня следующего дня инквизитор Арагонский и его свита остановились в одном крупном селении, чтобы дать отдых лошадям и поесть. Катарина намеренно уселась в таверне напротив Диего, всю трапезу не спускала с него горящего призывного взгляда и томно вздыхала. Она то и дело как бы невзначай проводила пальцами по вырезу платья, оправляя тесьму на выпуклой груди, пытаясь привлечь внимание де Лотарго. Поняв еще позавчера ночью, что Диего привлекает как женщина, Катарина все эти два дня лезла вон из кожи, пытаясь соблазнить де Лотарго. Это был единственный способ получить свободу, а возможно, даже саму жизнь.

Однако все это время с того поцелуя инквизитор вел себя сдержанно и никак не проявлял своего интереса или влечения к ней. Даже сейчас, сидя напротив, он молча поглощал баранину и, прищурившись, как-то хитро взирал на девушку. Катарина искренне не понимала, отчего он более не клюет на нее призывные действия, но все равно продолжала свою атаку на него.

За обедом Хуан и Андрес обсуждали, по какой дороге лучше направиться дальше до Картахены. По их словам, оставалось всего два дня пути. Девушка поняла, что надо действовать решительнее.

На ее удачу вечером они остановились на ночлег прямо у полноводной реки. До ближайшей деревеньки ехать было далековато, а лошади уже устали. День стоял жаркий, оттого прохлада ночи не пугала путников.

Расположившись на большой поляне у костра, мужчины наловили на мелководье рыбин на ужин и решили запечь их на огне. Уже почти стемнело, когда Диего заявил, что хочет охладиться после жаркого дня, и направился к реке. Катарина тут же встрепенулась и громко спросила его:

— Могу я пойти с вами, мессир? Я бы тоже ополоснула ноги.

Окинув подозрительным взглядом девушку, Диего молча кивнул, и Хуан развязал веревку на ее талии. Инквизитор направился вальяжным шагом к реке, а Катарина, оставив свой плащ у костра, поспешила за ним. Когда они достигли берега, она быстро скинула легкие кожаные туфли и неглубоко вошла в воду, как будто споласкивая ноги. Бросая призывные долгие взоры на инквизитора, она надеялась, что после всех ее действий де Лотарго сам подойдет к ней и предложит то, что ей надобно.

Но этого не происходило. Диего начал медленно раздеваться, складывая одежду на большой камень у воды. Время шло, а он как будто не обращал на нее внимания. Катарина начала нервничать. Неужели он был слишком строгим инквизитором и не хотел воспользоваться ситуацией, когда красивая девица оказалась в его власти?

— Думаю, тебе следует отвернуться, Катарина, — заявил властно Диего, когда на нем остались лишь короткие подштанники и рубаха.

Она быстро отвернулась, кусая губы и лихорадочно соображая, что ей делать. Второй такой возможности у нее могло не быть, понимала она.

Услышав всплеск, Катарина стремительно обернулась и увидела, как де Лотарго мощно поплыл вдоль берега, наслаждаясь прохладой воды. Она прошлась взглядом по его мускулистым рукам и широким плечам, выступающим над водой, и в ее голове созрел безумный план.

Она колебалась недолго. Когда решимость в ее существе достигла наивысшей точки, Катарина быстро обернулась, отмечая отсвет костра и едва различимые фигуры двух мужчин. Она понимала, что, возможно, Хуан и Андрес увидят ее позор, но была готова к этому.

Выйдя из воды, девушка и остановилась на берегу. Она начала стремительно развязывать шнуровку на груди платья.

— Мессир! — окликнула она Диего, который в эту минуту уже плыл обратно к берегу из глубины.

Быстро скинув платье на песок, Катарина осталась в одной рубашке, доходившей до колена. Де Лотарго остановился, встав в воде вертикально, и вода была ему по пояс. Он смотрел на нее, и девушка, дернув широкую горловину, уронила последнюю вещь к своим ногам, оставшись обнаженной.

Когда она сбросила с себя последние покровы и осталась совершенно голой, Диего с шумом втянул в себя воздух. Ее белое тело с округлыми бедрами, высокими небольшими грудями и узкой талией было изящным и совершенным творением. Длинные красивые ноги, тонкая шея, черные блестящие волосы, все вызвало в его существе трепет.

Ступая по песку босыми ногами, Катарина направилась прямо к нему в воду. Диего, замерев, следил, как подрагивают ее груди и переливаются в лунном свете ее густые распущенные по плечам волосы. Он не двигался, а ждал. Он хотел понять, на что готова пойти эта девица, чтобы получить свободу. И был впечатлен ее решимостью идти напролом к своей цели. Он осознавал, что она задумала, и знал, что у нее все равно ничего не выйдет. За всю жизнь еще никому не удавалось властного и грозного Диего подчинить своей воле и заставить делать то, чего он не хотел, не зря в юности среди рыцарей его называли «стальной брат».

Но Катарина в силу своей юности и наивности решила, что сможет вертеть им только оттого, что обладает прелестным телом и смазливым личиком. И за это ему хотелось проучить ее как следует. Хочет его соблазнить? Что ж, пусть получит то, чего жаждет.

Девушка медленно подошла к нему и остановилась в шаге от него. Вода доходила до середины ее груди, и Диего отчетливо видел, как заострились ее соски. Она подняла лицо и устремила на него призывный горящий взгляд.

— Катарина, ты что-то задумала? — спросил инквизитор, прекрасно понимая, что она вознамерилась сделать.

Вместо ответа девушка прильнула к его голому торсу и, чуть приоткрыв губы, томно вздохнула.

— Вы очень красивы, мессир, — проворковала она и, окончательно осмелев, сама поцеловала его.

Она была почти на голову ниже, оттого ей пришлось встать на цыпочки, чтобы достать до его губ. Через миг она отстранилась, а Диего так и стоял, не двигаясь и не прикасаясь к ней.

— Поменяла тактику, ведьма? Теперь вместо слез хочешь соблазнить меня? — оскалился он и, уже сам склоняясь к ее губам, тихо вымолвил: — Хотя мне это нравится. Твои прелести порождают во мне более спокойные и хорошие эмоции, нежели твои слезы.

— Вы были правы, отчего мне плакать? — сказала она тихо, заглядывая в его карие глаза и пытаясь понять, что он на самом деле думал в этот миг. — Если вы будете великодушны и отпустите меня, мессир, я подарю вам самое ценное, что у меня есть, — добавила она твердо.

Он прекрасно знал, о чем она говорит, но ему все же хотелось подразнить ее отчего-то, потому он спросил:

— Что же это?

— Я девственна. И готова сейчас стать вашей, а после вы отпустите меня…

Катарина была готова заплатить такую цену за свою свободу, и в эту минуту думала только об одном, чтобы этот инквизитор не оказался слишком правильным и благочестивым. И пошел на поводу у своего желания, которое отчетливо читалось в его сверкающих от похоти глазах.

Соблазн был велик, а Диего был сотворен не из железа. Оттого он просто чуть прикрыл глаза и глухо выдохнул, склоняясь к ее губам и с невероятной нежностью прикоснулся своим ртом к ее губам.

Возликовав, Катарина поняла, что одержала верх. Быстро обвив руками его плечи, она вновь приподнялась на цыпочки и с пылом ответила на его поцелуй. Руки Диего вмиг стиснули тонкое нежное тело девушки, яростно прижимая ее к себе, а его губы неистово начали атаку на лицо и губы.

Все произошло стремительно, страстно и безудержно прямо в воде, когда де Лотарго некоторое время удерживал легкое тело девушки в своих сильных руках на весу, приподнимая ее и направляя движения ее бедер в такт своему ритму. Она же, обвив стройными ногами его чресла, удерживалась за его мощные плечи, чувствуя, как руки мужчины крепко держат ее за ягодицы.

Когда все закончилось, раскрасневшаяся Катарина наконец встала на дно, едва Диего отпустил ее бедра. Во время соития она умело медитировала и успокаивала свое лоно, дабы заглушить боль от первой близости с мужчиной. Оттого сейчас она ощущала только небольшое покалывание в промежности и напряжение от его недавнего напора.

Желая все же удостовериться до конца, Диего бесцеремонно наклонился и провел рукой по внутренней стороне бедра Катарины. Подняв пальцы, он отчетливо разглядел немного крови на них.

— Не солгала, — хрипло произнес он и довольно улыбнулся, окончательно пораженный всем произошедшим. Ведь она не только решилась на этот шаг, но и действительно оказалась чиста. — Подумал, что врешь…

Глава IV. Негодяй

Положив руку на ее талию, Диего вновь прижал Катарину к себе, очень бережно, ощущая под ладонью ее бархатистую прохладную кожу.

— Благодарю, Катарина… — выдохнул он тихо, и его пальцы прошлись по ее лицу, лаская щечку девушки.

— Теперь я могу уйти и вернуться домой, мессир? — с надеждой в голосе спросила она.

Как она боялась ранее этого действа, но оно оказалось совсем не гадким, как говорила ей матушка. Наоборот, даже каким-то необычным и привлекательным. К тому же в обмен она получила долгожданную свободу.

— Нет, — сказал он твердо, его рука сильнее сжала ее талию.

— Но все же мне надо домой. Я отдалась вам, теперь ваш черед выполнять обещание.

— Ты едешь со мной в Картахену, ведьма, как я и сказал тебе четыре дня назад, — с невозмутимым спокойствием ответил инквизитор.

— Но как? — опешила девушка. — Вы же согласились, чтобы я …

— Я не говорил тебе об этом ни слова.

— Ах! Но я подумала, раз вы промолчали и прикрыли глаза, то согласны отпустить меня за мою уступчивость.

— Нет. То, что произошло сейчас, ничего не меняет в моем прежнем решении. Едем в Картахену вместе для проверки на веретенах.

— Ах вот как! — воскликнула возмущенно Катарина и отскочила от него на пару шагов, сбросив его руку. Девушка поняла, что она всего лишь глупая девица, которая отдалась ему, а он и не собирался отпускать ее на свободу. — Вы воспользовались мной, удовлетворили свои гнусные желания, и все? Это подло! Вы… вы…

— Катарина, ты сама разделась, сама зашла в воду, первая поцеловала меня. Я не принуждал тебя, это было твое желание, — отчеканил он свинцовым голосом.

Диего вмиг вышел из себя. Сама все устроила, он только подыграл ей, а теперь она хотела выставить его подлым соблазнителем? Нет, никакое удовольствие не могло изменить его решение и свернуть с цели. Она должна была это понять еще раньше. Конечно, он должен был сказать ей правду, что все равно не отпустит ее никуда. Но соблазн обладать этой девицей в тот миг был так велик, что он промолчал. Но она-то должна была понимать, что он не желторотый юнец, готовый плясать под ее дудку, только оттого, что она отдалась ему. Раз не распознала его жесткую непреклонную натуру за четыре дня, что ж, пусть пожинает плоды своей доверчивости.

— Какой же вы мерзавец! Бесчестный негодяй! — воскликнула она порывисто.

В тот миг Катарине было так обидно и горько, что она потеряла всякий страх перед грозным инквизитором де Лотарго.

— Негодяй оттого, что ты сама залезла на меня и сама же целовала? — уже возмутился он, и его серьезное лицо окрасилось вдруг приторно-сладкой ухмылкой. — Сладкая моя девочка, ни одни женские прелести не могут столкнуть меня с выбранного пути.

Поняв, что он еще и потешается над ней, Катарина пришла в неистовство. Ведь ему явно пришлась по вкусу их близость, она видела и чувствовала это. Так нет чтобы отпустить ее в награду за дар, сейчас он надел маску строгого и властного святоши.

— Ублюдок! — процедила в ярости девушка и сама поразилась, откуда знает это бранное слово.

Она ринулась прочь из реки, сверкая обнаженной спиной и соблазнительными белыми ягодицами. Уже через пару секунд она оказалась около своей одежды.

Вновь став серьезным, Диего смотрел, как она торопливо натягивает на себя рубашку, платье, туфельки, и чувствовал, что ему не по себе. Да, она была права, и он поступил как мерзавец. Если бы он открыто озвучил, что при любом раскладе не отпустит ее, она бы наверняка не стала ублажать его. И, естественно, сейчас Катарина была в ярости.

Когда она полностью облачилась в платье, она обернулась к мужчине, который так и стоял в воде и следил за ней, и громко выпалила:

— Будь ты проклят, де Лотарго! Я больше не буду подчиняться тебе!

Она быстро побежала по песку в сторону дальнего леса.

Побледнев, Диего понял, что сильно обидел ее. Он немедленно устремился прочь из воды к своей одежде, собираясь как можно скорее догнать ее, и со всей силы гаркнул в сторону костра:

— Эй, олухи! Ведьма сбежала!

.

Катарину поймали быстро. Хуан и Андрес приволокли брыкающуюся девушку спустя полчаса обратно на поляну к костру. Диего в этот момент сидел одетый у огня, деловито переворачивая палки с запеченной рыбой.

Свою магию она боялась использовать против них. Все же существовала вероятность того, что она сможет сбежать или они отпустят ее. В противном случае они будут уверены, что она ведьма, и натравят на нее всех одержимых монахов королевства.

Когда парни с Катариной приблизились, Диего окинул внимательным взглядом девушку. На ее лице были вовсе не слезы, как он ожидал, а недовольство. Ее зеленые глаза горели негодованием и злостью. Это вновь удивило его, ведь он считал, что она умеет только плакать.

— Уж погоняла она нас по лесу, как есть косуля дикая, — заявил Хуан, подтолкнув девушку к костру и надавив ей на плечи, чтобы она села рядом с де Лотарго.

— Думала сбежишь? — оскалился ей в лицо Диего. — От Хуана еще никто не сбегал.

— Идите вы все к черту! Я все равно сбегу! — выпалила Катарина непокорно.

— Да неужто? — хмыкнул инквизитор, снимая с огня первую готовую рыбину. Он протянул ее девушке и примирительно сказал: — Держи, поешь. Успокоишься.

Все же Диего ощущал вину перед ней, и это ему совсем не нравилось. Ведь он всегда считал себя во всем правым, а сейчас чуял нутром, что поступил неправильно.

Катарина демонстративно отвернулась от него, показывая свою обиду. Она так старалась угодить ему, чтобы он отпустил, а он оказался гадким и жестоким. Из ее глаз опять побежали тихие слезы.

— Не будешь? — удивился инквизитор и отдал рыбу Хуану, который сел рядом с ним с другой стороны. Кидая в сторону девушки пытливые взоры добавил: — Твое дело. Хотя и правда, ты сегодня не заслуживаешь еды. Обозвала меня, убежала, опять слезы льешь.

Взяв следующую палку с рыбой, де Лотарго с аппетитом вонзил в белое мясо свои зубы.

Катарина осознала, что роль послушной ласковой овечки нисколько не смягчила сердце сурового инквизитора, потому решила отныне вести себя естественно.

— Вам нравится истязать меня? — вспылила она, вновь оборачивая к мужчине лицо.

— Я истязаю? — Диего даже поперхнулся куском рыбы. — Это как же, позволь спросить?

— Да, вы! Воспользовались мной как блудливой девкой и довольны!

— Не правда, ты сама пришла, — заявил он мрачно.

— Теперь вы все время будете напоминать о моем глупом поступке?! Могли бы уже и помолчать о том, мессир де Лотарго!

— Святые угодники! — воскликнул Диего. — Оказывается у нашей скромной запуганной девицы боевой нрав! Хорошо же ты его скрывала, Катарина. Я ведь почти поверил в то, что ты тихая овечка…

Он даже довольно оскалился ей в лицо, понимая, что такая Катарина нравится ему гораздо больше, нежели ноющая пленница.

Недовольно фыркнув, девушка опять отвернулась от него.

— Мессир, а что сейчас, как с ней? — спросил Андрес, уплетая свою рыбину. — Связанную держать ее будем?

— Наверное, до Картахены свяжем, — кивнул Диего, вновь косясь на затылок девушки с разбросанными по плечам темными волосами. — Завтра купим ей отдельную лошадь, к седлу и привяжем.

.

Следующим вечером они остановились в небольшом селении Ромиру, где на оживленном рынке инквизитор купил для девушки лошадь. Две недели в прибрежных землях королевства стояла жара, оттого жители пытались больше времени проводить в тени садов. Когда Диего появился с кобылой во дворе местного купца, где они снимали две комнаты для ночлега, Катарина и два его парня сидели за столом в беседке с крышей, увитой зелеными листьями винограда. Завидев Диего, хозяин, находившийся тут же, громко позвал его:

— Мессир де Лотарго! Идите с нами трапезничать. Моя женка, Мартина, только что сготовила вкусную паэлью с овощами! — купец тут же дал подзатыльник десятилетнему сыну, велел ему: — Помоги сеньору!

Мальчишка забрал у де Лотарго купленную кобылу, привязав ее рядом с поилкой для лошадей.

Диего уселся с Хуаном на лавку за стол. Быстро осушив полный кувшинчик прохладного вина, инквизитор устремил взор на Катарину, сидящую напротив, через стол. Она тоже кидала на него быстрые взгляды, ковыряя в своей тарелке ложкой, видимо, не горя желанием есть.

Уже через минуту расторопная хозяйка Мартина поставила перед инквизитором полную деревянную миску паэльи и положила кусок ароматной пряной лепешки. Жадно вонзив зубы в хлеб, Диего прожевал кусок и заявил:

— Я купил тебе лошадь, Катарина.

— Мне все равно, — огрызнулась она, отводя от него взгляд и показывая, что до сих пор обижена на него.

— Отчего же? Теперь поедешь верхом одна, как настоящая сеньора, — ухмыльнулся он.

— Я не сеньора. И лучше вы бы отпустили меня, мессир, — сказала она наставительно. — Я бы за такую милость молилась за вас Богу каждый день.

— Ведьмы умеют молиться? — прыснул со смеха Хуан.

— Ведьмы, по-твоему, не люди? — парировала Катарина. — Молитва — это общение с Богом, а Бог не разбирает, ведьма ты или инфанта. Он смотрит в сердце человека.

— Какое умное заявление, Катарина, — заявил Диего, отпивая вина из кувшинчика. — Вижу, что ты совсем не глупа, как все время талдычишь мне.

— Если бы вы еще поняли, что я не ведьма, мессир, и отпустили бы меня, — с надеждой заявила девушка.

— Не надоело еще ныть? — процедил де Лотарго.

Наконец-то он перестал смотреть на нее и принялся раздраженно есть, быстро вонзая ложку в ароматную паэлью и засовывая ее в рот. Было видно, что ему не по душе эти разговоры Катарины про свободу.

Глава V. Яблоки

Наутро, когда де Лотарго привязывал девушку к седлу, он как-то призывно улыбался и довольно долго задержал свои ладони на ее бедрах. Катарина же недовольная и еще