Падший ангел для генерала

Глава 10

Когда мы вышли на улицу, уже светало. Быстро отдав какие-то бумаги надзирателю тюрьмы, герцог последовал дальше, а я за ним.

День, похоже, должен был быть тёплым. Я даже перестала зябнуть и согрелась. У ворот тюрьмы, больше похожей на какую-то древнюю крепость, на проезжей дороге стояла тёмная карета с вензелями и буквой «Т». Около неё находилось несколько человек, как я поняла, слуги или приближенные герцога.

Один, едва увидев нас, сразу же подошёл и угодливо поклонился дону Ортега.

— Ваше сиятельство, вот одежда для госпожи.

Альваро провел по мне взором и приказал:

— Одевай и поживее. У нас мало времени. К полудню нам надо доехать до трактира в окрестностях Ориньона.

Что это за место и почему именно к полудню достичь его, я не поняла, но быстро взяла одежду у слуги. Четверо остальных мужчин, один из которых восседал на белом жеребце, как-то странно поглядывали на меня. А тот, что был верхом, ещё криво усмехался в тёмную короткую бороду.

Оглядевшись, начала натягивать на себя шелковые тёмные чулки, небольшие туфли. Увидела что Альваро хмуро следит за моими движениями, потому недовольно спросила:

— Не хотите отвернуться, дон Ортега?

Он криво оскалился.

— И чего я там не видел? Или у тебя хвост еще имеется?

Его тупые шутки были совсем не к месту. Мы были на улице, а рядом были пятеро мужчин, которые тоже с интересом поглядывали в мою сторону. Мне что перед ними догола раздеваться?

— Можно мне хотя бы залезть в карету? — взмолилась я.

— Залезай, — буркнул Альваро, пройдясь по мне хмурым взглядом. — Но это последний раз, девка, когда я тебе уступаю.

Я не ответила и быстро полезла внутрь. Прикрыв дверь, начала разбирать одежду. Через какое-то время, уже натянув подъюбник, услышала приглушенный разговор мужчин снаружи.

— Да, Альваро. Похоже, твоя спокойная жизнь кончилась. Эта девка точно не из пугливых и смирных, — услышала я слова одного.

— Держи свои замечания при себе, Фернандо. И желательно до самого замка, — парировал недовольно герцог, его голос я узнала сразу.

Я даже невольно выглянула в окно кареты, чтобы одним глазком посмотреть, с кем это говорил Ортега. Его собеседником был тот самый мужик на коне, который лыбился до того в короткую бороду, в дорогих темных одеждах и с оружием. Он походил на дворянина, но, похоже, ниже по статусу, чем мой хозяин.

— А потом можно будет пожалеть тебя словами?

— Я вообще не понимаю, зачем ты увязался со мной в эту глухомань? — недовольно спросил Альваро. — Император тебя ни в чем не подозревает.

— Может потому, что я твой друг, и твои беды мне небезразличны?

— Тогда прошу, уволь меня от своих едких замечаний. Эта девка мне и самому поперек горла. Но ты знаешь, другого выхода у меня не было.

— Да-да, — опять оскалился этот самый Фернандо, и я нахмурилась.

Отчего-то этот друг Альваро располагал к себе. Может, своим открытым взглядом или тем, что подшучивал? Люди, которые относятся к жизни легко и играючи, всегда привлекали меня. А не то что этот Ортега, мрачный, напряженный и хмурый. Словно минуту назад бился с драконами или еще какими-нибудь упырями.

Я долго возилась с одеждой, она была мне непривычна и в диковинку. Вместо пуговиц много завязок, непонятных крючков и тому подобного. Я даже чулки надела как-то не так, они все время сползали. Белья вообще не было. Не считая больших панталон до колена. Я, конечно, вспомнила, что в эти времена белья не носили. Поэтому пришлось надевать эти жуткие штанишки под нижнюю юбку.

Единственное, что я надела сразу и нормально, — это красные кожаные туфли на квадратном каблучке. Остальное же вызвало у меня проблемы. Кое как напялила на себя платье.

Когда я уже пыталась совладать со своим лифом, который тоже шнуровался и грудь из которого все время выпадала, дверца в карету резко распахнулась. От неожиданности я ахнула и прикрыла полуобнаженную грудь рукой. Мужчина мазнул по моей груди темным взглядом и прищурился.

— Ты закончила? — произнес Альваро, быстро запрыгивая внутрь.

Это был не вопрос, а утверждение. Типа: «Твое время истекло».

Он уселся напротив меня, захлопнув дверцу кареты.

Я молча кивнула, продолжая затягивать шнуровку на лифе. Затянула его так, что верх груди почти выпрыгивал из платья. Как-то по-другому надо было затянуть шнуровку, это точно. Я все возилась в углу, отвернувшись от него, и нервничала.

Герцог ударил кулаком в перчатке по крышке кареты, и экипаж быстро покатился по дороге. Он же снова обратил на меня глаза и ехидно заметил:

— Неужели все девицы в твоем мире так неуклюжи? Что даже одеться не умеют?

Я поджала губы, опять начал меня строить и задирать. Ему точно это нравилось. Я обернулась к нему и выпалила:

— Не беспокойтесь, полы и горшки я мыть точно умею, ваше высокоблагородие.

Он криво усмехнулся, видимо оценив мою шутку. Так и не спуская с меня взгляда, уже как-то по-доброму предложил:

— Тебе помочь, Ирене?

— Нет.

Еще не хватало, чтобы этот вредный персонаж прикасался ко мне.

— Шнуровку сбоку чуть ослабь и перетяни ниже, — подсказал он.

Я сделала, как он велел, и моя грудь сразу же опустилась на нужное место и прикрылась тканью платья. Даже выдохнула с облегчением. Раз он так раздобрился, я решила спросить его ещё кое о чём.

— А как к поясу прицепить чулки? Или они бракованные? — спросила я, быстро задирая юбку чуть выше колен

Показала, что они совсем не держатся на моей ноге и сползают вниз. Альваро упер цепкий взор на мою обнажённую коленку и тут же помрачнел. Как-то нервно затеребил ладонью эфес своей сабли, и тихо сказал:

— Они завязываются над коленкой и всё.

— А поняла! — выпалила я довольно, отметив, что он быстро отвернулся к окну, словно ему было неприятно смотреть на меня.

Хотя в этом я даже не сомневалась. Наверняка выгляжу как пугало огородное. Нечесаная, лохматая, помятая после всех перипетий, что уже произошли со мной в этом мире.

Глава 11

Альваро, герцог де Ортега

В очередной раз я прошёлся взглядом по девке напротив.

Всё же красивая. Даже очень.

Причём её необычная для моего мира редкая красота притягивала словно магнитом. Такое очаровательное создание. Хотелось её рассматривать, наблюдать за ней, изучать.

И чем больше я разглядывал её, тем больше понимал, что мне это нравится.

И это меня пугало.

Я восхищался и уважал свою невесту Розалинду, а остальные женщины, будь то девки или дамы, меня мало волновали. Они были только мимолётными эпизодами в моей жизни.

И эта светловолосая и зелёноглазая девка меня совершенно не привлекала, или всё же привлекала?

Точнее, вид этой иномарки будоражил моё существо, разжигал кровь, заставлял мой взор опять и опять возвращаться к ней.

Это шелковое прямое платье было ей впору, и очень шло. Алое с белыми рукавами и широким вырезом, открывавшим ее тонкие нежные плечи и часть высокой груди, со шнуровкой, плотно обтягивающей ее тонкую талию.

Мой слуга Гаспар купил что-то явно вульгарное. У маркитанок что ли выторговал? Однако где найти нормальный наряд ночью? Ладно, плевать. Главное — её прелести прикрыты, и хорошо. А не босая, как в темнице, или как тогда в постели голая. Хотя те мгновения, когда она стыдливо пыталась прикрыться покрывалом от меня, словно каленым железом выжглись в моей памяти и постоянно воскресали.

Тело у неё красивое, это точно.

Но отчего такая стыдливость? Она ведь явно шлюха. Ведь за деньги же со мной она легла тогда. Даже если из другого мира. Не из монастыря же её добыла та старуха. Это точно. И это как-то не вязалось в одно. Скромница — шлюха. Забавно.

Мдаа.. странная она эта Ирене все же.

Такая тоненькая и юная, словно соткана из света и цветов. Похожа на фею из сказки, как-то матушка в детстве читала мне книгу про таких фей. И те феи исполняли желания. От мыслей о желании у меня отчего-то заныло в паху.

Я мотнул головой, прогоняя навязчивые образы обнаженной Ирене тогда в спальне.

В мысли опять ворвалось осознание того, как она меня подставила. Я нахмурился, а в груди появилось нечто темное, опасное. Захотелось устроить ей «адскую жизнь» за то, что она сделала. Но снова один взгляд на нее, и вся злость начала испаряться. Ну не казалась она злодейкой или исчадием ада. Явно кто-то использовал ее для этого.

Отчего она сделала это? Легла со мной в постель и украла. Кто же ей заплатил? Ну то что за деньги это ясно. И потом вела себя в ту ночь так пугливо, но открыто со мной, даже пламенно. Я помнил это. Отрабатывала свою плату?

Ведь явно же я ей не нравился или понравился?

Черт.

О чем я думаю вообще?

Эти мысли не давали покоя. Я хотел знать всё. От начала до конца.

Кто она такая, зачем всё это сделала? И что вообще испытывала сейчас ко мне? То, что она не боялась меня, это я уже понял, скорее опасалась и это правильно делала. Ещё там, в тюрьме, мне так и хотелось выбить из неё дух, устроить ей такой допрос с пристрастием, чтобы она вспомнила не только всё, но и то, что даже не знала.

Именно с таким намерением шёл в тюрьму. А потом увидел эти распахнутые невинные глаза лани, и немного остыл. Даже говорил с ней более-менее вежливо. И потом, когда она выбесила меня, я всё же заставил себя вернуться. Я отчетливо понял, что она нужна мне, чтобы найти ублюдков, которые подставили меня, а я ей нужен, чтобы выжить.

И это очень воодушевляло. Теперь она в моей власти, и главное — живая. Отчего-то мысль о том, что её могу казнить, вызывала дикое негодование. Она такая красивая. И невинная, даже несмотря на то, что была в том борделе. Ее взор был не таким как у обычных шлюх. Нет, совсем нет. А ещё она обладала сильной духа и стержнем внутри. Ведь заставила меня спасти ее, да и после тюрьмы совсем не сломалась. Хотя это еще то испытание для женщины.

Она походила на нежный цветок, который гнётся под ветром, но не ломается. Такие должны жить. Несправедливо если бы с ней что-то случилось. Она должна была жить.

И давно я начал задумываться о несправедливости этого мира?

Я старался не смотреть на неё. Даже отвернулся, откинулся на сиденье, а потом прикрыл глаза. Смотреть на неё было невыносимо, в голову сразу же лезли воспоминания о той ночи. Я мало что помнил, скорее отрывки, куски воспоминаний. Но даже того, что помнил было достаточно, чтобы моё воображение подкидывало мне всё новые интимные картины с её участием.

Мне даже удалось полчаса подремать, тело еще чувствовало сильную слабость после того жуткого ранения.

Карету тряхнуло на ухабистой дороге, и я пришел в себя, сон как рукой сняло.

Вдруг я снова ощутил её запах. Запах яблок и корицы и ещё чего-то лёгкого, сладкого. И снова в голову полезла всякая чушь на тему той ночи, возбуждая и будоража все рецепторы моего существа.

Всего пара сцен: как она сама целует меня, как я провожу руками по её полной шелковистой груди, как её глаза томно прикрыты, её нежное тело подо мной.

Всё. Это было единственное, что я помнил.

Но они были так ярки и упоительны, что я, как дурак, перебирал и перебирал их в своих мыслях, смакуя каждый миг.

Не понимал, что со мной происходит.

С шумом выдохнув, я резко распахнул глаза. Прищурился, снова посмотрел на нее.

В этот момент Ирене с каким-то щенячьим восторгом уставилась в окно кареты и с интересом рассматривала, что-то за окном. Меня это позабавило. Она была похожа на ребёнка, которого только что вывезли на шумную ярмарку с леденцами и шутами, и для него всё это было ново и невероятно занимательно. Хотя, может, так и было? Она всё же иномирянка, и наверняка наш мир для неё необычен и интересен.

Наверняка так.

Мой мрачный взор снова прошёлся по её совершённому профилю, округлым щекам и нежному лицу, светлой коже.

Она была простой. Обычной, ничего в ней не было.

Или было? Оттого, едва она оказывалась на небольшом расстоянии, я впадал в какое-то странное состояние. Хотелось приблизиться к ней вплотную и рассмотреть более подробно. А ещё хотелось прикоснуться. А дальше… нет, дальше ничего не должно быть.

Я сквозь зубы выдохнул.

Да что со мной такое?! Веду себя как школяр, увидевший первую свою служанку.

Глава 12

Альваро, герцог де Ортега

Но Ирене точно не походила на служанку, и для рабыни слишком красива и утонченна. Но ей об этом знать не следовало.

Не зря я в ту ночь из трех девок выбрал именно ее. Там и выбора то не было. Отчего, что тот момент я сейчас помню очень хорошо. Всплыл вдруг в памяти.

Сейчас я старался не показывать ей своего возбужденного состояния и жадного интереса. Еще все поймет и решит, что я в нее влюбился с первого взгляда.

Нет. Не влюбился, конечно, да и что это такое я не знал. Не верил в эти бабские романтические бредни про любовь и все такое. К Розалинде испытал уважение и нежность, к другим женщинам похоть и безразличие.

Но сейчас что-то глубоко внутри меня жадно реагировало на эту девицу.

Если бы я верил в бредни об истинных, то решил, что это то самое. Какой-то звериный зов плоти или еще чего там. Я никогда не вдавался в изучение подробностей этих сказок об истинных. Считал их бредом. И конечно же не верил во все это маниакальное влечение к одной.

Это точно были какие-то допотопные сказочки. Не существует никаких истинных, ни этой самой любви. Бабские красивые мечты да и только. Для меня были более понятны долг перед женой, влечение, чтобы реализовать желание иметь потомство и уважение к матери. Только такие чувства были мне понятны в общении с близкими женщинами. Хотя таких у меня было всего две. Матушка и инфанта Розавинда.

Но чувства к Ирене были совсем другими, непохожими ни на что прежде. И сейчас я вдруг осознал, если бы она не была иномирянкой, и вообще, если бы не украла мой ореол, то, наверное, она смогла бы мне понравиться. Даже очень.

Я опять подумал о том, что она испытывает ко мне сейчас. Страх? Агрессию? Недовольство? Наверное эти чувства были бы логичны для нее в эту минуту по отношению ко мне.

От всех этих мыслей начало свербеть и жечь в груди. А в голову снова полезли какие-то непристойности.

Я что, снова хочу ее? Залип на ее смазливое личико и больше невинные глаза? Хотя глаза у нее были действительно притягательными. Большие, лучистые, ярко травяного оттенка свежей зелени.

Нет, бред какой-то.

У меня было много женщин до Розалинды и я не помнил, чтобы я хоть раз пытался так досконально рассматривать их, как сейчас Ирене или, упаси Боже, думать о мотивах их поведения и чувствах. Женщины всегда были мне безразличны, их желания, их тайные мысли не интересовали меня. Я просто пользовался ими и уходил. Всегда. И война была для меня на первом месте.

В какой-то момент я поймал себя на том, что бесцеремонно пялюсь на её губы. Какие у неё сладкие губы, и смотреть на них мне приятно. Я снова вспомнил о той ночи. Слишком много я помнил оттуда, чувственного и дарящего удовольствие, и слишком мало из того, что нужно для поиска этих ублюдков.

Нет, это уже не смешно, большей глупости и представить нельзя. О чём я мечтаю? О ней, об этой беловолосой вредной ведьме? Нет, не будет этого.

Я сжал кулак.

Она мне нужна только чтобы всё вспомнить и выдать информацию, не более. Потом я забуду о ней как о страшном кошмаре, и всё. Конечно, красивом кошмаре, но точно забуду.

Но это странное влечение к этой иномирянке пугало.

Даже в тот момент, когда на нее бросились в обнаженными саблями гвардейцы. Не знаю, какое помутнение рассудка у меня случилось, но просто вдруг осознал, не могу допустить, чтобы её убили тогда. Поэтому и ринулся на её защиту, закрыв собой. Ведь эти бешеные даже бы раздумывать не стали, сначала бы точно убили. Сколько таких жутких случаев случилось с иномирянами за последний год в королевстве. А потом, видимо, ей повезло, и её передумали умерщвлять сразу.

Потому мне повезло дважды.

Сначала, что я выжил после сильнейшего магического удара, видимо, сыграла моя защитная оболочка, которую я ставил всегда поутру, а потом повезло, что её не убили. И у меня появился реальный шанс найти тех, кто теперь превратил мою жизнь в ад.

Где я был опальным генералом, а точнее — разжалованным капитаном и сейчас отправился в свою дальнюю крепость на востоке королевства. Мое имущество и деньги были изъято королем. Теперь у меня было только мое скудное жалование, и несколько тысяч эскудо в кармане, которые не смогли забрать в королевскую казну. При мне было всего трое слуг, которым я должен был платить жалование, а еще Ирене.

Мы ехали в мою дальнюю вотчину — замок Горонсо, на самой окраине королевства. Наследство моей покойной матери. Я не появлялся там уже много лет.

Все эти мысли вызвали в моем существе странный трепет и тревогу. Опять жутко заныла рана в плече. Она все еще довольно часто болела или ныла, как сейчас. Только иногда вела себя спокойно. И я знал, что надо еще хотя бы неделю и две, чтобы все зажило.

Я потер рукой плечо, но это не помогло. Боль нарастала. И стало даже мутить. Надо было выпить снадобье, что дал мне лекарь. Оно немного дурманило и снимало боль. Но доставать его при Ирене я не мог. Не хотел показывать свою слабость и немощь.

Придется терпеть до трактира, там выпью снадобье.

Через четверть часа боль стала совсем адской. Как будто снова вонзили мне в плечо тот убивающий магический луч. Голова закружилась сильнее.

На миг даже потемнело в глазах, а голова закружилась. Тоже последствие того ранения. Да и когда падал на пол во дворце, хорошо приложился головой о каменный пол, шишка на затылке тоже ныла.

Сцепил зубы, чтобы не застонать, когда опять жгучая боль прострелила плечо, отдавая в мышцы всего тела, и оставаясь болью в голове. Именно так действовали последствия магического удара.

В следующий миг я ощутил, что сознанием проваливаюсь в какую-то черную пропасть.

Глава 13

Увидев, как Альваро безжизненно откинулся на спинку бархатного сиденья, я испуганно уставилась на него. Но тормозила всего миг. А потом проворно поднялась на ноги и склонилась над мужчиной. Он был очень бледен, даже несмотря на свое загорелое лицо.

Прислушалась к нему, тревожно рассматривая. Дыхание было. Видимо, он просто потерял сознание.

«Но отчего? Может, это ранение вызвало его обморок?» — полезли в мою голову навязчивые мысли.

Я знала немного об экстренной помощи пострадавшим. В институте была членом санитарного поста.

Быстро приоткрыв окно в карете, чтобы впустить свежий воздух, я забравшись коленями на сиденье рядом с Альваро. Начала расстегивать бархатный черный камзол на его груди, чуть ослабила завязки его шелковой рубашки на шее. Нужно было свободное дыхание.

Мужчина так и не приходил в себя. Можно еще было уложить его на плоскую поверхность и приподнять ноги, чтобы кровь прилила к голове. Уже схватила его за плечи, как он вдруг резко открыл глаза. Я охнула, когда его руки жестко сжали мою талию, а его взор угрожающе уставился на меня.

— Ты что делаешь? — прохрипел он с угрозой.

Я тут же отпрянула от него, прижавшись спиной к стенке кареты.

— Вам лучше? — обеспокоенно спросила я, видя, что он смотрит вполне осознанно. — Вы потеряли сознание. Я лишь хотела помочь. Вам все еще нехорошо?

— Справлюсь, — морщась, огрызнулся де Ортега и приказал: — Сядь на свое место.

Я кивнула и снова заняла бархатное сиденье напротив. С беспокойством поглядывала на него. Все же не хотелось в первые же дни остаться в этом мире без своего покровителя.

— Вы напугали меня. Это ваша рана?

— Да. Магический удар в плечо был слишком сильным, потерял много крови.

— Но вам удалось выжить, — подбадривающе произнесла я. — Хорошо, что вас не убили.

— Меня не так просто убить, девка, — хмыкнул он, снова садясь прямо на сиденье, а я поджала губы опять услышав это мерзкое обращение к себе.

Альваро начал оправлять свою одежду, вновь застегивая камзол. Я хотела сказать, что этого не нужно делать, но не дерзнула. Он опять смотрел на меня каким-то горящим, хищным взором, словно на врага. Но я уже так устала быть его врагом. Решила попытаться наладить с ним контакт, расположить его к себе. Все же герцог был теперь моим хозяином, и лучше, чтобы он все же относился ко мне дружелюбнее.

— Вы закрыли меня собой, я вам очень благодарна, — произнесла я фразу, которая могла бы понравится ему.

— Не о тебе думал, уж поверь, — хмуро ответил он. — Ты нужна мне была живой, а эти салдафоны точно собирались разделаться с тобой.

Я видела, что он опять чем-то недоволен. Может, его рана сильно беспокоила его? Наверняка. А когда что-то болит, точно станешь злым.

Опять он говорил неприятные вещи и даже не хотел скрывать этого. Конечно, я нужна была ему для информации, чтобы узнать, где его ожерелье — я это прекрасно понимала сейчас. Именно поэтому он защитил меня.

— Я хотела бы вас попросить, если можно. Это первая и последняя моя просьба, господин Альваро.

— Первая? — усмехнулся он криво. — Насколько я помню, в темнице ты кричала и требовала, чтобы я спас тебя, и все это слышали. И что это была разве не просьба?

— Нет. Это был ваш долг.

Альваро, герцог де Ортега

Конечно, я врал ей, что думал об ореоле в тот миг, когда на неё набросились гвардейцы. О магическом амулете я даже и не вспомнил тогда. Хотел, чтобы ей не причинили вреда. Но её слова о каком-то там долге перед ней вызывали у меня недоумение.

— Чего? — протянул я хрипло. — Какой еще долг, девка?

Чуть прокашлялся. Голова моя ещё была какой-то мутной после обморока, а рана так же нещадно болела.

Ирене облизнула губы, а я тут же провёл по ним жадным взором. Ощутил, как меня опять накрыли эти жаркие воспоминания о её теле подо мной.

Какой же я озабоченный дурак! Отчего я так реагирую на неё?

Словно у меня не было девки год, а она последняя в округе.

Нет, всё. На первом же постоялом дворе пересяду на жеребца. Хотя я знал, что тряска в седле плохо повлияет на мою рану. Мне нужны были хотя бы два-три дня покоя. Думал, что в карете быстрее окрепну, меньше травмируя рану. А пришлось ехать с ней. И это было невыносимо. Её близость невыносима.

— Вы единственный, кого я знала в этом мире и кто мог помочь. И должны были вызволить меня из темницы. Разве ваша совесть дала бы вам потом спать спокойно, если бы меня казнили?

— Взываешь к моей совести, девка? А у самой ни грамма нет ее, и стыда тоже, — прохрипел я. — Украла у меня ценный ореол и даже не поморщилась, а до того легла с незнакомым мужиком в постель. Не стыдно?

— Стыдно. Но я вам уже объяснила свою ситуацию, про мать и…

— Довольно, я помню.

— Поэтому, как мужчина и джентльмен вы были обязаны мне помочь. Попавшей в беду и несчастной.

Я нахмурился, чувствуя, что закипаю. Еще кем я там должен быть? Защитником, рыцарем, спасителем? А может ей еще замок и сердце в придачу подарить?

Нет, наглости ей не занимать.

У меня аж задергалась щека от негодования. Это надо же, как она умудрялась мгновенно выводить меня из себя! А я вообще-то по жизни был хладнокровным и безразличным. Спокойным, с холодной головой и с таким же холодным сердцем. И свои эмоции всегда держал под контролем, потому что знал, что это слабость показывать свои чувства, а мужчины не допускают слабости.

Я опять задумался, снова рассматривая ее. Нет, эта девица была точно не робкая овечка, и ведь не боялась ни спорить со мной, ни указывать мне, как себя вести. Она что, совсем не боится меня? Хотя ведь знает, что моя рабыня.

— И не смотрите на меня так грозно, — заявила она вдруг и по-доброму улыбнулась. — Я же знаю, что вы не причините мне вреда.

Её фраза и улыбка мгновенно остудили мое бешенство. Ну вот, откуда она это знала? Что не причиню? Она знала меня всего три дня. И ничегошеньки про меня не знала! Хотя отчасти была права.

Мои губы растянулись в небольшую улыбку. Отчего-то было забавно наблюдать, как она важно смотрит на меня и верит в каждое свое слово. А может, в её мире все девушки такие? Необычайно бойкие и самонадеянные, а ещё красивые до жути.

Однако после её слов, отчего-то и вправду захотелось стать этим рыцарем. И зачем это мне? Произвести впечатление на какую-то иномирянку?

— И чего ты там хотела, Ирене? — великодушно спросил я, чувствуя, что эта девица действует на меня как-то ненормально. — Проси.

Мне отчего-то захотелось стать лучше и добрее, или хотя бы показаться таким.

— Вы бы могли больше не называть меня «девкой»? Это очень обидное слово. Можете вообще никак не называть, только не «девкой».

— Обычное слово, — пожал я плечами. — Хорошо. А рабыней могу называть?