Стальные паруса: дневник Валькирии

— Ну что, «ошибка системы», — сказал он с усмешкой. — Слышал, ты опозорилась в первом же вылете. Врезалась в собственные обломки. Может, тебе пора вернуться на шахты, где твоё место?

Остальные засмеялись. Я сжала кулаки, но вспомнила слова Северы: «Никогда не вступай в конфликт, если он не боевой. Твои действия — твой ответ».

Я промолчала и попыталась обойти его. Но он схватил меня за руку — за ту самую, которая была травмирована. Боль пронзила плечо, я вскрикнула.

— Отпусти её, — раздался голос. Холодный, стальной. Я подняла голову — это была Кайра. Она стояла в проходе, и её глаза метали молнии. — Я сказала, отпусти.

Лейтенант усмехнулся, но руку убрал.

— Что, «Волна», защищаешь новенькую? Забыла свою напарницу? Она ведь тоже была такой же глупой.

Кайра шагнула вперёд. Я видела, как побелели её костяшки.

— Не смей говорить о Лене, — её голос был тихим, но в нём слышалась сталь, которая может резать. — Ты понятия не имеешь, что такое настоящий бой. Ты просто тренировочный манекен. Ещё раз тронешь кого-то из «Стальных парусов» — и я лично отправлю тебя в лазарет с переломанными рёбрами. Мы поняли друг друга?

Лейтенант Мирса побледнел, но не ответил. Он развернулся и ушёл, уводя своих людей. Я стояла, не дыша. Кайра повернулась ко мне.

— Зачем ты позволила ему схватить себя? Ты должна была ударить первой.

— Ты же только что защитила меня, — сказала я, удивлённая.

— Потому что я не выношу, когда мужчины трогают наших, — она посмотрела на меня с привычным холодом. — Но это не значит, что я тебе доверяю. Ты такая же импульсивная, как Лена. И я не хочу потерять ещё одну сестру.

Она повернулась, чтобы уйти, но я остановила её.

— Кайра, постой. Я знаю, что ты не любишь меня. Но я хочу сказать тебе спасибо. И я обещаю, что не повторю её ошибку. Я буду учиться, буду слушать капитана, буду думать перед тем, как броситься в бой. Я не хочу, чтобы ты видела во мне призрак Лены. Я хочу быть собой. Твоей новой сестрой по отряду. Новой подругой которой ты можешь доверять.

Она остановилась и посмотрела на меня через плечо. На её лице мелькнуло что-то неуловимое — боль, может быть, или надежда.

— Увидим, — сказала она и ушла.

Я стояла в коридоре, ощущая, как дрожит всё тело. Но внутри меня росло странное чувство — я не одна. Даже Кайра, которая казалась моим врагом, защитила меня. Она назвала меня сестрой. Она сказала «наших». Она видит во мне если не друга, то того с кем бы она пошла в бой не оглядываясь. Для меня это много значит. Значит я заслужила ее доверие.

В этот вечер я поняла, что «Стальные паруса» — это не просто эскадрилья. Это семья. И пусть я ещё новичок, я уже часть этой семьи. Я — дочь Империи, сестра своих сестёр. И мы одно целое.

День 68-й цикла Огня. 20:00.

Ещё три дня интенсивных тренировок. Севера научила меня двум сложнейшим манёврам: «Мёртвая петля на обратной тяге» и «Нырок через фронтальный залп». Вчера я повторила их без ошибок. Капитан сказала: «Теперь ты можешь летать в боевом строю без риска для себя и других». Это были лучшие слова, которые я слышала за последнее время. А может и за всю жизнь.

Сегодня у нас общее собрание всех лётных отрядов базы. Я стою в строю «Стальных парусов», рядом с Мирой и Верой. Капитан Севера поднимается на трибуну. Она обводит взглядом зал и останавливается на мне.

— Кадет Алия, выйти из строя.

Я выхожу, чувствуя, как взгляды всех присутствующих впиваются в меня. «Клинки» — включая Дана — смотрят на меня с любопытством. Мои сёстры — с гордостью.

- Сегодня, — говорит Севера громко, — я делаю объявление. Кадет Алия, позывной "Заря", прошла полный курс индивидуальной подготовки под моим руководством. Она показала выдающиеся результаты — улучшение всех показателей на 40 процентов за две недели. Она не просто ошибка системы. Она — воля Империи, явленная через упорство. Я присваиваю ей звание младшего лейтенанта и зачисляю в постоянный состав эскадрильи "Стальные паруса" на должность пилота первого звена.

Зал взрывается аплодисментами. Мира кричит «Ура!», Вера кивает с тёплой улыбкой. Кайра стоит с каменным лицом, но я вижу, как она слегка сжимает поднятый кулак в жесте одобрения.

После церемонии ко мне подходит красавчик Дан. Он смотрит на меня, и в его глазах — уважение и, возможно, что-то большее. То что хотят видеть все девушки в моем отряде.

— Поздравляю, Заря, — говорит он. — Ты заслужила это. Я видел, как ты тренируешься. Ты упрямая, и это твой главный талант. — Он замолкает на секунду, и его голос становится тише. — И это мне в тебе нравится.

— Спасибо, Шторм, — отвечаю я, и улыбаюсь ему.

— Может, завтра покажешь свои новые навыки на совместном учениях? — спрашивает он с лёгким вызовом. — Я бы хотел посмотреть, чему тебя научила Севера.

— С удовольствием, — говорю я. — Будь готов проиграть.

Он смеётся, и его смех звучит как музыка.

Вечером я сижу в своей каюте. Я смотрю на голограмму Императора и шепчу:

— Отец, я сделала первый шаг. Я Валькирия. Теперь я буду защищать Твою Империю. Клянусь всем, что у меня есть. Я отдам все за твою улыбку и за твой покой.

И я чувствую, как в ответ — не словами, но чувством — приходит благословение. Тихое, тёплое, как дыхание звёзд. Отец звезд любит нас всех.

Завтра я буду лететь с Даном на учениях. Я покажу ему, чему научилась. Я покажу всем, что я — не ошибка. Я — Заря. Я — стальной парус, который несёт свет сквозь тьму. Я докажу что мое место в Валькириях не случайность.

Глава 6. Испытание небом

День 69-й цикла Огня. 04:30.

Я не спала почти всю ночь. Не от страха — от предвкушения. Сегодня совместные учения с «Клинками». Сегодня я покажу Дану и всем остальным, чему научилась у капитана Северы. Мои пальцы сами собой сжимаются в кулаки, разжимаются, снова сжимаются — я репетирую хватку штурвала, хотя до вылета ещё три часа.

На стене моей каюты висит новая голограмма — не только Император, но и маленький значок Валькирии, который Севера вручила мне вчера. Он переливается рубиновым светом в тусклом освещении. Я смотрю на него и улыбаюсь. Я не просто выжила — я стала частью чего-то великого. Частью элиты Империи, тех кого бояться и уважают. После десяти лет в Валькириях ты можешь спокойно пойти в губернаторы, в чиновники или в сенат Империи. А если повезет в личный гарем Императора, хотя я бы этого не хотела у меня есть Дан. Правитель для меня как второй отец и я люблю его как отца.

Но сегодня будет проверка. Не просто учёба, не просто тренировка. Сегодня я должна буду продемонстрировать всё, что во мне есть. Севера предупредила меня вчера вечером:

— Завтра будет особое испытание. Мы отработаем «мёртвую зону» в условиях полного радиопомех. Ты будешь вести звено без навигационных систем, только по звёздному ориентированию и интуиции. Если ты справишься, я буду считать твою подготовку завершённой. Если нет... — она сделала паузу, — ...мы начнём заново.

Я не хочу начинать заново. Это было адом как она и предупреждала. А я хочу идти вперёд. Идти на ровне с остальными сестрами.

Я встаю, умываюсь ледяной водой — в отсеке всегда холодно по утрам, экономия энергии — и надеваю свой лётный комбинезон. Он сидит на мне уже идеально, как вторая кожа. Я проверяю гермошлем, крепления, инструменты. Всё на месте. Немного макияжа и я милашка. Но уже сильная не та крыса что была совсем недавно.

В столовой я беру только стакан питательного коктейля и батончик — больше не лезет. Мира сидит напротив и смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

— Ты выглядишь как перед боем, — говорит она.

— Потому что это и есть бой, — отвечаю я. — Только без выстрелов.

— Не говори глупостей, — она качает головой. — Без выстрелов не бывает. Просто не забывай дышать. И доверяй кораблю. Он чувствует тебя. И доверься сестрам. Мы всегда тебя поддержим.

Я киваю. Эти слова — я уже поняла — не метафора. Когда ты летаешь достаточно долго, ты начинаешь ощущать вибрацию двигателей как пульс, гул генераторов — как дыхание. Корабль становится продолжением твоего тела. Я ещё не достигла этого в полной мере, но я учусь.

В ангаре уже суета. Механики проверяют системы, пилоты собираются группами. Я вижу «Клинков» — они выстроились в шеренгу, и в центре стоит Дан. Он разговаривает с лейтенантом из своего звена, но когда я прохожу мимо, он поднимает голову и кивает мне. Один раз. Коротко. Но я чувствую, что он ждёт меня.

— Заря, — окликает меня Вера. Она стоит у моего «Грома» с планшетом в руке. — Я буду твоим ведомым сегодня. Севера приказала мне следить за тобой в воздухе и не давать тебе делать глупости. Ты же не будешь их делать точно?

— Я не буду делать глупости, — говорю я, но она смотрит на меня с иронией.

— Ты всегда их делаешь. Вопрос только в том, приведут ли они к победе или к катастрофе. Я надеюсь на первое.

Мы занимаем свои места. Двигатели запускаются, и гул заполняет ангар. Я проверяю системы — все в норме. Навигационные приборы отключены, как и обещала Севера. У меня только аварийные индикаторы и звёздная карта в памяти. Я должна буду вести звено через астероидное поле к условной цели, которая будет отмечена радиомаяком с коротким сигналом. Без навигации, без связи с базой, без помощи ии, только я и мои глаза.

— Заря, готова? — голос Северы в наушнике.

— Готова, капитан.

— Взлетайте.

Я даю газ. Мой «Гром» вырывается из ангара, за ним — Вера и ещё два корабля нашего звена. Мы набираем высоту, уходя в стратосферу, а затем — в открытый космос. Звёзды вспыхивают вокруг нас, и я на мгновение замираю от их красоты. Но только на мгновение — я должна сосредоточиться. Сейчас не время для этого.

Я вхожу в астероидное поле. Оно начинается внезапно — огромные камни всех размеров плывут в темноте, создавая лабиринт, в котором легко потеряться, многие до меня в нем сгинули не найдя выход. Я сбавляю скорость до минимальной, чтобы иметь время на реагирование.

— Звено, держитесь за мной, — командую я. — Не отрывайтесь. Я буду искать путь по звёздным ориентирам.

Я вспоминаю карту, которую Севера загрузила мне в память. Здесь есть два безопасных коридора — основной и запасной. Основной, вероятно, будет охраняться дронами-имитаторами. Запасной — почти непроходим, но там нет врагов. Я выбираю основной. Я хочу показать им, что могу справиться с трудностями.

— Вера, будь готова прикрыть меня с правого фланга. Я вижу дроны — три штуки, они ждут нас в расщелине.

— Принято, — голос Веры спокоен.

Я вхожу в расщелину. Дроны атакуют сразу, открывая маркерный огонь. Я ухожу влево, делая манёвр, который Севера назвала «падающий лист» — корабль буквально скользит по грани столкновения с астероидом, используя его массу как прикрытие. Дроны теряют меня на секунду, и я выхожу с другой стороны, давая очередь. Один дрон уничтожен.

— Хорошо, — слышу голос Веры. — Двое остальных — на мне.

Она идёт в атаку, и я вижу, как она сбивает одного дрона за другим с идеальной точностью. Её мастерство завораживает — никаких лишних движений, только чистая механика. Я запоминаю её траектории. Для этого и проводятся эти учения. Легче всего научиться наблюдая за ассом в деле.

Мы проходим расщелину и выходим в открытую зону. Впереди — второй рубеж. Здесь плотность астероидов выше, и я понимаю, что навигационные приборы здесь бы не помогли — только зрение и интуиция. Единственный кто мог помочь это ии, но он лишь улыбаясь смотрит на меня с экрана и подмигивает.

— Заря, мы теряем тебя на радаре, — голос Северы из командного пункта. — Ты на грани допустимого отклонения. Если ты выйдешь за пределы, ты пропадёшь.

— Я знаю, — отвечаю я. — Я вижу путь.

Я действительно вижу его. Между астероидами есть крошечный просвет — почти незаметный, в котором можно протиснуться, если сложить крылья до предела. В теории это невозможно — зазор меньше минимального габарита корабля. Но если я пойду под углом, используя боковое скольжение...

— Заря, не делай этого! — кричит Вера. — Ты не пройдёшь!

— Пройду, — говорю я, и в моём голосе нет сомнения.

Я врубаю аварийный режим складывания крыльев — механики предупреждали, что это рискованно, но я всё равно делаю это. Мой «Гром» сужается до минимума. Я вхожу в зазор на скорости, которая кажется безумной. Стенки астероидов проходят в сантиметрах от моих крыльев — я чувствую, как они царапают броню, как вибрация передаётся через корпус. Один неверный сантиметр — и я разобьюсь.

Но я прохожу.

Выхожу с другой стороны, расправляю крылья, и передо мной открывается чистое пространство, а в центре — радиомаяк, который мы должны достичь. Время — минимальное.

— Я на месте, — говорю я. — Звено, проходите через основной коридор.

Вера и остальные обходят поле с другой стороны, и через пару минут мы соединяемся. Я вижу на дисплее, что они все целы.

— Заря, — голос Веры звучит с непривычным теплом. — Это было безумие. Но это сработало. Откуда ты узнала об этом проходе?

— Я увидела его, — отвечаю я и замолкаю на мгновение. Не хочу объяснять, но они ждут. — Просто увидела. Это как чутьё в шахтах, когда их заваливает. Я всегда знала, куда копать, чтобы выбраться живой. Там либо почувствуешь воздух, либо умрёшь. Здесь то же самое.

— Ты блефовала, — говорит она, но в её голосе слышна улыбка.

— Немного, — признаюсь я.

Мы возвращаемся на базу. Посадка — мягкая, идеальная. Когда я вылезаю из кабины, меня встречает капитан Севера.

Она молчит несколько секунд, глядя мне в глаза.

— Ты прошла через проход, которого нет на картах, — говорит она наконец. — Я знаю об этом проходе. Он есть только в старых записях, и его считали несуществующим. Как ты его нашла?

— Я просто... увидела, — повторяю я. — Понимаете, когда я смотрела на астероиды, они сложились в линию. Я поняла, что между ними есть путь. Это было как... как картина. Я просто читала её.

Севера смотрит на меня с выражением, которое я не могу расшифровать — смесь удивления, гордости и, кажется, облегчения.

— Это дар, — говорит она тихо. — Такой же, как у меня. У тебя есть чувство пространства, которое не даётся тренировками. Это редчайший инстинкт. Многие его теряют с возрастом. Но ты в самом начале пути, и ты уже его используешь. Береги его. Он спасёт тебе жизнь.

— Я запомню, капитан, — говорю я.

Она хлопает меня по плечу и уходит. Я стою в ангаре, ощущая, как дрожат мои ноги от пережитого адреналина, но в груди — горячая волна счастья. Я сделала это. Я прошла испытание небом. Я прошла последнюю проверку.

Через несколько минут ко мне подходит Дан. Он — один из немногих, кто тоже прошёл через этот проход, но в старых записях сказано, что только два пилота в истории Империи делали это — и один из них был капитан Севера в молодости. Он имеет тот же дар что и мы.

— Ты сделала это, — говорит он с тихим восхищением. — Я видел запись. Ты вошла в проход, которого не существует. Ты использовала скольжение под углом 45 градусов. Это немыслимо. Как ты догадалась?

— Я не догадывалась, — честно говорю я. — Я просто знала. Это трудно объяснить.

— Не объясняй, — он качает головой. — Я понимаю. У меня тоже так бывает. Ты смотришь на пустоту и видишь путь. Это редкость. Очень редкая. Мы — такие, с даром — должны поддерживать друг друга.

Он протягивает мне руку. Я пожимаю её, и на этот раз его рука задерживается в моей на мгновение дольше, чем нужно. Я чувствую тепло его кожи, и моё сердце бьётся быстрее. Он смотрит на меня не как всегда, немного теплее но потом убирает руку и взгляд становится обычным.

— Сегодня вечером у нас будет небольшое собрание в офицерской столовой, — говорит он. — Капитан Севера обычно не приходит, но... я хотел бы, чтобы ты пришла. Если хочешь. Это не официально и просто так всех не пускают. Если придешь скажи пароль "Ключ от Рыцаря в его клинке".

— Я приду, — говорю я, не раздумывая.

Он улыбается и уходит. Я смотрю ему вслед, чувствуя, как моё сердце всё ещё колотится. Не от адреналина — от чего-то другого. Того что я до этого не испытывала.

День 69-й цикла Огня. 20:00.

Собрание в офицерской столовой. Это неформальная встреча пилотов, где можно выпить, поговорить, расслабиться. Я никогда не была на таких, потому что всегда была изгоем. Но теперь я — младший лейтенант, Валькирия, и меня пригласили. Раньше без пароля на входе меня бы выгнали, но теперь я его знала.

Я вхожу в зал. Он просторный, с большим окном, через которое видно бесконечное звёздное небо. Несколько столиков, мягкие кресла, музыка — старые имперские гимны, которые играют в записи. Я вижу Миру, она машет мне рукой. Вера сидит рядом, с чашкой горячего напитка. Кайра — в углу, с книгой на планшете, она поднимает глаза, когда я вхожу, и кивает мне. Это многое значит.

Я сажусь за столик к Мире и Вере. Мы болтаем о тренировках, о глупых случаях из прошлого. Мира рассказывает, как однажды чуть не заснула в симуляторе и проснулась только от аварийной тревоги. Вера смеётся, и я вижу, как теплеет её обычно суровое лицо.

Через некоторое время ко мне подходит Дан. Он садится за наш столик, принося с собой чашку кофе и бутылку вина.

— Привет, — говорит он. — Я рад, что ты пришла.

— Я тоже рада, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Не хотелось в его глазах показаться простушкой.

Мы разговариваем. О полётах, о тактике, о том, как он впервые сел за штурвал — ему было десять лет, и он разбил отцовский тренировочный дрон. Мы смеёмся, и я чувствую, как между нами возникает что-то настоящее — не просто соперничество или коллегиальность, а дружба. Что-то большее.

Когда наступает полночь, собрание заканчивается. Дан провожает меня до моей каюты. Мы идём по пустому коридору, и тишина между нами не неловкая, а теплая. Я мечтаю, чтобы он закрыл за нами дверь, и я услышала, как щёлкает замок. Чтобы он поцеловал меня так, что я забыла бы своё имя — его губы, его руки, его дыхание на моей коже. А дальше — неважно. Дальше можно не думать до утра.

— Ты удивительная, — говорит он вдруг, останавливаясь перед моей дверью. — Серьёзно. Я не говорю этого никому, но я хочу, чтобы ты знала. Ты — лучшая из тех, кого я видел за последние годы. А может и за всю мою жизнь.

— Ты преувеличиваешь, — говорю я, краснея.

— Нет, — он качает головой. — Я не преувеличиваю. Ты прошла через проход, который считали мифом. Ты спасла капитана Северу в первом же вылете. Ты поднялась из ничего и стала Валькирией за месяц. Это не преувеличение. Это факт.

Я поднимаю взгляд и встречаю его глаза. Серые, как зимнее небо, но сейчас в них — огонь.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

Он делает шаг ближе. Я чувствую его дыхание на своём лице. От него приятно пахнет потом и машинным маслом.

— Завтра на рассвете мы летим на патрулирование вместе, — говорит он. — Я поговорил с Северой. Она согласилась. Мы будем прикрывать границу сектора «Аврора». Это не учебный вылет — это настоящий. Рой может быть там. Ты готова?

— Я всегда готова, — говорю я, и в моём голосе нет сомнения.

Он улыбается, и его улыбка — как солнечный свет.

— Тогда до завтра, Заря, — говорит он.

— До завтра, Шторм, — отвечаю я.

Он уходит, а я захожу в свою каюту и падаю на койку, чувствуя, что всё тело вибрирует от счастья. Сегодня я прошла испытание небом. Сегодня я сделала невозможное. И завтра я снова буду лететь — уже с ним, рядом, крыло к крылу. Сердце к сердцу. В мире, где любовь — роскошь, я выиграла главный приз.

Я слышала разговоры в коридорах. Какую-то старшую Валькирию вызывали в штаб, а потом она ушла из отряда. Говорят, её выбрали для Императорского гарема. Я тогда не придала этому значения. Думала, это просто слухи. Но Мира сказала мне: "Она была сильной. Очень сильной. Вот её и забрали". Я спросила: "Забрали куда?". Мира пожала плечами: "Туда, где сильные нужнее". Я не поняла тогда. Начинаю понимать сейчас.

Я смотрю на голограмму Императора и шепчу:

— Отец, я вижу путь. Я чувствую Твою руку на штурвале. Я не подведу. Ты озаряешь мой путь и тьму космоса. Ради Тебя мы живём и боремся с врагами. И пусть я боюсь, что однажды Ты заберёшь меня, как забираешь других… я верю, что Ты увидишь моё сердце. И поймёшь, что оно уже отдано другому.

Я закрываю глаза, и в моих мыслях — небо. Бескрайнее, звёздное, и он рядом.

Глава 7. Крылья

День 71-й цикла Огня. 08:00.

Сегодня день, которого я ждала с того самого мгновения, когда капитан Севера назвала меня Валькирией. Сегодня — официальная церемония вручения крыльев. Не просто значка, не просто нашивки. Сегодня я получу право носить на груди символ, который означает, что я больше не кадет, не кандидат, не "ошибка системы". Сегодня я стану полноценной дочерью Империи, сестрой "Стальных парусов" по крови и по духу. нельзя просто так назвать меня Валькирией это должен сделать он. Отец звезд. Наш правитель. Не зря же наш отряд Элита Империи.

Я знаю, что сегодня на церемонии будут журналисты. Со всей Империи. Император будет смотреть на меня — лично, своим пристальным взглядом от которого мурашки по коже, а внутри всё замирает. Каждая Валькирия — это лицо Империи. Символ. После десяти лет службы мы можем стать губернаторами, чиновниками, даже сенаторами. Говорят, некоторые попадают в личный гарем Императора. Это считается высшей честью. Но я не знаю, хочу ли я такой участи. Я не знаю, как к этому относиться. Для меня Император — второй отец. Я люблю Его как отца. Но у меня есть Дан. И я хочу быть с ним. Если будет выбор.

Я стою перед зеркалом в своей каюте и смотрю на себя. Форма безупречна — тёмно-синий парадный мундир с серебряной окантовкой, на плечах — погоны младшего лейтенанта, на груди — пока пустое место, куда скоро водрузят знак Валькирии. Я поправляю воротник, который кажется мне слишком тугим, хотя на самом деле он сидит идеально. Это просто волнение. Огромное, всепоглощающее волнение, которое разливается по всему телу тёплой дрожью.

В дверь стучат. Я открываю — там Мира. Она тоже в парадной форме, и улыбка на её лице сияет ярче, чем звёзды за иллюминатором.

— Готова? — спрашивает она.

— Боюсь, что я упаду в обморок прямо перед самим Императором и журналистами, — честно признаюсь я.

Она смеётся.

— Не упадёшь. Ты сталь. Ты Заря. Ты прошла через такое, что другие не прошли бы за годы. Это всего лишь церемония. Ты же не боишься настоящего боя — неужели боишься этого?

— Это страшнее, — говорю я, и мы обе смеёмся.

Мы идём в главный зал базы. Это огромное помещение с высокими сводами, украшенное флагами Империи Вечных Огней и голографическими портретами великих героев прошлого. В центре зала — пустой трон, а над ним — огромный экран, на котором транслируется изображение Императора.

Я смотрю на пустой трон, и в груди разрастается тихое волнение. Его пока нет. И никто не знает, когда Он появится. Может быть, через минуту. А может, через час. Говорят, Император никогда не приходит раньше времени — только тогда, когда всё готово и когда наступает самый важный момент. Я чувствую, как журналисты за моей спиной перешёптываются, проверяют камеры, ловят сигнал.

Зал заполнен. Я вижу всех своих сестёр — Вера, Кайра, Рина и десятки других. "Клинки" тоже здесь — они стоят отдельной группой, и я вижу Дана. Он смотрит на меня, и в его взгляде — тепло и гордость. Я чувствую, как моё сердце бьётся быстрее, но не от волнения, а от того, как он на меня смотрит.

Капитан Севера поднимается на трибуну. Она выглядит величественно в своём парадном мундире, на котором блестят десятки наград. Она обводит взглядом зал, и тишина становится абсолютной.

— Сегодня, — начинает она, и её голос звучит как стальной колокол, — мы собрались здесь, чтобы совершить священное действо. Чтобы принять в нашу семью новую сестру. Ту, которая пришла к нам не по праву рождения, не по влиянию рода, не по протекции. Ту, которая пришла по ошибке системы. Но та, кого сама судьба привела к нам.