Она мне не жена

Я же не знаю, как прожил последние несколько дней. Теперь бывшая невеста, её ребёнок, который есть у моей любимой женщины, и новый муж не выходят у меня из головы.

Меня захлёстывает такая ревность и боль в груди, что скулить хочется. Но я отец и не имею права на сантименты и чувства! Вся моя жизнь отныне заключается в том, чтобы радовать двух моих любимок. Сестру и дочь.

— Фарид, — моя старшая любимая девочка подбегает ко мне со своим чемоданчиком и сразу же обнимает. Тепло и доверчиво прижимается ко мне.

И я искренне не понимаю, как она смогла меня простить после того, что я сделал с ней. И как может верить мне? Может, всё же заслужил? За те пять лет, что я выполняю любую её просьбу — заслужил доверие?

Глажу её по спине и мягко целую в макушку, хохотнув от мысли, что она вновь не выросла ни на сантиметр. Моя крохотная Дюймовочка.

— Как долетела? — перехватываю у неё чемодан и веду на выход.

— Не считая того, что в какой-то момент я решила, что мы падаем — нормально, — отвечает с улыбкой. — Рядом сидела женщина с ребёнком. Таким маленьким. Она мне дала его подержать, когда в туалет ушла. Малышка смотрела на меня своими огромными глазами и наполняла подгузник.

— И как тебе малышка?

— Страшно было. Боялась что-то сломать ей, она ведь совсем крошка. Но девочка мне улыбнулась, и как-то все страхи прошли, — рассказывает, но вмиг становится грустной. — Вот почему у меня с Алиной такого не случилось?

Она так думает, что не случилось, но я ведь помню, как она плакала, глядя на Алину. И как кормила её грудью первые недели, потому что ни одна смесь не подходила.

Она любит девочку, что родила, но не позволяет себе этого.

— Всё будет, Ада, — подбадриваю её. — Но чтобы принять её, тебе нужно больше времени проводить с Алиной. Она просила об этом.

— Не могу, — мотает головой. — Это сложнее, чем кажется, Фарид. Правда. Очень сложно. Я смотрю на неё и ищу черты лица людей, которые меня в тот вечер… — отводит взгляд. — Прости. Не будем об этом.

— Понимаю, — вздыхаю.

— А у тебя что нового? — быстро переключается на другую тему, как делает каждый раз. Чтобы забыть о грустном и всегда быть на позитиве.

— Майя прилетела.

— Что?! — округляет глаза и останавливается. — Приехала? Ты её видел?

— Видел, — киваю, поджав губы. — Почти не изменилась даже. Такая же красивая.

— И всё ещё любимая тобой?

— Не начинай, Ада!

— И что ты думаешь? — сразу же активизируется, вспомнив о той частичке себя, которая пять лет назад без остановки твердила о том, что я совершаю ошибку и должен вернуть Майю. — Что будешь делать? Как будешь её возвращать?

— Я не буду её возвращать, Ада. Как бы сильно я ни любил Майю, я не верну её. У неё семья. Она счастлива. Зачем ей я? Такой? Сломанный, переломанный?

— Ты ходишь на своих двоих, Фарид! Ты не ломаный-переломанный! Не неси чушь! Такой же мужчина, как и все!

— Ада!

— Ты её любишь, и я верю в то, что она тоже тебя любит! — не унимается вечный поисковик любви вокруг. — У вас была такая любовь, Фарид! Она не может пройти просто так.

— Ада, у неё муж и ребёнок!

— Муж? Ребёнок?!

— Да, — киваю, решив, что она наконец успокоится. Но куда ей! — Она вышла за Дана. Или живёт просто с ним без брака. Но у них дочь, Ада. Красивая, милая и любимая всеми девочка.

— И сколько дочери? — задумчиво интересуется, странно сверкнув глазами.

— Почти столько же, сколько и Алине, — отвечаю.

— Ой, дурак ты, Фарид, — оглядывает меня, покачивая головой. — Ты вдвойне дурак, если мозг не включаешь.

— Саша не моя дочь! — понимаю, о чём она думает.

— Ты должен её вернуть, Фарид! Во что бы то ни стало! Ты должен её вернуть! А Алина…

— Алина была и будет всегда со мной! А Майя…

— Не заставляй меня рычать. Я не люблю это делать. Ты должен её вернуть и точка! Потому что у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь!

— Ада!

— Я всё сказала, Фарид, — оборачивается ко мне и гладит по плечу. — Порой ты бываешь таким дураком, что все мои сомнения насчёт того, мой ли ты брат или нет — исчезают. Наивный, как и я.

"

Фарид

— Ада, присядь, — прошу её, и она послушно опускается на край кровати. — Я консультировался с врачами. Долго думал обо всём. И я вынес сложное для тебя решение.

— Какое? — выжидающе смотрит на меня, сразу поняв, о чём я.

— Ты родишь ребёнка, который сейчас находится под твоим сердцем. И отдашь его мне.

— З-зачем?

— Я не хочу, чтобы моя ошибка лишила тебя возможности когда-нибудь стать матерью. Плюс к тому, то лечение, на которое мы согласились, может лишить меня возможности иметь когда-либо ребёнка. Да и не хочу я теперь. Лишь с Майей я был готов на этот шаг. И даже если я выздоровею, зачем ей калека, который не сможет ей подарить счастье материнства? А так у меня будет кроха, которая будет хотя бы наполовину мне родной. Я воспитаю малыша или малышку, как своего, и он никогда не узнает правды.

— Я… Я не хочу рожать, — опускает взгляд вниз, как делает каждый раз, когда не уверена в своих словах. И это в очередной раз доказывает то, что я прав. Она будет всегда себя винить в этом аборте, если сделает его.

— Ты не будешь контактировать с этим ребёнком, — обещаю ей. — Я буду о вас заботиться, пока ты будешь вынашивать малыша. Потом я куплю тебе отдельную квартиру.

— Я так не могу!

— В будущем ты встретишь своего мужчину, и он захочет от тебя сына или дочь. Многие пары расходятся из-за того, что у них нет малыша. Просто позволь мне исправить то, что я сделал. Аборт всё равно тебе не сделают. Опасно. Твоя аллергия и анемия… Ты можешь родить и отдать чужим людям. Или в детский дом, где крохе будет плохо. Или можешь отдать мне, и я обещаю, что буду заботиться о нём лучше всех.

— А что мы скажем людям?

— Мы никому ничего не скажем. Я уволю всех в своём доме. Ты будешь жить со мной. Заниматься хозяйством и домом. А я — лечиться и работать. Когда ты родишь, мы запишем сразу ребёнка на меня. Я всем скажу, что мне его подарила какая-то моя любовница. Я заплачу, и ты не будешь никак причастна к ребёнку. Даже по документам! Обещаю!

— Страшно!

— Всё будет хорошо! Я обещаю!

— А Майя? — неожиданно вспоминает и о ней. — Что будет, когда вы вновь окажетесь вместе?

— Не окажемся! Я инвалид! Такой ей не нужен!

— Дурак! Она будет ждать тебя!

— Не будет! Я сделаю всё, чтобы она решила, что, и правда, была для меня игрушкой. Она возненавидит меня и никогда не вернётся.

— Какой же ты дурак! Так нельзя! Нельзя! — восклицает, встав и обиженно взглянув на меня.

— Можно. Когда любишь — отпустишь. Моя мама этот урок не выучила, и всё закончилось ужасно. Я тоже его не сразу усвоил. Но в этот раз сделаю всё правильно!

— Не-а, — бросает она и подходит к окну. — Ты вновь делаешь ошибку… Вновь… И тебе придётся за неё заплатить в будущем. Я знаю. Чувствую сердцем…

— Сердце врёт! — упрямо заявляю.

— Никогда! Сердце никогда не врёт, — волчонком смотрит на меня."

Глава 6

Майя

— Какая у вас замечательная и активная девочка, — тянет няня Алины, пришедшая вместе с девочкой. — Прелесть, а не ребёнок.

— Гиперактивный ребёнок, — хмыкаю, с улыбкой взглянув на свою девочку, которая всех уже построила и мальчики ей замок строят. Второй. В первом они уже с Алиной спрятались. — Как на ноги встала — ни минуты не сидит. Вечно туда-сюда. Прыг-скок.

— У меня был такой мальчик раньше, — делится своим опытом. — В школе лучше всех учился! Всё понимал и везде участвовал. Хорошее качество для ребёнка.

— Алина у вас не первая? — цепляюсь за нужную мне тему. — На вид вам лет двадцать пять — двадцать семь. Думала, вы сразу из института к Кудиновым устроились.

— Конечно, Алина не первая! И за комплимент спасибо. Только мне уже сорок скоро, — смущённо поправляет причёску. — Я до Алины в двух семьях работала. Я с Кудиновыми я лишь полтора года.

— А до этого мама с девочкой сидела? — интересуюсь, задавая один из главных вопросов про мать девочки.

Мне нужны подробности жизни Фарида. Потому что, как оказалось, Дан очень и очень много от меня скрыл. Ладно там любовниц, но ребёнка? Мог бы и сказать!

И поэтому я приняла решение сама поработать и узнать всё, что мне нужно.

— Ой, не знаю, — качает она головой и оглядывается по сторонам, словно собирается сказать что-то этакое. — Девочка не говорит о матери. И даже её отец избегает этой темы. Я, конечно, работала раньше с семьёй, где только один родитель, но Кудиновы странные. Что он, что его сестра, что его брат. А девочка у них умная и смышлёная. Зажатая только. Ещё бы не быть такой, когда вся семья тайнами покрыта.

Уволить эту няню надо. Так обсуждать детей и семью своих работодателей. А ещё ведь психолог.

Надо Алине другого психолога найти. И няню тоже.

Но сейчас мне её болтливость на руку.

— А что с братом и сестрой Кудиновых? — задаю вопрос, сделав вид, что такая же сплетница. — Моя дочь только начала общаться с Алиной. И я не хочу сюрпризов.

— Ну, возьмём старшего Кудинова. Эльдара, — придвигается ко мне ближе и начинает с удовольствием говорить: — Врач. Детский педиатр. Богатый. Женщин вокруг него уйма. Но он так странно заглядывается на свою сестру! Слов нет! Мне кажется, у них там отношения. Но они ведь брат и сестра!

— Да вы что!

Ада и Эльдар? Отношения? Нет! Ада вряд ли уже так быстро отошла от произошедшего пять лет назад. Да и Эльдар… он хоть парень неплохой, но они с Адой точно не пара.

— Да! А Ада совсем детей не любит или эту Алину, — продолжает няня. — Постоянно в стороне от неё держится. Но моё профессиональное чутьё подсказывает мне, что что-то здесь нечисто.

— Ужас!

— Да-да! И отец девочки всегда на работе! Девочкой вообще не занимается. Девочке мать нужна! А отец… Думаю, ему не нужна дочь!

— А со стороны и не скажешь, — кидаю для вида.

— Ну, бывает иногда для вида, но в основном… работа и работа! Не знаю даже, что вам сказать, Майя. Странная семейка! Никого нормального нет! Сочувствую даже девочке, — мотает головой, поджав губы, и бросает взгляд на свой браслет, который оповещает её о звонке. — Пару минут, Майя! Отец Алины. Должна ответить, иначе мозг мне вынесет, — отвлекается на звонок и, встав, уходит в сторону.

И почти сразу же ко мне подлетают Алина и Саша. Оставив своих холопов строить ей дома, дочь с подругой отчего-то решают поговорить со мной.

— Вы её не слушайте, — начинает темноволосая малышка, подойдя ко мне вплотную и взяв меня за обе руки. — Она просто глупая! И ничего не знает! Папа много работает, чтобы у меня всё было! Чтобы мы пироженки кушали каждый вечер! И игрушки покупали после садика. И чтобы денюжка на котлетки была. И Ада много работает. Да, она немного странная, но она очень хорошая и добрая. Честно-честно! Просто у нас не получается общаться. Так бывает, папа говорит. А Эльдару, может, и правда, она нравится. Она ведь красивая очень и милая. Но у него девушки дома есть. И ему Ада не нужна. Я знаю.

— Откуда вы знаете, о чём мы говорили? — прищуриваюсь и смотрю на дочь.

— Мы играли в шпионов, — отвечает она с улыбкой. — Микрофон у тебя, а наушники и штучка у меня, — демонстрирует проигрыватель.

Дан! Опять ей даёт взрослые игрушки из своего арсенала. Убью гадёныша! Кого ещё она могла подслушать и знать не хочу.

— Если вам нравится мой папа, то мы можете его взять, — заявляет Алина, погладив меня по руке. — Он хороший! И он умеет красиво любить! Шоколадки покупать! Пирожные! И куклы разные. Он и вам купит, если вы будете вместе.

— Я не против, мам, — Саша пожимает плечами. — Тогда мы с Алиной всегда будем вместе, — и обнимает свою подругу так, словно они уже все за нас решили.

***

Майя

— Ада! — окликаю девушку, выходящую из своего цветочного магазина.

— Д-да, — оборачивается на звук и тут же тянется к сумочке. Быстро достаёт оттуда перцовый баллончик, но, заметив меня около машины, прячет его обратно. — Майя?

— Собственной персоной, — отлипаю от машины и расставляю руки в стороны, покрутившись и продемонстрировав себя.

— Красотка, — делает комплимент и оборачивается, продолжив закрывать магазин.

Я специально приехала к закрытию, чтобы не отвлекать её от работы. Оставила Сашу с Даном, который частенько с ней остаётся, и приехала.

— Ты изменилась, — тянет подруга, направившись ко мне. — Стала ещё красивее.

— И ещё замученнее, — добавляю, и она улыбается той улыбкой, по которой я скучала все эти пять лет, но из чувства гордости и обиды не звонила. — Поехали поужинаем где-нибудь.

— Я не могу, — мотает головой. — Я уже такси вызвала домой.

— Отмени, — взмахиваю рукой. — Я потом отвезу тебя домой. Обещаю.

— Ну ладно, — сдаётся и, включив телефон, что-то в нём нажимает, после чего поднимает взгляд на меня. — Я страшно голодна, поэтому, может, ко мне? У меня дома селёдка под шубой, супчик свежий и целый лоточек клубничного мороженого. И если не ошибаюсь, то половина лотка с шоколадом.

— Клубничного мороженого? Ты же его никогда не любила.

— Да, не люблю, — кивает. — Его Алина ест, когда они с Фаридом приезжают. Там ещё кусочки клубники. Ей нравится.

— Ясно, — тяну и открываю ей дверь своей машины, пропуская внутрь. Прошмыгнув на переднее пассажирское кресло, она пристёгивается и ожидает, пока я сяду за руль.

Хмыкнув на Аду, которая даже спустя пять лет осталась такой же послушной и милой девочкой, обхожу новенькую машину. Одновременно с этим оглядываю своего нового коня, которого мы вчера с Даном купили на смену той черепашки, что я брала в аренду чуть больше недели.

Сажусь в машину и оглядываю бывшую подругу.

— Ещё обижаешься на меня? — догадываюсь по её виду.

— Да, — не отрицает, за что я даже ей благодарна. — Ты не звонила мне всё это время, Майя. Ты поверила ему.

— Да, поверила, Ада! — восклицаю. — Потому что все эти девушки вокруг него…

— Всё это было спектаклем, — прерывает меня. — Я тебе не один раз говорила об этом по телефону. Но ты решила сдаться и жить своей жизнью. Легче было поверить ему, чем мне. Хотя я, в отличие от всех, никогда тебе не врала! Я была предана тебе во всём.

— Ада, прости!

— Ты так была мне нужна, Майя, — продолжает она высказывать всё то, что болит у неё на сердце. — Я столько раз падала духом, а ты… ты просто исчезла, хотя обещала никогда меня не бросать. Поэтому мне обидно, да. И я не буду это от тебя скрывать и делать вид, что счастлива, встретив тебя.

— У меня тоже были свои проблемы.

— Ты могла поделиться ими со мной! — заявляет и я прекрасно об этом знаю. — Я бы тебя поддержала и сделала бы всё для тебя!

— Я знаю, — вздыхаю. — Поэтому я и не звонила. Хотела, чтобы ты была счастлива.

— Я… Я стала несчастлива.

— У тебя теперь есть братья. Племянница. Семья. Разве это не счастье? — спрашиваю, хмыкнув и напомнив ей о главной ценности в её жизни.

— Родители меня выгнали ещё тогда, — рассказывает, поникнув. — Бабушка с дедушкой отказываются переезжать ко мне. Один брат относится ко мне так, словно я развалюсь скоро. А второй… Второй меня ненавидит. Не простил мне того, что мой отец сделал с их мамой. А племянница… — поджимает губы. — Там совсем всё сложно. Слишком сложно.

— Но у тебя есть…

— У меня ничего нет, Майя! — не даёт её утешить. — Но это мой выбор. И я его приняла.

— Мне очень жаль, что так всё вышло.

— И мне, — кивает и тянется к навигатору, забивая в нём свой адрес. — Давай оставим это всё в прошлом. Ничего не изменить. Кроме моего голода. Поехали.

— Да, — соглашаюсь и завожу машину. — То есть между нами всё нормально?

— Между нами всегда всё было и будет нормально, Майя. Я не трачу себя на обиды и негатив. Я высказала тебе всё, что у меня было на душе, и всё. Теперь я хочу знать, что чувствовала ты все эти пять лет.

— Я… Я живу с Даном и Стасом. Это друг Дана с университета ещё. Раньше путешествовал, а потом осел в Питере. Ещё с нами живёт Саша. Дочь моя, — не то хвастаюсь, не то просто рассказываю. — У меня всё нормально. Я счастлива. У меня всё есть. Работа, семья и даже хобби.

— Хобби?

— Да. Я нашла себя в ресторанном бизнесе, — рассказываю с улыбкой. — Мне всё это безумно интересно. Стас давал мне руководить несколькими своими ресторанами. И я обезумела. Хочу теперь собственный ресторан. Только не придумала ещё тематику и стиль. Но у меня ещё есть время. Коплю только на мечту.

— Ой, как круто! Мне нравится! А я вот цветами занимаюсь! Мне нравится. Успокаивает и приятно пахнет. Только иногда водой тухлой, когда работники недобросовестные, — морщит носик, на минутку напомнив мне Алину.

Улыбаюсь своей мысли, что Алина выглядит как маленькая копия Ады. Забавно даже. Но оно понятно. Родственники.

Хотя… что-то мне подсказывает чутьё, что дело с подковыркой. Но разузнаем это потом. Главное сейчас то, что Ада с лёгкостью приняла меня обратно. И у меня есть шанс вернуть нашу дружбу.

***

— Да, квартира маленькая, — тут же начинает девушка, впуская меня внутрь. — Но она очень уютная и родная мне.

Вхожу, оглядывая небольшой коридор в светло-бежевых тонах и мебель в тон ей. Шкаф, обувница, ключница и пуфик. Просто, но со вкусом. И в стиле Ады.

— И сколько ты в ней живёшь? — спрашиваю, стягивая с себя обувь.

— Чуть больше четырёх лет, — вздыхает, переобувшись сама в домашние тапочки и предложив мне другие.

Натягиваю на себя махровые тапочки с ушками и следую за хозяйкой на кухню, рассматривая квартиру. Гостиная, совмещённая с кухней, как собственно и вся квартира, в бежевых, коричневых, а кое-где в нежно салатовых цветах. Но спальня полностью отличается от всех комнат. Она белая. Белая во всём, словно больничная палата.

— Получается, почти сразу после выздоровления Фарида переехала сюда? — продолжаю расспрашивать подругу, пытаясь хоть немного о её жизни узнать. Ведь намеренно не просила Дана ничего мне о ней говорить. Чтобы не делать больно.

— Да, — кивает, но по её выражению лица понимаю, что тема болезненная отчего-то. — Просто мне надо было учиться. И магазин мой. Я… — подходит к холодильнику и открывает его. — У меня вино есть. И сыр. Достаю?

— Вино с супом? — с сомнением уточняю.

— А почему бы и нет? — пожимает плечами. — Вначале поедим, а потом уже перейдём к вину.

— Как скажешь, — равнодушно кидаю.

— Вот, — продолжает она предыдущую тему. — Тем более эта квартира была ближе к колледжу, куда я учиться пошла. Поэтому я переехала от Фарида сюда.

— Ты же в университете училась, когда мы общались, — напоминаю ей. — Ты была лучшая. Не верю, что тебя отчислить могли.

— Я его бросила, — громко выдыхает. — Мы ведь были за границей с Фаридом. И учиться времени не было. Я академ взяла, а потом поняла, что не хочу сложностей в жизни. Хочу какого-то спокойствия и тишины. Поэтому нашла колледж и пошла учиться на флориста, — рассказывает, пока достаёт кастрюльку с супом из холодильника и на плиту её ставит.

— А Фарид что?

— Оплатил мне обучение, — спокойно повествует. — Потом магазин на день рождения подарил. Познакомил с кем надо. У него своих проблем навалом.

— Ну да, — соглашаюсь. — Дочь сам воспитывает. Плюс восстанавливался.

— Спросить хочешь, да? — поворачивается ко мне, явно понимая, что именно меня интересует. — Майя, я с тобой общаться хочу, но становиться для тебя источником информации не буду. Однажды уже была, и это закончилось тем, что ты назвала меня наивной дурой, и мы прекратили общаться на много лет. Если ты хочешь узнать что-то про Фарида, то разговаривайте между собой. Правда!

— Ты стала жёстче.

— Нет, — мотает головой и садится на стул напротив меня. — Просто настроения нет весь день. Я вся на нервах. И устала безумно.

— Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

— Да ничего такого. Обычное состояние. Влюбилась, — признаётся, взглянув на меня уязвимо.

— В кого?

— В парня по переписке, — поджимает губы. — Но он уже неделю мне не пишет и не выходит на связь. Поэтому… Прости! Завтра мне станет лучше. Утром. А сегодня я хочу говорить с тобой! Общаться! И отвлечься немного.

— Ты уверена?

— Не очень, — произносит и идёт к холодильнику. Достаёт вино и ставит бутылку передо мной. — Открой, — просит, а сама идёт к шкафу, достаёт бокалы. — Наливай!

— Ада, ты мне не нравишься что-то, — тяну, но её просьбу выполняю. Плескаю нам немного вина.

— Я сама себе не нравлюсь, — признаётся, взяв один из бокалов. — Я давно перестала испытывать что-то к мужчинам, а здесь он. Написал и как-то… Мы долго разговаривали. Ему ничего от меня не надо. Мы просто друзья. Порой переходим грань, но… Он самый близкий мне человек.

— Это из-за того изнасилования? Из-за него перестала чувствовать что-то к мужчинам?

— Ага, — кивает. — Психолог много работал со мной, но мне казалось, что я даже разучилась любить. А здесь ОН. И всё! Я будто вернула себе себя. Но эти переживания, когда он пропадает. Я не могу!

— Проработать такое невозможно, Ада, — говорю о том, что произошло пять лет назад.

— Наверное.

— Я честно думала, что ты из слабых. Из тех, кого обижают и они руки на себя накладывают.

— Может быть, и наложила бы, но я тогда себе придумала то, что помогло справиться со всем и успокоиться. Мой маленький секретик.

— Какой?

— Ой, суп! — восклицает и подбегает к плите. Но ровно в этот момент все наши душевные беседы сходят на нет и дальше мы вспоминаем то, как общались пять лет назад. Без остановки и обо всём. Обо всём, что не имеет значения. Но не затрагивая то, что мне интересно. Фарид, Алина и какая-то тайна семьи Кудиновых.

Глава 7

Фарид

Поднимаюсь на этаж Ады по лестнице. Простоял у лифта минут пять, но он так и не приехал. Благо этаж у сестры всего лишь третий. И ноги, и позвоночник не так быстро начинают ныть от нагрузки.

Стучу в дверь, надеясь на то, что она всё ещё дома и я смогу попросить сделать мне одолжение. Просить больше некого. Даже Арсений не может, хотя пару раз выручал.

— Фарид? — сонная Ада открывает дверь и окидывает меня удивлённым взглядом. Кидает взгляд на наручные часы и ещё больше удивляется. — Восемь утра? Ты чего так рано? Мы же на три часа дня договаривались.

— Да там… — мнусь, не зная, согласится она или нет. — Я войду? Разговор есть. Серьёзный.

— Я… Я не одна, — перекрывает рукой проход в свою квартиру.

— Мужчина? — напрягаюсь, уже готовясь спустить это чучело с лестницы. Мою сестру не имеет права трогать ни один мужик! Вначале я с ним познакомлюсь и лишь затем решу, будет что-то или нет.

— Нет, — мотает головой и отводит взгляд, после чего шепчет: — Майя. У меня Майя осталась с ночёвкой. Поэтому я не могу тебя пустить.

— Мне всё равно нужно с тобой поговорить, — произношу и настойчиво вхожу. Но не только из-за разговора, а уже чтобы увидеть бывшую невесту, которую не видел несколько дней и соскучился. Быть вместе мы не можем, но это не значит, что я не могу смотреть на неё, говорить с ней.

Но дальше прихожей сестра меня всё равно не пускает. Скрестив руки на груди, придерживая халат, выжидающе смотрит на меня.

— Ну, что случилось? — спрашивает она, не выдержав моего молчания. А если быть точнее, моего взгляда, который направлен на угол, из-за которого торчат блондинистые волосы, выдающие свою хозяйку, подслушивающую нас.

— Наши планы на три часа дня нужно отменить, — начинаю с самого главного. — У меня дела срочные, и я не могу их отменить. Если не пойду на встречу, то самый крупный проект упущу. Поэтому я бы хотел попросить тебя кое о чём, — поджимаю губы и выпаливаю как на духу: — Алина отказалась от своей няни.

— Почему? — настораживается.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто отказалась с ней сидеть, и всё. Я рассчитал няню сегодня утром. Отвёл Алину в сад. Но из-за дел я не смогу её забрать. Я не хочу, чтобы она сидела одна в группе.

— Арсений? — явно понимает, о чём я её собираюсь попросить.

— Он занят сегодня.

— Фарид, я не могу, — шепчет, оглянувшись в ту сторону, откуда нас Майя слушает. — Я хочу, но не могу. Пойми меня. Найди ей другую няню.

— За день не смогу, Ада. Правда!

— Ада, — Майя выходит из-за угла, за которым пряталась. На девушке микроскопическая одежда моей сестры, и на ней она выглядит слегка нелепо, но мне это кажется даже милым. — Соглашайся! Возьмём девчонок. Они у нас в один сад ходят. И пойдём посидим где-нибудь! — отчего-то заступается она за меня.

— Майя, ты не понимаешь!

— Всё я понимаю! — тянет, улыбнувшись. — Няньку уволили. Папа на работе. Твоя обязанность, как тёти, забрать малышку. У меня сегодня весь день свободный! Давай проведём день вместе, как раньше, но с детьми! Это ведь крутой опыт для нас и нашей дружбы.