Кодекс молчания

Лилия Килл

Кодекс молчания

Глава 1. Здравствуй родина

За окном началась сильнейшая гроза покрывшая город, сильный ливень укрыл землю за пределами аэропорта. За входом суетились люди, каждый торопился по своим делам, а легкая пелена от дождя покрывала и без того простывшую от холода и сырости землю. От Енисея туман тянулся почти на весь город, и это чудесно завораживающее зрелище, вызывающее непередаваемые эмоции, холодок по телу и радость от старых воспоминаний.

Герман, потягивая за собой чемодан толкнул входную дверь вперед что сразу открылась и запах сырости, а также родной земли сразу ударил в нос мужчины оказавшегося на родине. Каждый звук проезжающей машины отдавал воспоминаниями об этом месте, однако все слишком изменилось. Прошло целых десять лет как Герман не был в России. За это время многое изменилось, отель к которому парень шел выглядел совсем иначе. Над его входом появилась громоздкая вывеска с названием города, поменялись люди и власть, сменилось положение города с криминального на средне мирный что не могло не радовать. Каждый человек спешил однако многие обращали внимание на новоприбывшего в горд Германа. Пришлось лететь с пересадкой из-за закрытых границ и ограничений по перелетам.

Мужчина снял не дорогой отель в центре Красноярска, где расположился на последующие пару недель. Первое дело, которое он решил сделать в городе, это отправиться на могилу лучшего друга детства и навестить его, ведь из России уехал совсем давно в Америку и больше не навещал место захоронения товарища. Пока появилась возможность хотя бы увидеть вновь его фото на надгробии хотелось, а потому с утра, когда по всему городу стояла осенняя дымка от Енисея, моросил осенний дождь нервирующий людей каждый день, и слегка задувал ветер. Герман отправился на бадалыкское кладбище в советском районе Красноярска. Могила Игната не была далеко, в те года это кладбище уже было отстроено и туда хоронили большее количество народа Красноярска, потому идти сильно долго не пришлось, да и в оградке уже стояли двое людей которых он вспомнил не сразу. Это мальчишка Вадим, сынишка что совсем не запомнил своего отца в силу возраста, а уж тем более Германа который уехал, когда Вадиму было всего десять лет, и его бабушка - Людмила Сергеевна, мама самого Игната которой уже стукнуло за шестьдесят. Она выглядела уставшей и разбитой, но это и не удивительно. Пожилая женщина в одиночку растила внука, которому и так требуется много внимания и времени на жизнь в достатке и стабильности.

Герман неторопливо подошел и отодвинул скрипучую дверцу оградки, на что те двое мгновенно обернулись. Людмила Сергеевна сразу и не узнала мужчину. Кто он такой и откуда взялся, никто не беспокоил ее сына ранее.

Герман только встретившись с ней взглядом, сразу узнал пожилую женщину и мальчишку рядом потому хотел уже поздороваться, но женщина чуть прищурилась, а потом восхищенно воскликнула – Герман! Вернулся спустя столько лет! – казалось она обрадовалась увидеть его вновь спустя долгое время, но Вадим тихо спросил у нее – Бабуль, а кто это? – ответ последовал сразу, женщина довольно улыбнулась и посмотрела на внука – Это твой крестный, Герман. Они с папой твоим хорошо дружили в молодости, да и в детстве.

В лице парнишка сразу поменялся, разглядывая мужчину. Черное пальто, брюки со стрелками и туфли на ногах. Волосы что кудрявились, были слегка длинные и как раньше блестели от влаги.

- Я совсем не помню вас... – тихо проговорил Вадим, но так чтобы мужчина слышал его, на что тот сразу ответил, не раздумывая – Я уехал из России, когда тебе было всего десять лет. – Немного улыбнулся Герман видя некое замешательство. – - А что заставило вас уехать из России? – этот вопрос звучал как нечто значительное и, кажется, Вадим совсем ничего не знал. Герман посмотрел на Людмилу Сергеевну слегка задумавшись о времени – мы можем поговорить об этом завтра, я видел здесь одно кафе, думаю там и встретимся ближе к обеду.

Вадим без раздумий согласился, а Герман положил две гвоздили на могилу друга проведя по надгробной плите после чего попрощавшись пошел на выход с кладбища даже не обернувшись. Каждый шаг отдавался легким цоканьем мужских каблуков от чего Герман был легко заметем в толпе. На его пальто осело несколько капель дождя, толку от зонта в руке особо не было, да и от мороси он не особо то помогает обычно.