Кощей Зачарованный

- Защита? От кого? – удивилась девушка.

- От них, - коротко сказала Миланья Карповна.

- От кого же?

А старушка, словно что-то вспомнив, переменилась в лице, улыбнулась и добавила:

- Ой, что это я! Скоро совсем жарко станет. Ты бы на речку нашу сходила, освежилась бы. Потом солнце жечь будет, из дому не выйдешь.

- А далеко речка? – загорелась тут же идеей Василиса.

- Нет, близко она. Дойди до конца Прямой улицы, там поворот на Кривую, а там, как её всю пройдёшь, дорожка выведет прямо к речке.

Да, с фантазией в Девяткино точно было не густо. Три улицы, а названия чудные: Косая, Прямая, Кривая.

- Миланья Карповна, а сколько всего улиц в деревне-то?

- Три всего. А тебе мало?

- Мне в самый раз.

Вася сбегала в дом, где пришлось всё-таки распаковать рюкзак. А когда купальник сидел под футболкой и джинсами, она, перебросив через плечо полотенце, направилась к калитке.

- Только от берега далеко не заплывай. Вода обманчивая, - услышала совет Вася.

Бабушка сидела на освобожденной лавочке, а рядом петух Петрович составлял ей компанию. И Васе показалось, что Петрович вдруг усмехнулся, а затем пронзительно заголосил.

4. Предания Девяткино

Хорошо это или не очень, но деревня оказалась невелика - всего три улицы и каждая с двумя десятками домов. Ладно бы ещё сами улицы соответствовали названиям, куда бы ни шло, а то ни кривизны, ни косости, и уж, простите, никакой прямоты. Скука.

Хоть речка не подкачала. Как и обещала Миланья Карповна, сразу за последним домом на Кривой улице начиналась дорога из камня и песка. Она была слишком мала для проезда машины, но на ней вполне спокойно уместились бы два пешехода. С боков дорожку подпирало плешивое поле. Плешивым оно выглядело из-за вездесущего песка, среди которого островками цвёл розовый клевер, да пучками тянулся к небу дикий щавель. Интересно, где пасла своих коз бывшая учительница? У дома трава стояла нетронутой, значит, козы брезговали ею. Или их туда не пускали. Странно всё это.

Бережок из белого песка проступил через пару сотен метров, а сама река оказалась речушкой с низкими берегами и узким руслом. Да и с виду она казалась мелкой и невзрачной. В стороне, где берег не тревожила человеческая нога, плотной стеной стоял рогоз, плавно входя в воду.

Песок до того был мелким, словно мука, что Вася не утерпела и тут же освободилась от обуви, чтобы дать ногам покайфовать. Ходить по такому «пляжу» оказалось сплошным удовольствием, даже дома, на Оке, девушка не испытывала подобного. Лучше всяких спа-салонов и заграничных морей, наверное. Заграницей ей ещё не доводилось бывать.

На берегу никого не наблюдалось, что особенно порадовало Василису: она стеснялась оголять себя на виду у посторонних. Покидав наскоро футболку и джинсы на песок, Вася, вся дрожа от предвкушения, приблизилась к кромке воды. У самого берега вода выглядела безупречно – прозрачная, чистая, с солнечными переливами. Даже мальки подплывали совсем близко, однако проворно драпали прочь, как только Васина рука пыталась дотронуться до одного из них. Дальше водная гладь, чуть подёрнутая рябью и совершенно не проницаемая, отражала небо с облаками и проносившимися одинокими чайками.

Поначалу тело покрылось мурашками, едва Вася ступила в воду. Та показалась холодной, но скоро это обманчивое ощущение прошло вместе с мурашками. Парное молоко – вот какой оказалась речная вода. Правда, идти до нормальной глубины – по грудь – пришлось до самой середины. К тому же выяснилось, что и течение тут довольно быстрое, но это только раззадорило юную пловчиху, на добрых полчаса забывшую про всё на свете.

Тут-то она и услышала громкие голоса, а за ними смех. На берег вышла группа ребят очевидно с той же целью, что и Вася. Она насчитала четверых. Веселье само собой куда-то ушло, да и как ему не пропасть, когда незнакомые люди пялятся на тебя и едва ли не тычут пальцами в твою сторону.

Наверное, глупо, но Вася решила поскорее выйти из воды и покинуть пляж.

- А ты безбашенная, раз на середину Молочной заплыла! – крикнул самый высокий парнишка.

Голос подводил хозяина: вместо солидного мужского баритона, звучал откровенный фальцет. Да и сам хозяин ещё не представлял авторитета, находясь в неопределенном возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Двое других ребят также попадали в эту возрастную группу, а вот четвёртый пацанёнок отставал года на три от друзей.

- Русалок не боишься? – заводила повторил попытку привлечь внимание.

- Или водяного? – вклинился и другой подросток.

Что за чушь?! Но как назло, как только мальчишки сказали глупость, – а разве это не она? – Вася почувствовала, как её левой ноги коснулось что-то холодное. Как будто рыбий плавник. От чего сделалось совсем не по себе и захотелось вылететь из воды пулей. Но земная физика не позволяла осуществить подобное, а потому оставалось уныло брести до берега, даже когда вода уже достигала колен.

М