После развода. Другая дверь

Но ведь при разделе ей полагалась половина.

- Я куплю тебе квартиру, - проговорил Захар. - Остальную половину стоимости дома переведу на счет. И ты получишь машину.

Наверное, можно было нанять адвоката, биться за что-то, но ей было так противно, хотелось поскорее закончить. А он сделал свое весомое (даже можно сказать «щедрое», учитывая ситуацию) предложение и теперь ждал, гипнотизировал взглядом.

Но что-то примешивалось, крылось за внешней твердостью и уверенностью мужчины. Пряталось в глубине. Только Наталье было уже все равно, не было желания гадать, что у него там, в душе.

Она кивнула.

- Хорошо, пусть будет так.

У мужа, бывшего теперь уже, вырвался быстрый, нервный жест.

Не надеялся, что будет так легко? Ну да, она ведь могла претендовать еще и на половину той квартиры, в которой живет Денис. А кроме того, располовинить все личные счета Захара, неважно сколько у него там на тех счетах денег. Расходовал же он что-то на свои мужские хотелки и молодую любовницу. Просто не хотелось окунаться во все это. Да и никогда бы она не смогла отобрать квартиру у сына, что ж за мать была бы после этого.

Наталья потерла глаза и сказала:

- Машина мне не нужна, я все равно не вожу, можешь оставить себе. Я предпочту взять деньгами.

Некоторое время он молчал, потом проговорил:

- Хорошо.

Непонятный оттенок горечи потянулся от его интонации, какая-то незавершенность. Мужчина встал с места, прошелся по кухне, обронил, не глядя на нее:

- Пока подберу тебе жилье, можешь оставаться здесь.

- Нет, - сказала она твердо. - Я съеду.

- Куда ты пойдешь?! - муж обернулся слишком резко.

Дернулся, поджав кулак.

- Не вздумай позорить семью какими-то идиотскими выходками! - бросил со злостью. - Любой твой необдуманный шаг может отразиться на репутации. И тогда все будет гораздо хуже для тебя. Поверь.

Рассмеяться бы ему в лицо, но Ната сказала спокойно:

- Не волнуйся, я не собираюсь никого позорить. Вы обо мне больше не услышите.

Опять у него во взгляде проскочило что-то двойственное, он на долгую секунду замер, а после произнес:

- Я надеюсь.

Провел пятерней по густой копне седеющих волос и отвернулся.

Некоторое время висело непереносимо густое, пропитанное горечью молчание. Но вот Захар прищурился, отводя взгляд в сторону.

- Я ухожу. Закрой за мной дверь.

И вышел в коридор. Казалось бы, зачем теперь-то? Но она пошла следом. Все-таки двадцать восемь лет, привычка.

У самой двери Захар развернулся.

- Запрись, - проговорил. - Будь внимательна. Ключи, когда все закончишь, оставь у консьержа. И еще...

Странный у него был взгляд. Как якорь.

- Прощай, - сказала она и закрыла за ним дверь.

глава 3

Простое действие, которое она повторяла много раз из года в год. Но теперь это отрезало ее от всего мира. Щелкнул ключ в замке, провернулся. И еще раз. Все.

Она осталась одна. Как в руинах.

Наталья не стала задерживаться в прихожей, сразу ушла в кухню. Вымыть свою кружку, убрать за собой, погасить свет. А за окном ночь.

День - время действовать, торопиться, успевать или не успевать, разрушать, созидать. Ночь - это время размышлений.

Двадцать восемь лет брака, взрослые дети, целая жизнь.

Когда они с Захаром познакомились, им было по восемнадцать. Учились в разных вузах, встретились на шумной тусовке. Только что закрыли первый курс, большая студенческая компания, они столкнулись случайно. Захар был самый настоящий мажор, видный, блестящий, сын состоятельных родителей. А она - мышь белая, из семьи «голодных» интеллигентов. Наверное, в тот момент она в силу новизны была для него диковинный приз.

У них случился тогда короткий бурный роман. Потом была летняя практика, все разъехались, их пути разошлись. А после этого начались занятия.

О том, что осталась беременной, Ната не стала ничего никому говорить. Считала, что это ее ответственность. Было сложно, но она продолжала учиться. О том, что будет ребенок, Захар тоже узнал случайно. К тому моменту Ната уже восьмой месяц дохаживала.

И завертелось все.

Его родители были категорически против их брака. Какое время жениться? Ему тогда было неполных девятнадцать. Поэтому расписались они, когда Денису уже исполнился годик. К тому времени Захар уже подрабатывал, как раз хватало на маленькую съемную квартирку. А до того - жили на два разных студенческих общежития, бывало, с ног валились от усталости. Встречались как Ромео и Джульетта.

Все-таки тогда она, наверное, была для него действительно диковинным призом.

В общем, спустя еще год родители Захара скрепя сердце признали их брак, но ее в семью так по-настоящему и не приняли. В конце концов, ей это было не так уж важно, ведь у нее были муж и сын.

Примерно тогда же родители Захара стали подтягивать его в бизнес, дали денег.

Наталья помнила, как она была рада его первому успеху, а свекровь ей сказала:

- Тебя это не касается. Твоей копейки там нет.

С тех пор она ни разу не сунулась к его делам даже близко. Да ей и не нужно было ничего этого. Она к тому времени уже начала работать, на свои мизерные нужды хватало, а всем остальным обеспечивал Захар. Потом еще родилась Ариша.

Надо отдать должное, детей родители Захара любили. Баловали. Подарки, дорогие игрушки, частные детские сады и прочие плюшки. Захар этим гордился, считал, что это идеальный вклад в будущее. Надо ли удивляться, что дети куда больше общались с родителями мужа?

Наталья в этой ситуации не то чтобы самоустранилась, просто старалась привить детям немного культурных ценностей. Но дети росли слишком быстро, а ценности менялись еще быстрей.

И не только у детей. Она же понимала, насколько они с Захаром разные, и эта разница только усугублялась с возрастом. Но у нее был долг перед семьей, перед ним и детьми.

Теперь этот долг выплачен. Отныне у них разные пути.

Кто-то скажет, что она была бесхребетной овцой, которой попользовались, а потом голой на мороз выгнали. Пусть. Во-первых, не голой, ей с лихвой хватит отступных. А во-вторых, ей было безразлично, что про нее станут говорить.

Эту ночь она позволила себе остаться тут, попрощаться с прошлым. А завтра с утра собиралась начать новую жизнь.

***

Захар ушел не сразу. Некоторое время стоял там, за дверью, и после того как вышел, еще сидел в машине, прижав кулак ко рту. Его душило раздражение. Как будто последнее слово осталось за женой.

Но да, все получилось коряво и спонтанно. Он не хотел решать что-то вот так впопыхах, думал со временем подготовить почву и сделать все безболезненно. И если бы Наталья сегодня не влезла, ничего бы не было.

Мужчина сглотнул и поморщился.

Как он моментами ненавидел это тупое упрямство жены… До судорог. Мышь белая! Но с принципами. Родители изначально не хотели, чтобы он на ней женился. С самого начала Захар только и слышал:

- Она просто прикидывается, что ей ничего не нужно. Тихоня ушлая. Забеременела и женила тебя на себе, только ради денег. Вот увидишь, она разведется с тобой и обдерет как липку.

Сейчас они разводятся.

И все немного не так. Как-то совсем не так! Это злило, выбивало из колеи. Просто слишком откровенно демонстрировало все как есть.

Он вдруг вспомнил одно фото. На том снимке лежали в обнимку лев и овечка. Именно на это был похож его брак с Натальей. Но всем известно, что лев рано или поздно сожрет овцу. Или он не лев.

И да, лев сожрал овцу. Потому что это закономерно. Сколько можно сдерживать свою природу? А тот яд, что сейчас разливается в его душе, - это вовсе не чувство вины. Это просто привычка о ней заботиться.

Ведь он о ней заботился. Старался соответствовать ее идиотским принципам. Но он давно перерос и перешагнул все это. Он на недосягаемо высоком уровне, и ему нужна совсем другая женщина.

Поэтому все правильно.

Нужно ускорить события, с утра дать команду адвокатам, чтобы начали готовить развод. Когда мысли пришли в порядок, он завел двигатель и уехал.

***

На следующий день с утра Наталья поехала на работу. Три дня, что она брала без содержания, закончились, она собиралась взять еще две недели за свой счет.

В отдел кадров Наталья зашла в первую очередь. Увидев ее, кадровица Виктория Львовна тут же встрепенулась.

- Здравствуйте, Наталья Николаевна! Ну, рассказывайте, как прошел ваш банкет?

Наталья ответила на приветствие и сдержанно улыбнулась:

- Спасибо, все прошло хорошо. Почти без накладок.

Кроме одной. Она застала мужа с любовницей, и теперь они разводятся. А в остальном - организация, качество блюд, обслуживание - все было хорошо.

- Ох, - мечтательно вздохнула пожилая женщина, подвинув папочку на край старенького канцелярского стола. - Так иногда хочется хорошего праздника. Чтобы был отменный стол с деликатесами и чтобы потанцевать было с кем. А потом и роман закрутить можно…

- Да, - кивнула Ната. - Праздника хочется. Но ведь у нас будут посиделки на день атомщика и на Новый год.

- Ладно вам, Наталья Николаевна, какие там посиделки? Кто на них придет, три калеки? Сторож да вахтер?

Наталья прикрыла лицо рукой, пряча усмешку. Обе должности совмещал один дедушка-пенсионер. Но с танцами никак. Он, конечно, был еще бравый, всего семьдесят семь лет, но хромал так, что его за глаза называли «рубль двадцать».

Ей вдруг подумалось, что это прозвище осталось от той прошлой жизни, которой уж нет. Теперь так не говорят, современное поколение просто юмора не поймет. У них тут как краснокнижный заповедник, в котором содержатся вымирающие виды. Все, кто помоложе, перебрались в головной институт или уволились.

Они уже не юрлицо. Своего ничего, их территорию, возможно, отдадут под коммерческую застройку.

Но остался еще архив. В котором хранились все разработки.

А кадровица подалась вперед, в глазах загорелись искорки любопытства:

- Скажите лучше, Наталья Николаевна, что вы подарили на день рождения мужу? Если, конечно, не секрет.

Свободу, подумала она. А вслух сказала:

- Не секрет, конечно. Собрание сочинений Булгакова и раритетное издание с автографом автора.

Виктория Львовна всплеснула руками и заахала от восхищения. А Наташа теперь так отчетливо понимала всю неуместность своего подарка, что становилось смешно. Но. Свободу мужу от своей надоевшей персоны она подарила точно.

Однако у нее было дело.

- Я вот зачем, Виктория Львовна, - проговорила Ната. - Мне нужно еще две недели за свой счет.

- Ой, Наташенька Николаевна, заменить вас будет некем, - женщина вздохнула озабоченно. - А вдруг в ваше отсутствие кому-то из архива понадобится что-то?

- Не волнуйтесь, - мягко улыбнулась она. - Я расскажу, где что лежит, вы легко сможете найти нужное.

- Ну хорошо, - кадровица, которой предстояло на две недели принять на себя еще и архив (это помимо кассы и делопроизводства), успокоилась. - А вы собираетесь куда-то, Наталья Николаевна? В отпуск поедете? С семьей?

На самом деле, эти две недели нужны были, чтобы спокойно, без спешки собрать вещи и обустроиться на новом месте. Но да, может, на недельку уехать куда-нибудь и стоило.

- Да, - Наталья кивнула. - Возможно.

И загадочно улыбнулась. Остальное можно было додумывать как угодно.

***

Теперь еще надо было передать инструкции. Но они у Натальи были заранее заготовлены и распечатаны, так что времени это заняло немного. Спустя час она вышла из административного корпуса.

На улице недалеко от входа был припаркован служебный автомобиль мужа.

От неожиданности Наталья вздрогнула.

Зачем Захару это нужно? Думает, что она побежит сливать его грязное белье прессе, и решил проконтролировать?

Много чего в первый момент пронеслось в голове.

Но дверь машины открылась, и все само собой прояснилось, когда оттуда выбрался водитель мужа и подошел к ней. Поздоровался и сразу перешел к делу:

- Захар Сергеевич велел передать, что я в вашем распоряжении. Скажите куда, я вас отвезу.

Наталья отвела взгляд в сторону. Чувства были разные, но хорошо, что не придется бороться с ветряными мельницами. О ней просто проявили заботу. На свой лад, с барского плеча. Только ей это не было нужно, она вполне могла позаботиться о себе сама.

Ната повернулась к водителю:

- Спасибо, Станислав. Отвезите меня домой, и на сегодня можете быть свободны.

- Наталья Николаевна, - мужчина чуть поморщился, - ваш муж велел оставаться при вас, вдруг вам понадобится что-то купить или съездить куда-то.

А, то есть ее все-таки решили проконтролировать.

- Хорошо, - кивнула она.

- Тогда садитесь в машину? - на лице водителя обозначилось облегчение, у него даже вырвался жест такой, торопливый, своеобразный.

Она села на заднее сидение, машина тронулась. Станислав аккуратно вел, постоянно следя за дорогой, ни одного слова лишнего. У нее мелькнула мысль, что он хороший водитель, опытный.

А еще в голове проскользнуло, что он знает. Да, скорее всего, весь офис Захара Проничева и все его окружение уже в курсе, что тот разводится. Наверное, поздравляют. Так, чисто по-мужски. А надоевшей старой жене в такой ситуации обычно достаются насмешки и брезгливая жалость. Пусть, ее это уже не касалось.

Она отвела взгляд от окна и обратилась к водителю:

- Станислав, а у вас как дела? Как успехи у детей, ведь ваш старший занимается самбо?

И потом почти десять минут слушала, как у двенадцатилетнего сына Станислава проходили турниры, сколько пришлось ездить. Была даже травма, но парень все равно рвется в бой.

- Это хорошо, - улыбнулась Наталья. - Если хочет заниматься, значит, всего добьется.

- Да, а еще дочь отдали на танцы. Это же нам с женой разорваться. И там турниры, и там, и денег немерено надо. Ой… - водитель вздохнул и сокрушенно махнул рукой, но же она видела в зеркало, как блестят родительской гордостью его глаза. - Такие дела, Наталья Николаевна.

- Все наладится, вот увидите, - сказала она. - Вы, главное, не бросайте.

Водитель обернулся и коротко кивнул - мол, не бросим.

А она вдруг поняла, что за разговорами они незаметно приехали. Вот он, дом. Машина заехала на территорию комплекса, Станислав высадил ее у самых дверей.

- А вы сейчас куда? - Ната обернулась, прежде чем войти.

- Машину припаркую и буду ждать.

Нет, так не пойдет. Что ж мужик будет тут весь день у дома торчать?

- Да вы поезжайте, мне сегодня ничего не понадобится.

- Не могу, Наталья Николаевна, у меня ГЛОНАСС. И я должен отчитаться.

Круто.

- Давайте сделаем так, - сказала она. - Вы сейчас поедете по своим делам, а если мне что-то понадобится, я позвоню, и вы приедете.

- Ну… я не знаю.

- А Захару Сергеевичу доложите, что все это время ездили по моим поручениям.

- Ладно, - водитель сдался.

Вот и хорошо, подумала Наталья, глядя, как он отъезжает. Она бы точно не смогла чувствовать себя нормально, зная, что мужик торчит тут из-за нее. Зато теперь можно было расслабиться и спокойно заняться своими делами.

***

Наталья поднялась в дом, закрыла за собой дверь и осмотрелась.

Сейчас все воспринималось немного не так, как вчера. Исчезла разрывная боль, какое-то тупо саднящее чувство осталось. Это как если бы оторвало конечность, - съязвила мысль: сначала ужасно больно, потом рана затягивается.

Но конечности уже нет.

Однако вещи собрать надо. Но собирать то, что стаскивалось сюда годами? Та еще задача. Она осмотрелась еще раз. Что вообще брать?

Посуду эту, что-то из обстановки, какие-то ценности… Ей ничего этого не хотелось касаться. Просто повернуться и уйти.

Но кое-что, она, конечно, забрала. У нее было немного драгоценностей, Захар дарил. Это ведь подарки, их она взяла, еще какие-то личные мелочи, одежду. Набралось два чемодана.

Честно говоря, была мысль вызвать такси и тихонько уехать. Но не хотелось подставлять мужика, у него ГЛОНАСС, ему потом еще придется отчитываться перед Захаром. Она все-таки позвонила водителю, чтобы подъехал.

Чемоданы вынесла в прихожую, а сама ушла в кухню и стала ждать.

И вдруг звонок. Как-то слишком быстро. Ната взглянула на экран, высвечивался контакт мужа. Она осторожно ответила:

- Да.

- У тебя все в порядке? - резковатый тон.

Наталья оглянулась на коридор, ведущий в прихожую.

- Да, все нормально. Вещи собрала, Станислав поможет мне добраться.

- Куда поедешь?

- К маме, - сказала она.

- Ты могла бы остаться, - тон стал еще резче и суровее.

Но Наталья повторила:

- Я поеду к маме, переночую сегодня у нее. Может, побуду несколько дней. Как пойдет.

Несколько секунд в трубке висело тяжелое молчание, потом он проговорил:

- Хорошо. Как доберешься, дай мне знать.

Она мрачно усмехнулась про себя. Странно вести эти обыденные разговоры, как будто ничего не произошло. Да и зачем? Но все же ответила:

- Да. Я поняла.

На этом разговор прервался. А вскоре позвонил Станислав:

- Наталья Николаевна, я подъезжаю.

- Ага, хорошо, - заторопилась Ната.

Огляделась напоследок. Видимо, придется еще сюда возвращаться? Точно придется, ведь тут еще столько барахла. Не любила незаконченные дела.

Но это уже неважно. Она сняла с пальца обручальное кольцо, оставила его в центре обеденного стола. Потом выкатила чемоданы из прихожей, заперла дверь, ключи занесла консьержке. И вышла.

Станислав, как увидел ее, вытаращил глаза:

- Ну что же вы, Наталья Николаевна, сами таскали тяжести! Я бы помог!

- Ерунда, они не тяжелые, - улыбнулась Наталья, глядя, как он грузит ее чемоданы в багажник.

Потом села назад, а мужчина обернулся:

- Куда едем?

Она назвала адрес. И полдороги потом думала, как сказать обо всем маме.

глава 4

Но все сменилось радостью, когда Ната наконец добралась и нажала кнопку звонка.

- Ты приехала, девочка моя! - мама засуетилась, открывая дверь.

Наталья еще по дороге позвонила предупредить, а то выйдет «мы вас не ждали, а вы приперлись».

- Давно не виделись, мама, - сказала она.

- Здравствуйте, Полина Александровна, - поздоровался Станислав и закатил ее чемоданы.

Они тут же заняли все пространство не слишком большой прихожей. Мама ни слова не сказала, только шевельнула бровями, а Наталья обернулась к водителю мужа:

- Ну все, Станислав, на сегодня точно можете быть свободны.

Тот попрощался и сразу ушел.

На миг повисла неловкая пауза, но мама, мельком взглянув на чемоданы, взяла ее за руку и потянула в кухню.

- Пойдем, чайком напою с дороги. Я как раз только-только сырники нажарила. Румяные, как ты любишь, на рисовой муке.

Все это было так уютно, по-домашнему. Эта старая квартира, вещи, которые она помнила еще девчонкой, особенный вкусный запах. И Ната расслабилась. Да, будет неприятный разговор, но его можно отложить на потом.

- Руки мыть и садись за стол, - мама повернулась к кухонному шкафчику.

Стала вытаскивать из витринки фарфоровое блюдо с «жабкой». Накрыла чистой салфеткой, выложила на него сырники. Блюдо было старинное, с дореволюционным клеймом, изрядно покоцанное, но мама очень любила его.

Чай был именно такой вкусный, как Наташа помнила. Папа особенно любил этот сорт. Папы уже семь лет как не стало, но мама все равно заваривала только его. И сырники.

- Очень вкусно, объедение просто!

- Ты ешь, ешь, - мама улыбнулась, морщинки брызнули лучиками, а руки шевельнулись.

Мама стареет, подумала Ната невольно, уже семьдесят семь. Вслух сказала:

- Как твое здоровье?

- Неплохо, - мама кивнула и вдруг спросила, склонив голову набок: - Ты собралась в отпуск?

Ну вот и началось.

Наталья застыла, глядя перед собой, потом отставила чашку. Не было смысла выдумывать что-то, она сказала прямо:

- Мы с Захаром разводимся.

Повисло молчание, мама смотрела в сторону, хмурилась, потом проговорила негромко:

- Я знала, что однажды этим закончится. Вы слишком разные. Потому и не хотелось, чтобы ты… Но у вас была такая любовь.

- Да, - Наталья улыбнулась, уходя вглубь себя.

Любовь была. Если вспомнить, какими они были тогда… Но все заканчивается. Даже самая красивая песня, когда она допета. Остался последний аккорд - развод. Гейм овер.

- Дети как восприняли?

- Нормально восприняли, - Наташа натянуто улыбнулась. - Спокойно. Ты ведь понимаешь, они давно самостоятельные, взрослые.

- Угу, - мама кивнула.

Наталья была очень благодарна, что мать не стала выспрашивать подробности, а просто приняла все как есть. А та вдруг усмехнулась:

- То-то свекровь твоя Лариса Эдуардовна порадуется.

- Мама, это сейчас был сарказм? - покосилась на нее Ната.

- А то, - мама хмыкнула и потерла ладонью стол, потом перевела взгляд на нее: - Что будешь делать?

- Пока не знаю. Взяла отпуск за свой счет. Я переночую у тебя сегодня?

- Что за вопрос, дочь? А дальше?

- Для начала, - Ната едва заметно улыбнулась своим мыслям, -съезжу на недельку отдохнуть. Потом буду обустраиваться. Захар собирается купить мне квартиру и выплатит компенсацию за причитающуюся мне половину дома.

Мама тихо выругалась матом, но так виртуозно, что стало смешно, покачала головой и сказала:

- И почему я не сомневалась? - Потом махнула рукой. - Хотя... Даже с этими крохами ты все равно будешь весьма обеспеченной женщиной. Ладно. Булгаков-то пригодился?

Тот раритетный томик с автографом Булгакова достался ей через маму. Фантастическая удача, и относительно недорого. Но Наташа понимала, что подарить одну старенькую книжечку с потрепанными страницами – маловато будет в глазах свекров. Не поймут. И она добавила туда подарочное издание собрания сочинений. Даже если Захар вообще не откроет эти книги, он бизнесмен и должен понимать, что раритетное издание Булгакова – это ценность и со временем будет становиться только дороже. Так что она не прогадала с вложением.

- Конечно пригодился, - улыбнулась она. - Захару понравился подарок.

Мама вздохнула:

- Хорошо. А что будешь делать потом?

- Потом… - Наталья повертела блюдечко.

И в этот момент раздался телефонный звонок.

***

Адвокатов Захар вызвал с утра, как и планировал, дал задачу в кратчайший срок подготовить все бумаги на развод. Нужно было еще дать команду срочно подыскивать подходящую квартиру, потом тоже хватало дел.

Все это проходило в штатном режиме. Но было какое-то ощущение недосказанности, оно подтравливало, мешало мыслить спокойно. Может быть, этого и не следовало сейчас делать, но Захар не стал дожидаться конца рабочего дня, а около четырех поехал домой.

Только вошел, узнал у консьержки, что его супруга оставила ключи. Женщина что-то говорила, он не слышал, только кивнул. А потом поднялся в квартиру со странным чувством. Знал, что Наталья не способна превратить дом в руины, но все равно неприятно подрагивало под ложечкой.

Дома было пусто и тихо.

Никакого разгрома, следов разрухи не наблюдалось. Но консьержка что-то говорила о вещах. Он прошел на кухню.

И вот там.

В центре пустого стола обручальное кольцо. Захар застыл, уставившись на этот маленький золотой бублик, словно в нем, как зеркале, можно было увидеть будущее. Неприятное чувство только усилилось. Он заставил себя собраться.

Прошелся по квартире.

Станислав давно уже отчитался, что отвез Наталью к матери, но та не перезвонила. Почему? Подождал еще. Слишком долго!

Он позвонил сам.

Набрал контакт жены, по факту уже бывшей, и теперь вслушивался в тягучую пустоту между сигналами зуммера. Один, второй, третий, четвертый.

Наконец она ответила.

«Почему так долго?!» - требовало что-то внутри, однако он холодно поинтересовался:

- Ты добралась, куда хотела?

Хотя и сам знал ответ. Но ему нужно было убедиться.

- Да, я уже у мамы, - голос казался далеким и звучал ровно.

- Почему не позвонила?

- Извини, - сухо и без эмоций. - Я забыла.

Забыла? Быстро, однако. Дня не прошло!

Разом промелькнули перед глазами обручальное кольцо, одиноко лежавшее на столе, и ключи, оставленные у консьержки,

Зачем было поддерживать этот разговор, он сам не знал. Ах да, забота.

- Я вот зачем звоню, - мужчина сделал значимую паузу, а потом, набрав в грудь воздуха, продолжил: - Я распорядился, чтобы для тебя начали подыскивать квартиру. Вероятнее всего, завтра тебе уже предложат первые варианты. Нужно, чтобы ты посмотрела и выбрала.

Сейчас он действовал из лучших побуждений, давая ей право выбора. И даже не собирался уменьшать ее долю. Она должна была оценить его жест.

Молчание в трубке раздражало безумно.