Цена предательства

– Никита, все вопросы ты можешь задать Кириллу, если тебя что-то не устраивает. Он в курсе всех дел, ведь так? – вопрошающе смотрит на меня.

Все оборачиваются, ожидая моего ответа. Молча киваю ему.

– ... Ты же знаешь, что он первый в списке по управлению бизнесом и его координации. Благодаря моему зятю и его навыкам успешных переговоров, – опять с одобрением смотрит на меня, – мы вышли на новый уровень, и доход наш взлетел в разы за полтора года! Мне нравится его подход и думаю, все согласны с моим решением. У него огромное будущее, – буквально напрямую, снова, заявляет своему сыну, что пока не быть ему главой семейного бизнеса.

Никита – парень славный, на мой взгляд. Пару лет назад он окончил Лондонскую школу бизнеса, куда он поступил благодаря Демиду Олеговичу, его средствам и связям. Был не лучшим студентом, но упорно учился и старался не подвести своего отца. Но в таком бизнесе его знания, теоретические методы и паттерны, которые он изучил в университете, не всегда помогают в решении практических вопросов, особенно, когда дело касается больших денег и запутанной ситуации. Он всегда беспрекословно соглашается с отцом во всех его предложениях и решениях. А я заметил, что Демиду Олеговичу это не нравится. Он предпочитает, когда с ним спорят. Дебаты – это его вещь, он разрешает множество проблем с их помощью.

У меня сложилось впечатление, что Никита меня недолюбливает. Оно и понятно, Демид Олегович хочет передать все дела мне, а до каких пор – 5, 10, 30 лет – это неизвестно. Мне, как сыну, тоже было бы неприятно всегда быть на втором месте, уступать не то, что своему брату, а вообще какому-то левому проходимцу. Я его не виню и стараюсь на фоне этого не конфликтовать. Да и он держится. Я изначально не был заинтересован в их семейном деле и всех этих интригах, но отказаться не мог. Меня загнали в угол.

Никита может легко уколоть кого-нибудь словами, особо не задумываясь. С Анжелой у них частые взаимные упрёки, но они всё равно любят друг друга. С девушками у него не идёт. Они его не понимают. Он слишком требовательный и часто теряет интерес. Мне кажется, он никогда и не влюблялся. Про него говорят "поматросит и бросит". Это объясняет его настороженность к любым девушкам отца, он думает, что они ярые золотокопательницы и недостойны его, как и самого Никиту. Но девушку он никогда не обидит и плохого ей ничего не скажет, границы свои знает и явных грубостей не позволяет. Защищается он от других людей пассивно-агрессивно: скрытым сарказмом и едкой иронией.

– Прошу немного внимания! – расслабленно восклицает Демид Олегович. – Сегодня приглашаю всех на ужин в наш загородный дом. У нас будет особая гостья.

Никита закатывает глаза.

– Пап, я так обрадовалась, когда узнала! Но и не буду врать, немного приревновала тебя, – Анжела дует губки, берёт отца под руку и немного отводит в сторону.

– Красавица моя, не надо ревновать, твоё место не займёт никто и никогда, – Демид Олегович взял двумя руками Анжелу за голову, притянул и поцеловал в лоб, потом в щёчки.

Илья Олегович посмотрел на недовольного Никиту и подошёл к нему ближе.

– Не вздумай ничего ему говорить. Ты только посмотри, сразу видно, влюбился по уши. Слушать тебя не станет.

Никита недовольно кивает в ответ, глядя на радостную сестру.

– ...Я тоже не в восторге, – шёпотом продолжает, – но мы даже её не видели. Может, она вольётся в семью... как капля воды в пересохший колодец. Не быть же ему вечно холостяком.

– Пап! – громко выдаёт довольная Анжела, которая повисла на отце. – Так интересно посмотреть на ту женщину, которая украла твоё сердце!

– Дочь, она прекрана... Мне достаточно было одного взгляда, чтобы влюбиться. Её естественность и теплота растопили лёд в моём сердце, – немного тише добавляет ей на ушко, – я и не думал, что найду такую, думал, останусь один навсегда.

Подхожу к ним ближе.

– Поздравляю, Демид Олегович, – пожимаю руку, – не отказывайтесь от своей любви, – с досадой подмигиваю ему, намекая на то, что он с моим отцом заставили меня когда-то отказаться от моей.

Как он на меня посмотрел... На секунду счастливая улыбка испарилась с его лица, словно он поставил себя на моё место и, вероятно, прожил расставание с любимой женщиной. Но тут же он встрепенулся.

– Ну всё, за работу, – хлопнул в ладоши и потёр руки. Подойдя к столу, поставил портфель и начал доставать документы.

***

Настал вечер.

– Ну что, все готовы? – поправляя пиджак, спросил Демид Олегович, – машина подъезжает.

– ...Я встречу, а вы будьте готовы! Примите её так, чтобы она почувствовала себя как дома, – немного с волнением произнёс, выходя на улицу.

– Словно королеву Англии встречаем, – недовольный Никита нахмурился.

– Никита, ты что? – возмутилась Анжела, – ты разве не хочешь, чтобы папа был счастлив?

Никита отвернулся и подошёл ко мне. Я стоял возле окна, рассматривая видневшийся лес и рябь на озере от шального ветра.

– Не нравится мне, что он её в наш дом тащит.

– Не её, так другую рано или поздно притащит. Успокойся, улыбайся, не зли отца, – пытаюсь взбодрить Никиту.

В это время открываются двери и заходят Демид Олегович со своей подругой. Вижу сзади него стройную брюнетку. Ей представляют всех членов семьи. Я обмениваюсь парой фраз с Никитой.

– А Веру ты уже знаешь...

Счастливый Демид Олегович посмотрел в нашу с Никитой сторону.

– А вон там двое: мой сын Никита, и мой зять Кирилл, – показывает на нас рукой.

Он мягко взял девушку за талию и направил её одним движением на разворот.

Брюнетка обернулась, и её глаза вдруг застыли, устремлённые на меня. Её улыбка, до секунды раньше сиявшая нежностью и радостью, начала медленно сходить с красивого лица. На её месте расцвела ненависть, жестокая и беспощадная. Эти глубокие глаза заискрили злостью, словно две молнии сверкнули в темной ночи, пронзая меня до самой души.

Никита, как будто ничего не заметив, продолжил идти в её сторону. Я стоял, словно окаменевший, бессильный перед этой несправедливостью. Моё лицо исказила гримаса страха, ужаса и бессилия. Это была Влада, моя любимая, моя девочка, которую я так и не смог забыть... Ее образ прочно засел в моем сердце, становился болезненным призраком прошлого, который преследовал меня и не давал жить. В ушах зазвенело, словно разбился хрустальный бокал, ноги стали ватными, не держали меня. Я чувствовал себя так, словно упал в пропасть и лечу вниз, не имея возможности остановиться. Она стояла рядом с ним, держала его под руку. Тот человек, который сломал мне жизнь, который отнял у меня самое драгоценное, который оставил меня одного в пустоте и отчаянии. Хуже этого я уже не мог себе ничего представить, ничего не могло быть более болезненным, более унизительным.

Я ненавидел его. Эта ненависть была огнём в моем разбитом сердце, но сейчас в нем зародилось что-то более сильное, более тёмное. В сердце росло желание уничтожить его, сжечь в пламени мести, заставить почувствовать то же, что и я.

Влада быстро взяла себя в руки и улыбнулась, как будто ничего не произошло. Они с Никитой пожали руки. Внутри меня бушуют эмоции, я не понимаю, что мне с ними делать, что мне вообще делать? Немного помешкав, я двинулся им навстречу. Мне хотелось кричать, что это моя женщина, моя, оторвать его от неё.

Но вместо этого – я улыбнулся.

– Добрый вечер, рад знакомству, – я пожал её нежную руку немного дольше, чем полагается. И я застыл. Просто застыл, не мог её оторвать. Анжела сразу это заметила, положила свою руку сверху, улыбаясь Владе, как бы невзначай убирая мою. Повернула ко мне голову – выражение её лица показывало, что она мне это так не оставит.

За ужином все шутили и расспрашивали Владу, чем она занимается. А я с трудом мог разобрать, о чём они говорили. Даже мои родители были увлечены беседой. Демид Олегович часто их приглашал, мой отец его давний друг, он считал его частью своей семьи.

– Влада согласилась погостить у нас, она останется в этом доме как гостья, – берёт её за руку и ласково обращается к ней Демид Олегович, – Влада, ты можешь привезти сюда свою дочку.

Словно острым лезвием меня резануло по сердцу, дочку? Какую дочку? У Влады не было дочки! Она бы не стала от меня скрывать. У неё кто-то был после меня? Она так быстро меня забыла?

– У тебя есть дочка? Как мило! – Анжела заинтересованно посмотрела на Владу, – сколько ей?

– Два года, – Влада стрельнула на меня глазами и быстро отвернулась.

Сердце моё забилось сильнее. Я быстро перебираю цифры и месяцы в моей голове. В голове беспорядок. Всё сходится... Возможно, она моя.

Аппетита не было. Наоборот. Меня тошнило. Анжела весь вечер пыталась приобнять, вешалась на меня, целовала и гладила затылок, трогала за галстук... Как она только не "метила свою территорию". Меня это жутко раздражало. С трудом я дождался конца ужина. Все начали расходиться по комнатам.

Глава 9 - Сложный выбор

Комната Влады оказалась прямо напротив нашей с Анжелой. Решаю спуститься на кухню, выпить что-нибудь крепкое, успокоить нервы, пока Анжела в душе. До сих пор поверить не могу. Неужели это судьба устроила нам такую встречу? Чтобы помучить меня? Я недостаточно страдал?

Прохожу мимо комнаты Влады, дверь приоткрыта, и в проёме я вижу её фигуру. Она стоит перед зеркалом и упорно трёт сумочку салфеткой, глубоко погружённая в свои мысли. Я чувствую, что Влада знает, что я здесь, что она ожидает моего появления. Моя рука автоматически тянется к дверной ручке. Останавливаюсь, словно парализованный, и ловлю её взгляд. Она тоже пристально смотрит на меня, но в её глазах я больше не вижу той нежности, той любви и мягкости, с которыми она глядела на меня тогда.

Секунды тянутся вечностью, и в этой тишине я слышу только биение своего сердца. Как же хочется обнять её, ощутить её тепло и нежность, гладить её шелковистые волосы, утонуть в их аромате... Хочется прижаться к ней и не отпускать. Вернуть время назад, отмотать его до того момента, когда мы были счастливы. Я только недавно понял, что моя жизнь разделена на две части: до Влады и после неё. И я знаю, что я готов сделать всё, чтобы быть с ней, чтобы чувствовать её дыхание на своей коже. Но я стою на месте, как зачарованный, не решаясь сделать шаг.

– Что ты здесь делаешь? – почему-то грубовато вылетает у меня.

– Оттираю грязное пятно, – немного нервно ответила она и стала тереть интенсивнее, – хочу, чтобы сумочка стала такой же чистой, как и была прежде, – бросила на меня гневный взгляд.

Видимо, намекает на то, что я грязное пятно в её жизни.

– Ты поняла, о чём я.

– Кирилл, Вы не могли бы отойти? Я хочу закрыть дверь.

Когда мы проводили время вместе, мне было ясно, чего она хочет. Я как будто видел её мысли, считывал с лица эмоции, даже если она старалась их скрыть. Я мог угадывать её желания, даже если она просила сделать что-то противоположное. Она иногда говорила одно, а думала совсем о другом. Когда мы слегка ссорились, я уже знал, что слова Влады имеют двойное дно: "отойди" значило "подойди и поцелуй меня"; поезжай – останься; сделаю сама – помоги мне, я не справлюсь без тебя; ничего не надо – я бы не отказалась от картошки фри.

Она иногда играла со мной в эти игры, пыталась запутать, сделать так, чтобы я не угадал её настоящие желания. Но я всё равно чувствовал её, как будто мы были связаны невидимой нитью. За короткий промежуток времени я успел узнать её лучше, чем она сама себя...

И теперь я не мог понять, хочет ли она, чтобы я и правда закрыл дверь? Или мне подойти к ней ближе? Я больше не обладал этой суперспособностью.

– Прошу, не делай этого, – я встал в проёме дверей, чтобы она не смогла её закрыть.

Мы так близко друг к другу, её губы совсем рядом, я чувствую запах её феромонов, запах цветов и свежести.

– Чего мне не делать? – психует.

– Если ты здесь для того, чтобы мне отомстить, не делай этого.

– Послушай, я просто отдыхаю. Если бы я знала, что ты будешь здесь, ни за что бы сюда не приехала! Для меня ты умер тогда.

Влада оттолкнула меня и закрыла дверь.

Я пошёл на кухню и выпил несколько стаканов бурбона. Вернувшись в комнату, я открыл фотоальбом в своём телефоне и ввёл пароль. Где-то далеко я нашёл единственное наше с Владой селфи и просто пялился на него. Кошки скребли на сердце... Я резко, неожиданно для себя, швырнул телефон в угол и просто сидел на кровати согнувшись, поставив локти на колени и закрыв своё лицо руками. Пытался изгнать из головы все мысли о ней.

***

Сердце моё стучит так, словно вот-вот выпрыгнет. Я едва не выдала себя, едва не показала, что знаю Кирилла. Внутри меня бушует буря – желание вцепиться в него, надавать пощёчин за все обиды. Ненавижу его, ненавижу и... всё ещё люблю.

Как же его жена вилась вокруг него, словно тень, контролируя каждый его взгляд... Голова кружится. Я прижимаюсь к стене, горячие слёзы катятся по щекам, и в груди поднимается волна отчаяния. Хочется кричать, рыдать, выплеснуть всю эту боль наружу. Но я сдерживаю стон, не позволяя ему вырваться.

Я с силой сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони, оставляя болезненные следы. Молча рыдаю, погружаясь в свои чувства. Вдруг звонит Наташа.

– Алло, – отвечаю дрожащим голосом.

– Ну, что там у тебя? Вы уже поужинали? Не стала раньше звонить. Как тебе его семья?

Я не удержалась и заплакала в трубку.

– Боже мой, что случилось? Тебя там обидели, Влада? Не молчи! – встревоженный голос Наташи не давал мне вставить ни слова.

Когда она замолчала, я выждала несколько секунд, вытирая слёзы и успокаиваясь.

– Он здесь. Он муж его дочери, – плачу.

– Кто он? Какой дочери? Я толком ничего не понимаю, говори нормально! – Наташа начинает кричать, видимо, чтобы вывести меня из истерики. – Так, быстро вытерла сопли и объяснила внятно!

– Отец Миры, он здесь! Он женат на дочери Демида... – хлюпаю носом.

– Что?! – Наташа восклицает, и я чувствую, как её шок пробивает расстояние между нами.

Я всхлипываю, пытаясь собраться с мыслями, но всё плывёт передо мной.

– Демид начал представлять меня всем, и тут как из-под земли появился он! Я думала, что он в прошлом, я справилась, но нет, не получилось, – возбуждённо говорю я, и слёзы продолжают катиться по щекам, размазывая весь макияж.

– Вы говорили?..

– Он сказал, чтобы я этого не делала.

– Чего этого? – язвительно спросила Наташа.

– Не связывалась с Демидом.

– Ага, щас! Много хочет, мало получит! Не вздумай отказываться от такого мужика!

– Наташа, я не смогу..

– Так, цыц! Успокоилась, взяла себя в руки! Ты устраиваешь свою жизнь и жизнь дочки! Ты имеешь на это право! И никто не имеет права тебе мешать! Сейчас ты примешь душ, ляжешь спать, а завтра утром всё решишь!

– Хорошо... – вытираю кистью глаза, растирая тушь ещё больше.

– И ни в коем случае не показывай свои эмоции никому! Ты сильная женщина, я знаю. Ты справишься, – пауза, – слышишь?

– Да...

– Ну всё, я на связи, целую. Приятных снов...

– Пока.

Стук в дверь. Наспех вытираю слёзы.

– Кто там?

– Влада, Вас ждут к чаю.

Вера. Фух... Через дверь отвечаю:

– Мне нужно пять минут.

– Хорошо, я передам.

Быстро иду в ванную, смываю косметику, умываюсь холодной водой несколько раз и вытираюсь белым полотенцем, на котором всё ещё остаются размазанные от макияжа пятна. Умываюсь ещё раз, затем заново подкрашиваю ресницы тушью и губы блеском.

Все уже собрались внизу, расселись на креслах и на круглом, большом диване. Свет сделали немного приглушённым, вечерним. Мягкая, приятная атмосфера. Все взгляды направлены на меня. Аккуратно спускаюсь по лестнице, стараясь не выглядеть разбитой, как раз какой я себя чувствую сейчас. Демид направился ко мне, вежливо подал руку, когда я сходила с последних ступенек. Проводил меня к дивану и усадил среди подушек. Сам сел в кресло.

Вера принесла большой чайник и разлила горячий напиток по маленьким красивым чашечкам. Вкусно пахло облепихой и мятой. На тарелочках лежали десерты.

– Когда ты возвращаешься в Калининград? – начал Никита, и я заметила в его голосе каплю возмущения.

– Не знаю, пока ещё не решила.

– Мы с Владой договорились, – включился Демид, – вы об этом не знаете...

– О чём договорились? – Анжела с интересом посмотрела на отца.

– Провести время вместе, познакомить Владу с моей семьёй, и если она захочет, то останется здесь навсегда.

Я поймала взгляд Кирилла, который пристально с мольбой смотрел на меня. Я гордо подняла голову и отвернулась.

– Я её нашёл и не собираюсь терять, – светится от счастья Демид.

– Я не знаю, как сложатся обстоятельства... у меня дома работа и дочка, но могу сказать, что я тоже хочу задержаться, – бросаю снова суровый взгляд на Кирилла. Он опускает глаза.

– Надеюсь, всё же Вы решите остаться, – обращается ко мне Анжела, – я ещё не видела папу таким счастливым.

– Кирилл, а открой-ка шампанское, – обращается к нему Демид.

Кирилл встаёт так, будто немного пьян.

– Мне ещё надо поработать, извините, – собирается уходить.

– Ты ещё даже не прикоснулся к десерту... – останавливает его Анжела.

– Как странно, здесь алкоголь, а ты сбегаешь, – язвит Никита.

– Ничего, я позже наверстаю, – отшучивается Кирилл.

Глава 10 - Неприятный разговор

Лежу одетый на кровати, в нашей комнате. В руке стакан с вискарём. Анжела переодевается в шёлковую пижаму кораллового цвета. Я просто пялюсь в стену.

– Тебе кажется нормальным, что ты, здороваясь с Владой, долго держал её руку? – возмущённо глядит на меня, расчёсывая волосы у зеркала.

– Я задумался, – спокойно отвечаю, я привык к её мозготёрке.

– Ты задумался? Хах, не о Владе случайно? – с лёгкой ухмылкой кладёт расчёску и автопилотом достаёт из тумбочки маленькую бутылочку.

Молчу. Не до разборок вообще.

– Ты опять пьёшь... Кирилл, до нашей свадьбы ты был весёлый, ухаживал за мной, а сейчас вон, – показывает на вискарь, – пьёшь всё время, пропадаешь где-то, ходишь, словно у тебя кто-то умер.

– У меня был трудный вечер, не дави на меня, – делаю глоток, морщусь.

– Хватит пить. Дай мне слово, что не будешь пить? – намазывает ноги каким-то лосьоном.

– Я подумаю, – залпом допиваю, ставлю бокал на прикроватный столик.

– Вот скажи мне, что я делаю не так?

Почему мы должны обсуждать это прямо сейчас? Решила пососать у меня кровь в самый неподходящий момент. Я настолько расстроен, что могу выпалить что-нибудь неуместное.

– Я стараюсь. Стараюсь быть хорошей женой, ухаживаю за собой... да что тебя не устраивает?

– Ты не за того замуж вышла, – не выдерживаю. – Мы были друзьями, надо было ими и оставаться.

– Кирилл... ну что ты говоришь? Между нами зарождалось что-то большее, чем дружба. А потом я влюбилась в тебя... Ты же тоже, ты ведь сделал мне предложение.

– Я сейчас не готов к разборкам, я измотан, – встаю, быстро раздеваюсь и кидаю вещи на кресло-мешок.

– Чем это ты интересно измотан? Кирпичи таскал сегодня вечером?

Закатываю глаза и ложусь под одеяло. Отворачиваюсь лицом к окну.

– ...Запомни, я не собираюсь делиться тобой ни с кем! Я лучше тебя убью. Или себя...

– Анжела, пожалуйста, давай спать, – выключаю лампу со своей стороны.

***

Рано утром, спускаясь выпить кофе, я увидел на диване Демида Олеговича.

– Доброе утро, Кирилл. Я тебя жду.

– А может я не собирался вставать так рано?

– Когда ты выпиваешь вечером, ты встаёшь рано. Идёшь за кофе.

– Что-то по работе хотели спросить?

– Нет, по личному. У тебя ведь чуйка. Ты чувствуешь людей. Поэтому у нас бизнес прёт. Ответь мне на один вопрос...

– Да? – не ожидая подвоха.

– Как тебе Влада?

Брови мои поднялись от удивления. Лицо загорелось от неожиданного гнева. Немного помедлив с ответом, я выдал:

– А что, если я скажу не связываться с ней? – смотрю на него в упор.

– Это невозможно. Не смогу. Влюбился, – решительно отвечает, приподнимая бровь. – Ты же меня понимаешь?

– Но не все домашние Вас понимают, – уже выкручиваю, как могу, – считают, что жениться в Вашем возрасте необязательно. Вдруг аферистка попадётся.

– Я люблю мою семью. Но если придётся выбрать... я выберу любовь, не задумываясь, – смотрит на меня исподлобья со слегка грозным видом.

– Если бы Вы тогда не остановили меня... – жёстко смотрю на него с претензией.

– Если бы я не остановил тебя тогда, ты был бы нищий и вся твоя семья! – перебивает меня.

Да он волк в овечьей шкуре, притворяется тут святошей. А сам меня за ниточки дёргает. Любовь-любовь, заладил он... Хотя на других людей ему плевать. На меня в том числе.

– Но Вы могли этого не делать, – губа моя нервно дёрнулась.

– Не мог. Ты бы уехал... А я не мог потерять бизнес. Да и дочь моя в тебе души не чаяла.

– Вы бы его не потеряли.

– Но мы бы не были так богаты, Кирилл. К тому же, бизнес должен оставаться в семье. А ты теперь часть неё. У тебя куча денег, красавица жена, забудь ты уже ту историю.

– Не могу! Я не люблю Вашу дочь! Не смог полюбить...

– Ты главное её не обижай, а любовь – дело наживное. И не делай меня виноватым, – строго заявляет он. – У тебя не было безысходного положения. Я дал тебе выбор, и ты его сделал. Сам. Не я. У тебя духу не хватило стать счастливым. А я ради любви ни перед чем не остановлюсь.

Этот человек меня снова растоптал. Растоптал и закопал. Легко ему говорить, когда за спиной столько авуара. Ни перед чем он не остановится...

– И как далеко Вы собираетесь зайти в этих отношениях? – нервно сжимаю ручку кресла, в то время как моя левая нога ритмично стучит по полу.

– Далеко, Кирилл. Очень далеко. И меня никто не остановит.

– В офисе сегодня появитесь?

– Нет, у меня другие планы. Поезжайте без меня.

***

Зайдя в офис, все начали разбредаться по своим кабинетам, но Никита нас остановил.

– Не расходитесь, мне нужно с вами всеми поговорить, пойдёмте в зал переговоров.

Он открыл дверь в зал и стал приглашать всех рукой, поторапливая. Мы окинули его вопросительным взглядом.

– Не смотрите так на меня, идите, сейчас узнаете всё.

– Мы заинтригованы, – Илья Олегович улыбнулся, – ну пойдём, послушаем, что там мой племянник хочет нам рассказать.

Мы расселись, Никита нервно крутит карандаш.

– Ну, что у тебя? – серьёзно спрашивает мой отец.

– Есть большая проблема, – смотрит на нас всёх, – Влада. Точнее проблема в моём отце. Вы все заметили, что он витает в облаках. И он не видит никого, кроме Влады.

– И что в этом плохого? – Лана, его тётя, улыбнулась.

– Лана, ты разве не понимаешь? – заводится Никита, – она же охотница за деньгами, я в этом уверен.

– Да с чего ты взял-то? – я уже не выдерживаю.

Она кто угодно, только не охотница за деньгами. Но сказать это вслух я, конечно, не могу.

– Тебе, Кирилл, не кажется странным, что отец вот так вот сразу жениться собрался?

– А ты откуда знаешь? Подслушал наш с ним разговор?

– Да, я слышал, как вы разговаривали. Он говорил, что готов жениться, это же ненормально! – бесится, бешено глядя на нас и ища глазами того, кто его поддержит.

– Никита... Такое случается, и это вполне нормально, когда чувствуешь, что это твоё. Человек тебе становится как родной за считанные дни, – Лана, жена Ильи Олеговича, старается успокоить Никиту.

– Да, Лана... ты так права!.. – думаю я.

Я так же когда-то был готов сразу жениться на этой девушке. Уехать к ней, бросить всё к чёрту. Но я не смог. А он вот может, ему на всех плевать. Ему было плевать на всю мою семью, когда он ставил меня перед выбором. Как я мог оставить их без гроша? На мне висела ответственность за всех своих родных, за их благосостояние. Он бы всех уволил к чёрту, да и сделал так, чтобы их никто не взял никуда. Но разве это был единственный выбор? Единственное правильное решение? Или я что-то упустил? Лишь теперь я понимаю, что это было всё неважно... Я ошибся. Очень ошибся и я жалею, не могу себя простить за этот выбор.

– Мы её не знаем, откуда она, кто она вообще такая. Нам надо разузнать про неё. Что скажете? – не унимается Никита.

– Слышала бы тебя сейчас Анжела. Ей бы это точно не понравилось, – смотрю на него, отрицательно качая головой.

– Да и твой отец, если узнает, устроит нам всем сцену, ты же его знаешь. Давай не будем лезть в его жизнь, – мой папа пытается остановить Никиту, чтобы чего не натворил.

– Действительно. И какая разница, какое у неё прошлое, если она сделала твоего отца таким счастливым? – Лана продолжает.

– То есть мне всё одному делать? – недовольно смотрит на меня, – ты тоже не поможешь?

– Я пас, братан... Мне и так проблем хватает.