Она мне не сестра

— Спасибо, красавица! — говорит мне, и я резко замолкаю, потому что Виктор сжатием руки даёт понять, чтобы молчала и не вмешивалась. По крайней мере, сейчас. Он так на папу моего похож. До жути. Тот тоже вечно молчать заставляет, когда взрослые разговаривают. — Может, твой брат даст и тебе выйти? — интересуется Дан.

— Не-а, — тяну. — Если Виктор считает, что я должна стоять за его спиной и от тебя исходит опасность, то я склонна ему доверять. Папа учил слушать старших в таких вопросах.

Старших… ага! У нас разница в возрасте пять лет и восемь месяцев. Не так он уж и старше. Но, думаю, этому Дану не обязательно знать, что мой «старший брат» играет со мной в детские, но весёлые игры. Порой смотрит со мной мультики и ведётся на любые провокации.

— Послушная, — хмыкает себе под нос Дан, задумчиво отведя взгляд. — Роза, я лишь хотел тебе дать это, — вытаскивает из кармана золотой жетон, от вида которого у Виктора зубы скрипеть начинают. Да с такой силой, что весь комплекс, наверное, это слышит.

— Что это? — вытягиваю голову побольше, чтобы разглядеть непонятную, но интересную вещицу. Жетон размером с пятирублёвую монету, покрытый золотым напылением и с чёрной буквой «А» на нём.

— Это ничего, — рычит Виктор на Дана. — Ей он не нужен!

— Нужен, — перебивает его мужчина. — Бери, Роза. Ты же хочешь ответ на свой вопрос.

— Мне такое не надо, — отвечаю, поймав злой и недовольный взгляд Вика. — Я как-нибудь сама. Не надо, — прячу руки за спину, демонстрируя свою преданность семье.

Но в действительности я просто Виктора сейчас боюсь. Он какой-то… бешеный. Глаза так и пылают огнём, словно я пришла к этому мужику, а не он ко мне. Словно я виновата в визите этого ненормального ко мне. Я вообще собиралась идти на парковку к Виктору и ехать поедать вредности, а не вот это вот всё.

От греха подальше лучше не провоцировать Вика и делать так, как он считает правильным. Я ведь не знаю, как взрывается мой друг. Такого ещё не было на моих глазах.

— Пойдём, — Виктор разворачивается и хватает меня за руку, чуть ли не таща к машине. Шагает своими огромными шагами быстрее к автомобилю, а мне приходится чуть ли не бежать.

— Виктор, кто это был? — решаюсь спросить, когда мы уже почти достигаем его машины. — Я поняла, что это брат Арса, но всё же?

— Он ужасный человек, Роза, — останавливается около передней пассажирской двери. Разблокирует машину и открывает мне дверь. — Держись от него подальше. Ничего хорошего от него ждать не надо. Он точно не стоит того, чтобы ты говорила с ним, а тем более дружила.

Усаживает меня на сиденье и сам застёгивает мне ремень, будто бы я сама этого сделать не могу. Будто боится, что сбегу.

— Я держусь. Он сам подошёл, — оправдываюсь. Закрыв мою дверь, Виктор обходит машину и садится на водительское сиденье. Поэтому я продолжаю расспрос. — Чем он занимается?

Закусываю губу, боясь, что он мне не ответит, и в моей голове появится ещё один главный вопрос. Тот, ради которого я буду лезть в неприятности, дабы узнать правду.

Больше всего я не люблю быть дурочкой.

— Плохими вещами, которые приносят ему кучу денег, — уклончиво отвечает. — Что он тебе сказал?

— То, что знает обо мне всё, — рассказываю. — О том, что у тебя проблемы, и только я могу тебя от них избавить.

— Не верь ему, — со вздохом заводит машину, сжав рычаг скорости передач с такой силой, что костяшки белеют. — Я сам разберусь со своими проблемами. Твоя помощь мне уж точно не нужна. Иначе этих самых проблем у меня станет ещё больше.

— А у тебя правда есть проблемы? — задаю вопрос, выжидающе глядя на него. Надеясь получить ответ если не словами, то хотя бы по его реакции понять.

— Есть, — шепчет. — И Дан их главная причина.

— Ты работаешь на него? Да? Занимаешься его плохими вещами? — догадываюсь.

— Да, — признаётся.

— Ты тогда из-за него побитый пришёл? — веду логическую цепочку. Я смотрю очень много детективных фильмов и примерно понимаю, чем занимаются гангстеры.

Виктор выбивает деньги из должников. А этот Дан, наверное, держит казино или игорный клуб. Или ещё что-то в этом роде.

Боже! Боже! Куда он влез?

— Частично, — пожимает плечами. Наблюдаю за его вождением, оценивая то, спокоен он или раздражён. Эта ситуация в комплексе не сильно выбивает Вика из себя. — Цветочек, я сам со всем разберусь. Забудь обо всём и не подпускай Богдана к себе.

— Ладно, — надуваюсь, потому что ответ мне не дали. — Но я хочу знать всё! Потому что твои проблемы меня пугают. Я не хочу в один день тебя потерять. Проснуться и узнать, что тебя избили до смерти, и ты умирал в муках. Передай этому ослу, что если с тобой что-то случится — я помню его лицо! Я найду и выколю ему глаза. И сделаю так, что он всю жизнь будет жалеть о том, что ты на его дороге появился.

— Какая ты грозная, — смеётся Виктор.

— Я опасная! — рычу наигранно. — Опасная Роза! Р-р-р! Гроза всей семьи Есенских-Рахмановых-Садовских!

— Кстати, я придумал тебе цель для второго раунда, — неожиданно вспоминает Вик, и его настроение меняется на весёлое и беззаботное.

— Правда?! — восклицаю. — Я тебе тоже!

Будет весело!

— Ну… — тяну, глядя на спокойно поедающего своё мороженое Виктора.

Этот шпион-партизан-жук заинтриговал меня тем, что выбрал мне цель и молчит уже целый час, лопая вторую порцию мороженого. Но я в долгу не остаюсь. Тоже пока не выдаю свой гениальный план. А он именно гениальный, потому что полон безумия и ревности. Не моей, конечно.

— Что ну? — Вик пожимает плечами, в который раз отвлекаясь на официантку, которая всё мимо нас ходит и своим огромным дирижаблем виляет. Все мужчины в кафе в этот момент застывают. Мой друг не исключение. — Мороженое ешь!

— Прекрати смотреть на эту… — замолкаю, решив не выражаться при Викторе. Да и неприятно мне говорить об этом... — На эту девушку. Мне завидно.

— Сходи в зал и накачай себе такой же, — предлагает, не поняв, что завидно мне от другого. Что на её пятую точку он пялится, а на мою — нет. А я вообще-то её качаю иногда… Раз в месяц. Плевать! Не это главное! Нижние девяносто у меня шикарные, проще говоря. А он на её огромные булочки пялится. Моим же никогда комплимент не отвесит.

Мне кажется, когда его создавали, то насыпали мало пыльцы «комплименты». Иначе почему?

И пусть у этой мисс-огромная-попка огромный дирижабль, у меня глаза красивее и выразительнее, чем у неё. И фигура лучше. Женственнее и утончённее. Хочу, чтобы Виктор на меня смотрел. У меня вообще-то и грудь ничего такая. Мог бы и на неё зависнуть, если так женские прелести нравятся.

И плевать, что мы друзья. В первую очередь мы люди. Мужчина и девушка. И нам свойственно смотреть на то, что привлекает нас на физиологическом уровне.

Осознанно поправляю майку на себе, потянув её вниз. Тем самым оголяя ложбинку и привлекая внимание своего друга, который, наконец, смотрит на меня, а не на госпожу-дирижабль.

Но радость моя длится недолго. Виктор зависает на грудях всего на одну секунду, а затем прикрывает глаза, выравнивая дыхание. Собравшись с мыслями, открывает их и уже смотрит мне в глаза. Ровно и никуда больше не отвлекаясь.

Сработало!

Всё же я гениальна!

Надо, кстати, чаще такую уловку использовать, раз помогает привлечь внимание мужского пола.

Ох, мальчики… такие примитивные и простые, однако, существа. Покажи им лакомое и всё. Был мужик и пропал мужик.

Хотя… стоп! Виктор же по мальчикам! Что-то у меня не сходится… Почему?

— Спрашиваю, кого ты мне придумал для второго раунда, — повторяю свой вопрос, обдумывая свой собственный вопрос — отчего Виктор на госпожу-дирижабль засмотрелся, а потом на мою грудь.

А может, всё дело в том, что это заложено в инстинктах и привлекает их, несмотря на ориентацию. Боже, я никогда не разберусь, что не так с этим миром…

— Мы как раз его ждём, — загадочно отвечает Вик.

— Кого?

— Твою цель, — подмигивает и возвращается к своему мороженому.

— Что за масонские секреты, Виктор, — прищуриваюсь. — Ты нас познакомить решил?

— Вы уже знакомы, — интригует ещё сильнее.

— Кто он?

— Увидишь, цветочек, — вновь подмигивает, оглядываясь по сторонам, но перед этим вновь попадается на мою ловушку — майка ниже положенного. — Надо всего лишь запастись терпением, — продолжает хриплым голосом.

— Мне не нравится ждать, — подчёркиваю очевидное и вновь закатываю глаза на проходящую женщину-дирижабль. — Сколько можно? Ей, наверно, сама Кардашьян завидует. Честное слово!

— Не знаю, — Виктор пожимает плечами. — Мне такие объёмы не нравятся. Слишком… большие.

— А чего тогда пялишься на неё? — резонно интересуюсь.

— Пытаюсь понять, имплантаты там или сама накачала. С одной стороны, у официантки вряд ли такие деньги на операцию будут, но с другой стороны, и сама она такую за… пятую точку накачать не могла. Я часто зависаю в залах и примерно понимаю. Поэтому и смотрю. Пытаюсь найти хотя бы след того, что ненастоящая.

— Ты это серьёзно?! — выгибаю бровь.

— Ага, — кивает с совершенно обычным лицом. — Мне совсем иные объёмы нравятся. Девушки другой комплекции, фигуры и даже внешности. И вообще…

— Тебе нравятся девушки? — задаю вопрос, сдерживая себя, чтобы не засмеяться.

— Ну а кто ещё? — прыскает от смеха.

Он что… двухвёрстный? Или как их правильно называют? Офигеть! Он точно двухвёрстный! Но встречается с Эльдаром. С парнем. Но при этом ему нравятся и девочки, и мальчики!

Сколько открытий о человеке, который живёт со мной под одной крышей, я узнала за последние несколько дней.

— Ну, не знаю… — тяну, отведя взгляд в сторону. Но почти сразу же наталкиваюсь взглядом на входящего в кафе Матвея. — О, Мотя! — восклицаю, встав и помахав брату Кристины рукой, подзываю к нам.

— Он как раз вовремя, — заговаривает Вик. — Он твоя следующая цель, Роза.

— Он? — удивлённо округляю глаза, уставившись на друга. — Ты что?.. Мне же за него Кристина все волосы выдернет. И он… ты знаешь, сколько у него женщин было? А вдруг я через поцелуй чем-нибудь заражусь? Чем-нибудь смертельным и не успею тебе желание загадать? Или… он опять начнёт про аромамасла мне рассказывать? За что ты так со мной? Я же не выдержу! Виктор…

— Таковы правила игры, цветочек, — довольно ухмыляется.

— Ах так! — восклицаю и наклоняюсь. — Тогда твоя цель — Фарид Кудинов! Твой лучший друг и…

И брат твоего парня. Но насчёт этого я промолчу. Не буду раскрывать того, что знаю твой маленький секрет. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться.

— Ты в своём уме? — открывает рот от удивления. — Фарид?

— Да-да! Фарид! Таковы правила игры, Виктор! Как хочешь, так и справляйся! Выживет сильнейший! И да! Да начнутся весёлые игры.

— Ты чокнутая! Ладно, Катя… но Фарид… ты уверена, что не перегрелась на солнце? Ты сказала — Фарид?

— Ага, — соглашаюсь и, выпрямившись, обнимаю вовремя подошедшего Матвея.

Хочешь победы? Загадай то, что невыполнимо.

Фарид — брат его парня, и чтобы не волновать и не заставлять ревновать своего любимого, Виктор должен отказаться от игры. Иначе никак. Эльдар не стерпит такого предательства, а тем более с его братом.

Виктору придётся выбрать: победа или любовь.

Глава 8

Виктор

— Ну что, ребят, — начинает Матвей, садясь за наш столик. — Давно ждёте?

— Недолго, — мурлычет Роза, применяя к брату своей подруги все свои чары соблазнения и обаяния. То и дело волосы поправляет и касается Лапина, не зная, с чего начать.

По глазам вижу, что в ней бушует паника, а вся мозговая деятельность занята тем, что думает, как бы закадрить своего друга. Как бы его правильно к нужным словам подвести.

— Я задержался. Там на парковке такая девчонка была, — тянет, закатив глаза. — В твоём вкусе, Вик! Тебе бы может… — начинает, но замолкает, взглянув на соблазняющую его тигрицу, которая даже не понимает, на что дальше Матвей намекать будет. — А, ну да. Зачем тебе кто-то, когда своя Афродита под боком, — подтрунивает. Но я уже, собственно, привык к его подколкам.

В своё время он был влюблён в Розу, но, получив от ворот поворот от девушки, осознал, что не создан для одной дамы и должен дарить себя и своё очарование множествам. И мне советовал так же себя вести, но я тогда ляпнул, что у меня своя Афродита под боком и мне незачем искать себе другую. Сказал, чтобы тот отморозился и не приставал со своими предложениями, а вышло всё… накаркал словно. А Мот теперь припоминает при каждом случае.

— Матвей, — Роза придвигается поближе к своей цели. — А ты сегодня на своей красной машинке? Которая быстро-быстро едет? — проходит пальчиками по его руке, скатываясь вниз. Атаку глазами не прекращает.

— Ну… да… — с опаской смотрит на свою соблазнительницу-прилипалу, которая явно его пугает и настораживает.

— А ты меня покатаешь? — хлопает глазками цветочек.

— А тебя не стошнит, как в прошлый раз? — с сомнением интересуется.

— Ну, блин, Мотя! — восклицает, зашипев на него. — Чего ты как деревянный!

— Я просто спросил, не стошнит ли тебя от скорости, как в прошлый раз, — строит из себя саму невинность парень.

— В прошлый раз я просто съела не то, — оправдывается Роза. — И не от скорости, а от гамбургера меня вырвало. Я сразу поняла, что соус — дрянь. Обычно я с Виком и на больших скоростях летаю. Поэтому и не в этом проблема. А в еде, — надувается от обиды, что её пристыдили.

— Да плевать от чего. Сейчас вон ты тоже поела, — косится на пустую форму от мороженого. — Значит, риск есть. О-опасно.

— Фу, какой ты ужасный, скучный и неделикатный, Матвей! — встаёт со своего места. — Я из-за тебя теперь вся красная! Пойду щёки остужу. Ужасно таким быть, Матвей! Я твоей маме пожалуюсь и Кристине! Они-то тебя научат! Фу, блин! Придушить тебя хочу! — гневится, тряся руками в воздухе. — Я много твоих косяков помню! Всё тебе припомню!

— Иди, ябеда, а то скоро сольёшься с красными стенами этой кафешки, — небрежно бросает парень, наблюдая за тем, как злая Роза уходит в дамскую комнатку.

— А ты справляешься, — хмыкаю, как только она за дверью пропадает. — Даже не верил.

— Ты обещал мне два жетона, поэтому я очень и очень стараюсь. Мы с Никитосом уже предвкушаем бой! — отвечает парень, раскинувшись на скамейке. — Кстати, откуда у тебя они? Жетоны на эти подпольные бои не так легко достать.

— Арс дал, — пожимаю плечами, скрывая свою ложь за полуправдой. — Его брат же устраивает эти бои.

— Ого! У тебя такие знакомства! Почему раньше не говорил? Я бы обратился по дружбе.

— Ты не спрашивал. И я не знал, что ты хочешь посетить одну игру.

— А жетоны на одну игру? Да? — расстраивается от этой новости.

— Доведёшь дело до конца, — наклоняюсь к нему. — Дам жетоны ещё на две игры. Тебе и твоему другу. У нас уговор, Лапин. Соблюдай свои обязательства, а я выполню свои.

— То есть… мне просто надо динамить Розу, и тогда я получу ещё четыре жетона? — уточняет с довольным видом, вероятнее всего, даже не представляя, какой может быть Роза, когда чего-то не получает. — Да проще простого! Как нечего делать!

Это он сейчас так говорит! Что будет через день-два уже заставит его засомневаться в лёгкости задания.

— Рад слышать, что мы договорились, — отзываюсь, кинув взгляд на другой столик, где две девушки уже минут десять посылают мне подмигивания и воздушные поцелуйчики.

М-да… и куда они смотрят? Я старше их как минимум на десять лет… Соплячки ещё в школе учатся и, дай бог, в пятый класс перешли, а парней цепляют так, словно лет сорок этим профессионально занимаются.

— А зачем тебе это? — вырывает меня из мысленных нотаций Матвей. — Хочешь, чтобы Роза себя ущербной почувствовала?

— Скажем так… у меня свой интерес, — уклончиво отвечаю. — Но… о нашей договорённости она знать не должна.

— Ладно. С тебя ещё один жетон.

— Нет.

— Тогда я скажу Розе.

— Не наглей. Я и так тебе шесть жетонов дал на игры. Могу сделать так, что и эти аннулируются.

— Ладно, — закатывает глаза. — Так и быть! Сделаю, как говоришь!

— Я тебе вышлю дату и время, когда следующий бой будет, — произношу, пересев на место Розы, лишь бы двух мелких доставших пиявок не видеть.

— А ты не пойдёшь на бои?

— Нет. Мне неинтересно, — вру.

— Всё! Роза идёт! Молчим и играем дальше! — шипит Матвей, заметивший цветочек первым.

— Договорились, — шепчу и засовываю в рот последнюю ложку с мороженым. Мороженым Розы, но ничего страшного. От этого она просто выйдет из себя и станет ещё забавнее. Надуется и будет ругаться, уделяя внимание только мне одному. Ненормальный, извращённый, но мой личный рай.

— Скучали, мальчики? — спрашивает Роза, опускаясь на моё место, облизнув губы, которые только накрасила. Ненавижу, когда она так делает. Губы свои кусает, позволяя себе то, о чём мечтаю я.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Как хочется, чтобы это кафе исчезло! Чтобы мы сейчас сидели у меня в комнате, и Роза была на моих коленях! Но нельзя… Нельзя, потому что мои чувства к ней неправильные. Не должны существовать.

— Не очень, — хриплю, вставая со своего места. — Ребят, я поеду домой. Отец просил приехать пораньше.

И мне нужно как можно скорее уйти от Розы. Пока на её губах эта развратная помада, я рядом с ней себя не контролирую.

— Уезжаешь? — вопрос Розы звучит так, словно я маленького ребёнка оставляю впервые одного. С такой наивностью и грустью, что остаться хочется. Но я не могу.

Отец, и правда, просил приехать, чтобы что-то с бизнесом связанное обсудить. Начать меня в дело включать, потому что пора. Образование получил, значит, могу приступать. Только вот… не моё это.

— Я буду ждать тебя дома, — шепчу ей на ухо, подойдя к ней и наклонившись. — Посмотрим кино и поедим попкорн.

— Обещаешь? — загорается как свечка.

— Обещаю. А ты пока свою цель обрабатывай! — перехожу на ещё менее слышимый шёпот.

— Да! — кивает. — Я выиграю! У меня все шансы! Он же был в меня как-то влюблён! И вообще, он на всех девушек кидается! Очень лёгкая цель, Вик! Ты уже проиграл!

— Конечно! Посмотрим на твои таланты, Розочка, — целую её в щеку и, коротко попрощавшись с Матвеем рукопожатием, ухожу прочь.

Надеюсь, глупостей она не натворит. Она может… Это в её стиле.

Но если я останусь и решусь проконтролировать, то глупости натворю уже я. И такие, что спасти ситуацию уже ничего не сможет.

Роза

Зло вздыхая, вхожу в дом, чувствуя себя бомбой, которая взорвётся от любого прикосновения или неправильного дуновения ветра. А всему виной один парень, который кидается на каждую представительницу женского пола, а меня динамит так, словно я мужик в юбке. И его от меня тошнит.

Любые мои намёки восемнадцать плюс переводит в шутку или напоминание, когда я облажалась. Каждое моё слово заканчивалось моими красными щеками. Каждый мой вздох заканчивался моей внутренней истерикой и мыслями об убийстве брата моей подруги.

— Цветочек, — тянет Виктор, только завидев меня. — Чего мордочка кислая?

— Изыди, — коротко отвечаю, взглянув на него глазами ведьмы, что проклятие на него насылает. — Где мама? Папа?

— Твоя мама ещё не вернулась, а отец в кабинете, — пожимает плечами, продолжая сидеть за телевизором и смотреть новости. Но с моим приходом уменьшил громкость, чтобы меня слышать. — Так что случилось? Такой злой я тебя ещё не видел. Может, обидел кто?

— Этот Матвей… — выплёвываю ненавистное имя. Подхожу к Виктору и опускаюсь рядом с ним, залезая под его крыло, заставляя меня обнять. Только в его объятиях я чувствую себя уютно и в безопасности. Словно он — моя крепость. Мой дом. А ведь он просто человек, а в моём сердце и голове вызывает именно эти чувства. — Этот идиот никак не раскалывается. Я его и так, и сяк. А он… — жалуюсь ему.

— Может, ты не в его вкусе? — предполагает Есенский, покрепче меня обняв. — Такое ведь бывает, цветочек. Не всем же ты нравиться можешь.

— Ты не понимаешь! — восклицаю. — Просто… как бы это сказать. Он же раньше ко мне подкатывал. Сам. А когда я начала, то резко ему разонравилась. Что-то здесь не так, Виктор! Я это осознаю, но что именно не понимаю. Дело пахнет чем-то грязным и нечестным. И несправедливым.

— И что думаешь? — как-то непонятно напрягается.

— Думаю, у него кто-то появился, но я не уверена, — отвечаю, задумчиво хмыкнув. — Кто-то, с кем отношения у него серьёзные, и он их потерять не хочет, поэтому всё к шутке сводит.

— И что будешь делать?

— По итогу я, конечно, выиграю, — уверенно заявляю, дёрнув плечами. — Но чувствовать себя буду виноватой, что разрушила его первые серьёзные отношения. Только надо быть уверенной, что есть у него эти отношения. Может, моя догадка и неверна.

— И ты сможешь? Сможешь разрушить чьи-то отношения? Ради выигрыша? Или просто так? — интересуется Виктор и я чувствую настоящую вину, потому что уже знаю ответ. Потому что осознание пришло ко мне в такси. Ужасная мысль, от которой я не могу избавиться уже около получаса. Которая приводит меня в ужас, заставляет чувствовать себя виноватой и наводит на меня слёзы.

— Ну… — начинаю, решив уйти от ответа. Не хочу, чтобы он знал и думал обо мне плохо.

— Я хочу знать ответ, Роза, — мягко настаивает, поглаживая по плечу. — Мы никогда с тобой не говорили о настолько личном, но я бы хотел узнать тебя и с этой стороны.

— Честно? — поднимаю на него виноватый взгляд. — Я думала об этом. И по мере нашей игры я разрушу одну пару, — опускаю голову и, глядя в сторону, продолжаю. — Пару одного близкого и любимого мной человека. Я понимаю, что это ужасно, но я не хочу, чтобы они были вместе. Чтобы любимка принадлежал ещё кому-то, кроме меня. Это эгоистично, но я знаю себя. Я это сделаю, к своему сожалению.

— И зачем ты это сделаешь?

— Потому что… этот человек только мой, — шепчу, сдерживая слёзы из последних сил. — Мне сложно делить его с кем-то другим. И я понимаю, что если эти отношения продлятся, то я потеряю его навсегда. Он больше не будет меня любить так, как раньше. Всё его внимание будет сконцентрировано на его любви. А я… Я потеряю всё.

— Ты влюблена… — догадывается, произнося догадку таким голосом, словно я ему о смертельном диагнозе сказала. — И кто он?

— Не так уж и важно, — выбираюсь из его объятий и встаю. — И нет. Я не влюблена. Просто этот человек важен мне. Не больше. Я и просто боюсь его потерять, — кидаю ему раздражённо. — А теперь я пошла. Мне ещё нужно составить план и выстроить стратегию победы над Матвеем. Я выиграю! — по щеке скатывается первая слеза.

Не дожидаясь его ответа, бегу к лестнице, а затем в свою комнату. Запираюсь и сползаю по двери, позволяя себе заплакать.

Нет! Я не люблю Виктора! Он просто мой друг! И я боюсь, что он променяет нашу дружбу на Эльдара. Вот и всё! Ничего больше!

Нет любви!

Только дружба!

— Алло, Кристин, — приветствую подругу сквозь слёзы. — Мне помощь твоя нужна.

— Тебя кто-то обидел? Мне одолжить у брата кастет и кому-то испортить мордашку? — спрашивает, уже явно направляясь в комнату Матвея, чтобы позаимствовать у него вещицу.

— Нет, — шмыгаю носом. — У меня просто эмоциональный срыв, — списываю своё состояние на это. — А помощь нужна насчёт твоего брата. Ты можешь узнать, есть ли у него кто-то? И… почему он не ведётся на мои соблазнительные уловки?

— Виктор загадал тебе моего брата? — догадывается со вздохом. — Ох, братцы-засранцы, ни дня спокойно прожить не можете! — скорее не возмущается, а смеётся над нами и капельку завидует. — Как узнаю насчёт Моти, напишу. Но с тебя все подробности. В том числе и насчёт того, из-за чего срыв эмоциональный произошёл. Информацию — за информацию, подруга.

***

Роза

— Ну что же… — тяну, кинув безумный взгляд на свою подругу, которая, как и я, наслаждается ситуацией и положением своего старшего брата. Мы обе кайфуем своими ролями злодеек и безжалостных мафиози.

Посылаем друг другу улыбки и обходим сидящего на стуле Матвея. Парень смотрит на нас замученным взглядом и явно оценивает степень нашей вменяемости.

— Упаси боже! — вздыхает парень, осознав свою невесёлую участь. — Кристина, я маме скажу, что ты творишь! Отцу! Они тебя выпорют! Отправят в психушку! Угомонись!

— А ты уверен, что ты доберёшься до них, — подруга поигрывает бровями, проведя рукой по верёвкам, которыми мы Матвея к стулу привязали.

Мы всё же девочки и нам важна наша безопасность. Поэтому и держим нашего пленного так, чтобы он нам как-либо не навредил и не вызвал подмогу. Родителей наших строгих.

— Кристина, зачем ты это сделала?! Зачем связала меня? Зачем похитила? Зачем в подвал этот затащила?

Подвал мы вообще для антуража выбрали, чтобы прочувствовать атмосферу. Чтобы получше в роли свои вжиться и добиться нужных нам ответов.

— Не надо было трогать мой сырок в холодильнике, — Кристина прищуривается, наклонившись к брату. — Я тебя предупреждала, что если съешь мой сырок, я тебя самого в сырок превращу. Ты думал, я шутила? Никаких шуток, воришка! Я знаю, что ты сделал и за что будешь наказан!