Тринадцать

– Мужики вчерась на поминках баяли, что точно это Федька-Зверь твоих… наших порубил и поджёг постоялый двор. Слышали люди, как рано утром у конюшни, твой батька с татями ругался. Они с него пять гривен серебром за что-то требовали и книгу какую-то, – свистящим шёпотом, наклонившись к уху Коськи, медленно, выделяя каждое слово, проговорил двоюродный братец.

– Книгу? – Константин Иванович порылся в воспоминаниях Коськи. Нет, там не было ничего про книгу. Не помнил парень никакую книгу у них в дому. Дома, кстати, как такового не было. Две комнаты были выделены на первом этаже постоялого двора под проживание семьи и ещё сени небольшие, где всякие вещи хранились, хлам ненужный в основном. Сени крыльцом не заканчивались, как главный вход. Там была дверь, которая выходила в огород прямо. Земля там была в уровень с дверью и зимой тем выходом почти не пользовались. Снег обязательно старался дверь завалить и тут же наледью схватиться. Всё, колоть до посинения потом лёд топором приходилось. Сени пожар не тронул, он прошёлся по всему постоялому двору и практически всё, что было из дерева, сгорело, а вот эти сени, расположенные с наветренной стороны дома, уцелели, словно над ними полог был непроницаемый для огня.

– А я знаю. Люди на поминках шептались. Ты-то ушёл сразу, а я там помогал бате лавки выносить и услышал.

– А где эти тати живут? Где-то за рекой? – что-такое говорил же кузнец.

– За рекой. Там лодка у них в камышах припрятана, на ней и переправляются. А дальше в лес идут по заливному лугу. А где в лесу живут никто не знает? В прошлом годе княжьи дружинники на них засаду на дороге делали, так троих дружинников стрелами тати посекли. Стрельцы у них хорошие видать.

Константин Иванович спецназовцем не был. Даже десантником не был. Из всех военных знаний и умений, почерпнутых в танковом училище, сейчас мало что могло пригодиться, умение поправку при стрельбе из танковой пушки высчитывать, на ветер, вращение земли и деривацию, вот уж точно ненужное сейчас умение. Знание уставов? Действие при ядерном взрыве? Разборка автомата Калашникова и пистолета Макарова? Так себе по полезности умения. Сегодня, помогая кузнецу, Константин оценил современную металлургию. Тут арбалет не сделать, не то, что автомат. Проблема с пружинной сталью.

Какие ещё умения принёс из будущего? В училище самбо занимался, но, во-первых, это спортивное самбо, а не боевое, а, во-вторых, он особо-то высоко и не поднялся, выступал на городских и областных соревнованиях за СКА и выше не пробился. Первый разряд. Вот и все достижения. Этих знаний точно не хватит, чтобы с двумя дюжинами разбойников справиться.

Ещё были небольшие навыки стрельбы из лука. Ходил в Минске в девятом и десятом классе Костик в секцию. Но тоже чемпионом мира не стал. Его туда, можно сказать, родители загнали пинками, и тренировался парень если не из-под палки, то так, чтобы родители отстали. Эх! А вот это умение сейчас бы пригодилось.

– Ваньша, а у вас лук в кузнеце на стене висит, что с ним, почему он там?

– А чего с ним? Целый он. Его батя держит под рукой на всякий случай. Это от деда нашего осталось. Он его у татаровей в бою взял. Я в прошлом году один раз пробовал натянуть, так не смог до конца, очень тугой. А тебе зачем, что один хочешь всю ватажку Федьки-Зверя перебить, – хмыкнул здоровяк, плечами поиграв. Здоровый, чертяка. Плечи эти, как у мужика настоящего, а ведь всего четырнадцать лет парню. Вечная зависть худого Коськи.

– А можно попробовать? – не ответил на подначку Константин.

Да, он как-то незаметно для себя, решил твёрдо Федьку этого и всю его банду порешить. Нет пока такого слова – «Банда». Слова нет, а люди есть, да и люди ли, если они десятилетнюю девочку топором зарубили. Слова нет. Итальянцы еще не придумали. Вроде бы «ссыльный» переводится или как-то похоже. Вот ему и надо сделать так, чтобы и людей-зверей это совершивших на Земле не стало. Нет людей, не будет и слова.

Событие десятое

Натянуть лук не получилось. Мало каши ел. Жан-Клод Ван Дамм в начале своей карьеры снялся в двух фильмах, которые чётко всем показали, что нужно в таких случаях делать. В первом он мальчиша-плохиша играл – «Не отступать и не сдаваться», и там тренировался не сам Ван Дамм, а его противник, а вот второй – «Кровавый спорт» уже сам Ван Дамм пальмы голенью ломал. Вывод-то Коська из попыток натянуть лук сделал правильный. Нужно качаться. Тренироваться. Встал только вопрос: «Где»? А потом ещё один: «Когда»? Это не двадцать первый век, в этом времени тринадцатилетние парни работают с утра и до вечера. От кузни Коську дядька отлучил после пары пробных вхождений того в образ кузнеца. Коська от жары, духоты и с непривычки поплыл и обжёг грудь завалившись на горн.

Тут на кузнеца как налетела бабка Ульяна, как наорала на него, что после такой травмы головы, чудо, что парень выжил, и не след, пока не окрепнет, на него лишку взваливать. Пусть, мол, что полегче пока робит.

Ну, и нашли Коське привычную работу. Занимался огородом? и продолжай заниматься. Поли, поливай… и ещё чего положено с морковкой там да луком делай. Осенью соберём что получится у тебя и продадим часть, а часть себе оставим.

И тут Коська себе кусочек свободы заодно выклянчил. Дом у кузнеца хоть и не маленький, но и семья приличная. Жена, четверо детей, а теперь ещё двое племянников (племянник и племянница) и всё это на тридцати шести квадратных метрах. И лавку-то некуда лишнюю поставить, где сиротки спать будут?! Парень и предложил, пока лето, и раз всё одно робить на противоположном конце села, то может он ночевать будет в уцелевших сенях, а на обед и ужин приходить к кузнецу.

Ни дядька, ни тем более его жена тётка Матрёна возражать не стали, племяш с возу… всем легче. А плошку каши найдут.

– Смотри, Ван Дамм, качки во всех фильмах и роликах садятся на белковую диету, чтобы мышцы нарастить, а каши эти постные явно белка в себе крохи содержат. Не нарастишь с них мышицы, – в фильме «Не отступать и не сдаваться» парень с Брюсом Ли разговаривает, а тут Касьян решил с Жаном Клодом общаться.

– И? – свёл брови воображаемый кикбоксер.

– Рыбалка! А ещё можно попробовать птиц ловить.

– Яйца нужны, – подсказал Жан Клод.

У них был курятник… Нет, курятник не сгорел. Только курей там нет теперича. Тетка Матрёна всех их к себе переселила. И было-то не лишку, всего десяток и петух, ну а теперь ни одной. Трёх старых тетка сразу на суп пустила, как и их петуха, свой имеется, и он больше и голосистей.

– Яйца? Если на рыбу менять в селе? Нужно продумать, как больше ловить. В книгах все морды ставят.

Когда Константин Иванович купил дом в деревне под дачу, то на стене в сарае старые хозяева и бредень оставили и морду. Морда была из сетки сделана металлической, довольно крупная ячейка, наверное, три на три сантиметра. Так и правильно, зачем ловить мелочь всякую. В общем, как эта самая морда устроена Константин знал. Проблема с металлической сеткой. Можно сделать каркас деревянный, а потом обычную сетку из… А из чего. У него леска сделана из конского волоса. Узлов на ней десятка два и прочной не назовёшь. Сплетена косичкой из трёх волосин, а потом связана. Нет, для морды это не годится. Ещё их плетут из ивовых прутьев. Так-то гораздо лучше конского волоса материал. Есть только один нюанс, плести корзины Константин Иванович, как и Касьян не умели. Значит, пока только удочка. Ну, или две удочки. Крючок запасной у него есть, а остальное достать не проблема.

Коська вырезал в лесу второе удилище, а заодно ещё и пару рогаток больших для удилищ, чтобы их в руках не держать, тем более, две удочки теперь будет, две-то точно не удержишь в руках. Их белого (сивого) жеребца Орлика и соловую кобылу Вербу пока дядька тоже оставил в конюшне у постоялого двора, и в обязанности парня и за ними ухаживать. Благо запасов овса и сена на год в амбаре. Только пои, выгуливай, да купай. Кони отличные и кузнец хотел их заезжим купцам за приличные деньги продать.

Парень подрезал Орлику немного хвост и за вечер сплёл леску для второй удочки и одну ещё на запас, если порвётся. Ничего сложного, берешь три пучка волос небольших, волосин по семь – восемь, и плетёшь обычную косичку, в которую шаг за шагом вплетаешь следующие волосы. Его первая леска была сделана чуть по-другому. Там концы пучков или прясел были соединены узлами. Тоже не бином Ньютона, концы их клали в воду на полчаса и затем связывали двойным рыбачьим узлом. Это, когда концы каждого прясла накладываешь на вершок друг на друга, а после завязываешь в петлю, как можно крепче. Новый способ без узлов ему брат двоюродный вчерась показал, принёс туесок с кашей, хлебом и молоком на обед и застал Коську за скручиванием узлов.

– Эх, косорукий. Не так надо. А ну посунься. Смотри, как без узлов можно.

Коська потом и сам попробовал, леска смотрелась точно лучше, чем та, что у него на первой удочке была.

Завтра на любимый омут. Теперь всё готово. Вечером Коська даже сбегал к озеру, чтобы подкормить линей в его омуте. Днем он улучил время и запарил немного овса, пшеницы и гороха, а ещё сбегал к родичам, они свиней держали и там в кучах навоза за свинарником просто кишели опарыши. Вонь, конечно, страшная, но Сидоркин себе пословицу любимую у его деда напомнил: «Где не воняет, там и не пахнет». Всё это Коська дотащил до озера и равномерно по дну омута раскидал, даже в заросли водорослей немного бросил. Линь он рыба ленивая и осторожная, любит в водорослях хорониться. Вот и пусть, начав подъедать прикормку в траве и водорослях, потом выползет на открытое место.

Теперь главное – это снова не проспать.

Событие одиннадцатое

Вижу цель – не вижу препятствия. Коське это Константин Сергеевич Станиславский сказал. Потом ещё в фильме «Чародеи» сплагиатили.

Захотел проснуться раньше пятухов и… заснуть чуть не до утра пацан не мог. А проснулся от того, что за ногу его мышь теребить стала. Открыл глаза, а уже светло.

– Ексель-моксель!

Коська схватил удочки, подхватил горшочек с червями, что стоял в холодке, сунул в сидор прикормку, оставшуюся со вчерашнего вечера, и понёсся со всех ног к озеру. Только на пользу. Парень и без того решил, везде, где только возможно, бегом передвигаться. А ещё при малейшей возможности подтягиваться и отжиматься. Пока получалось так себе. Константин Иванович даже удивился, когда первый раз попробовал. Здоровый деревенский парень, вёдра с водой вон целый день таскает, а подтянулся всего тринадцать раз, да и то тринадцатый можно считать так – авансом, сначала минуту, как червяк на крючке, извивался, ногами от воздуха отталкиваясь. Отжимание тоже восторга не принесло, сдулся на двадцать пятом разе. И это не на кулаках и без прихлопывания ладошками в промежутке.

Озеро встретило птичьими переливами, карканием ворон, трещанием сорок, но это фоном. Рыба плескалась. Огромные рыбины выпрыгивали из воды и плюхались назад в воду с кучей брызг и звуком, как если бы по воде со всего маха лопатой шандарахнули плашмя. Место никто не занял. Да, если честно, особо много рыбаков и не было у них в селе. Занят народ, не до баловства этого. На реке с бреднем пройти – это рыбалка, а так с удочками сидеть – дурь и трата времени. А тут покос или пахота или… полно работы.

Нацепив червя на кованный дядькой крючок, Коська себя по лбу хлопнул. Забыл. Руками разодрав траву, пацан вырвал из-под дёрна пару горстей сырой земли, добавил туда распаренного гороха, овса и, слепив три шарика, сантиметров по десять в диаметре, аккуратно, чтобы сразу не развалились, отпустил в воду, подальше от берега.

Вот теперь можно и удочки закидывать. Вкрутив в землю рогатину, Коська, тихонько, без всплеска опустил грузило в воду и стал помаленьку опускать, чтобы и поплавок не булькнул. Линь рыба пугливая, да и вообще – трыбалка шума не терпит. Будто бы карпы любят, когда им Бони-М на полную громкость поставят.

Пристроив удилище на рогатину, Коська нацепил жирнючего, извивающегося, червя на крючок и так же аккуратно опустил снасть в воду. Поплавок заранее на всю глубину омута разместил. Линь, он по дну ползает. Вот пусть там червя и обнаружит.

Поклёвка первая разочаровала. Линь! Вот только всего с ладонь. Два десятка сантиметров. Не такого хотел. И тут пока линя этого мелкого парень снимал с крючка потянуло в сторону второй поплавок. Коська бросил удилище и схватился за другое. И сразу почувствовал, что там коряга. Не поддавалась. Леска вот-вот лопнет, удилище гнётся и ни в какую. Про корягу сразу парень забыл, коряга стала уводить поплавок прочь от берега. Боясь порвать леску, парень бросил тянуть и даже подошёл поближе к воде, чтобы дать рыбине немного из омута выползти, так, смотришь, и на мель её удастся затянуть.

Рыбина на такую провокацию не поддалась, потянула не на мелководье, а в сторону, к водорослям. Коряг там нет и в принципе запутать леску этот достойный соперник не мог, тем не менее, Коська решил туда линя не пускать. Не, ну а кто ещё такой здоровый здесь может быть?! Леска вновь натянулась. А ведь эта та, что без узлов, зря он брата двоюродного послушал. Нужно был узлы вязать, сейчас расползётся эта косичка и поминай линя премиального по матушке. Рыбачек вновь отпустил чуть натяжение, опять вперед ступил, уже практически к самой воде подошёл. И этот гад на той стороне опять потянул в траву и водоросли.

– Фиг вам! Индейская национальная изба! – Коська почти вдоль самой воды опустил удилище и потянул рыбину к берегу. Та пропустила это движение и поддалась на полметра, но тут же одумалась и вновь в заросли заторопилась. А потом резко подалась вверх и выпрыгнула из воды, видимо таким образом норовя с крючка слететь.

– Итить-колотить!

Это был монстр. Линь. И точно не меньше, чем пастух недавно поймал. Хоть как больше локтя. И не его локтя, а этого самого пастуха.

С таким переменным успехом выуживание линя продолжалось ещё минут десять. Коська его подтаскивал чуть, но рыбина взбрыкивала и уводила леску в сторону, а сильно потянуть парень боялся, точно расползётся его самодельная верёвка. Вон, кажется уже в одном месте бахромиться начала.

– Ну, это, родной, сдавайся. Нужен ты мне! – предложил зелёному чудовищу парень.

– Ладно, сразу бы сказал, – линь резко перестал сопротивляться, и Касьян его сразу почти до берега довёл.

– Я тебя закопчу! Нет, в листья лопуха заверну и в золе зажарю, вкусным станешь! – пообещал линю рыбачек и потянул сильнее, чуть ведь осталось. И тут леска в этом месте, где махриться начала, не выдержала и расползлась, только на нескольких волосинах ещё держалась.

– Врёшь! – Коська бросился к рыбине рыбкой, пытаясь пальцами за леску ухватиться. Линь увидел этот прыжок и ломанулся в водоросли.

Успел, в последнюю долю секунды парень успел. Он сжал руками расползающуюся леску и намотал её вокруг кисти.

Глава 5

Событие двенадцатое

– Здравствуйте, отец Лука, благословите, – Коська как-то на автомате, само из головы вылезло, положил правую руку на левую крестообразно ладонями вверх и немного наклонил голову, – Благословите, – священник оторвался от корзины, которую плёл во дворе, поднялся, покряхтывая, сложил пальцы руки, символизируя имя «Иисус Христос» и благословил парня крестом:

– Бог благословит. Цего тебе, Касьян?

– Батюшка Лука, линь огромный нужен? Поменяю на яйца. Пятнадцать прошу…

До этого Коська уже троих односельчан обошел, все охали, гладили огромного линя ладошками, забирали из рук парня, прикидывая вес, но когда тот просил за него пятнадцать яиц, смурнели и отнекивались, плотник Артемий три предложил, потом осознав, что это несопоставимые величины, буркнул, мол, нетути больше, три несушки на яйцах сидят, и пять яичек отнесли только вот в церкву, отцу Луке, в оплату за крещение недавно родившейся дочери. Ту-то Коська и решил, что самый платежеспособный человек в их селе, как раз отец Лука, тем более, пять яиц ему только принесли, а у него и у самого полно курей.

Батюшка, как и все человеки в селе до него, погладил огромную тёмно-зелёную рыбину, взялся за кукан, оценивая вес. А вес изрядный, килограмм шесть, не, ну точно больше пяти.

– Смотрите, отец Лука, пузо какое у рыбины. Икра. Точно игра! – набил линю цену Коська.

– Хорошо, Касьян. Приму. И маслица ещё чуток дам. Сирых и сирот надобно… ладно. Правда, хороша рыбка.

Поп, держа линя на вытянутой руке, словно гордясь добычей, понёс её в дом, а парень остался стоять на дворе, раз не пригласили. И взгляд его тут же зацепился за недоделанную корзину. Морда! Верша. Вот как нужно морду сделать. Крепкая получится и долговечная. Нужно только научиться вот так плести…

– Держи, – в руке батюшки была маленькая корзиночка красивая с яйцами. Полная почти и сверху в тряпицу завёрнут был грамм на двести кусок масла. Не такой красивый брикет, как в будущем в магазинах, скорее, овал или шарик, сплющенный немного.

– Благодарствуйте, – поклонился опять на автомате Коська и вдруг, даже для себя неожиданно, выпалил, – Батюшка, а научите меня корзины плести?

– Корзины? А терпения хватит? Сейчас если? Садись рядом.

Парень затылок почесал. В траве у омута, прикрытые листьями лопуха, лежали ещё пять приличных рыбин, которых он не смог до дома дотащить. Пожадничал, наловил так наловил. Таких монстров, как этот линь, больше не было, но был ещё линь килограмма на три и были приличные караси и подлещики, можно и лещами даже назвать. По грамм шестьсот-семьсот точно. Но, где-то читал или смотрел Константин Иванович, что подлещик от леща не размерами отличается, а цветом. Лещ он половозрелый и жёлтый уже, у него же рыбки были серебристые – подлещики. Пока он тут будет корзины учиться плести, там, у омута, может и лиса объявиться и вороны с сороками. Да, рыбки прикрыты, но для лисицы несколько веток и листья точно не помеха. Этих рыбёх Коська собирался запечь в глине часть, а часть закоптить на будущее. И вот теперь дилемма, то ли учиться плести корзины, то ли бежать за рыбой.

– Ай, ладно, – пробурчал себе под нос парень и пошёл за попом. Наловить всегда ещё сможет, а вот научиться плести корзины, а значит и морды, вдруг в следующий раз священник не захочет. Это сейчас он именно этим и занимается, а отдельно уделять время пацану точно не станет. У него хозяйство не меньше, чем у любого в селе, разве поля, где злаковые выращивают, нет.

– Корзинами хочешь заниматься? – удобно устраиваясь на огромном чурбачке, поинтересовался отец Лука, подозрительно разглядывая Коську. Видимо реципиент раньше таких мыслей и желаний на-гора не выдавал, – Этим на жизнь зарабатывать?

– Морды хочу научиться делать, – не стал скрывать истинную причину своей любознательности пацан.

– Хм. Так по-разному это плетут… Ай, раз уж согласился, то и морду научу. Отложим пока эту корзину. Принеси-ка мне, Касьян, из корыта, вон того, у сарая, большую охапку прутьев. И нож там рядом лежит, его прихвати. Нужно концы срезать вдоль… половину, на три вершка. Вот смотри.

Поп острым ножиком как бы заточил конец прутика.

– Это для заплётки. На горловину верши сто тридцать прутиков надо, и на тело столько же. Не хватит у меня, так что сейчас только начнём, а ты потом иди в лес и заготавливай. Тут штук пятьдесят. Так что двести пятьдесят штук нужно примерно, часть сломается. Умеешь до двухсот пятидесяти считать?

– Умею.

Не, так-то высшее образование, уж просто до двухсот пятидесяти досчитает. Но уже сказав, Константин Иванович мысленно себе леща засветил. А ведь деревенский пацан в тринадцатом или четырнадцатом веке вполне мог и не уметь. Зачем ему такое умение?

– Садись рядом и смотри. Потом сам повторишь.

Уже минуте на пятой Коська заскучал. Попробовать ему поп пока не давал, сам вязал. Принцип был понятен. Обруч из толстой ивовой ветки и вокруг него обвиваются этими заточенные местами прутики.

– А как дальше, как конус получить? – поторопил батюшку пацан.

– Конус? Ты греческий разумеешь? Откель?

Штирлиц… Ну, понятно.

– Дед так воронку называл. Он немного греческий знал, – даже не задумываясь ляпнул Касьян, пойди теперь проверь. Дед уже три с лишним года в земле.

– Да отец Прокопий был очень знающий пастырь, царствие ему небесное. У вас книг от него не осталось?

А ведь Касьян и не знал ничего о том, что от деда осталось. Как-то не было ни разу разговоров в семье об этом или они просто пацану были неинтересны, и он их не запомнил.

– Не знаю, но если и было что, то сгорело теперь. Так как батюшка конус получить.

– Просто сие, Касьян, нужно по кругу время от времени подрезать один из прутиков. Количество прутиков сокращается и получается твой конус. Вот так, смотри.

Событие тринадцатое

Первая морда у Касьяна получилась комом. Он её сплёл, и ходил вокруг, сияя, как начищенный пятак. Конечно, чуть кривовата, ладно серьёзно кривовата, конечно, не круглая, а какой-то тор овально конусообразный, но ведь сам сделал. Радость кончилась, когда парень эту мору решил уже нести к озеру. Поднял, а она перегнулась и потом схлопнулась и в блин превратилась. Не дурак же, сразу понял… Как в этой плоской шутке, дурак бы не понял. Нужно было обручи из толстых веток не только в основание вставить, а ещё и по ходу пару штук внутрь сунуть и верёвками привязать. Жёсткости не хватило.

Пришлось разобрать. А ещё в одном месте морда расплелась. Тоже понятно, нужно эти зачищенные хвостики делать длиннее и нужны плоскогубцы, чтобы их затягивать.

– Плоскогубцы? – дядька Александр, который кузнец, озадаченно ухо как собака или кошка пошкрябал, – Не разумею, чегось это?

– Щипцы маленькие, тянуть, – Коська показал, как тянет плоскогубцами конец прутика, чтобы затянуть перехлёст. Пантомим, но кузнец понял, нечёсаной башкой кивнул.

И ведь оказалось, что есть такие у кузнеца. Он их по заказу в город делал пару лет назад. Золотых дел мастер ему заказал, когда дядька в город на ярмарку всякий инструмент на продажу привёз. Но когда кузнец привёз заказанный богатеем инструмент, то оказалось, что тот переехал в Вильно уже. Так щипцы эти маленькие и остались невостребованы.

С помощью щипцов и двух дополнительных обручей вторая верша получилась гораздо прочнее. Касьян её даже на прочность испытал, два раза уронив с высоты примерно в полтора метра. Ничего, нормально всё, в одном месте лопнула затяжка и её дополнительно мастер-ломастер верёвкой перетянул.

С этой громадиной на плече… на голове, в руках, в зубах Коська рано утром приперся к озеру. Забросил внутрь немного распаренного гороха, земли с опарышами смешанной, овса и как всегда, стараясь не шуметь опустил приспособу в омут.

Шесть дней ушло у пацана на «строительство» первой морды, её разборке и изготовление второй улучшенной. Не целыми днями с утра до вечера занимался, можно даже сказать, что в перерывах между гораздо более важными занятиями. До реки раз сто добежать с пустыми вёдрами нужно, потом с полными в горку назад. Потом полить все гряды, что успели они с матерью посадить. Но это с обеда, а утром поход к омуту с удочками и потом обход всех практически дворов в деревне по поводу бартера выловленной рыбы на яйца или сало. С каждым днём получалось всё хуже и рыбы стало меньше попадаться, и она стала меньше, таких пятикилограммовых линей больше не клевало даже, не то, что удавалось вытащить на берег. Пару раз его леска рвалась и вечером приходилось опять в запас плести, хвост Орлика при этом с такой скоростью отрастать отказывался. Совсем куцым стал. И последнюю леску – косичку Коська плёл очень тщательно и узлов на ней навязал прилично. Хорошо ещё, что кузнец теперь как бы свой, он хоть и бурчал, но выдал парню два новых крючка. Не бесплатно, естественно, изъял улов за день полностью.

Только уменьшение рыбы в количестве и размере было не главной проблемой у добытчика. Народ деревенский охотку сбил и менять яйца на рыбу с каждым днём желающих убывало. Предлагали хлеб или поснидать с ними, гороха того же мешочек.

Нужно было менять предлагаемый односельчанам продукт. И Коська к этому готовился. Он и без того оставшихся после продажи и приготовленных для собственного потребления рыбёшек старался превратить в новый товар. Выпотрошив рыбу, он засаливал её. Благо в сенях, которые не сгорели, в бочке хранился запас соли, что отец держал для таверны. Теперь таверна стояла закрытая и даже заколоченная, чтобы воришки не наведались до продажи, и готовить еду нужно было разве что для себя, и то не по необходимости, а сверх неё, поставил же парень себе цель мышечную массу нарастить, чтобы с луком совладать. Потом просоленную рыбу он промывал и вывешивал сушиться на верёвке на солнце. Сразу налетела такая туча мух, что парень побоялся, как бы вместо желаемого результата не получить копошащихся на бечёвке опарышей. Марли, чтобы прикрыть даже и искать не стоило, тогда Касьян с наветренной стороны развёл два костерка и постарался больше дыма, чем пламени из них получать, закидывая ветками хвойных деревьев. Так себе получалось, но мух поубавилось. Зато результат превзошёл все ожидания. Рыба на жарящим всю седмицу солнце не только подсушилась до нужной кондиции, но и набрала запах дыма, не получилась холодного копчения, но всё же гораздо вкусней было простой воблы.