Повелитель дронов – 8

Александр помедлил пару секунд и кивнул:

— Договорились. Доступ к закрытому серверу получите через час.

Дверь открылась, и в кабинет вошел пожилой господин в профессорском сюртуке — седобородый, в старомодных круглых очках.

Я автоматически глянул на его энергетику. Надо же. Тончайшие структуры ментальных узлов, собранные строго по канонам школы Высших Конструкторов.

— Нифига тебя занесло, Лепенций…

Старик вздрогнул и ошалело уставился на меня. Кожаная папка выскользнула из его пальцев и шлепнулась на пол. Совершенно забыв об Императоре, он с размаху бухнулся на колени и уткнулся лбом в паркет прямо у моих ног.

— А вы... вы помолодели, господин! — прошептал старик. — Здесь... здесь меня знают под именем Алексей Петрович Иванов... Но я помню! Я всё помню, Великий!

Александр Пятый застыл с поднятым бокалом, его челюсть медленно поползла вниз.

Алексей Петрович Иванов — главный научный гений Империи. Человек-легенда, перерожденец, который помнил свою прошлую жизнь с шести лет и в одиночку поднял российскую науку на невиданную высоту. Монарх буквально пылинки с него сдувал, исполнял любые капризы, выделил закрытые лаборатории на Урале... И этот живой памятник науки сейчас валялся в ногах у двадцатилетнего пацана, как нашкодивший раб.

Ольга смотрела на это чуть спокойнее — после того, что я показал ей в астрале, её уже трудно было удивить, но и она с интересом вытянула шею.

— Значит, не зря я тебе жизнь оставил тогда, в секторе Тау-Кита...

— Каждый день молюсь о вашем здравии и вашем благоразумии, господин! — не поднимая головы, затараторил Лепенций. — Каждое мгновение моей новой жизни принадлежит вам!

— Вы... вы знакомы?! — наконец выдавил из себя Император.

— Типа того. Старые дела минувших эпох.

— Но где?! Когда вы могли познакомиться?! — Александр переводил ошарашенный взгляд с меня на великого академика.

— Это лишняя информация, Ваше Величество, — отрезал я и снова обратился к коленопреклонённому старику: — Ну-ка, Лепенций, встань с пола и быстренько перечисли мне, что из твоих конструкторских навыков уцелело при переносе в этот мир.

Академик подскочил, вытянулся по струнке и начал сыпать терминами, от которых у Императора и Ольги окончательно закипели мозги:

— Сохранены матрицы пространственной компрессии третьего ранга с фазовой стабилизацией, господин! Полный доступ к формулам синтеза мономолекулярного иридия! Воссозданы резонансные контуры эфирного расщепления материи, катализаторы гравитационной инверсии...

— Достаточно, — оборвал я его. — База на месте.

Я повернулся к онемевшему Императору:

— Ваше Величество, одолжите мне этого дедушку в командировку? В Приморье, на пару недель.

Отказать мне после всего увиденного он явно не мог, но отдавать главное научное сокровище Империи в мои загребущие лапы ему было до смерти страшно.

— Э-э... князь... Алексей Петрович занят на важнейших государственных проектах... — попытался сманеврировать монарх.

Тут в разговор вмешался сам академик:

— Всё в полном порядке, Ваше Императорское Величество! Не беспокойтесь за меня! Если бы уважаемый Феликс хотел меня убить, он сделал бы это гораздо-гораздо раньше. Да, собственно, он и сейчас мог бы с лёгкостью убить нас всех в этой комнате за доли секунды.

Император побледнел. Охрана за его спиной среагировала мгновенно — у бойцов сорвало резьбу от паранойи.

— Аудиенция окончена! — заорал командир личной охраны государя, выхватывая силовой щит. — Угроза первого уровня! Эвакуация!

В кабинет ворвался десяток тяжеловооружённых гвардейцев. Они мгновенно облепили Императора, накрыли его тремя слоями мерцающих кинетических куполов и буквально на руках, пятясь и целясь во все стороны, поволокли монарха в сторону эвакуационного лифта.

— Вот дятел... — я покачал головой, глядя на академика. — Ну нахрена ты это ляпнул? Напугал государя на ровном месте.

— Простите, господин... — Лепенций виновато развел руками. — Привычка мыслить абсолютными категориями вероятностей.

— Ладно, проехали. В командировку тебя, судя по всему, отпустили. Как скоро сможешь добраться до Уссурийска?

— Мне бы сперва на Урал завернуть, в тайную лабораторию, забрать накопители с кристаллами. А оттуда сразу к вам, за неделю точно управлюсь.

— Давай, не тяни. Работы невпроворот.

Мы с Ольгой вернулись в Георгиевский зал. Придворные вовсю шушукались и бросали на нас тревожные взгляды: весть о том, что личная охрана в спешке увела императора, уже успела разлететься среди гостей.

Впрочем, переполох длился недолго. Из боковой галереи скорым шагом вышел сам Александр Пятый. Выглядел он чуточку взъерошенным, но держался вполне невозмутимо. Монарх быстро нашел нас глазами, подошел прямо к нашему столику и, наклонившись к самому моему уху, едва слышно произнес:

— Извини за этот цирк, Феликс. Протокол сработал на автомате, эти дуболомы среагировали на кодовые фразы.

Я понимающе кивнул. Сам государь вовсе не паниковал — ему просто приходилось мириться с чрезмерным рвением собственной охраны.

Александр выпрямился, повернулся к опешившей Ольге и с безупречной вежливостью протянул ей руку:

— Сударыня... Позволит ли ваш грозный жених пригласить его прекрасную невесту на танец?

Ольга с трудом сглотнула, но чувств, к моему удивлению, не лишилась. Метнула в мою сторону быстрый растерянный взгляд, я ободряюще подмигнул, и она несмело оперлась на ладонь монарха. Оркестр как раз заиграл торжественный вальс, когда они вышли в самый центр зала.

Публика ахнула, и шепотки вокруг разом стихли. Император лично кружил бывшую «террористку» Фурию, окончательно закрывая любые пересуды о её новом статусе. Постепенно Ольга перестала зажиматься, щеки у нее порозовели, а на лице появилась настоящая улыбка. За её безопасность здесь можно было больше не переживать.

Идиллическую картину вечера бесцеремонно оборвал Сириус, без предупреждения ворвавшись в мою голову:

«Повелитель! Чрезвычайная ситуация в Уссурийске! По всему городу идут мощные подземные толчки, рвет коммуникации, оседает грунт! На природную сейсмику не похоже, да и на орков тоже. Кто-то целенаправленно долбит из-под земли!»

Я мгновенно подобрался. Враг нанёс удар ровно тогда, когда я находился за девять тысяч километров от дома. Они думали, что поймали меня.

Ольга закончила танцевать и вернулась ко мне, сияющая и счастливая. Император с улыбкой поклонился нам обоим.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — произнёс я леденящим душу голосом. — Мне нужно срочно откланяться. Кажется, кто-то в этом мире очень сильно захотел умереть.

* * *

Китайская Технократическая Республика, Пекин

Сверхглубокий подземный командный комплекс

Лампы дневного спектра светили ярко, но абсолютно не грели. Сколько бы люменов ни выдавали новейшие светодиодные панели, вмонтированные в сводчатый потолок на глубине шестидесяти метров под землей, они не могли заменить настоящего солнца.

Верховный Руководитель Ли Чжун ненавидел этот свет. Он любил тепло, любил утренние лучи, заливающие террасу его Дворца, любил запах нагретой черепицы и цветущих лотосов в императорском пруду.

А теперь он жил как крот.

Каждую секунду, вдыхая стерильный воздух с лёгким привкусом машинного масла, он вспоминал, кто именно загнал его под землю. Там, наверху, строительные бригады в три смены разгребали завалы. Дворец восстанавливали. Тысячи рабочих заново возводили павильоны, перекладывали обугленные стропила и заменяли потёкшую кровлю. Но пока над Пекином окончательно не выровняли климатический фон, пока атмосфера ещё вздрагивала от остаточных возмущений той проклятой бури, находиться на поверхности было небезопасно.

И виной всему был один русский мальчишка.

В кабинет быстро вошёл начальник аналитического управления разведки. За ним семенили двое адъютантов с планшетами.

Все во дворце знали: за последние недели любое упоминание Приморья вызывало у Верховного Руководителя приступы бешенства, после которых летели погоны и рушились карьеры.

— Докладывай, — бросил Ли Чжун.

— Господин Руководитель... — аналитик низко поклонился. — Срочное донесение из Петербурга. Объект «Бездушный»... проявил себя в столице Российской Империи.

— Говори.

— Минувшей ночью князь Бездушный прибыл в Петербург. Прибыл скрытно, на гиперзвуковом объекте неизвестной конструкции, полностью проигнорировав всю систему противовоздушной обороны русских. Снял императорский номер в лучшей гостинице города, а ещё отправился в закрытый клуб «Элизиум». Там произошёл инцидент: сын графа Любухина полез на рожон и попытался устроить драку. В ответ Бездушный пустил в ход неизвестное оружие малой мощности и разом уложил спать всю вип-зону. Вырубил около пятидесяти аристократов, среди которых оказались наследники ключевых фамилий. Шесть задетых родов тут же подняли боевые группы и попытались перехватить его на выходе...

— И?

— Все шесть отрядов разбиты или разоружены. Их бронетехнику сожгли высокоточными ударами прямо в гаражах родовых поместий, кланы понесли чудовищные убытки. Но и это не всё. Сегодня вечером Бездушный официально приглашен на Большой Императорский прием в Зимний дворец. Идет туда вместе со своей соратницей, кибертеррористкой Ольгой Смирновой.

Аналитик умолк и рефлекторно втянул голову в плечи, ожидая, что через секунду в него полетит тяжелая нефритовая пепельница со стола. Однако броска так и не последовало.

Ли Чжун молча разглядывал подчиненного, а затем на его лице проступила искренняя, довольная улыбка.

— Значит, он сейчас в Петербурге?

— Так точно, господин. Подтверждено всеми нашими агентами

— В девяти тысячах километров от Уссурийска... — Ли Чжун закрыл глаза, наслаждаясь моментом.

Офицеры в штабе даже подумали, что он безумен. За последнее время многие шептались между собой, что Республика проиграла войну. И, если быть честными, в открытом противостоянии это было правдой. Обмен ударами показал: русские каким-то чудом создали технологии, превосходящие все разработки Пекина. Лучшее климатическое оружие, гордость Технократии, вернулось им же на головы, превратив Дворец в руины. Нападать армией через Амур было бессмысленно — дроны Бездушного перемололи бы дивизии ещё на переправах.

Прямую войну Китай проиграл. Но война никогда не бывает только прямой.

— Собрать малый совет, — приказал Ли Чжун, открывая глаза. — Советника Лианя и главного инженера Вэй Пэна ко мне.

Через три минуты оба высших сановника уже стояли перед столом.

Старый советник Лиань, отвечавший за внешнюю политику, выглядел так, словно всю ночь пил уксус. Напротив сидел Вэй Пэн — главный технический гений Республики, чьи изобретения обычно вызывали оторопь даже у собственного руководства.

Посередине стола мягко светилась объемная карта Приморского края. Километрах в пятнадцати западнее Уссурийска, глубоко в толще скального массива, мерно мигал красный маркер — модуль «Тайшань».

— Напомни параметры, — не отрывая взгляда от проекции, произнес Ли Чжун.

— Глубина — сто восемьдесят пять метров, господин руководитель. Плотный гранитный монолит. Сбросили прямо с орбитальной платформы, и в породу он вошел без малейшего сейсмического шума: четверо магистров школы Земли отлично отработали заклятьями текучести. Накопители заряжены под завязку. Модуль невидим для сканеров, полностью автономен и в любой момент готов выдать направленный тектонический сдвиг.

— А маскировка?

— Идеальная, — инженер довольно ухмыльнулся. — Ни единого иероглифа, ни одной нашей микросхемы. Свинец для корпуса прогнали через цепочку фирм-однодневок в Бразилии, силовую проводку заказали у немцев, а все расходы списали на счет фонда развития африканских регионов. Что до управляющих плат... — Вэй Пэн мерзко хихикнул, — ...это списанная русская армейская электроника, которую прапорщики на складах во Владивостоке продали нашим контрабандистам за ящик водки. Если они раскопают этот модуль — они найдут там только собственное воровство.

— Прекрасно, — кивнул Ли Чжун.

Единственное, чего по-настоящему боялся Верховный Руководитель, — это присутствие Бездушного на месте. Этот щенок обладал сверхъестественным чутьем. Он умудрялся перехватывать ракеты голыми руками, перенаправлять ураганы и взламывать то, что взломать невозможно. Если бы Феликс находился в городе, он мог почувствовать первые гармоники резонанса и нейтрализовать модуль до того, как тот наберёт силу.

Но сейчас Бездушный был на другом конце континента, за девять тысяч километров — пил вино, красовался перед столичными шлюхами и купался в лучах славы.

А Уссурийск остался голым.

— Господин Руководитель! — подал голос советник Лиань, падая на колени. — Умоляю вас! Одумайтесь! Мы должны отступить!

— Отступить?

— Бездушный — демоническое отродье! — затрясся старик. — Он вычислил и перенаправил наш климатический шторм за один час! За один час, господин! А ведь над той установкой работали сотни учёных! Если он поймёт, что происходит... Если он найдёт способ отразить сейсмическую волну обратно... Второй такой катастрофы Пекин не переживёт! Наша земля треснет, столица уйдёт под землю! Мы должны сдаться, забыть о пандах, выплатить контрибуцию и молить о мире!

— Трусливый дурак! — рявкнул Вэй Пэн, презрительно глядя на дипломата. — Ты сравниваешь небо и землю! Шторм шёл через открытую атмосферу, его энергия фонила на тысячи километров, создавая видимый вектор! А «Тайшань» сидит в базальтовой толще! Там нет магии, только чистый физический резонанс, маскирующийся под естественные подвижки тектонических плит! Его невозможно засечь с воздуха, а отразить сейсмический удар сквозь две тысячи километров горного массива не сможет даже бог!

Ли Чжун поднял руку, и спор мгновенно оборвался. Руководитель посмотрел на Уссурийск — город, который стал символом его позора. На город, где его генералов выставляли идиотами, а панд кормили русскими оладьями.

— Никакой открытой войны, — произнес Ли Чжун, качнув головой. — Обойдемся без авиации и танковых колонн, русские не должны получить повод заявить об агрессии. Но и спускать им такое мы не намерены. Подарок давно закопан у них прямо под ногами, так что время пришло. Вэй Пэн?

— Слушаю, господин!

— Активируйте модуль «Тайшань».

— На полную мощность? — инженер уже взялся за ключ запуска. — Расколоть плиту?

— Нет, — оборвал его Ли Чжун. — Девять баллов привлекут международные сейсмослужбы, а Петербург в ту же минуту объявит военное положение. Лишний шум нам ни к чему, так что начнем с малого. Дайте треть мощности и настройте подземный резонанс на низкие частоты. Сначала должны поплыть грунты: лопнут водопроводы, пойдут трещинами заводские фундаменты, просядут трассы и обвалятся мосты. Город обязан погружаться в собственный строительный мусор постепенно, день за днем. Все должно выглядеть обычной чередой техногенных аварий на фоне природной аномалии. А вот когда здания начнут складываться одно за другим и перепуганные жители ринутся прочь из мышеловки, мы и посмотрим, как их князек бросится спасать свое добро из далекого Петербурга. Запускайте.

Вэй Пэн провернул ключ в гнезде терминала и до упора вдавил круглую кнопку пуска.

Глубоко в толще приморского гранита с глухим металлическим скрежетом ожил многотонный бур. По внешней обшивке багровым светом налилась вязь рун, взвыл раскручивающийся реактор, и плотная, тяжелая вибрация пласт за пластом покатилась сквозь скальную породу в сторону Уссурийска.

Глава 4

Ольга едва поспевала за мной на каблуках. Она прижимала к груди сумочку и то и дело поглядывала в телефон, куда сплошным потоком падали экстренные сводки с Дальнего Востока.

— Сириус, давай расклад, — бросил я во внутренний канал связи. — Что там с частотами? Накрыть эпицентр куполом пробовали?

— Бесполезно, Повелитель. Защитные поля сносит за пару секунд. Пробовал перебросить мощность через узловые станции «Филина», растянуть фазовый экран над водохранилищем — всё впустую. Импульс бьёт из самой толщи скального массива, а модуляция скачет каждые четыре секунды.

— А резонансные гасители?

— Смяло сдвигом пластов. Тектонический удар только разгоняется. Если так пойдёт дальше, фундаменты высоток в центре Уссурийска начнут трескаться уже часов через шесть. А к исходу полусуток не выдержит дамба, и город вместе со всеми нашими заводами и Башней просто смоет.

— Двенадцать часов, значит... — процедил я. — Надо же, какую тонкую и дорогую пакость нам устроили. Сириус, есть мысли, чья работа?

– Анализ сигнатуры не оставляет сомнений, Повелитель. Вектор сброса, плотность маго-механической связки... Это Пекин.

– Прекрасно. Они сами подписали себе приговор. Что там с дронами, почему не вскрыли породу на глубине?

– Мы потеряли шестьдесят четыре юнита за последние десять минут, — доложил Сириус. — Электромагнитная буря вокруг эпицентра выжигает платы управления. Максимальное время жизни дрона в активной зоне — тридцать секунд. Металл буквально плавится от наведённых токов. Подобраться на дистанцию бурения невозможно».

Мы выскочили на улицу и запрыгнули в поджидавшее нас такси. Водитель вдавил газ, унося нас к «Гранд Отелю».

– Раз стандартные юниты горят... Задействуй Арни, выводи его на перехват.

– Повелитель... это критический риск. Биомеханический каркас А-РН800 выдержит температурную и электромагнитную нагрузку. Но если наведённые токи пробьют контур подавления... Существует сорокапроцентная вероятность, что базовая директива Механического Пастыря восстановится. Он перегрузит ядро антиматерии, и тогда Уссурийск перестанет существовать не за шесть часов, а за восемь. Мы выиграем от силы сто двадцать минут времени ценой потенциального апокалипсиса.

– Я успею прибыть на место до того, как его мозги встанут набекрень, — отрезал я. — Выполняй, гони его к эпицентру.

Такси с визгом затормозило у парадного входа «Гранд Отеля». Я бросил на торпеду пачку купюр, выскочил наружу и потянул Ольгу за собой, направляясь к скоростным лифтам, ведущим на вертолётную площадку на крыше.

— Феликс, что происходит?! — задыхаясь на бегу, выкрикнула она. — У меня в ленте паника! В Уссурийске трескаются дороги, из подвалов бьёт кипяток!

— Китайцы передали нам пламенный привет, — бросил я, нажимая кнопку вызова лифта.

– Повелитель, — вклинился Сириус. — Объект А-РН800 отказывается покидать периметр базы. Он утверждает, что его протокол — охрана Феликса, а Феликса в Уссурийске нет.

— Твою мать... — рыкнул я вслух. — Выведи меня на его канал с видео.

Лифт взмыл вверх. На экране моего смартфона открылась прямая трансляция.

Гараж в нашем поместье. Посреди полутёмного бокса стоял тяжёлый мотоцикл, на котором с каменным лицом восседал Арни. Нацепив кожанку с солнцезащитными очками, поверх которых нелепо торчала та самая рогатая каска орка, здоровяк сидел без единого движения, пока вокруг него бестолково кружили дроны.

— Арни, слушай меня! — рявкнул я в динамик.

Красные огоньки за темными линзами мигнули, и киборг неторопливо повернулся к объективу камеры.

— Твоя задача — защита Феликса, подтверждаешь?

— Подтверждаю. Угроза объекту в текущей локации отсутствует.

— Да угроза прямо под твоими колесами, кусок железа! — зарычал я в микрофон. — В пятнадцати километрах к западу от города зарыта хреновина, способная через пару часов разнести к чертям все мои активы: меня, тебя, базу и серверную с твоими дурацкими мультиками! Выдвигайся к эпицентру немедленно. Выкручивай газ на максимум, находи источник колебаний и глуши его собственной тушей! Это прямой приказ, а я твой единственный Повелитель!

Под броней его черепа сухо щелкнуло реле.

— Приказ принят, — прогудел он низким басом.

Тяжелый кованый ботинок вдавил педаль, байк оглушительно взревел на всю улицу, и из выхлопной трубы повалил плотный сизый дым. Арни крутанул ручку газа, с пробуксовкой сорвался с места, вынес к чертям деревянные ворота гаража и понёсся по ночной трассе в сторону тайги.

– Сириус, замыкай на него все свободные энергоконтуры, — скомандовал я, выходя из дверей лифта на продуваемую ледяным ветром вертолётную площадку на крыше отеля. — Его броня выдержит ударную волну. Пусть давит эту дрянь своей энергией, пока я не долечу.

На площадке дежурили двое штатных сотрудников отеля в тёплых куртках и начальник службы безопасности. Увидев меня без верхней одежды и дрожащую от холода Ольгу в вечернем платье, начальник охраны шагнул навстречу.

— Ваше Сиятельство! Вы, судя по всему, очень спешите? Мы можем вызвать для вас дежурный вертолет Доставим в любую точку области за двадцать минут!

— Спасибо, обойдусь, — бросил я, всматриваясь в затянутое тучами ночное небо над Невой. — Мой транспорт уже на подходе. Освободите посадочный круг.

Охранники переглянулись. Наверное, решили, что молодой князь перебрал шампанского и ждёт чуда.

И чудо не заставило себя ждать.

Облака над Васильевским островом закрутило спиралью, и прямо из ночной тьмы, плавно гася гиперзвуковую скорость, матово-чёрная громадина — настоящий малый корвет, ощетинившийся тяжёлыми гравитационными пластинами и светящимися лазурными дюзами реакторов. Аппарат завис над крышей, обдав персонал волной воздуха, и выпустил посадочные опоры.

— Ольга, на борт, — я подтолкнул девушку к открывающейся аппарели.

Тяжелая створка герметично захлопнулась за нами, и корабль свечой ушёл в стратосферу, оставляя позади огни столицы.

Полет на семи махах занял чуть больше сорока минут, но когда мы вышли из облаков над Приморьем, тайга в пятнадцати километрах к западу от Уссурийска напоминала вспаханное поле гигантского плуга. Вековые кедры валялись штабелями, земля пошла глубокими трещинами. Но хуже всего был магический фон — пространство буквально звенело, отравленное неестественной вибрацией, которая била по мозгам даже сквозь бронестекло глайдера. Земля пульсировала, как воспаленная вена.

В самом центре зоны поражения виднелся мотоцикл Арни. Сам киборг стоял на коленях , а вокруг него непрерывно били синие дуги электрических разрядов. Его эндоскелет раскалился докрасна, но он продолжал сдерживать импульсы собственной аурой.

Я выпрыгнул с высоты десяти метров, приземлившись на осыпающийся край кратера. Магия Техносов смягчила удар, но ноги по щиколотку ушли в каменную пыль.

Подойдя к краю воронки, я активировал Глаз Техноса. То, что открылось моему зрению, заставило меня грязно выругаться. Там, в толще земли, пульсировала сложнейшая руническая матрица, завязанная на глубинную тектонику континентальной плиты. Снаряд ушёл на глубину почти в двести метров, и его импульсы уже вошли в резонанс с базальтовым основанием региона.

С наскока эту дрянь было не отключить. Если просто взорвать её к чертям — сдетонирует накопленный в рунах потенциал, и земля под Уссурийском провалится в бездну вместе с половиной края. Если не трогать — через несколько часов разрушения станут необратимыми.

— М-да, ситуация... — протянул я. — Пожалуй, тут действительно наворотили на высшем уровне.

Я стянул с себя пиджак, бросил его прямо на землю и закатал рукава рубашки.

— Так-с, подержите моё пиво, я сейчас.

— Повелитель! — завопил рядом Сириус. — У вас нет пива! В радиусе пятидесяти километров отсутствует пиво! Мои манипуляторы пусты! Что мне держать?! Скажите, что мне держать?! Протокол требует удержания объекта, но объекта нет!

Я молча поднял руку и нажал аварийный тумблер перезагрузки на его нижнем блоке. Огни Сириуса погасли. Корпус на секунду просел в воздухе, а затем системы перезапустились, и сенсоры зажглись ровным светом.

— Сбой устранен, — монотонно произнёс дрон. — Обработал контекст. Понял, это была классическая человеческая ирония, означающая готовность к сверхусилиям. Я спокоен и готов ассистировать.

— Вот и умница, — усмехнулся я. — А теперь отойди.

Арни повернул ко мне изуродованную голову. Правый глаз-окуляр выгорел от перегрузки, обнажив металлическую глазницу, синтетическая плоть на челюсти сгорела до титанового каркаса.

— Феликс... — прогудел он с перебоями. — Модуль... нестабилен. Температура реактора превысила...

— Отойди, Арни, ты отлично поработал. Дальше моя смена.

Киборг разжал дымящиеся манипуляторы и грузно осел на одно колено, освобождая мне пространство.

Местная магия против конструктов такого уровня была бесполезна. Зато я отлично помнил свои старые протоколы — еще со времен, когда проектировал планетарные комплексы.

Я выбросил руки вперед, и пространство вспыхнуло лазурным сиянием. Под ногами, прямо по пыли и камням, побежали светящиеся дорожки. Они сплетались в расчетные дуги, матрицы подавления материи и руны древних Техносов, за пару секунд выстроившись в тридцатиметровый фрактальный круг.