Анастасия Клейменова "Наставник тётя Варя"

Нужно было срочно позвонить Надюше. Она ведь бедная, лежит дома с сильной простудой. А может, наоборот счастливая?! В школу можно не ходить. Все тебя дома жалеют, не ругают за двойки, можно весь день смотреть любимые фильмы и читать что-нибудь в Интернете. Впрочем, это тоже рано или поздно надоест.

Вика позвонила Наде. Та уже шла на поправку и готова была вот-вот приступить к учёбе. Надя поинтересовалась, как идут дела у подруги, и тут нашу главную героиню, как прорвало! Она начала жаловаться Наде на сложные домашние задания, на бесконечные длинные уроки, на занудные, неприятные возмущения учителей. Вика и сама не заметила, как уже подходя к дому, стала вставлять в свою речь ненормативную лексику. До того увлеклась рассказом!

Опомнилась девушка лишь тогда, когда почувствовала, как кто-то больно её потянул за ухо.

– Это что за слова, бессовестный какой!?

Вика обернулась назад и увидела тётю Варю. Женщина недовольным взглядом смотрела на девушку.

– Как тебе не стыдно так разговаривать!? Какая негодница!?

Вика потёрла ухо, которое пылало после тёти-Вариного прикосновения.

– Извините, – пробормотала девятиклассница.

– Всё твоей маме расскажу! – пригрозила тётя Варя.

По телу резко пробежала дрожь.

X

Вечером, сидя на кровати в своей комнате, Вика набрала на сотовом телефоне номер Нади. Подружка нашей главной героини в этот момент лежала в постели, поскольку у неё была невысокая, но противная температура – тридцать семь и пять. Девятиклассница даже радовалась этому! Ещё бы, ведь ещё несколько дней можно было точно не ходить в школу!

Вика стала жаловаться подруге на строгую тётю Варю.

– Представляешь, Надя, – сказала она. – Тётя Варя сегодня надрала мне уши, когда я, говоря с тобой по телефону, случайно сказала плохое одно слово!

Надежда в ответ, как всегда, ворчливо проговорила: «Ты должна сказать тёте Варе, что она тебе не мать, а чужая абсолютно тётка, что она не имеет право…»

Пока Вика слушала наставления своей лучшей подруги, в комнату вошла мама и взволнованным взглядом посмотрела на дочь. Девушка сказала Наде: «Я перезвоню!» И отключила тут же вызов, догадавшись по одному маминому выражению лица, что произошло что-то неприятное.

– Вика! – проговорила дрожащим голосом мама. – Тётю Варю только что отвезли в больницу!

Сразу как будто померкло в глазах.

– Как же так! Что случилось?! – переспросила через некоторое время маму Вика.

– С сердцем стало плохо. Подозревают инфаркт. ЭКГ плохое. Сейчас Лиза к нам придёт, переночует у нас, завтра родственники заберут её!

Вика почувствовала холод в своём животе.

Через некоторое время пришла Лиза. Она была очень расстроенной и молчаливой. Мама накормила Вику и Лизу тушёной картошкой с мясом. Во время трапезы ни проронили ни слова. Все были взволнованны.

После ужина Вика с Лизой ушли в комнату и там девочка уже впервые проронила фразу: «Я так переживаю за маму!» Вика обняла Лизу. «Всё будет хорошо!» – ласково прошептала она ей на ушко.

Лиза заплакала.

«Я не представляю, что со мной будет, если мамы не станет. Она уже полгода жалуется на сердце. Ходит по врачам. Сидит то и дело на больничных. Раньше такого близко не было. Как переболела ковидом – так понеслось. Врачи подозревают инфекционный миокардит…»

Девочка всхлипывала между фразами и продолжала говорить вновь.

«Если бы ты знала, какая у меня хорошая мама, какая она сильная, волевая. Она одна меня поднимает, воспитывает. Об отце своём я ничего не знаю. Никогда его не видела. Мама меня всегда любит, всегда понимает. И я её очень люблю!»

Чем больше говорила Лиза, тем больше горечи и непроходимой тоски появлялось на душе у Вики. Девушка начинала сама испытывать огромную симпатию к тёте Варе. Это её и пугало, и радовало одновременно.

В этот вечер Лиза говорила много, как никогда ещё, наверное, не говорила.

И Вике она впервые в жизни казалась уже не самоуверенной, очень умной девочкой, а маленьким добрым ребёнком, так искренне привязанным к свей маме.

В пятом часу утра Лизе позвонила на телефон тётя Варя.

– Дочка, всё хорошо! Меня прооперировали, установили стент! Не волнуйся, спи, моя маленькая! – проговорила женщина в трубку.

Лиза поцеловала монитор телефона.

– Мамочка, возвращайся скорее! – сказала она.

На следующий день Лизу забрали к себе родственники. Вика даже загрустила. «Почему у меня нет сестры? – подумала она. – С сестрой было бы намного веселее!»

Но на этот вопрос точно могла ответить, безусловно, только мама Вики.

XI

Через неделю тётю Варю выписали из кардиоцентра, предупредили женщину, чтобы она не напрягалась, лишний раз не испытывала нагрузок, в общем, чтобы берегла своё здоровье.

А ещё через несколько дней у Вики состоялся первый в её жизни «Последний звонок». «Последний звонок» – всегда, как правило, праздник со слезами на глазах. Многие девчонки из Викиного класса плакали прямо на линейке, нисколько не смущаясь своих слёз. А наша главная героиня не смогла заплакать. В душе у Вики образовалась непонятная, непреходящая пустота. Ничего не хотелось! Хотя нет! Хотелось побыстрее избавиться от учебной нагрузки, сдать экзамены, пусть хоть на тройки, главное – сдать, а потом… с головой окунуться в свободу! А что же потом? Это вопрос очень пугал Вику, но ещё были не сданы экзамены, поэтому он оставался вторичным.

– Мам! – сказала как-то вечером матери Вика. – Может, мне в десятый класс пойти учиться?!

Мама на предложение Вики лишь замахала руками.

– Не выдумывай, – ответила она дочери. – Ты девять классов еле окончила. В десятом тем более не сможешь учиться! Хочешь, чтобы тебя выгнали!?

Вика вздрогнула, услышав слово «выгнали», хоть и не хотела учиться.

– В педагогический колледж пойдёшь! Даже на платное отделение поступишь! Я всё уже рассчитала! – строгим голосом проговорила мама.

Вика подошла к зеркалу, критично посмотрела на своё отражение. Растрёпанные волосы, поникший утомлённый взгляд, смятая футболка.

– Какая из меня учительница!? – подумала Вика и даже расхохоталась от собственных мыслей. – Учительницы ведь строгие, собранные, причёсанные, а я… да меня саму учить всему надо!

Между тем наступила пора экзаменов. На каждый экзамен Вика шла с замиранием сердца. Перед каждым экзаменом девушку посещала всего одна мысль: «Хоть бы сдать! Хоть бы преодолеть порог!»

Каждый вечер перед грядущим экзаменом Вика открывала окно и кричала как ненормальная: «Халява, приди!»

Страх не сдать математику или русский, остаться на второй год – казалась невыносимой. Не дай бог ещё целый год мучиться в школе!

Задания казались и простыми, и сложными, какие-то очень сложными. Ответы на некоторые вопросы девушка писала интуитивно, сильно не задумываясь.

В июне месяце, уже сдав два экзамена, Вика, прогуливаясь во дворе, встретила тётю Варю. Женщина возвращалась из магазина. Выглядела тётя Варя уставшей, казалось, что у неё не так много физических сил.

Вика не удержалась и обняла крепко соседку. Тётя Варя растрогалась и, погладив девушке волосы, ласково проговорила: «Здравствуй, моя маленькая!»

– Как Ваши дела? – спросила Вика соседку.

– Живу потихоньку…

Тётя Варя улыбнулась.

Вика не знала, что ещё сказать и, засмущавшись, умчалась по своим делам.

XII

ОГЭ по математике Вика сдала на одиннадцать баллов, по русскому заработала двадцать баллов, по обществознанию набрала двадцать один балл.

Девушка была рада таким результатам, а ещё больше были рады этому родители Вики.

– Слава богу! Сможешь поступить теперь! – сказала мама Вике.

«Поступить! О боже!»

Вика совсем уже забыла, что нужно будет поступать. Школы ей хватило с головой!

Перед выпускным вечером тётя Варя зашла в гости к маме. Вика, как раз, крутилась около зеркала, красила яркой помадой губы, поправляла оборки своего нарядного платья.

– Ну и красавица! – восторженно воскликнула тётя Варя.

Вика смущённо улыбнулась.

– Красавица-то, красавица, да вот учиться не хочет эта красавица. Поступать никуда не хочет, делать ничего не хочет! – пожаловалась мама тёте Варе.

– Как это так! Не хочет!? Заставить надо!?

Мелкая дрожь пробежала по телу Вики.

«Вдруг тётя Варя этим, как раз, и займётся?! Заставлением!»

Но тётя Варя заговорила уже с мамой о чём-то другом. Вика облегчённо вздохнула.

Выпускной прошёл шумно и весело. После торжественного вручения аттестатов учителя ученики и родители сидели до утра в кафе. Расставили рядом столы, пили шампанское, соки, ели разнообразные салаты.

Нанятый молодой и креативный ведущий проводил то и дело разные конкурсы и викторины.

Вика, как никогда, была весела в этот вечер, то и дело смеялась, искренне радуясь празднику.

«Как-никак мне всего шестнадцать. Я ещё такая юная. Вся жизнь у меня впереди!» – думала девушка.

Громкая зажигательная музыка, обнимания и поцелуи, добрые напутственные слова учителей – всё непременно останется в памяти у девятиклассников.

В час ночи все вместе встали в большой круг, и каждый из участников выпускного вечера зажёг по свече, спели дружно песню Олега Митяева «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». После этого обменялись тёплыми и приятными пожеланиями, перелив воск друг другу в свечи.

К Вике подошла учительница по биологии – Татьяна Васильевна – и сказала слова, которые наша главная героиня, пожалуй, запомнит на всю жизнь: «Вика, я желаю тебе от всей души состояться в жизни! Девочка ты неглупая, но очень ленивая. Тебя нужно подталкивать! Я желаю тебе встретить такого человека, можно сказать, Наставника, который будет тебе помогать, направлять тебя в нужном русле. Тогда, я думаю, всё будет хорошо!»

Вика удивилась такому своеобразному пожеланию.

Но ещё больше удивила всех классный руководитель девятого «А», Викиного класса – Марина Александровна.

Сорокапятилетняя женщина, обычно сдержанная, благородная аристократка, которую даже побаивались учителя и ученики – до того она вела себя сдержанно и даже надменно, выпив шампанского, стала называть своих учеников «пупсиками», «зайчиками», «милыми, драгоценными детьми».

Впрочем, в контексте вечера, это было воспринято очень радостно.

Серёга Воробьёв, расчувствовавшись, проговорил: «Мама Марина! Я Вас обожаю!»

Девятиклассники дружно рассмеялись.

В половине четвёртого утра все вместе встретили около кафе рассвет. Было зябко, совсем недавно прошёл дождь, но настроение и у учителей, и у ребят было замечательным!

Ученики запустили в небо, освещённое первыми лучами солнца, шары, и загадали свои заветные желания.

Выпускной прошёл не зря!

XIII

Отгремел выпускной, и Вика ощутила пустоту в душе. Первые несколько дней отдыха девушка ещё ликовала, наслаждаясь по-настоящему свободой, тёплым ласковым ветром, свежестью трав, сиянием солнца, мерцанием звёзд в полуночной тиши. Как это всё-таки здорово, когда, наконец, выпадает возможность расслабиться, помедитировать, мысленно пообщаться с природой.

Но жизнь, к сожалению, не подразумевает постоянной релаксации и наслаждения. Она вносит то и дело свои, подчас жёсткие коррективы.

Надо поступать, а не хочется! Надо что-то делать дальше, и охватывает страх… А справлюсь ли? А будет ли всё хорошо? А что вообще делать дальше?

В школе, невзирая на множество трудностей, ворчания учителей, сложные порой домашние задания, невоспитанных мальчишек-одноклассников, было всё понятно и стабильно, поэтому, возможно, Вика тогда и не задумывалась над тем, что будет дальше.

В конце июня девушка встретила во дворе тётю Варю. Женщина, как всегда, возилась с цветами.

– Ну что, дочка, как дела?

– Пойдёт, – уклончиво ответила девушка, почувствовав, что вовсе не хочет разговаривать.

– А что такая хмурая?!

Тётя Варя вытерла руки о подол своего платья.

– Вся жизнь у тебя впереди! Сейчас поступишь куда-нибудь, окунёшься в студенческую жизнь, будешь учиться. Всё будет хорошо, вот увидишь!

– Тёть Варь!

– Что?

– Я не хочу учиться!

– Надо, дочка, надо!

Тётя Варя обняла Вику.

– Хочешь стать человеком, хочешь спокойной, стабильной жизни – учись, старайся! Будет образование – и всё приложится!

– Неужели нельзя прожить без образования?

– Нельзя, Вика! Учиться надо!

Девушка зашла в подъезд и с горечью подумала: «И зачем только я стала разговаривать с тётей Варей об учёбе? Она такая же зануда, как и мои родители!?»

В голове у Вики возникла игривая мысль: а что если стать блогером!? И тут же наступило отрезвление: чтобы стать блогером, ведь надо быть чем-то интересной зрителю?! А чем может быть интересна она: простая, далеко не самая умная девятиклассница?! Рисовать Вика красиво не умела, делать маникюр тоже, шить… тоже как-то не шилось, готовить… с этим тоже обстоит дело плохо: кроме яичницы девушка почти ничего не готовила. Что же тогда? Записаться на какие-нибудь курсы что ли?

В комнату вошла мама и совершенно незапланированно ворвалась в плен Викиных мыслей.

– Дочка, я завтра отпросилась с работы на полдня. Поедем с тобой с утра подадим документы в педагогический колледж! – сказала мама.

Стало волнительно. Даже в животе стал чувствоваться холод.

Так и захотелось вскрикнуть: «Я не хочу!» Но Вика почему-то промолчала.

XIV

«Какой из меня учитель! – в очередной раз подумала Вика. – Учитель должен быть строгим, сильным, а я даже кота не могу построить!»

Между тем девушка с мамой подали документы в педагогический колледж и даже заключили договор на обучение в первом семестре. Для поступления на бюджет Вике баллов аттестата, безусловно, не хватило.

Когда мама ещё только подавала документы, девушке так и хотелось крикнуть: «Остановись! Не делай этого!?»

Но Вика ничего не сказала, скорее всего потому, что сама не знала, чем заниматься дальше. Но то и дело было чувство, что она торопится, что она что-то не то делает.

Может, надо никуда не поступать? Просто посидеть дома какое-то время, подумать, поискать своё истинное призвание. А вообще возможно ли его когда-то найти?

Викин папа – инженер, он работает в контрольно-измерительной лаборатории, неплохо зарабатывает. Но работу свою не любит. Просто совершенно случайно двадцать лет назад окончил УПИ. Кажется, с другом за компанию поступил.

Неужели и Вика будет также жить? Каждый день куда-то ходить, что-то делать и не задумываться над тем, любит она свою работу или нет.

В начале июля зарядили дожди. Они шли через день или почти каждый день. И вовсе не хотелось гулять на улице.

Вика сидела дома и либо просто скучала, либо смотрела по телевизору какие-то передачи, либо пыталась читать отдельные книги из списка литературы, заданного на лето Марией Михайловной.

«И что я не пошла в десятый класс!? Там всё понятно, стабильно, хоть и не радостно. По крайней мере, сейчас бы не пришлось ни о чём думать!»

Мама между тем периодически говорила: «Надо бы тетради купить к колледжу! Надо бы ручки купить к колледжу!»

Но покупать вещи не торопилась. У Вики же не проходило ощущение тумана в голове.

Девятого июля, после работы, заглянула в гости тётя Варя. Женщина была весёлой, к небольшому удивлению Вики.

– Как дела, малышка? – спросила она ласковым голосом девушку.

Вика растерялась, подумав, как точно ответить. За неё ответила мама.

– В педагогический колледж подали документы. Теперь остаётся только учиться! Не знаю, как она будет учиться, Варь!

– Давай учись, старайся, Викуля!

Тётя Варя легонько похлопала девушку по спине. Вика почувствовала волнение, словно соседка пыталась затронуть некоторые струны её души.

Наша героиня тут же выскочила из комнаты и с горечью подумала: «Всё как будто решено за меня… прописан заранее чуть ли не весь мой жизненный путь, и причём не только мамой, но и тётей Варей. Неужели все именно так живут?»

Девушка почувствовала, как сильно бьётся её сердце.

XV

Пытаясь отыскать хоть где-то поддержки, Вика решила сходить, как всегда, к своей драгоценной единственной подруге Наде.

«Сейчас она меня пожалеет и поймёт», – с огромной надеждой подумала Вика.

Но, к сожалению, наши мечты не всегда имеют склонность сбываться.

Вика застала Надю в прекрасном настроении.

«Я поступила в колледж на графического дизайнера! – сообщила Надя Вике радостным голосом. – Так уже хочу начать учиться! Мне очень всё это интересно! И рисовать можно будет все дни напролёт… как я люблю, и интерьеры разных комнат придумывать!»

Наша героиня посмотрела на одноклассницу с грустной полуулыбкой.

«Какая же ты маленькая и наивная!» – подумала она о Наде, хотя сама до этого то и дело любила у неё консультироваться по разным жизненным вопросам.

«Неужели наши пути-дороги с Надей расходятся?» – с волнением подумала Надя.

Так ведь нередко бывает: дружишь, дружишь с человеком, а потом резко утрачиваются общие интересы, нет общих целей, расходятся жизненные ориентиры.

Невзирая на бесконечные возмущения, угрозы, придирки, мама всё же отвезла Вику в деревню.

Это произошло в середине июля, когда погода более-менее образумилась: то и дело светило солнце, было прозрачно ясным небо, плыли вдаль по небу белые пушистые облака.

Деревня! Как много в этом слове! Деревня – это, прежде всего, лето, каникулы или долгожданный отпуск. Это стрекотанье кузнечиков по ночам, это встреча рассвета на берегу реки, это просторные поля, это цветущие одуванчики и ромашки, это пасующиеся на лугу коровы и лошади, это бесконечное счастье…

Как же это здорово, когда замирает время, и ты просто наслаждаешься жизнью! И неважно, сколько тебе лет: восемь, десять или тридцать восемь.

Приехав к бабушке, Вика первым делом вошла в дом, походила по скрипучим половицам. В каменном доме было прохладно и свежо, невзирая на то, что на улице стояла невыносимая жара.

Вымытые до блеска полы, слегка приоткрытая форточка, большой шкаф с красивым сервизом, маленький столик с диваном и много свободного пространства.

Вика, не удержавшись от чувств, искренне переполнявших её, закружилась по комнате. Как это здорово, когда ты счастлив сейчас, в данную минуту, а не через десять-пятнадцать-двадцать лет в отдалённом будущем.

Баба Маша вошла в комнату за внучкой и, остановившись в дверях, с умилением посмотрела на танцующую Вику. Возможно, вспомнила свои молодые беспечные годы, а может, просто подумала о том, как прекрасна юная, не обременённая по-настоящему заботами девушка.

Вика не сразу заметила появления бабушки в дверях, а заметив, засмущалась.

– Пойдём есть борщ! – предложила внучке баба Маша.

Вика согласилась, хотя больше хотела ещё кружиться по комнате.

XVI

Жизнь в деревне протекала легко и беззаботно. С утра Вика вместе с бабой Машей ела кашу и выпивала чай, мило беседуя на самые разные темы. Девушка рассказывала любимой бабушке о своих друзьях и о школе, баба Маша вспоминала свои юные и молодые годы. Бабушка была матерью Викиного папы и очень любила своего единственного позднего сына. Бабе Маше было почти восемьдесят лет, и сорок из них она верно и преданно отработала агрономом в райцентре. Жизнь у бабушки была понятной и правильной, без особых потрясений, поворотов, но, невзирая на стабильную строгость жизненного пути бабушки, Вике всё же нравилось слушать рассказы Марии Егоровны.

После завтрака девушка с бабушкой шли на улицу, просто прогуливались по полю, ходили к кому-нибудь в гости или возились немного в огороде: поспевали смородина и малина, с любовью посаженные бабой Машей.

После сытного обеда бабушка и внучка позволяли себе ненадолго вздремнуть, как раз в то время, когда на улице стояла невыносимая жара; после чего прогуливались на улице с собачкой Томкой, которую баба Маша почти всё время вела строго на поводке.

Потом баба Маша уходила домой заниматься хозяйственными, бытовыми делами; Вика же мчалась к местным мальчишкам и девчонкам, с которыми весело общалась, играла в разные игры, иногда жарила сосиски на берегу реки.

Поужинав, девушка либо ещё выходила ненадолго на улицу, либо смотрела с бабой Машей разные фильмы и передачи по телевизору.

Ложились Мария Егоровна и Вика рано, в часов десять-одиннадцать вечера, вставали также рано, в восемь-девять часов утра. Но это ничуть не огорчало девушку, хотя дома, в городе, ей не хотелось порой засыпать и в двенадцать часов ночи.

Дни отдыха в деревне пролетели незаметно, и вот уже наступило начало августа.

Вновь зарядили дожди. Вика и баба Маша почти всё время сидели дома, читали книги, резались в карты, в основном, играли в традиционного «Дурака» и немного шили на старой швейной машинке. Баба Маша достала из шкафа красивую ярко-жёлтую ткань и начала шить Вике платье.

Девушка каждый день с грустью думала о том, до чего же ей не хочется уезжать из деревни; Вике же так хорошо рядом со спокойной и доброй бабой Машей.

Но мама, между тем, по телефону уже сообщила строгим голосом: «Приедем с папой на следующей неделе, заберём тебя домой. Пора готовиться к колледжу!»

– Опять начнётся серая, неинтересная, скучная жизнь! – подумала Вика.

XVII

Мама с папой приехали десятого августа и ещё несколько дней вместе с Викой пробыли у Марии Егоровны. Также гоняли чаи, лепили вареники и пельмени, пели песни, гуляли по полю… Но что-то как будто уже было утрачено. Словно оборвалась связующая нить между бабой Машей и Викой. Не было уже длинных и откровенных разговоров.

Но всё же было хорошо! Не хотелось уезжать из деревни в пыльный душный город. Но время поджимало! Надо было торопиться!

Расставались с бабой Машей со слезами на глазах. Мария Егоровна обнимала внучку и желала ей всего самого-самого хорошего, особенно здоровья.

Мама пообещала Марии Егоровне, что Вика приедет к ней сразу, как сдаст первую в своей жизни сессию. Девушка ещё больше огорчилась, вспомнив о приближающихся учебных буднях.

В Екатеринбурге почти каждый день шли дожди. Было холодно и сыро. Мама покупала новые вещи Вике для колледжа, и от этого становилось ещё тревожнее.

Вообще негативные мысли часто посещали девушку. То ей казалось, что она не сдаст первую сессию, то вовсе не справится с учёбой, то думала о том, зачем ей всё нужно, если жить хорошо можно и без всяких колледжей или институтов. Всё перемешивалось в голове!

Двадцать первого августа на улице шёл проливной дождь. Вике очень не хотелось выходить на улицу, но мама настояла на том, чтобы девушка сходила в магазин за молоком и хлебом.

Вика не смогла отвертеться от настойчивой маминой просьбы и, накинув лёгкую курточку, укрывшись красивым разноцветным зонтиком, вышла на улицу. На асфальте образовались лужи, и девушка очень боялась промочить ноги: Вика надела тоненькие лёгкие туфли.

Наша главная героиня шла и думала о том, что ещё немного и окончится беззаботное прекрасное лето, а что будет впереди в её жизни – абсолютно неизвестно. Вика даже не старалась обходить лужи стороной, до того ей было тоскливо и противно.

– Привет, Вика! – раздался знакомый голос. Тётя Варя возвращалась с работы. Женщина была одета в пальто и держала в руках тоже зонтик, правда, чёрного цвета.

– Здравствуйте, – робко пробормотала Вика в ответ.

– Как дела, малыш? Как настрой?

– Пойдёт!

Вика нахмурила брови, осознавая, что не хочет сейчас вовсе разговаривать.

– Ты давай учись только! Не будь балбеской! – проговорила тётя Варя. – Жизнь такая короткая, всё в ней нужно успевать. Прожигать даром нельзя ни минуты. Учись, Викуля!

– Хорошо!

Вика ускорила шаг, опасаясь дальнейших надоедливых наставлений.

– Маме привет передавай! – раздалось вдогонку.

Вика наступала туфлями в лужу и напряженно думала: «Что же тётя Варя скажет мне, если я завалю сессию или не смогу вовсе учиться. В школе я ведь еле-еле тянулась… Какая из меня студентка?!»

XVIII

Через несколько дней Вика встретила во дворе Лизу. Девочка была грустной-прегрустной.

– Маме опять стало плохо. В больницу забрали! – поведала Лиза Вике.

Вика обняла крепко девочку и ничего не сказала Лизе в ответ.

Пожалуй, что ничего и не нужно было говорить.

Тем же вечером Вика пила чай у Нади. Подружки бурно обсуждали, как отдохнули летом: Вика рассказала Наде о том, как ей было здорово у бабы Маши, как свободно и прекрасно было на её душе, пока девушка отдыхала в деревне; Надя же, выслушав с интересом восторженный рассказ Вики, поведала подруге о том, что летом впервые побывала в Москве, в гостях у папы (тётя Настя была в разводе с мужем), что имела счастье прогуляться ночью по Красной площади, что посетила Третьяковскую галерею.