Руфалина. Книга первая

Камиль переходил от одного к другому с той лёгкостью, которая всегда раздражала меня в нём и одновременно восхищала. Он улыбался, кивал, смеялся, отвечал.

А потом, едва освобождаясь, тут же оказывался рядом с новым человеком. При этом взгляд его постоянно возвращался ко мне.

Он следил и двигался четко в мою сторону, управляя окружающими.

Я это видела. Аарон тоже приближался. Перед ним расступались. Это было почти смешно. Люди не убегали, они просто делали шаг в сторону. Так естественно, что второй шаг напрашивался сам собой. А где второй, там и третий.

Чтобы совершенно случайно оказаться подальше от героя войны, способного принести голову врага собственному королю.

И этот человек шёл прямо ко мне.

И всё равно не успел. Потому что первым оказался барон Рейнар Вальдек.

Он возник передо мной настолько своевременно, будто всю жизнь тренировался появляться именно в тот момент, когда молодой женщине требуется красивый мужчина.

Низкий поклон, обольстительная улыбка, галантно протянутая рука.

— Ваше Высочество, позволите украсть у вечера хотя бы один танец?

Я посмотрела на него.

— - Если вы вернёте его до полуночи, барон.

Он рассмеялся.

— Боюсь, после этого танца я стану обвинён в ещё более тяжком преступлении.

— Каком?

— В нежелании отпускать.

Я улыбнулась. В этот раз, ровно настолько, насколько требовал этикет. Не больше.

Я была принцессой. А принцессы не должны смотреть на понравившегося мужчину так, словно готовы сами подойти и спросить, где он был всю их предыдущую жизнь.

Хотя иногда мне очень хотелось узнать, как это вообще делается.

Я положила пальцы на его ладонь. Сделала шаг навстречу в такт музыке, и ощутила холодок флакончика в потайном кармане платья.

Одна капля зелья 2, и я получу заветное время. Переживаю только, что её может не хватить, но очень надеюсь, что предоставленная секретарём характеристика была верной. «Вспыльчив. Жесток», именно то, что мне сейчас нужно.

Если всё сработает, он устроит скандал. Поссорится с кем-нибудь, оскорбит отца или полезет в драку. И возможно, его запрут, а меня оставят в покоях отдыхать и страдать от потери очередного жениха.

Я всё ещё не знала, успею ли за это время закончить зелье. Но другого плана у меня не было.

Музыка началась.

Рейнар повёл меня в танец. И неожиданно оказался хорош. Он двигался легко, уверенно, без малейшего напряжения.

Я привыкла к танцам с мужчинами, которые сначала думали о политике, потом о своих ногах, потом о том, куда смотреть, и только после этого вспоминали, что вообще-то танцуют.

Рейнар же думал только о танце. Мягко развернул, позволив юбке скользнуть по полу. Свет свечей дробился на золотых украшениях.

Я сделала шаг назад, он склонился ближе:

— Начинаю понимать, почему никто не рассказывал, насколько вы прекрасны.

— Почему же?

— Боялись, что я перестану интересоваться остальными женщинами.

Я тихо рассмеялась, не привыкла слышать подобные комплименты. Интересный опыт, должна признать.

— Это было бы очень невежливо по отношению к остальным женщинам.

— Я готов рискнуть.

— Какой отважный мужчина.

Он улыбнулся, притянул меня к себе. Ровно настолько, насколько позволяли приличия. Но пальцы сжимали талию слишком сильно, будто мужчина заявлял на меня свои права.

Всё шло по плану. Почти.

Потому что каждый раз, когда мы делали круг по залу, я видела кого-нибудь из своих.

Владиус всё-таки сумел освободиться. Стоял неподалёку и разговаривал с одной из придворных дам, даже не скрывая, что внимательно следит за мной.

Я заметила, как его взгляд переместился на Рейнара.

Брат улыбнулся. Но я слишком хорошо знала эту улыбку.

Так он улыбался перед тем, как кто-нибудь получал очень неприятное официальное письмо. Помнится, в последний раз, второй герцогский сын, тайком забравшийся в мою палатку на королевской охоте, служит в патруле на границе леса. Поговаривают, делают большие успехи в отлове чудовищ.

Очередной головокружительный поворот, обнаружила Камиля. Он буквально путешествовал по залу. Остановился возле одного посла, поговорил. Перешёл к другому, что-то спросил у министра, отвлёкся на посла, посмеялся. И таким образом оказался возле самого края танцевальной площадки.

Потом снова исчез. И каждый раз он оказывался рядом, безостановочно разговаривая с кем- либо. Я начинала подозревать, что он делает это специально.

Аарон появлялся неожиданно. Я видела его возле колонны, наклоняясь в сторону. Отступая на расстояние вытянутой руки от Рейнара, заметила за шторами. А через несколько минут - за спинами гостей.

Он ни с кем не разговаривал, никого не трогал и ни во что не вмешивался. Просто был.

И каждый раз, когда я случайно встречалась с ним взглядом, он смотрел прямо на меня.

Я отвернулась. Рейнар что-то говорил, не услышала:

— Простите?

— Я сказал, что вы сегодня необычно задумчивы.

— Бал утомляет. — не соврала.

— Уже? — искренне удивился мужчина. Согласна, подобную фразу от леди можно услышать после пяти танцев, как минимум. Только не все леди ночами варят зелья в тайной лаборатории.

— Я к нему готовилась два дня. — прошептала как страшную тайну.

— Тогда вам необходим отдых. – быстро понял опытный сердцеед. — И прохладный воздух.

— И напиток. – намекнула, ощущая, как пузырёк ударил по бедру при очередном повороте.

Он наклонился к моему уху.

— А вы удивительно прозрачны, когда устали.

Я чуть не рассмеялась. Восхитительно. Именно этого мне и нужно.

— Здесь слишком много людей, — тихо сказала я. - Иногда хочется просто немного тишины.

Рейнар широко улыбнулся. Он был опытным, слишком опытным.

— Тогда я знаю одно место.

Мы сделали ещё один оборот. Я увидела внимательного Владиуса.

Улыбнулась ему и повернула голову к другой даме.

— Простите, барон. Мне нужно…

Я остановилась. Заметила Камиля, он уже собирался идти ко мне.

Прошмыгнула мимо Рейнара, остановилась рядом с девушкой о которой слышала недавно.

— Леди Эстель!

— да, Ваше Высочество? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Я только что вспомнила, что хотела спросить вас о вашей матери.

— О моей… матери?

— да. Она ведь недавно вернулась из южных земель? – подсказала растерянной девушке.

— Да.

— Тогда вам совершенно необходимо рассказать Камилю о её новых торговых связях. Он тоже недавно побывал там с дипломатической миссией! Уверена, вам есть что обсудить.

Камиль понял мой замысел мгновенно, повернулся ко мне. Но леди Эстель уже с энтузиазмом принялась рассказывать завидному холостяку о приключениях своей матушки.

Цепкая девушка, молодец.

Теперь Владиус. Он снова направлялся ко мне, я же остановилась возле группы дам.

— Вы знаете, — сказала я одной из них, — я совершенно не понимаю, почему все так хвалят новый фасон придворных платьев. Эти вычурные декольте, а поговаривают, в моду войдут даже открытые щиколотки!

Дамы заохали. Тут же включилась в разговор, добавляя новые подробности.

Владиус остановился рядом. Повернулась к нему:

— Брат, ты ведь тоже считаешь, что оттенок бордо мне не идёт?

Он замер. Понял, что забрёл не туда, но деваться некуда:

— Разумеется.

— Какой ужас. — дамы засмеялись.

Владиус оказался втянут в разговор, из которого очень сложно выбраться. Даже если ты наследный принц.

Я повернулась к Рейнару. Он стоял в стороне с двумя бокалами и улыбался:

— Вы очень хитры, Ваше Высочество. – сказал стоило мне приблизиться.

Молча последовала за ним на незнакомую террасу, о которой сама впервые услышала.

Мы вышли незаметно.

Здесь было гораздо тише. Музыка из зала доносилась приглушённо. Внизу темнел сад. Фонари рассыпались между деревьями мягким светом. Ночной воздух оказался прохладным, освежающим, придающим сил.

Я вдохнула. И впервые за вечер почувствовала, что могу думать, даже сквозь затянутый корсет.

Рейнар отошёл к небольшому столику.

— Красное или белое?

— мне всё равно.

— Тогда белое.

Он протянул бокал. Взяла, начиная волноваться всё сильнее. Сердце билось очень быстро. В голове судорожно метались мысли.

Флакончик в кармашке, совсем рядом. Мне требовалась всего одна капля, только бы подвернулся момент.

Рейнар подошёл ближе.

— Вы знаете, что мне нравится в вас больше всего?

— Нет. — выдохнула дрогнувшим голосом.

— Вы не похожи на остальных.

Я подняла бровь.

— Вы мне не верите. – улыбнулся широко.

— Я принцесса.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который я могу позволить себе на балу.

Он сделал ещё шаг ко мне, остановившись слишком близко. Я отступила, барон нет.

— Барон, вы, должно быть, очень давно тренируетесь.

— А вы так думаете? – продолжил мягко проверять границы дозволенного, разместив свою руку рядом с моей, почти касаясь моих пальчиков без перчатки.

— Думаю, у вас большой опыт.

— И всё равно вы первая женщина, которая заставила меня забыть заранее подготовленные слова.

Ложь, но хорошая.

Он наклонился. Я чуть повернула голову. Его губы коснулись воздуха возле моей щеки.

— Не спешите, — прошептала я.

Он замер.

— Я могу испугаться. – улыбнулась, осознав, что он сейчас не видит свой отставленный бокал.

— Никогда.

Почему?

— Потому что вы слишком смелая.

Вот это уже было неприятно. Я не была смелой. Я просто очень хотела успеть. И именно поэтому позволила себе рискнуть. Находясь к нему так близко, что маленькое движение сложно заметить.

Рейнар снова приблизился, почти не оставляя между нами пространства. Достала флакончик, аккуратно открыла. Старалась не смотреть слишком внимательно, не двигаться слишком резко, не показывать излишнее волнение, протянула руку, вылила каплю, сбросила флакон в кусты.

И всё это замаскировала под желание взять свой бокал. Чуть дрожащей рукой подняла бокал.

— За что пьём?

— За вас. – легко ответил привычное.

— Тогда это слишком эгоистично. – продолжила игру, дышала ровно, размеренно.

— За нашу встречу.

— Лучше.

Он поднял бокал. Я тоже.

И в этот момент поняла, что он что-то сделал. Не знаю что. Но помимо вина в моём бокале тоже что-то есть.

Сердце ухнуло вниз. Он смотрит на меня, сжимая ножку своего напитка с моим зельем. И ждёт, когда я сделаю глоток своего напитка с неизвестной примесью.

А я жду когда глоток сделает он.

Ситуация патовая. Не выпью я — Не выпьет он, весь план рассыпется на мелкие осколки, я выйду замуж на первого выбранного папой и братом, Вильгельм женится на темноволосой вдове и останется чахнуть под зельем.

Выдохнула, сделала первый маленький глоток. Он следом. Мой второй, медленный. Внутри ужас от того, что сама творю.

Не смогла больше. Отставила бокал, поморщилась, сделав вид, что напиток слишком крепкий.

На мою игру мужчина тихо усмехнулся, показывая что актриса из меня никудышная. И выпил свой напиток залпом.

Время пошло. Я поставила бокал на перила. Нужно бежать. У меня будет не больше десяти секунд до преследования, но я уже скроюсь за спинами одного из своих.

Попыталась побежать, но тело двигается как ватное. Что. Было. В моём. Бокале?!

Я почувствовала лёгкое тепло, расползающееся по телу, панику подступающую к горлу. И как расширяются от ужаса мои глаза, вглядывающиеся в мужчину.

Он тоже изменился. Сначала почти незаметно, но поразительно быстро. Затем взгляд стал другим, без приторной учтивости, яркой обольстительности и обычного мужского желания.

В глубине его расширенных зрачков появилось нечто ужасающее. То, от чего я отчаянно захотела спрятаться за целым отрядом стражников.

Потом взгляд стал другим.

Он внезапно заговорил:

— Я очень давно грезил вами, прекрасная Руфалина. — холод пробежал по спине. Не от его безэмоционального голоса, а от осознания собственной глупости. – Грезил как окажусь рядом, — мама говорила «не спеши, Руфи»! А я… — Как сожму хрупкое, дрожащее тело, — алкоголь! Я не продумала реакцию концентрированной капли зелья с алкоголем!

Каким-то чудом сместилась в сторону, ощущая себя под пристальным взглядом, как у манекенов. Он не преследовал, только повернул голову.

Приходится контролировать каждое движение, потому что ноги заплетаются, мешая друг другу.

— Я разорву твою поганую улыбку голыми руками, процесса.

Тихо, с наслаждением смакуя каждый звук произнёс барон. Нога подогнулась, с трудом удержалась за холодную стену, до которой смогла дотянуться.

Рейнар сделал шаг. Я же, отставила правую ногу. И он бросился. Не успела увернуться.

Только отвернула лицо, когда его руки потянулись ко мне, и тут же почувствовала удар в плечо. Спиной я врезалась в каменную балюстраду террасы. Холодный камень обжёг через тонкую ткань платья, спицы корсета впились в живот. Рейнар навалился всем телом, и на мгновение я действительно оказалась почти переброшенной через перила.

Внизу темнел сад. Высота была такой, что я даже не смогла закричать от застрявшего в горле ужаса.

— Тише, — прошипел он почти ласково. Его пальцы сомкнулись на моей шее. Попыталась оттолкнуть, но руки даже не поднялись.

Вернее поднялись, но я этого не почувствовала. Тело онемело и ослабло, ощущала себя тряпичной куклой.

Кое-как ударила ладонью ему в грудь. А он даже не покачнулся, только нахмурился недовольно:

— Не надо меня злить, — прошептал Рейнар.

Я вдохнула. Воздух вошёл тяжело, рвано. Мужские пальцы сдавили горло сильнее. Вторая его рука скользнула вниз, к карману брюк.

Я смотрела на неё и никак не могла понять, что именно он там ищет. Но уверена, что мне это не понравится.

Попыталась дёрнуться, увернуться, хотя бы сбросить удерживающую на месте руку.

Тело снова отказалось. Перед глазами поплыли золотые точки. Сначала я решила, что это от недостатка воздуха, но нет. Я могла дышать. Плохо, тяжело, но могла.

Просто мышцы переставали слушаться. Смотрела на собственную руку, лежавшую на каменном парапете, и не верила, что она моя.

В моём бокале был расслабляющий мышцы концентрат. Невероятно сильный. Но профессионально рассчитанный на то, чтобы человек оставался в сознании.

Чтобы чувствовал, понимал, но не мог сопротивляться.

Меня затошнило.

Рейнар снова что-то сказал, но я не услышала. В ушах гудело. Музыка доносилась из тронного зала далёкой, почти призрачной. Я видела свет за стеклянными дверями. Силуэты танцующих, разговаривающих. Словно относящихся в другому миру людей.

А здесь, в нескольких шагах от них, я умирала. И никто не знал. Никто даже не подозревал.

Увидела, как мимо двери прошла фигура, попыталась позвать. Губы шевельнулись, но звука не было.

Рейнар убрал руку с моей шеи. Но только потому, что ему требовалась вторая рука. Он расправлял карман, из которого не мог что-то достать.

Я поняла, что другого шанса не будет. Рядом с ладонью всё ещё стоял бокал. Тот самый, с почти не отпитым вином. Мой.

Концентрируюсь, силой заставляя тело двигаться. Всего несколько сантиметров. И моя рука действительно двинулась. Каждый миллиметр давался с невероятным усилием. Пальцы дрожали, сжались на ножке. Я не чувствовала стекла. Только холод и бесконечную слабость.

Схватила. Рейнар повернулся.

— Ах ты су…

Ударила! Не красиво, не изящно. Покачнулась. И со всей оставшейся силой врезала бокалом ему в лицо.

Раздался хруст, меня осыпало каплями вина и осколками. Он отшатнулся.

В полумраке я отчётливо увидела кровь. Секунда тишины, и крик боли.

Рухнула на колени, кажется последние силы ушли из тела на один единственный взмах. Ноги не слушались, отказываются поднимать дрожащее тело.

Но ползти я ещё могла. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Я поползла. Медленно, сосредоточенно, мысленно проговаривая: нога – рука, нога — рука, нога— рука…

К стеклянной двери в зал, за которой спасение. До неё было всего несколько шагов, я даже смогла отличить голоса говорящих неподалёку людей. Золотая, закруглённая ручка оказалась почти перед глазами. Яркая, манящая, вдохновляющая.

Нога— Рука, нога-рука. Ладони скользили по камню, платье цеплялось за заменные выступы. Дыхание рвалось из груди, а за спиной раздался яростный вопль.

— Тварь!

Я поползла быстрее. Получилось даже не быстрее, просто отчаяннее. Пальцы наконец сомкнулись на ручке. Я нажала, ощущая, как щекам полились слёзы. Не то усталости, не то надежды.

Дверь поддалась! Музыка ударила в лицо. Свет ослепил. Тепло не ощущалось физически, я просто знала, что оно есть и это радовало не меньше. Голоса показались чем-то нереальным.

Я почти выдохнула. Почти. Потому что в следующую секунду что-то схватило меня за лодыжки.

Меня рвануло назад, вскрикнула. Не от боли, от ужаса! Тихо, почти неслышно.

Дверь захлопнулась. Каменный пол снова оказался подо мной. Отчаяние захлестнуло с головой, выбило воздух из лёгких.

Рейнар тащил меня обратно. Я пыталась ухватиться за порог, но слабые пальцы соскользнули.

Ногти больно ударились о камень. Его лицо оказалось перед моим. Залитое кровью, капающей на меня. Осколки стекла блестели в волосах.

А в руке… Кинжал. Похоже, именно его он достал из кармана.

Я смотрела на лезвие, длинная тонка полоса окрасилась лунным светом. Неужели, это последнее что я увижу в своей жизни?

— Меня всегда бесила твоя улыбочка, — произнёс он тихо. - Фальшивая, как ты сама.

Он поднял кинжал к моему лицу. Я попыталась отползти. Очевидно, не смогла. Не двигалось уже ничего. Ни руки, ни ноги, ни пальцы. Я даже моргала с трудом, вынужденная смотреть как меня будут медленно убивать.

А за тонкой стеклянной преградой сияет бал, развлекаются люди, находится моя семья.

Я никогда не думала, что собственное тело может стать тюрьмой. Оказывается, может. Причём самой страшной из всех.

Слёзы сами потекли по щекам.

Я была принцессой. Я всегда должна была держать лицо. Даже когда больно, страшно и хотелось кричать.

Но сейчас никто не видел. И мне вдруг стало всё равно.

Только пожалела о том, что не послушала Камиля, оставшись с Рейнаром наедине.

Пожалела, что отвлекла Владиуса, втянув его в разговор с придворными дамами.

Что скрылась от Аарона на неприметной террасе.

Улыбнулась отцу, сделала вид, что всё под контролем.

Я даже на секунду представила его лицо. Холодное, сдержанное, недовольное.

Интересно, а на моих похоронах, в его глазах промелькнёт грусть?

Слёзы стали горячее. И вдруг я подумала о Вильгельме.

Не о женихе, которого собиралась спасти, а о человеке. О мальчике, которого когда-то знала. О том, которому, как и мне, с детства объясняли, кем он должен быть.

Кого он должен любить, на ком должен жениться. И что делать.

Мы, дети власть имущих родителей, имели почти всё, кроме самого простого: права хотеть, права не хотеть, права сказать «нет».

У него отняли даже это. И я собиралась его спасти.

Потому что поняла, насколько страшно, когда твоя воля перестаёт принадлежать тебе.

И теперь я сама лежала на холодном камне, не способная пошевелить пальцем. Как и он.

Мысль оказалась настолько горькой, что я смогла закрыть глаза. Наверное, так будет проще.

Я услышала шаг. Тяжёлый, близкий. Свист кинжала в воздухе.

Я приготовилась к боли. Крик застрял где-то внутри. Но боли не было.

Наоборот, онемевшее тело будто почувствовало свободу. И ночной воздух, холодом остужающий мокрую дорожку слёз на щеках.

Наверное, смерть действительно не такая страшная. Наверное, страшнее всего было ждать её. Я вдохнула.

И вдруг почувствовала запах. Не сладкого парфюма Рейнара, не металлический аромат собственной крови.

А знакомый запах приближающей смерти. Его запах.

Я открыла глаза.

В свете, пробивающемся из распахнутой двери, прямо передо мной стоял Аарон.

Ко мне спиной, заслоняя собой почти всю небольшую террасу. Неподвижный, высокий, страшно спокойный. А у его ног на каменном полу валялся Рейнар.

Барон обеими руками прижимал ладони к лицу и что-то бессвязно стонал.

Я моргнула. Удивлённо сделала вход. Попыталась пошевелить руками, в надежде ощутить хоть что-то, чтобы поверить, что это не сон.

Не сработало, тело все ещё отзывалось. Пришлось просто поверить.

Кажется, впервые за весь вечер мне захотелось