Покорительница дворца

– Хотя… – волшебник Запад посмотрел на ее грязную одежду с дырками от шипов, – тебе, видимо, известно, что такое неудобства. Ради конклава несколько лишних пуговиц стерпишь.

Фэй взглянула на свое отражение в большом, в полный рост, зеркале. Для Селурдура это было в новинку: давным-давно волшебник Запад, зацикленный на собственной внешности, запретил в замке зеркала. Теперь же внешность волшебника ничего особенного не представляла: призрак, маячивший за спиной Фэй, прямо над ее кошачьими ушами, смахивал на прозрачную тень. Фэй вспомнила про прическу радостной ученицы у Пака в классе, подумала про два пучка у нее на голове и то благоговение, с которым девочка, явно мечтавшая освоить магию, произносила слово «ведьма».

Фэй решила, что ради такого стоит нарядиться.

– Ладно, – согласилась она, – поеду не в пижаме.

Прозрачное лицо Запада озарилось радостью. Сквозь стены он доплыл до своего старого гардероба и вскоре вернулся с охапкой сверкающей одежды. Одно пальто было усеяно живыми жуками-скарабеями – когда волшебник бросил его в чемодан, жуки возмущенно замахали крылышками. Вместе с этим пальто волшебник принес переливающуюся радужную мантию и плащ из цветущей лозы.

Фэй вздохнула: дай волшебнику Западу палец – он всю руку откусит.

– А как вообще проходит конклав? – спросила она, старательно складывая волшебную одежду.

– Страшная скучища, – ответил Запад. – Юг без умолку болтает о правилах, Восток везде разбрасывает песок, а Север медленный, прям как льдина… Кто-то должен наконец их встряхнуть! Нужна, так сказать, свежая кровь.

– Пак говорит, эти трое не любят перемен.

– Волшебник Юг почти ничего не любит. Но не волнуйся, дорогая моя преемница. Я буду рядом и всегда дам дельный совет.

Фэй это не особо успокоило.

– Теперь, когда с твоим гардеробом мы разобрались, пора заняться следующим важным вопросом. Твоим торжественным кортежем. На чем мы прибудем в Ретнек?

Компостный Корнелиус захватил руины старого стадиона. Волшебник Запад намеревался разобрать их после окончания турнира, но и три месяца спустя на задворках сада по-прежнему высились груды камней. Впрочем, садом это не назовешь: лианы с крыльев дракона потихоньку затянули нефритовые трибуны, а арена успела зарасти деревьями.

Фэй, едва затащившая в арку битком набитый чемодан, еле узнала эти места – все вокруг больше смахивало на лес, а не на арену, где она победила слугу Сумеречной королевы.

Впрочем, победила она его не в одиночку.

Проводить ее пришли почти все жители Селурдура – папа, Аргон и Рена, Жужа с Зузой и несколько учеников стояли вдоль тропинки, из-за них выглядывали кустолени. Над их зелеными головами, на крыше Селурдура, Фэй заметила горгулий.

Пак же находился совсем рядом, намного ближе горгулий. Кот шагал следом за Фэй, а кристалл у него на ошейнике тихо позвякивал.

– Корнелиус несколько столетий в небо не поднимался… Ты уверена, что идея хорошая?

– Нет, я… – начала было Фэй.

– Идея потрясающая!

Волшебник Запад замер над тем местом, где огненное дыхание Нела окончательно превратило его тело в пепел.

– Тот, кто явится в столицу верхом на драконе, всем нос утрет! По сравнению с драконом ковер-самолет волшебника Востока ничем не лучше старого носового платка!

Листья зашуршали. Земля под ногами у Фэй задрожала. Дракон поднял голову. Фэй показалось, будто Корнелиус подрос. Правда, не факт, что такое вообще возможно: почти все двенадцать лет их знакомства дракон пребывал в спячке, в которую погрузился задолго до него, и просыпался лишь изредка. Его чешуя поросла мхом, между ушами гнездились птицы, а кормили дракона кухонными объедками, морковными очистками, скорлупой от яиц василисков и капустой. С тех пор как Фэй в последний раз прикатила Нелу тачку с подгнившими овощами, прошло уже несколько месяцев, но, несмотря на это, дракон почти удвоился в размерах.

Чешуя у него тоже изменилась.

Во время жаркой битвы со слугой Сумеречной королевы Ранкором зеленая драконья чешуя покраснела. С той поры она остыла и приобрела диковинный оранжевый оттенок, похожий на раскаленные угольки: казалось, дунь на них, и они снова вспыхнут.

– Корнелиус, доброе утро! – позвала она дракона.

Дракон вытянул шею.

Склонил голову.

И раздул ноздри.

Фэй достала из чемодана соцветие брокколи, дракон вильнул хвостом, и деревья врезались в трибуны. Во все стороны разлетелись камни и ветки.

Пак, уворачиваясь от обломков, прыгнул Фэй на плечо.

– Не уверен, что король Максимиллиан примет Дьяволова змея с распростертыми объятьями.

– А ты что предлагаешь? – усмехнулся волшебник Запад. – Поехать в Ретнек на машине?

– А что, по-моему, неплохо. – Фэй положила на ладонь брокколи.

Над Фэй зависла разинутая драконья пасть. От горячего дыхания брокколи даже поджарилась.

И тем не менее дракон был ласковым. Щекоча чешуйчатыми губами руку Фэй, он осторожно взял лакомство.

– Неплохо – этого недостаточно. – Волшебник Запад внимательно наблюдал за драконом. – На машине до Ретнека два дня. Перед испытаниями и отдохнуть не успеешь! А на Неле… На Неле ты уже сегодня вечером там будешь. И благодаря ему завоюешь славу укротительницы драконов.

– Но я Корнелиуса не укрощала. Мы друзья.

– Остальные трое не в курсе, – настаивал Запад. – Прилететь в Ретнек на драконе – значит произвести неизгладимое впечатление.

– Это точно, – пробурчал себе под нос Пак.

Фэй нахмурилась. Никаких ярких представлений ей больше устраивать не хотелось. С другой стороны, возможно, еще одна знакомая душа во дворце короля Максимиллиана ей не помешает. Пак с ними не поедет: магический договор, который он заключил с самым первым волшебником Западом, запрещает коту покидать Селурдур. И вообще делать что-то, чтобы себе помочь… Чем больше подробностей об условиях службы духа Фэй узнавала, тем менее справедливыми они ей казались. Да, когда-то черный кот служил Сумеречной королеве, но он вовсе не злой. Совсем не похожий на Ранкора. Колдунья сожгла его леса, похитила магические способности и вынудила Пака исполнять ее волю.

Когда-то, слушая эту историю, Фэй расстраивалась, но теперь она испытывала только злость, такую, что пошла в библиотеку Селурдура и принялась рыться в книгах заклинаний… «Как освободить могущественного говорящего друга-кота от вечного рабства» – нет, такого названия Фэй там не обнаружила, зато нашла другие связывающие заклинания. И что же их объединяло? Разорвать такие заклинания способен только тот, кто их наложил. То есть избавить Пака от бремени может лишь первый волшебник Запад. Который давно ушел из жизни. От него даже призрака не осталось! Однако в своем собственном договоре Фэй вычитала строчку, которая немного ее обнадежила: «Став официальным стражем Запада, вы соглашаетесь унаследовать все магические обязанности региона, включая, но не ограничиваясь следующими: обновлять фундамент Селурдура при каждом полнолунии, лепить закаты, охранять магическую флору и фауну и пр.».

Если кому-то под силу избавить Пака от заклятья, то это волшебнику Западу.

Или волшебнице.

Фэй преисполнилась решимости: теперь ей просто необходимо, чтобы остальные трое волшебников одобрили ее кандидатуру. И она, преодолев испытания и став официальным членом конклава, найдет способ освободить своего друга.

– Вот бы ты со мной поехал, – сказала она коту.

Он взмахнул хвостом.

– Да, но кто-то же должен следить за тем, чтобы эти негодяи, которых ты называешь учениками, все тут не спалили.

– Или, если уж на то пошло, чтобы Сумеречная королева не вернулась, – тихо проговорил отец Фэй. – Когда она снова нанесет удар, это вопрос времени…

– Знаю, – сказала Фэй, – и поэтому ты остаешься, а я уезжаю. Охраняй фундамент Селурдура, а потом я вернусь сюда настоящей волшебницей Запад.

Отец обнял ее и вложил в руку конверт. Его зеленые пальцы переплелись с пальцами Фэй:

– Я горжусь тобой, Фэй! Жаль, что я не увижу, как ты проходишь испытания, но мы поступаем так, как лучше… Если тебе понадобится помощь, просто открой его!

С трудом сдерживая слезы, Фэй сунула письмо в карман. Равновесие ей свидетель, она будет скучать по этому месту и по всем, кто здесь живет.

Она повернулась, затуманенным взглядом посмотрела на собравшихся в саду и внезапно поняла, что никогда еще не покидала Селурдур. Конечно, Фэй ездила в соседнюю деревню на почту и в новую волшебную пекарню, которую открыла Рена. Но оттуда все равно были видны шпили Селурдура. Насколько Фэй хватало памяти, она каждый день видела свой родной замок.

С блестящими от слез глазами она повернулась к Нелу. Дракон расправился с брокколи и выжидающе смотрел на Фэй.

– Ну как, Нел? – спросила она. – Отвезешь меня в Ретнек?

Дракон утвердительно зашипел, и на языке у него заплясала искорка. Он расправил крылья – и небо почти скрылось за ними.

– Замечательно! – воскликнул волшебник Запад. – Немедленно вылетаем!

Аргон с папой помогли Фэй привязать чемодан к пню на спине Корнелиуса. Жужа с Зузой протянули девочке мантию, которую, как она и просила, сшили из занавесок. Фэй и не ожидала, что получится так стильно.

– Я тебе тут вкусненького сложила. – Рена вручила Фэй красочную коробку с тисненым логотипом своей новой пекарни. На нем красовались облака белой муки, которая превращалась в сверкающую пыль. «Из муки без муки» открылась всего месяц назад, однако каждое утро у ее дверей выстраивалась очередь из желающих попробовать Ренины лакомства.

– Спасибо, Рена.

Фэй приоткрыла крышку, и ее обдало ароматами шоколада, карамели и… Неужели это дым?

– Осторожно! Там свежие драпончики! И еще несколько новых десертов, я только проверяю эти рецепты, поэтому напиши мне, как они тебе. Надеюсь, все пройдет хорошо. – Повариха стиснула фартук.

Обняв Фэй напоследок, папа посадил ее на мощное драконье плечо.

– Смотри не ошибись! – крикнул Пак, когда Фэй подошла к шее Нела.

– Я постараюсь, чтобы всем зажилось лучше! – Она прижала к груди коробку из пекарни. Эта пекарня продолжит работу лишь в том случае, если трое волшебников примут кандидатуру Фэй. – Вот вернусь, и мы все сможем официально практиковать магию!

Ву-уш-ш!!! – дракон взмахнул крыльями, и повсюду закружились листья. В потоке воздуха вместе с ними взлетел и волшебник Запад. Фэй схватилась за торчащие из спины корни деревьев и для верности обвязалась лианами.

Они взлетели.

Фэй никогда прежде не летала, тем более на спине дракона. Скорость Нел развивал невероятную. Хотя он уже много лет не расправлял крылья, но, ощутив силу, играющую под его чешуей, Фэй затаила дыхание. Они поднялись в небо, и перед ними открылся незабываемый вид. Селурдур словно превратился в пряничный замок. Леса, по которым Фэй столько бродила, смахивали на клочки мха, а на западе сверкало Бездонное море. Дорога в деревню походила на ниточку из катушки Жужи и Зузы. Там, внизу, была вся жизнь Фэй. Такая крошечная.

Дракон еще несколько раз взмахнул крыльями, и она исчезла.

Так далеко от дома Фэй еще не бывала.

Глава третья. Грандиозное прибытие

Издалека город Ретнек напоминал гору.

Они летели уже несколько часов. Их одинокая тень ползла по зеленым холмам, полям цветущего чертовсполоха и безлюдным проселочным дорогам, которые в конце концов превратились в шоссе. Благодаря карте Солума из небесной библиотеки Фэй хорошо их изучила и знала, что все они ведут к процветающей столице острова, городу, в котором сходятся четыре волшебные территории. Однако, когда Фэй впервые увидела высокие белые шпили дворца короля Максимиллиана, она приняла его за заснеженную гору. Да и неудивительно: возвышаясь над оживленным городом, замок стоял на вершине гигантского холма.

В этом замке хранилась тайна.

Сумеречная королева.

Фэй пробила дрожь. Интересно, что ощутили принц Макс и принцесса Иллиан, когда вернулись во дворец, уже зная истинную историю его появления? Дело в том, что под белыми башнями Ретнека погребен дворец злой колдуньи. Она заперта там до сих пор, ожидая полнолуния, когда один из волшебников не сможет укрепить свое заклинание. Ожидая, когда ее тюрьма рухнет…

Впрочем, сейчас белоснежные башни гордо высились над процветающим городом. Когда Корнелиус опустился ниже, Фэй разглядела, что склоны возле замка короля Максимиллиана покрыты мощеными улицами с домами и магазинами, на которых покачиваются деревянные вывески. Бок о бок с конными экипажами катились блестящие автомобили. На крышах цвели сады, а в окнах домов Фэй видела жителей, которые как раз собрались поужинать. Они тоже ее увидели. Стоило только детям показать пальцем на закат, как родители вскакивали и захлопывали окна.

Хм…

Город на холме заполнился колокольным звоном.

Когда Нел подлетел ближе, перезвон сделался почти неистовым, и Фэй, наблюдая, как напуганные жители бегут в укрытие, встревожилась. Автомобили с визгом тормозили. Лошади вскидывались на дыбы. Фэй лишь надеялась, что в телегах не окажется овощей – тогда Нел наверняка за ними погонится.

– Не бойтесь! – крикнула она и помахала рукой. – Он вегетарианец!

Конечно, они ее не услышали. А в свете янтарного заката чешуя Корнелиуса так блестела, что Фэй никто, скорее всего, не видел, как и летящего рядом с ней призрака. Все, что жители были способны разглядеть, – это гигантский дракон, который когда-то, еще при первом волшебнике Западе, пытался сжечь дотла их предков. Тот волшебник несколько дней бился с чудовищем у стен Ретнека, и сцены из этой легенды даже изображались на гобеленах. Эту историю в том или ином ее виде в столице знал каждый. Просто они, похоже, были не в курсе, что дракона с тех пор успели приручить.

– Он больше не Дьяволов змей! – выкрикнула Фэй. – Он мой шофер!

Но все без толку.

Ветер заглушил ее слова, а тень дракона накрыла город, легла на целые кварталы. Даже колокола в замке короля Максимиллиана зазвонили: «БЕГИТЕ, БЕГИТЕ!» А на вершине самой высокой башни загорелись огни. Три ярких цветных огонька…

– Может, назад повернем? – крикнула она волшебнику Западу.

Призрак явно сомневался – лицо у него почти исчезло, а глаза сделались огромными. Внезапно прямо на него надвинулась стена ледяных кристаллов, и волшебник проскользнул сквозь нее. Левым крылом Нел тоже задел кристаллы и, взвизгнув, дернулся вправо. Если бы Фэй так крепко не привязала себя лианами, она наверняка свалилась бы. Ледяные кристаллы? Откуда в западном небе в это время года взялся ле…

Песчаный вихрь не дал Фэй додумать мысль до конца.

Песчинки медного цвета, похожие на светящееся заклинание на вывеске пекарни Рены, пронеслись мимо. Прищурившись, Фэй проследила, как вихрь вернулся на самую высокую башню. Туда, где горели три огонька. Так вот оно что…

Никакие это не огни.

Это заклинания.

На них напали три волшебника!

Фэй оставалось лишь держаться за усыпанную щепками спину Нела, пока дракон уклонялся от заклятий. Снег, песок, стаи тропических птиц с иголками вместо клювов, саранча, снова ледяные стрелы… Одна из них ударилась о спрятанную под накидкой Фэй коробку печенья. Времени на испуг у девочки не было. И уж тем более на то, чтобы управлять драконом. Фэй понятия не имела, ни куда подевался волшебник Запад, ни где она сама – чемодан подпрыгивал и катался по выгнутой спине Нела.

Верх был внизу.

Низ – вверху.

В волосах у Фэй был песок, ресницы покрылись льдом, а вокруг шеи обвилась лоза, которая принадлежала не Корнелиусу. Воздух вокруг окрасился удивительными оттенками. Все озарилось магией, такой же яркой, как ядовитые цветы, которыми их осыпал сейчас волшебник Юг.

Никогда еще на нее не направляли столько мощных заклинаний. Даже когда Ранкор пытался заставить кандидатов в волшебники Запада окончательно превратить ее в кошку…

– У меня есть приглашение! Даже три! Пожалуйста, остановите эти заклятья! – попыталась было крикнуть Фэй, но лоза крепко стиснула ей горло. Вцепившись в нее обеими руками, Фэй яростно оттянула лозу в сторону.

В этот миг Нел резко спикировал, уклоняясь от одного из заклинаний волшебника Севера. На лианы, которыми Фэй привязала себя к дракону, попали голубоватые искры, и лианы покрылись льдом. А затем рассыпались.

Фэй зачарованно наблюдала, как они разлетаются на мельчайшие кусочки.

Сама она зависла в воздухе.

Кошачий хвост, благодаря которому Фэй обычно приземлялась на ноги, здесь, на такой высоте, был бесполезен. Она вспоминала заклинание полета, заклинание парения, хоть какое-нибудь заклинание, вот только белые здания внизу приближались слишком быстро. А Нел оказался слишком далеко. Еще немного, и Фэй разобьется о брусчатку, которой вымощены старинные улочки…

И тут воздух вокруг Фэй стал сгущаться.

Она падала все медленнее.

И не понимала, что с ней такое творится, пока рядом не нарисовался волшебник Запад.

– Уфф! – прошипел он ей на ухо. – Что ты сегодня на обед ела? Камни?