Пока она спит

- Вчера вы могли дойти до лифта?

- Попробуйте.

Я подошла к основной двери лифта и приложила свой браслет.

Панель загорелась.

«Доступ сотрудника. Разрешен выход».

Елена приложила свой.

Красный свет.

«Медицинский режим. Выход ограничен».

У меня пересохло во рту.

- Это можно объяснить риском дезориентации.

- Конечно. Все можно объяснить.

Вентиляция в саду зашумела сильнее.

Елена шагнула ближе.

- Он забрал паспорт. Карты. Телефон. Доступ к счетам. Врач - его друг. Любая моя попытка сказать, что я в порядке, записывается как “отрицание болезни”.

- Вы можете обратиться ко мне официально. Я обязана...

- Вы обязаны сообщить ему. Правило номер семь.

Она была права.

- Тогда чего вы хотите?

Елена смотрела на меня так долго, что мне стало не по себе.

- Я хочу, чтобы вы сделали одну вещь.

- Какую?

- В четыре утра не будите меня.

Я нахмурилась.

- Почему?

- Потому что в четыре он обычно проверяет записи. Даже когда его нет дома.

- И?

- Если вы разбудите меня, система поймет, что вы следуете протоколу. Если не разбудите - придет предупреждение. Пока вы будете разбираться, “Астра” переключится на резервный канал.

- И что это даст?

- Сорок семь секунд.

- Для чего?

Она улыбнулась.

Впервые я увидела, какой она была на фотографии до травмы.

Уверенной.

Опасно уверенной.

- Чтобы я показала вам, что находится в кабинете.

За стеклом красный индикатор камеры мигнул.

Вентиляция стала громче.

Связь на браслете снова загорелась зеленым.

Пять минут закончились.

Глава 5. Кабинет

Я не собиралась нарушать правила.

До трех пятидесяти семи.

Тогда на экране монитора появилось уведомление:

«Контроль ориентации в 04:00».

Я сидела, глядя на него.

Все, что надо было сделать, - войти в спальню, мягко разбудить Елену, спросить имя, дату, место, дать воды, отметить результат.

Обычная процедура.

Я могла выполнить ее и закончить смену человеком, который не лезет в чужую жизнь.

В три пятьдесят девять я выключила звук на браслете.

В четыре ноль ноль ничего не произошло.

В четыре ноль одну экран мигнул желтым.

«Контроль не выполнен».

В четыре ноль две - красным.

«Нарушение протокола. Синхронизация резервного канала».

Дверь спальни открылась.

Елена уже была одета.

- Сейчас.

- Вы вообще спали?

- Немного.

Она пошла к западному крылу.

- Сколько у нас?

- Не знаю.

- Вы сказали сорок семь секунд.

- В прошлый раз было сорок семь.

- Обнадеживает.

У двери кабинета она достала из кармана металлическую пластину размером с ноготь.

- Что это?

- Магнит от застежки сумки.

Она поднесла его к нижней части замка.

Панель моргнула.

- Электронные замки тоже любят старые ошибки, - сказала она.

Щелчок.

Дверь открылась.

- Елена...

- Вы уже нарушили протокол. Теперь хотя бы узнайте зачем.

Она вошла.

Я последовала.

Кабинет Кирилла отличался от остальной квартиры. Здесь было много вещей: книги, папки, фотографии, награды. На стене - большой экран. На столе - три телефона в док-станциях.

Елена подошла к ящику.

Заперт.

- Паспорт там.

- Откуда вы знаете?

- Я видела, как он положил.

Она открыла соседний шкаф.

Внутри стоял металлический бокс.

На дверце горел индикатор.

- Не трогайте, - сказала я.

- Я и не собиралась.

Она показала на полку ниже.

Там лежала прозрачная папка с документами.

Сверху - ее имя.

Я вытащила.

Медицинские заключения.

Часть я видела в электронной карте. Но тут были другие.

Заключение независимого невролога за две недели после падения:

«Пациентка ориентирована полностью. Неврологического дефицита нет. Оснований для ограничения самостоятельного передвижения не выявлено».

Следующий документ - от доктора Громова, датированный через три дня:

«Выраженная диссоциация, риск импульсивного поведения, рекомендован постоянный контроль».

- Почему разные выводы?

- Потому что первого врача выбрала я.

- А второго?

- Кирилл.

На браслете завибрировало.

«Резервная синхронизация завершена».

- Уходим.

Елена не двигалась.

Она смотрела на нижний ящик стола.

- Еще секунду.

- Нет.

Я взяла ее за руку.

Она выдернула.

- Там мой телефон.

В коридоре включился свет.

Кто-то был в квартире.

Я замерла.

Елена побледнела.

- Он в Петербурге, - прошептала она.

Слышались шаги.

Медленные.

Ближе.

Я закрыла папку и вернула на место.

- Быстро.

Мы вышли из кабинета. Я прижала дверь.

Замок щелкнул в тот момент, когда в конце коридора появилась фигура.

Мужчина.

Не Кирилл.

Лет тридцати пяти, в сером пальто, с кожаной сумкой врача.

Он остановился.

- Елена?

Она отступила.

- Антон?

Доктор Громов.

Он посмотрел на меня.

- А вы?

- Ночная смена.

- Почему пациентка не в спальне?

- Пошла за водой.

Его взгляд скользнул к двери кабинета.

Потом к руке Елены.

Потом к моему браслету.

- В четыре утра?

- У воды нет расписания.

Он улыбнулся.

Слишком дружелюбно.

- Кирилл попросил меня заехать.

- Из Петербурга?

- Он увидел нарушение протокола.

Мой желудок сжался.

Значит, система действительно отправила ему сигнал.

Громов открыл сумку.

- Лена, пойдем. Я дам тебе препарат, и ты поспишь.

Елена попятилась.

- Не надо.

- У тебя снова тревога.

- Я сказала, не надо.

Он повернулся ко мне.

- Марина, помогите.

- Что именно вы хотите дать?

- Диазепам.

- В карте его нет.

- Разовое назначение.

- Покажите.

Он перестал улыбаться.

- Простите?

- Назначение. Дозу. Основание.

- Я ее лечащий врач.

- А я сотрудник, который будет фиксировать введение.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом Громов достал телефон и что-то набрал.

На моем браслете появилась запись:

«Разовое назначение. Диазепам 5 мг. Врач: А. Громов».

- Довольны?

- Теперь да.

Елена прошептала:

- Я не согласна.

Громов вздохнул.

- Лена, не начинай.

- Пациентка в сознании и ориентирована, - сказала я. - Она имеет право отказаться.

- У нее нарушена критика.

- Сейчас она назвала вас по имени, знает время, место и понимает, от чего отказывается.

Громов медленно закрыл сумку.

- Вы здесь первый день?

- Второй.

- Тогда вам еще многое неизвестно.

- Возможно.

Он приблизился так, чтобы Елена не слышала.

- У этой женщины была попытка самоубийства.

Я посмотрела на него.

- В карте нет.

- Потому что Кирилл просил не вносить в общий профиль.

- Почему?

- Репутация.

Он сказал это шепотом.

Слово повисло между нами.

Громов ушел в гостиную и начал звонить.

Елена стояла неподвижно.

- Это правда? - спросила я.

- Что?

- Попытка.

Она смотрела на меня.

Секунда.

Две.

- Нет.

- Уверены?

- Если бы я хотела умереть, Марина, я бы не просила вас помочь мне выйти отсюда.

Через несколько минут Громов уехал.

До конца смены мы почти не разговаривали.

В восемь утра пришла Тамара.

Когда я спустилась в лифт, телефон внизу уже ждал меня.

На экране было новое письмо.

Без отправителя.

Тема: «Вы видели документы».

Внутри одна строка:

«В следующий раз не успеете закрыть дверь».

Глава 6. Доза

Я могла уйти.

В тот день я даже составила сообщение:

«Спасибо за предложение. По личным причинам продолжить работу не смогу».

Смотрела на экран двадцать минут.

Потом удалила.

Причин было три.

Первая - деньги.

Вторая - Елена.

Третья была хуже.

Я ненавижу, когда меня пугают.

Страх действует на меня неправильно. Вместо того чтобы отступить, я начинаю искать, откуда он пришел.

К вечеру я приехала раньше.

Внизу мой телефон снова забрали.

На сорок седьмом этаже Кирилл ждал у лифта.

- В кабинет вы не входили?

- Нет.

Ложь прозвучала спокойно.

- Протокол показывает попытку доступа в 04:02.

- Елена трогала дверь.

- А вы позволили.

- Я отвела ее обратно.

Он протянул планшет.

- Подпишите предупреждение.

- За что?

- За пропуск контроля и допуск пациента в ограниченную зону.

Я прочитала.

Никаких штрафов. Просто запись в досье.

- Это повлияет на оплату?

- Нет.

Я подписала.

Кирилл взял планшет.

- Громов сказал, вы вмешались в назначение.

- Я попросила оформить его в системе.

- Вы отказались помочь провести лечение.

- Елена отказалась.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

- Вам кажется, что вы ее защищаете.

- Я не знаю, от кого ее защищать.

- Вот именно.

Он сел за кухонный остров и впервые выглядел уставшим.

- Лена была другой, - сказал он.

- Я видела фотографию.

- Я не о внешности. Она не боялась. Никого. Меня в том числе.

- А потом упала.

- А потом я нашел ее на лестнице без сознания.

Он говорил медленно, словно вспоминал кадры.

- Первое, что она сказала в больнице, когда очнулась: “Ты хотел меня убить”.

- И?

- Я был в Берлине.

- Есть подтверждение?

- Десятки людей.

- Тогда почему она так сказала?

- Потому что ее мозг сделал меня частью травмы. Громов объяснял.

- А синяки?

Кирилл замер.

- Какие?

- На руках.

- Она бьется о мебель во время приступов. Иногда сама себя удерживает.

- Следы похожи на пальцы.

- А ваши следы на моем запястье вчера были похожи на пальцы?

Я промолчала.

- Вы схватили ее в коридоре.

- Чтобы она не упала.

- Она просила отпустить.

- И вы решили, что знаете нашу жизнь после одной ночи.

В его голосе впервые появилась злость.

Не громкая.

Холодная.

- Нет, - сказала я. - Я решила, что пациентка имеет право отказаться от прикосновения.

Кирилл поднялся.

- Тогда соблюдайте другие ее права так же тщательно. Право не умереть из-за того, что человек без полной информации решил сыграть спасателя.

Он ушел.

В восемь пришла Елена.

- Он говорил со мной, - сказала я.

- Конечно.

- Сказал, что вы обвиняли его в нападении, когда он был за границей.

Она не удивилась.

- Я знала, что он это расскажет.

- Это правда?

- Да.

- Он был в Берлине?

- Был.

- Тогда почему вы...

- Потому что я не говорила, что он столкнул меня с лестницы.

Я нахмурилась.

- Но он сказал...

- Вот видите. Он уже вложил вам в голову версию. Я сказала: “Ты хотел меня убить”. Это не одно и то же.

- Что вы имели в виду?

Елена посмотрела на камеру.

- Не здесь.

В десять я выдала вечерние препараты.

На этот раз проверила каждый.

Антидепрессант.

Магний.

Седативный препарат десять миллиграммов, половина таблетки.

Я не дала.

- Почему? - спросила Елена.

- Сначала хочу сверить дозу с врачом.

- Вы же не доверяете Громову.

- Это не значит, что можно отменять лекарство.

Я позвонила Громову.

Он ответил недовольно.

- Пять миллиграммов, да.

- Форма десять, без риски.

- Допустимо делить.

- В инструкции производителя написано иначе.

Тишина.

- Вы читали инструкцию?

- Да.

- Марина, у вас странная привычка.

- Какая?

- Считать себя самым умным человеком в комнате.

- Я всего лишь умею читать.

Он вздохнул.

- Хорошо. Не давайте сегодня. Я привезу пять миллиграммов утром.

Я зафиксировала отказ врача от вечерней дозы.

Елена смотрела на меня.

- Что?

- Ничего. Просто обычно ему никто не задает второй вопрос.

В полночь мы сидели в зимнем саду.

Связь снова стала желтой.

- Так что вы имели в виду? - спросила я.

Елена потерла запястье.

- За неделю до падения я нашла документы. Кирилл переводил деньги через благотворительный фонд.

- Незаконно?

- Не знаю. Но суммы были огромные. Я сказала, что хочу независимый аудит.

- И он хотел вас убить из-за этого?

- На следующий день мне поменяли препараты от мигрени. Через неделю я потеряла сознание на лестнице.

Я почувствовала, как в голове складывается слишком удобная картина.

- Анализы?

- В больнице искали алкоголь, наркотики, стандартные вещи. Не то, что мне давали.

- Что именно?

- Я не знаю.

Она достала из кармана маленький сложенный кусок фольги.

- Поэтому хочу, чтобы вы узнали.

Внутри лежала половина белой таблетки.

- Откуда?

- Из моей вечерней дозы три дня назад. Я сделала вид, что проглотила.

- Вы хотите лабораторный анализ?

- Вы все еще знаете людей в скорой.

- Это не лаборатория.

- Но знаете тех, кто знает.

Я посмотрела на таблетку.

- Если я вынесу ее, это нарушение.

- А если она содержит не то, что написано на упаковке?

- Тогда это преступление.

Елена кивнула.

- Именно.

Вентиляция зашумела.

Пять минут закончились.

Я спрятала фольгу в карман.

В этот момент в коридоре раздался голос “Астры”.

Впервые я услышала систему вслух.

Женский, спокойный, почти ласковый.

- Марина Соколова. Обнаружен незарегистрированный объект в медицинской зоне.

Мы с Еленой замерли.

- Пожалуйста, поместите объект на станцию контроля.

Я медленно посмотрела на браслет.

На экране мигал красный значок.

- Откуда она знает? - прошептала я.

Елена смотрела не на меня.

На потолок.

- Потому что Кирилл обновил систему после кабинета.

Глава 7. Незарегистрированный объект

Станция контроля находилась на кухне.

Белая поверхность размером с разделочную доску. До этого я принимала ее за беспроводную зарядку.

- Поместите объект на станцию контроля, - повторила “Астра”.

- Что будет, если не положу? - спросила я.

Система, разумеется, не ответила.

Елена стояла у двери зимнего сада.

- Не отдавайте.

- Она уже знает, что что-то есть.

- Но не знает что.

На браслете появился таймер.

04:59.

04:58.

- Что произойдет через пять минут?

- Кириллу придет тревога.

- Он и так получает все тревоги.

- Эта будет другой.

- В смысле?

- Служба безопасности поднимется сюда.

Я посмотрела на лифт.

- Откуда вы знаете?

- Потому что одна медсестра вынесла отсюда флешку.

- Та, которую увезли на скорой?

Елена не ответила.

Таймер: 04:31.

Я могла положить таблетку на станцию.

Кирилл узнает, что Елена пыталась передать ее мне. Возможно, уволит. Возможно, усилит контроль.

И я никогда не выясню, что было в таблетке.

Я подошла к раковине, открыла кран и вытащила фольгу.

- Что вы делаете?

- Решаю проблему.

Я бросила таблетку в рот.

Елена уставилась на меня.

Я спрятала ее под язык.

Подошла к станции.

- Объекта нет.

- Повторите осмотр карманов.

Я вывернула карманы халата.

Пусто.

- Объект не обнаружен, - сказала “Астра”.

Таймер исчез.

Я закрыла рот ладонью и пошла в ванную.

Выплюнула таблетку в салфетку, промыла рот.

Елена появилась в дверях.

- Вы сумасшедшая.

- Это уже обсуждалось в суде.

- А если она растворяется под языком?

- Тогда через полчаса мы узнаем быстрее лаборатории.

Она нервно рассмеялась.

Я запаковала таблетку в чистый пакет для образцов из своей сумки. На нем не было металла.

- Теперь “Астра” не увидит?

- Если система использует метки упаковки или RFID, нет.

- Вы умеете это определять?

- Я умею не носить улику в фольге.

Елена смотрела на меня с новым выражением.

Не как на сотрудника.

Как на союзника.

И это мне не понравилось.

- С этого момента никаких сюрпризов, - сказала я. - Хотите что-то сделать - говорите заранее.

- Хорошо.

- И еще. Я не верю вам.

Ее брови поднялись.

- Что?

- Я не верю Кириллу. Не верю Громову. И вам тоже не верю.

- Тогда зачем помогаете?

- Потому что таблетку можно проверить независимо от всех вас.

Улыбка исчезла.

- Справедливо.

До конца ночи ничего не случилось.

Утром Громов действительно привез упаковку пять миллиграммов. Запечатанную.

Я попросила оставить ее в системе хранения и расписалась за прием.

Он заметил, как я слежу за его руками.

- Есть новости? - спросил он.

- Какие?

- О вашей уверенности в собственной правоте.

- Она чувствует себя хорошо.

- Елена часто чувствует себя хорошо ровно до момента, когда перестает.

- Очень удобный диагноз.

Он застегнул сумку.

- Вы когда-нибудь жили с человеком, который уверен, что вы хотите его убить?

- Нет.

- Тогда не завидуйте Кириллу.

- Я не завидую.

Громов задержался у лифта.

- И не жалейте Лену слишком сильно.

Двери закрылись.

Я вышла через десять минут.

Телефон вернули.

Первым делом я написала Ире.

«Нужен токсиколог. Неофициально. Маленький образец таблетки».

Она ответила почти сразу.

«Нет».

Через минуту:

«Что ты опять делаешь?»

Я написала:

«Проверяю назначение».

«У пациента миллиардный муж?»

Я замерла.

«Откуда ты знаешь?»

Три точки появлялись и исчезали.

Наконец:

«Марина. Тебе вчера звонили».

«Кто?»

«Мужчина. Спросил, как давно мы знакомы. Где ты работала после суда. Бывают ли у тебя приступы агрессии».

Холод прошел по спине.

«Что ты сказала?»

«Что если он еще раз позвонит, я сама устрою ему приступ агрессии».

Я закрыла глаза.