История Гонзало

— Гонзало, сынок, спасибо тебе, ты вовремя. А то Хулио уже стал переживать из‑за этого, — рассмеялся Жакис.

— А‑ха‑ха! Старый дурак, что ты несёшь? Не слушай его, юнец! — рассмеялся в ответ Хулио. Давно он так не выговаривался и не смеялся. Улыбка не сходила с его лица, подчёркивая каждую морщинку, каждую бороздку, оставленную годами.

Гонзало хотел было уйти, вернуться к своим делам, но Жакис остановил его.

— Сынок, присядь с нами. Хулио хотел бы поговорить с тобой. А мне надо отойти на кухню: нужно проверить остатки и заодно заглянуть в подвал, посмотреть, что там по содержимому.

Юноша присел. Ему было немного неловко: о Хулио он знал только со слов Жакиса и Игнасио, и теперь, сидя рядом с этим суровым, но ранимым человеком, он чувствовал, как внутри всё сжимается от волнения. Возникла неловкая пауза — та самая тишина, которая бывает, когда слова ещё не нашли дорогу друг к другу.

— Гонзало, — наконец произнёс Хулио, глядя прямо на мальчика. В его взгляде не было ни снисхождения, ни жалости — только спокойная твёрдость человека, который привык взвешивать каждое слово. — Я много видел на своём веку. Видел, как шторм ломает мачты, как предательство рушит дружбу, а надежда спасает, когда уже нечего спасать. Ты растешь без родителей, но, кажется, не растерял в себе главное. Жакис говорит, ты с малых лет мечтал о море. Это правда?

Гонзало кивнул, стараясь говорить ровно, чтобы голос не дрогнул:

— Правда. Я хотел бы научиться всему, что знаете вы. Хочу уметь читать ветер, понимать море, управлять кораблём… И ещё… — он запнулся, но всё же решился добавить: — Я хочу однажды встретиться лицом к лицу с тем, кто отнял у меня родителей.

Хулио помолчал, словно взвешивая эти слова, а потом медленно наклонил голову.

— Смело сказано. И честно. А знаешь, честность на корабле ценится дороже золота. Море не любит тех, кто прячется за красивыми словами.

Он сделал паузу, будто прислушиваясь не к таверне, а к чему‑то внутри себя, и затем продолжил:

— Я не обещаю тебе лёгкой дороги. Она будет тяжёлой, опасной, порой невыносимой. Но если ты готов учиться, не сдаваться и держать удар, я возьму тебя под свою опеку. Сделаю из тебя настоящего моряка.

Гонзало замер, боясь поверить в услышанное. Сердце забилось так громко, что, казалось, его слышали все в таверне.