Истерны

Поодаль стояли две утомлённые девушки-татарки в серых платках, песочных ветровках и длинных коричневых юбках, усеянных прицепившимися травинками, репьями и мелкими веточками. У девушек тоже были рюкзаки. Одна из них взволнованно переводила взгляд с парня на Банникова и обратно. Другая, приметив банниковскую косу, торопливо повернулась назад, навстречу второму стрелку.

А тот — по одежде и вооружению похожий на первого, но пошире в плечах, повыше ростом и с редкой растительностью на лице — обошёл их и остановился чуть левее. Банников оказался бы под перекрёстным огнём, вздумай они разрядить по нему стволы. Но тот не дёргался.

Так продолжалось около минуты. Затем черноглазый, не отвлекаясь от Банникова, приложил указательный палец правой руки к губам и медленно двинулся дальше. Банников слабо кивнул. Черноглазый бесшумно проследовал мимо. За ним — настороженные девушки и, наконец, замыкающий, державший ружьё наготове.

Банников судорожно проглотил скопившуюся слюну. Тело дрожало. Косовище там, где он за него держался, сделалось сырым от пота. Под сердцем мелко-мелко закололо. Обширно вдохнув, студент сипло кашлянул и шмыгнул носом, боясь оборачиваться.

В этот момент черноглазый притормозил, оглянувшись на замыкающего, и что-то тихо произнёс. А тот, опустив ружьё с автоматом в траву, вынул из кармана складной нож и в два счёта оказался позади Банникова.