Тёща Тёмного Властелина

Тело, в котором я оказалась, принесло с собой мою боль. Но, оказывается, этот мир — вернее, эта его конкретная, пугающая часть — умел эту боль забирать. И если Пепел был способен на такое с чужой, перенесённой болезнью, я не могла не задаться вопросом: на что ещё он был способен, о чём никто из живущих здесь давно перестал задумываться, привыкнув считать чудо просто частью пейзажа?

За ужином, накрытым в малом зале — куда более скромном, чем я ожидала от резиденции человека, которого весь континент называл Владыкой, — Кассиан застал меня за тем же занятием: я снова и снова сгибала пальцы, всё ещё не в силах до конца поверить в отсутствие боли.