Деревня ведьм

— Следуй осторожно за мной, я пойду первым, — тихо сказал Василий и достал свой пистолет.

Они тихо открыли ворота и бесшумно зашагали к дому. Василий медленно открыл дверь ключом и вошел первым. В доме царила звенящая тишина, такая, какую не создаёт пустота, но только присутствие чего-то незримого. Убедившись, что вокруг всё спокойно, Василий щёлкнул выключателем. Там, где утром лежал мёртвый двойник, теперь никого не было. Ни тела, ни крови, ни следов борьбы, ни смятого ковра, ни осыпавшейся штукатурки от выстрелов. Всё оставалось на своих местах, как будто ничего не было. Как будто произошедшее утром — это был лишь кошмарный сон. Василий молча начал осматривать дом. Его движения были точными, почти машинальными, но глаза метались, он не только искал следы, он и подтверждение того, что не сходит с ума.

— Здесь он лежал… — прошептал Василий, указывая на пол. — Вот прямо здесь. Я же его сам здесь оставил. Мы оба…

Но на полу не было ни одного пятнышка от крови. Они обошли все комнаты, пытаясь найти хоть какие-то доказательства утреннего происшествия. Ружье было на своем месте, количество патронов совпадало, и складывалось впечатление, что из него вообще не стреляли этим утром.

— Мистика какая-то, — растерянно произнес вслух Василий.

— Ну… — начал Виталий, осторожно, будто примеряясь к словам. — Ты уверен, что всё это не… ну… не привиделось?

— Скажешь, то же, привиделось … — произнес Василий поворачиваясь к нему. — А, рана на руке и следы удушения на шее, или ты предположишь, что я сам себя душил?

Виталий вгляделся в лицо друга и увидел в его глазах сомнения.

— Ну, знаешь, я просто так, предположил, я тебе верю, но кто тогда все здесь по твоему прибрал?

— Сейчас, увидим, у меня здесь везде камеры стоят — сказал Василий и немного повеселел.

Они пошли в комнату, где находился компьютер, в котором хранились все записи с камер, но к его удивлению утреннего инцидента на них записано не было, как будто его и не было вовсе.

— Значит, они намного сильнее, чем я думал, — прошептал он, почти беззвучно. — Намного сильнее. Если могут не только убить, но и стереть… стирать так, будто ничего и не было. Ни тела, ни следов, ни правды.

— Кто они? — спросил Виталий, но в его голосе уже слышалась нотка недоверия к рассказу, который ему совсем недавно поведал его друг.

Василий не ответил. Он стоял у окна, вглядываясь в тьму, где, казалось, что кто-то невидимый смотрел на него в ответ.

Глава 4. Разгадка

«Страх исчезает не тогда, когда нечего скрывать, а когда перестаёшь молчать.»

С появлением двойника, а также с загадочным исчезновением его тела у Василия Степановича стало вопросов не просто больше, они начали вырастать, как грибы после дождя в августовской сырости.

Кто на самом деле был его двойник, с какой целью он появился и хотел убить его, кто стоит за всем этим делом. Василий Степанович даже начал подозревать, не приснилось ли ему все это, но свежие раны сразу же отметали это подозрение. К тому же, у него был надежный свидетель данного события, Галина, которой он доверял как самому себе.

Но самым навязчивым, самым мучительным был не вопрос о том, куда делось тело, а совсем другой: что не договорил двойник, какое слово должно было завершить его последнюю, прерванную фразу? То самое слово, которое было необходимо, чтобы пройти проверку, выдав себя за него.

«Если нечего скрывать, значит нечего бо…»

Василий Степанович сидел у окна, устремив взгляд в дрожащую от ветра занавеску и шептал сам себе неразборчиво, как в бреду:

— Бодаться? Бормотать?.. Божиться, быть может?…

Подходящее слово к нему не приходило, будто нарочно пряталось от него.

И тут, точно по заказу судьбы, в комнату вошла его жена Галина, женщина наблюдательная, практичная, она остановилась, увидела своего мужа, смотрящегося в одну точку и спросила его:

— Ты чего такой? Опять думаешь о своём фантоме?

— Не выходит из головы фраза, которую он не договорил, — признался Василий. — «Если нечего скрывать, значит нечего бо…» — и всё. Больше ни звука. Как можно её закончить?

— Может… «болтать»? — предположила Галина, пояснив. — Если нечего скрывать, значит нечего болтать? Ведь язык — враг человеку. Если сказал лишнего, то можешь попасть в неприятную ситуацию.

Василий наклонил голову. Мысль, как ни странно, была не без смысла. Но, как это часто бывает с внезапно возникшей истиной, еще что-то не хватало, чтобы окончательно определиться с вариантом.

— В этом что-то есть, — признал он. — Но у меня такое чувство, что я уже слышал эту фразу. Раньше. Где-то. Только не помню где.

— Попробуй поискать в интернете, — предложила Галина. — Если эта фраза известная, то ее можно там найти.

Василий быстро поднялся, с кресла и подошёл к компьютеру, который мог помочь в этой разгадке.

— Вот! — воскликнул он, откинувшись назад. — Есть такая фраза. «Если вам нечего скрывать, то вам нечего бояться». Это утверждение часто используют, чтобы оправдать тотальную слежку, внушая людям, что, честному человеку нечего бояться. Это делается всё ради безопасности, — протянул Василий Степанович, откинувшись на спинку стула. — Это же очевидно… Почему же я раньше об этом не вспомнил?

Он развернулся к Галине, а та стояла уже возле него.

— Возможно, твоего двойника убедили в том, что не стоит играть двойную игру, поскольку будут последствия.

— Да, ты права, что играть с ними двойную игру очень опасно, но для того, чтобы узнать, кто за этим стоит необходимо действовать по их правилам и выполнять все их задания. Тот, кто задаст мне вопрос, на который я должен буду ответить именно так, и будет первой ниточкой к этой разгадке.

Он замолчал. И в этот момент, в мёртвой тишине, в окне отразился мимолётный силуэт двойника, он снова вернулся, но уже не из плоти, посмотрел на него и исчез. Василий Степанович впервые почувствовал уверенность, что знает продолжение той фразы.

***

Через две недели, наполненные обыденной суетой и неясным душевным беспокойством, один из подчинённых, молодой человек с гладко выбритым подбородком и взглядом, в котором плескалась смесь страха и непонимания, постучал в дверь кабинета Василия Степановича и, войдя, произнёс почти шёпотом, но со всей возможной в его положении серьёзностью:

— Разве вас не пугает, что они всё знают о вас?

Василий Степанович оторвал взгляд от кипы докладных, медленно снял очки, посмотрел на подчинённого с изумлением и вдруг, совершенно спокойно, как будто отвечал не на вопрос, а на дежурную формальность, сказал:

— Если нечего скрывать, значит, нечего бояться.

Молодой человек, помолчав немного, добавил:

— Мне велели передать, что вы должны будете оказывать всякое содействие тем людям, которые будут говорить вам, что они… от Яко.

— Кто такой Яко? — медленно, с нажимом спросил Василий Степанович, но не как человек, стремящийся получить информацию, а как прокурор, ведущий допрос.

Подчинённый сглотнул, оглянулся на дверь, шагнул назад и, почти не двигая губами, прошептал:

— Я не знаю… Мне это велели передать.

— Кто велел?

На этом вопросе молодой человек побледнел, и, не глядя на Василия Степановича, произнёс:

— Я… я вам это не могу сказать.

С этими словами он почти выбежал из кабинета, оставив за собой лёгкий запах одеколона, страха и недосказанности.

А на следующий день он не пришёл на работу. Через три дня Василий Степанович узнал, что молодой человек уволился «по собственному желанию».

Прошла неделя, и в один из вечеров, зазвенел телефон Василия Степановича.

— Добрый вечер, — произнес незнакомый голос, глухой, безэмоциональный, — Я от Яко. Нам нужно встретиться.

Василий Степанович молча выслушал и, не задав ни одного вопроса, только сказал:

— Хорошо. Где?

Они встретились в старом кафе. Напротив Василия Степановича сел человек в черном пиджаке и кепке, нахлобученной до самых бровей. У него были густые брови, под которыми таились глаза серого цвета, и лицо, не выражавшее ничего, кроме хмурости. Поэтому его, вполне неслучайно, звали Хмурый.

Он не предложил руки, не стал заказывать кофе, а сразу перешёл к делу, как будто каждая минута ему очень дорога.

— Ты должен будешь найти одного человека, — сказал он, — Его зовут Мутный Михаил. Он похитил значительную суммы денег и одну дорогую вещь.

— Что за вещь? — переспросил Василий Степанович.

— Это женское украшение. Очень старое и ценное. С рубином. Я покажу.

Хмурый достал из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги. На нём карандашом был нарисован кулон в виде трёхбуссиника: три круга в центре одной из них нарисовано, что-то похожее на камень. Под изображением была приписка: «Передал Волк».

— Здесь нарисован камень? — спросил Василий Степанович. Хмурый молча кивнул и добавил.

— Это рубин. Тебе необходимо найти это украшение, которое я думаю, находится у Мутного, скорей всего у него был подельник, в одиночку такое довольно трудно провернуть. — Хмурый с подробностями рассказал, немногие детали этого дела о котором ему удалось узнать, а также о своих предположениях. Во время рассказа Хмурого, Василий Степанович почувствовал, что за этим делом скрывается не только украденные Мутным деньги и рубиновое украшение, а еще нечто большее.

После этой встречи Василий Степанович приступил к поискам Михаила Мутного и рубинового украшения. В его голове кружил один вопрос, кто такой Яко и какую роль он играет в этой истории. Он понял, что фраза, которую он произнес в виде секретного ответа своему подчиненному была выбрана не случайно и чувствовал, что во власти этого Яко, стал винтиком какой-то большой системы из которой ему довольно трудно будет выпутаться.

Постепенно, не спеша, власть формирует систему, принимая такие законы и акты, которые вроде бы направлены на защиту порядка, стабильности и «национального достоинства». Формулировки такие гладкие, выверенные, как будто написаны самой Совестью. Там нигде не изложено прямо: «Запрещается критиковать власть, запрещается идти против системы». Там сказано, что все это для «охраны моральных ценностей», «противодействия экстремизму», «поддержание общественного согласия». Но в итоге всего один шаг в сторону — и ты уже враг этой системе.

Сначала нельзя будет говорить о темах, неуместных этой власти, поскольку это повлечет за собой определенные последствия для говорящего. А потом человеку, постоянно внушают, что думать опасно и со временем он перестаёт думать вообще, поскольку за него будут думать другие.

Дальше произойдет подмена, уже не власть будет контролировать общество, а само общество начинает выстраивать для себя клетку из страхов, осуждения и негласных правил. Люди сами начнут контролировать друг друга и сдавать власти. Контроль без диктатора, надзор без надсмотрщика — и это работает, потому что если нечего скрывать, значит нечего бояться.

Человек, осмелившийся думать иначе, говорить иначе, сомневаться иначе — вдруг оказывается вне игры. Он не сидит в тюрьме, нет. Ему просто не звонят. Его не зовут на работу. Он «не вписывается» в систему. Его аккуратно вырезали из контекста, как хирурги удаляют опухоль, только теперь опухолью становится сама мысль.

Внутри такой системы больше нет собственного мнения, подавляется полностью возможности сопротивления. Такие люди выбирают конформизм, боясь последствий несогласия с общепринятой точкой зрения. Истинная смелость — это не только готовность к физическому риску, но и способность выдержать эмоциональное и социальное давление, неизбежное при противостоянии большинству. Эта боязнь приводит к утрате индивидуальной свободы.

Честность исключает страх. Противостоять тому, что противоречит вашим убеждениям, — это проявление смелости. Смелость вдохновляет. Нередко один смелый человек бросает вызов системе, и за ним следуют другие, те, кто прежде боялись открыто выступить против неё. Каждый выбирает между молчанием и мужеством. Именно частью такой системы стал Василий Степанович, и только мужество может помочь ему противостоять ей. Обрести это мужество будет непросто, но всё же возможно, ведь история знала героев, которые, даже оставаясь в одиночестве, выступали против могущественной системы и становились непобедимыми воинами.

Глава 5. Поиск похищенного

«Кулон выбрал её раньше, чем она успела понять, что вообще есть выбор.»

Телефон зазвонил ровно в полночь, Хмурый не спал, ему не спалось в последнее время. Он сразу понял, кто звонит, хотя номер был скрыт.

— Хмурый, — раздался в трубке знакомый, сипловатый голос Волка. — Завтра идешь к старику. Заберешь кулон из сейфа. Отдашь Яко. Это важно.

— К какому старику?

— К Григорию Львовичу. Он хранитель. У него находится мой сейф. Ключ от него я уже тебя передал. Всё понял?

— Понял, — сказал Хмурый и Волк положил трубку.

Утром Хмурый сразу же поехал к Григорию Львовичу. Дверь открыл сам хозяин, старик знал, зачем он пришёл, и без лишних слов впустил Хмурого в квартиру.

— Проходи, — сказал тихо. — Сейф за книгами, я тебе покажу.

Пенсионер подошел к стеллажу с книгами и аккуратно одну за другой стал складывать на стул, после чего дотронулся до стенки, сработал невидимый механизм и показалась дверца сейфа. Хмурый вставил ключ, что передал ему Мутный. Попробовал провернуть, ключ даже не вошёл до конца. Он усилил нажим. Безрезультатно.

Хмурый тихо выругался.

— Ключ не подходит, — процедил он, обернувшись к старику. — Ты уверен, что это тот сейф?

— Уверен, — старик смотрел исподлобья. — Он один такой. Волк сам его ставил десять лет назад.

Хмурый достал телефон, набрал Волка.

— Ключ, который ты мне передал не подходит к сейфу, — сообщил Хмурый. — Что мне делать?

— Как не подходит, ты точно тем ключом открываешь, что я тебе передал? — стал кричать из телефонной трубки Волк.

— Да, я с ним ни разу не расставался, — оправдывался Хмурый

— Тогда остается, что это Мутный подменил ключ, — сообщил свои догадки Волк, — тебе необходимо вскрыть сейф и достать из него кулон.

Хмурый сразу же приступил к организации вскрытия сейфа. Когда его вскрыли, оказалось, что он был пуст. Узнав об этом, Волк пришёл в ярость. Он немедленно приказал Хмурому найти Мутного, а вместе с ним украшение и деньги, которые тот, видимо, прихватил. Но больше всего Волка интересовало именно украшение, оно должно было быть передано Яко.

Яко, которому предстояло передать кулон, был существом, не принадлежащим этому миру. Он был порождением Тёмного мира зла и был назначен управлять и контролировать человечество на Земле. Рубиновый камень, вставленный в кулон и переданный Волку Тёмным Нелло для хранения, должен был стать ключевым элементом особого обряда. Этот обряд они собирались провести в строго определённое время и в заранее подготовленном месте. А Мутный, ничего не знавший о глубинной сути происходящего, стал невольной причиной срыва их плана.

Волк поспешно передал Хмурому несколько указаний и контакты людей, с которыми тот должен был связаться и привлечь их к поискам. Среди них оказался и номер телефона начальника ФСБ Руденко Василия Степановича.

Так начались масштабные поиски Мутного, в которых теперь участвовали не только бандиты, но и представители уполномоченных органов, с привлечением самых лучших сыщиков.

***

Если бы Мутин Михаил знал, что его ищут серьёзные люди, он вёл бы себя куда скромнее: залёг бы на дно и ни за что не вылезал бы оттуда. Но всё было ровно наоборот. В эти дни Михаил пребывал в состоянии необычайного душевного подъёма. Он, словно человек, по недоразумению оставшийся жив и невредим после злой шутки с самим чёртом, искренне полагал, что мир благоволит ему.

А потому жил, как говорится, на широкую ногу, а нога эта была обута в дорогой ботинок последней моды. Наивный, как весенний кот, он был уверен, что это безоблачное, вольное, бесконтрольное время будет длиться всю оставшуюся его жизнь. Поэтому Михаил веселился, пил, ни в чём себе не отказывал, покупал дорогие вещи и смеялся в лицо судьбе, не догадываясь, что неизбежно приближается черная полоса его жизни.

В первую же неделю Михаил приобрёл самый дорогой автомобиль марки «Мерседес» — белый, блестящий, сверкающий, как клыки хищника. Он носился на нём по Москве, Питеру и другим городам России, и ближнего зарубежья. В каждом новом месте Михаил селился в лучших гостиницах, снимал люксы, щедро одаривал местных красавиц деньгами и украшениями, поскольку по своей натуре Михаил не был жадным человеком. Он жил на полную катушку, уверенный, что наконец-то вырвался из лап нищеты, тюрьмы и прочих неприятностей, заставляющих его душевно страдать и постоянно оглядываться назад.

Иногда, впрочем, глубокой ночью, когда звуки веселой жизни стирались в тишине гостиничного номера Михаил просыпался от странного ощущения, что будто за ним кто-то наблюдает. Он включал свет, прислушивался, щурился в зеркало и усмехался: «Старая паранойя, не оставляет…». Гнал из своей головы все тревоги и ощущения страха.

Тем временем Руденко шёл по его следу, как опытный волк, выслеживающий свою добычу. За ним, не отставая, тянулась стая бандитов во главе с Хмурым и не менее свирепым, чем волк, Волковым. Последний постоянно торопил, давил, требовал результата, ведь на кону всей этой операции стояла его собственная жизнь, с которой он не хотел так быстро расставаться.

Как только Мутин Михаил купил свой «Мерседес», он тем самым сильно упростил задачу Василию Степановичу. Автомобиль легко отслеживался по камерам, установленным на дорогах и в крупных городах. Руденко быстро получил от своих помощников всю информацию о маршрутах передвижения Михаила. Ему не хватало совсем немного, чтобы настигнуть Михаила, который ускользал от них в последний момент из-за везения. Но Руденко был уверен, что его везение не будет вечным и набравшись терпения хорошо делал свою работу.

***

Михаил, свободный, как ему казалось, человек, наутро вновь заливал полный бак девяносто восьмого и улетал по трассе в закат, уверенный, что за горизонтом его ждёт новая жизнь и счастье. Но эта мечта о богатой и счастливой жизни лопнула, как мыльный пузырь.

Как только Мутный выехал на платную дорогу, первая камера зафиксировала номер его машины, и уже через несколько минут Руденко знал направление движения Михаила Мутина. Он немедленно сообщил об этом Хмурому, и тот сразу же начал действовать.

Хмурый быстро организовал группу перехвата из четырёх крепких парней, дал им машину и приказал доставить Михаила живым и невредимым. Те моментально подчинились и выехали на трассу, обрезав путь Мутному. Остановившись в безлюдном месте, они стали ждать, когда он проедет мимо.

Двое из них переоделись в форму сотрудников ГИБДД, чтобы остановить машину, и по очереди дежурили у дороги. Двое других всё это время оставались в машине.

Когда Мутный на своём «Мерседесе» проезжал мимо, переодетый в форму бандит остановил его, попросив предъявить документы и подойти к «патрульной» машине, для составления протокола за превышение скорости.

Мутный, ничего не подозревая, взял документы и подошёл к машине. За рулём сидел второй бандит в форме. Когда Михаил нагнулся к нему и протянул документы, тот, кто остановил его, внезапно ударил его рукояткой пистолета по голове.

От удара Мутный потерял сознание. Двое, что находились на заднем сиденье «патрульной» машины, без слов, выбежали из машины и, подняв тело Мутного, быстро втащили его в машину, сев по краям. Бандит по кличке Рыжий вытащил из кармана Михаила ключи от машины, сел в его «Мерседес» и поехал следом за машиной, в которой везли Мутного.