Алиса выросла и стала взрослой

— Молодой ещё.

Двор у Алисы Игоревны был большой. Узкая дорожка, сложенная из камней, вела к слегка покосившемуся сараю с небольшим подслеповатым окошком. Там же стояла баня и два крошечных «домика». Один из них, по-видимому, был летней дачей, другой напоминал склад, в котором копится вся ненужная утварь, годная лишь на выброс. По правую сторону — огород довольно больших размеров, соток двадцать, не меньше. По левую сторону сад с плодовыми деревьями и кустарники. И повсюду на территории, словно очаги городской цивилизации, ухоженные клумбы с цветами.

— Да у вас настоящее хозяйство! — оценил Сергей.

— Какое тут хозяйство!.. Собака да два кота.

— А как же огород? Ничего не сеете?

— Почему же? Приходится. Родни много, надо помогать. Натурпродуктом. Идём в дом, — и Алиса Игоревна стала подниматься по ступеням.

Деревянный дом внутри оказался просторным. Две террасы — одна холодная, другая — отапливаемая с современной печью, от которой приятно пахло горящими дровами. Половицы поскрипывали и кое-где проглядывали щели. Алиса Игоревна разулась в тёплой террасе, оставив свои башмаки у входа. Сергей сделал то же самое. Открыв дверь, они вошла в кухню, которая также была просторной и достаточно светлой. Слева стоял стол, накрытый клеёнкой. На нём возвышался самовар, рядом стояло блюдо с печеньем и пряниками, а также небольшой заварочный чайник. Вдоль стены располагался простой кухонный гарнитур, газовая плита, раковина, в которой лежало несколько грязных тарелок. По другой стороне был ещё один стол. Видимо, за ним хозяйка дома и обедала вместе со своими гостями. Простые табуреты с мягкими подушками стояли вдоль стола.

На стене висели часы. Старые, ещё с кукушкой. Чуть поодаль — прибитый гвоздями календарь нынешнего года. «Обычная деревенская обстановка, — подумал Сергей. — Ничем не напоминает город».

В глубине угадывалось ещё три комнаты и что-то похожее на гардеробную. Сергею стало любопытно туда заглянуть, но тут навстречу им вышли два толстых кота — рыжий и белый. Оба лениво потянулись, а потом легли на пол. Сергей тут же подошёл к ним и по очереди погладил. Коты издали довольное мурчание, демонстрируя тем самым своё удовлетворение от происходящего.

— Твоя комната — та, что справа, — объявила Алиса Игоревна. — В другой прохладно, там я буду. Ну, а в третьей обычно внучка ночует.

Сергей прошёл в ту комнату, что отвели ему, и стал осматриваться. По-видимому, это был зал. Слева стояла кровать, напоминавшая разложенную софу, вдоль стены — шкафы с книгами (настоящая библиотека!), напротив — маленький столик и два кресла. В дальнем углу — телевизор. На полу постелен ковёр. Шторы плотно задвинуты. Сергей отдернул их. Окна выходили на проезжую дорогу, и его автомобиль было хорошо видно отсюда.

— Располагайся, — сказала Алиса Игоревна. — А я пойду, поставлю самовар.

Такого гостеприимства Сергей не ожидал.

* * *

— Когда вы успели столько напечь? — поинтересовался Сергей, отправляя в рот очередной румяный пирожок и тут же запивая его чаем.

— С утра тебя выглядывала. Думала, раньше приедешь, — как ни в чём не бывало, говорила Алиса Игоревна. Чай она пила из блюдца мелкими глотками. Его запах витал по всей кухне. В нём улавливались нотки мяты, смородины и ещё каких-то трав.

Сергей, услышав слова хозяйки, подавился и закашлял. Алиса Игоревна подвинулась к нему и уверенно стукнула кулаком по спине, прогоняя кашель. Сергею показалось, будто по нему катком прошлись.

— Хорошее у вас чувство юмора! — похвалил он, когда кашель стих.

— А я не шучу, — спокойно продолжала Алиса Игоревна. — Хочешь — верь, хочешь — нет. Про тебя я наперёд знала.

— Откуда? Может, яблочко по блюдечку катали, и оно вам правду открыло? — усмехнулся Сергей.

Алиса Игоревна ничего не сказала в ответ. Но в глазах её промелькнул задорный блеск. Чаепитие продолжалось.

Коты сидели рядом на табуретках по обе стороны от Сергея и с важным видом смотрели на стол. Когда он отворачивался, пушистые лапки тянулись к блюду с пирожками. Но Алиса Игоревна, строго глядя на эти манёвры, грозила пальцем. И все действия по вытаскиванию пирожков тут же прекращались.

Позже, когда посуда была вымыта, Алиса Игоревна предложила гостю прогуляться.

— Накинь что-нибудь сверху, — сказала она. — Здесь ветра дуют. Можешь простудиться.

Сама она была в старой телогрейке без рукавов и высоких валенках на босу ногу.

— Я стала мёрзнуть с возрастом, — пояснила она. — А лет двадцать назад об этом не думала.

— А о чём вы тогда думали? О небе? О звёздах? — схватился за это Сергей.

— И о них тоже. Как не думать о вечном? В молодости сама жизнь вечностью кажется.

— Разве это не так? Разве жизнь не может быть вечностью?

— Это смотря с какой стороны. Если говорить об отдельно взятом человеке, то его жизнь вечной быть не может. У неё есть свои чёткие границы — дата рождения и дата смерти. А если смотреть на жизнь как на явление в целом… Здесь всё гораздо сложнее.

Сергея воодушевляли подобные рассуждения.

— Но ведь когда-то жизнь возникла в этом мире! — воскликнул он. — Была некая отправная точка, с которой всё началось.

— Может, так, а может, и по-другому. Достоверно не известно.

— Подождите, — недоумевал Сергей. — Должно же быть какое-то начало! Начало всего!

— Если есть начало, значит, должен быть и конец, — заключила Алиса Игоревна. — Тебе хочется о нём знать?

— Не уверен…

— Вот и не задавайся подобными вопросами. Лучше скажи, чего тебе здесь надо?

Сергей не думал, что она снова об этом спросит. Он ведь уже всё объяснил и даже позвонил при ней Сазонову, своему (якобы) научному руководителю (разумеется, предупреждённому заранее). Тот подтвердил всё в точности, как его просили. Да и документы у Сергея были в полном порядке. Чего ей ещё не хватает?

— Хочу задать вам несколько вопросов… — начал он.

— Вот и задавай. Чего ждёшь? — проворчала Алиса Игоревна.

Сергей посмотрел на неё. В голубых глазах, по-прежнему, плясали искорки задора. Она играет с ним! Что ж, видно и ему придется вступить в эту игру. Хотя он-то думал, что она пойдёт по его правилам. Но Алиса Селезнева не так уж и проста. Впрочем, разве мог он ожидать другого от неё?

— Как давно вы живёте в этом городе?

— Лет сорок. Как вышла на пенсию.

— А тогда, простите, сколько вам… — вроде, неудобно спрашивать. Но ужасно интересно. Это ж какого она года рождения?

— Много, — безаппеляционно ответила Алиса Игоревна.

— Климат, наверное, хороший.

— Наверное. Это всё, что тебя интересует?

Прямота обезоруживает. Сергей внезапно забыл все вопросы, которые хотел задать. А Алиса Игоревна наступала. Один её взгляд из-под густых бровей чего стоил! Смотрела на него грозно, выжидающе, словно перед нападением. Ну, и кто здесь хозяин территории?

— Я… Извините…

— Устал, что ли, с дороги? Язык заплетается.

— Вроде того.

— Ну, ложись пока на лавку, полежи.

Сергей сам не заметил, как подобрал ноги и растянулся во всю длину.

— Коты пока тебя пусть охраняют. Слышал, Рыжий? — показалось Сергею или нет, кот согласно кивнул и мяукнул. — А я во двор выйду. Надо посмотреть, что ты там с собой привёз. Культуролог, мать твою…

Веки тяжелели. Против воли он закрыл глаза и мгновенно уснул.

Глава третья

Проснулся от того, что рыжий кот трогал его лапой. Мол, вставай, нечего валяться. Сергей поднялся. Спина болела от неудачной позы, в которой он уснул. К тому же на деревянной лавке спать совсем не удобно. А где Алиса Игоревна?

— Я тут, — широкой поступью вошла хозяйка. — Ну, как, пришёл в себя?

— Как я мог здесь уснуть? — Сергей потёр затекшую шею.

— Обыкновенно. У меня все хорошо спят. Климат, сам же говорил.

— Да, но… не настолько же.

Он с трудом поднялся. Чувствовал себя не отдохнувшим, а, наоборот, разбитым.

— Вы всегда на лавках спите?

— Нет. В комнатах обычные кровати. Ты же видел.

— Ничего не понимаю.

То, что хозяйка дома — женщина своеобразная, Сергей понял. А вот то, что в этом доме творятся странные вещи, настораживает. Он готов дать руку на отсечение, что Алиса Игоревна его усыпила. То ли в чай что-то подмешала, то ли ещё что придумала. С этой пенсионеркой надо быть начеку. Мало ли что ей взбредёт в голову.

— Может, ещё чайку, Серёжа? — предложила она.

— Нет, спасибо. Надо размяться немного.

— Тогда идём на крыльцо. И накинь что-нибудь, — напомнила Алиса Игоревна. — Сегодня хоть и первый день лета, а тепла пока ещё нет.

Лето… Сергей вспомнил, как он, будучи ребёнком, всегда ждал этого дня — первого июня. Если лето наступило, значит, можно всё. Гулять допоздна, бегать под дождём по лужам, купаться в реке, ловить светлячков и провожать закаты. Хорошо, когда рядом есть друзья, с кем можно это время разделить. Детство — самое беззаботное время. А когда приходит взросление, то ожидание лета постепенно уходит. Потому что с его приходом ничего уже не меняется. Те же офисные будни, тот же кабинет, четыре стены. Редко — выезд на природу и встречи со старыми друзьями. Остаются, по сути, только воспоминания.

На улице, и правда, было прохладно. Сергей застегнул молнию на куртке. Поёжился. Пока он спал, наступил вечер, и начало темнеть. Воздух успел остыть.

— Дом на холме, — пояснила Алиса Игоревна. — Сквозняки со всех сторон. Отлично продувает.

Ей, казалось, всё было нипочём. Высокая, статная, с молодыми горящими глазами, она была олицетворением целой эпохи. Годы не согнули её. Спину держала прямо, ровно. Сергея так и тянуло спросить, сколько ей лет. Вместо этого более корректно:

— Алиса Игоревна, как долго Вы трудились в лаборатории?

— Лет двадцать или около того. Потом вышла на пенсию.

— Не слишком рано? — засомневался он.

— По выслуге лет так полагается. Контакты с приборами, химическим оборудованием, реактивами, плюс облучение. Всё это уменьшает срок. Если б я там дольше осталась, сейчас бы мы с тобой не разговаривали.

Двадцать лет в лаборатории и сорок здесь. Это же целая жизнь! Когда она занялась исследовательской работой, он ещё даже не родился. Невозможно поверить!

— А как вам удалось так хорошо сохраниться? — не удержавшись, спросил он. — Узнали секрет долголетия?

Алиса Игоревна хитро улыбнулась.

— Захочешь остаться — может, и ты его узнаешь.

Шагнула вперёд. Сергей по привычке последовал за ней. Из темноты вышел Кекс и приветливо замахал хвостом. Сергей погладил его, и пёс засеменил следом за ним.

— Ты лучше скажи, зачем в культурологи подался? Чего тебе в твоём офисе не сиделось?

Сергей споткнулся, не заметив в темноте камень. Едва не полетел в кусты.

— Осторожнее надо быть, — сказала Алиса Игоревна. — Если под ноги не смотреть, можно дороги не увидеть.

— Но если смотреть только вниз, пропустишь самое интересное — то, что наверху, — возразил Сергей.

— А кто тебе сказал, что именно там самое интересное? Вот, смотри.

Она подвела его к восточной стороне дома. Там не было забора. Перетянутые ржавыми железными прутьями, стояли вбитые в землю железные колья, создавая подобие ограды. Единственный уличный фонарь давал слабое освещение. Но этого было достаточно. С высокого холма, где располагался дом, открывался чудесный вид на весь город. Вот он, как на ладони, весь перед ними. Здесь нет сверкающих огней витрин, не слышно шума проезжающих машин, даже людей совсем не видно. Повсюду тишина. Жизнь здесь словно замерла много лет назад и дальше не пошла. Осталась в том виде, сохранившись до наших дней.

— Почему вы уехали из большого города? — спросил Сергей. — Вы ведь москвичка, я знаю это.

— Надоело, — просто ответила она. — Устала я за годы службы. Лабораторию закрыли. Что мне ещё там оставалось делать? Вот и вспомнила про этот дом, доставшийся мне в наследство ещё от деда. Собралась и переехала сюда.

— Не пожалели потом?

— О чём жалеть? Прошлое — позади. Будущее — неизвестно. Вот и получается, что живу в настоящем.

— Раньше будущее казалось более определённым.

— Раньше — это когда? — поинтересовалась Алиса Игоревна. — Когда ты был маленьким и слушал сказки, что читала тебе мама перед сном? Про девочку из будущего и про разумный космический корабль? — Взглянув в лицо Сергею, она не выдержала и расхохоталась. Смех у неё тоже был звонким.

Сергей напряжённо застыл. В очередной раз этой женщине удалось сбить его с толку и даже немного… напугать.

— Откуда вам всё это известно? — осторожно спросил он. — Вы, что, меня насквозь читаете?

— Некоторых людей читать проще, чем раскрытую книгу. У тебя на лице всё написано, Серёжа. Хоть и стал большим начальником, а врать толком так и не научился.

Сергей заволновался ещё больше.

— Вы так говорите, будто знали меня раньше.

Он попытался заглянуть в её глаза. Но, кроме знакомого задорного блеска, ничего там не увидел. Она, как щит, непроницаема, подумал он. Попробуй пробиться!

И в эту самую минуту Алиса Игоревна схватила его за руку. «Смотри!» — сказала она. Сергей поднял голову вверх и отчётливо увидел, как голубая стрела пронеслась по ночному небу, оставляя позади себя размытый след.

— Ребёнком я бы сказал, что это комета. А потом хвалился бы друзьям, что видел её близко, как на ладони. Кстати, что это, Алиса Игоревна?

Он обернулся, но её не увидел. Пропала внезапно. Ушла в темноту. И фонарь, мигнув пару раз, погас.

«Потрясающе! — недовольно подумал Сергей. — Теперь не хватало ещё за какую-нибудь кочку зацепиться или в яму угодить».

Кекс был рядом. Гавкнул, давая понять, чтобы Сергей шёл за ним, и повёл его к дому. Так они и дошли. А хозяйка уже стояла на крыльце, ждала их возвращения.

— Не заблудился? — подмигнула она ему. — Если что — зови Кекса. Он всегда дорогу найдёт.

Сергей снова поднял глаза к небу. Голубая стрела давно исчезла, и только еле заметная дымка напоминала о её полёте.

— Нравится? — поинтересовалась Алиса Игоревна. Сергей кивнул. — В большом городе ты такого не увидишь.

— Вы поэтому решили остаться здесь?

Улыбка озарила её и без того молодое лицо. И Сергею на миг показалось, что перед ним не пожилая женщина, пенсионерка, а молодая девушка или даже девочка, что смотрит на этот мир своими огромными голубыми глазами, чистыми и прозрачными, как само небо.

* * *

В доме было тепло. Алиса Игоревна топила печь. Приятно пахло берёзой. Под ногами скрипели половицы. Неяркий свет создавал ощущение уюта. За столом на лавке расположились коты. Кекса в дом не пустили, и он остался на пороге ждать лакомства.

Хозяйка предложила Сергею поужинать. Он отказался.

— И правильно, — поддержала она. — Я тоже на ночь не ем. Но если боишься, что отравлю, — напрасно. Я этим не занимаюсь. Лучше сразу горло перерезать — и дело с концом.

Сказала так и расхохоталась. Сергею же было не до смеха. Алиса Игоревна за давностью лет вполне могла выжить из ума. Но она, словно прочитав его мысли, поспешила заверить:

— Только не думай, что я не в себе. Пошутить могу. Иногда зло. Но в целом я миролюбивая старуха. И если ты мне понравишься, расскажу и покажу тебе много чего интересного. То, зачем ты сюда приехал, только признаться боишься.

О, да она на редкость прозорлива, подумал Сергей. Может, пока я спал, в чемодан мой залезла и карманы обшарила? А где ключи от машины? А, вот они, на месте.

— Не бойся, Серёжа, у тебя здесь ничего не пропадёт.

— Алиса Игоревна, как с Вами разговаривать? Не успеваю я о чём-то подумать, как Вы об этом уже знаете.

— Ну и что с того? Ты привык, как у себя в городе — можно прятаться за тысячью лиц. Всё равно никто не распознает. Да там никому дела до тебя нет. Здесь другая практика, Серёжа. Здесь люди живые. И каждый клочок земли — живой! Он дышит, он разговаривает. Может передать тебе знания. Если ты, конечно, сумеешь их взять, — и добавила, понизив голос, — но за одну неделю вряд ли у тебя что-то получится.

— Что вы предлагаете, Алиса Игоревна?

— Для начала попробуй заняться тем, ради чего сюда приехал. Культуролог, говоришь? — она хитро прищурилась. — Вот и сходи завтра в город. Тот, что на холмах. Там самая древняя часть. Посети музей, выставочную площадку. Поговори с местными жителями. Они много чего расскажут. Тебе ведь история Лихвина интересна? Или что-то другое?

Да она всё знает, понял Сергей. Неизвестно откуда, но знает, что он не за историей сюда приехал. Сама Алиса Селезнёва его интересует. Её научное прошлое. Те знания, которые она до сих пор хранит. Но как сказать ей об этом? Прогонит ведь. И слушать не станет. Сорок лет прошло. В живых только она одна осталась. Нет, не станет она прошлое ворошить. Значит, надо подбираться к ней с другого бока.

— А теперь иди спать, Серёжа, — посоветовала хозяйка. — Утро вечера мудренее. Завтра моя внучка приезжает. Тебе будет о чём с ней потолковать. Она ведь тоже культуролог. И тоже в аспирантуре учится. Вот вы свои диссертации и обсудите. Может, вместе какое исследование проведёте.

Сергей негнущимися ногами отправился в отведённую ему комнату. Внучка, значит, аспирантка-культуролог. Вот это попал, так попал. И надо же было ей приехать именно сейчас. Не могла пару недель подождать, когда его здесь уже не будет. Как он им двоим будет в глаза смотреть? О чём разговаривать? Сергей культурологию ещё в институте прогуливал. Скучно было, да и преподаватель на лекциях периодически уходил в сон. Зачёт всем автоматом. Вот и вся культура. И логика. Зачем он придумал себе именно эту специальность? Сказал бы, что филолог, например. Приехал изучать местный фольклор и наречия. Хотя это ещё хуже. Нет, он самый настоящий финансист. Вот с чем он умеет работать. Вот в чём отлично разбирается.

Но к романтике Сергея всегда тянуло. И этого не отнять. Ступил на ковёр, расстеленный по полу. Отдёрнул шторы. Хозяйка почему-то их всё время задергивает. Но так в комнате совсем мало света будет. Споткнулся о что-то мягкое. Сообразил, что это один из котов последовал за ним. Ну, пусть будет в качестве охранника. Разделся, повесил одежду на спинку кресла. Снял покрывало с кровати и лёг. Кот тут же оказался рядом. Довольно мурлыча, устроился поудобнее возле его руки.

А сон пришёл не сразу. Сергей долго лежал, прислушиваясь к звукам, которых было немало. На кухне хозяйничала Алиса Игоревна. Интересно, оставит на ночь печку гореть? Сергей вспомнил далёкое детство, когда была жива бабушка. Тогда ему довелось побывать у неё в деревне. Только и запомнилось, что старый обветшалый домик, скрипучие полы да большая печка. Бабушка долго не жила, да и он, в основном, был с родителями. Теперь вот всплыло воспоминание. Вообще, человеческая память способна растягиваться. Или сжиматься, подобно Вселенной. Пока ты молод, память впитывает всё подряд. Потом с возрастом становится более избирательной. Ну, а к старости подкидывает порой такое, что лучше бы не вспоминать. Но не получается.

Интересно, сколько всего помнит Алиса Игоревна? У неё же в голове целая кладезь знаний. Как бы только их из неё вытащить? Не станет она первому встречному рассказывать о самом масштабном в истории космонавтики проекте. А может, это уже не имеет никакого значения? Проект закрыт, сейчас о нём вряд ли кто вспоминает. И тут же сам себе возразил: но ведь письмо кто-то составил и отправил ему для того, чтобы, возможно, разобраться в ситуации. А если посудить, что он может с этим сделать? Он ведь совершенно не разбирается в подобных вопросах. Хотя его преподаватель профессор Пискарёв Алексей Петрович отмечал неплохие способности в инженерном деле. Сергей выбрал другую дорогу. А Алиса Игоревна сегодня сказала: «Если смотреть только вверх, своей дороги можно не увидеть». Странно, что его это зацепило. Может, сказанное ею — не случайно? Она ведь явно что-то знает о нём. Как гостья из прошлого. Нежданная, незваная. Сошлись их дороги: его — сюда, её — вообще, в неизвестность. А место встречи — город Лихвин.

Ладно, утро вечера мудренее, опять же Алиса Игоревна сказала. Вот завтра и поговорим.

Глава четвёртая

А на следующий день, как и ожидалось, приехала внучка Алисы Игоревны. Сергей проснулся от звуков голосов, что раздавались с кухни. Открыл глаза, потянулся, зевнул пару раз и встал. Спалось ему хорошо, хотя и на новом месте. Всю ночь в ногах провалялся белый кот. Рыжий, видимо, остался с хозяйкой. Сергей оделся и вышел в коридор.

— Доброе утро! Ты, что-то рано, — встретила его Алиса Игоревна. — Познакомься с моей внучкой.

— Алиса, — представилась девушка и шутливо склонила голову.

Остатки сна мигом слетели. На Сергея смотрели две пары совершенно одинаковых голубых глаз. Рядом с Алисой Игоревной стояла другая Алиса, похожая на неё как две капли воды, только ростом ниже. Те же черты лица, тот же прямой нос, те же губы, та же улыбка, глаза… Волосы у неё были светлые, почти белые, и, по всему видать, натурального оттенка.

— Алиса — дочь моего сына, — добавила Алиса Игоревна, — и тоже носит фамилию Селезнева. Учится в аспирантуре и собирается защищать диссертацию в РАН. Так что вам будет, о чём поговорить.

«Вот это я влип!..» — подумал Сергей.

А Алиса смотрела на него смеющимися глазами, в которых плясал тот же задор, что и у её бабушки. Видимо, это наследственная черта, решил он.

— Можешь пока привести себя в порядок, — распорядилась Алиса Игоревна. — А мы приготовим завтрак. На голодный желудок разговор идёт плохо, — и она подмигнула Сергею.

Тот отправился в ванную комнату, соображая, как ему теперь вести себя с этими двумя дамами, которые, похоже, всерьёз решили за него взяться. А ему казалось, он всё просчитал заранее — и своё появление здесь, и то, как следует вести себя с Алисой Селезневой—старшей. Появление внучки он, правда, предугадать не мог. Возможно, она станет в некотором роде помехой. А может, всё ровно наоборот? Молодая девушка с явными амбициями, раз диссертацию в РАН защищать собирается. Надо бы к ней присмотреться. Вдруг она сможет ему помочь?

В ванной комнате Сергей провёл минут пятнадцать. Собственно ванны там не было. Вполне современная и достаточно вместительная душевая кабина с двумя полочками, умывальник с круглым зеркалом, стиральная машина, унитаз. Всё почти так же, как и в его городской квартире. Он принял душ, причесался и уже в полной боевой готовности вернулся на кухню.

На плите закипал чайник. Алиса-младшая спешно накрывала на стол. Коты путались под ногами, мешая ходить. Хозяйки дома не было.

— А где ваша бабушка? — поинтересовался Сергей.

Алиса бросила на него взгляд через плечо.

— Вы уже готовы? Садитесь за стол. Бабушка ушла на огород.

Девушка поставила перед ним круглую пиалу с кипятком и добавила в неё заварки.

— А вчера меня угощали чаем из самовара, — заметил Сергей.

— С ним долго возиться. А мне хочется побыстрее позавтракать.

— Куда-то торопитесь?

— Да, хочу спуститься к реке, сделать несколько снимков, — Алиса села за стол напротив гостя.

— Так вы фотографируете?

— Скорее, для увлечения. Хотя для диссертации снимки также подойдут. Здесь в городе красивые пейзажи, — она отрезала кусок белого хлеба и стала намазывать его вареньем. Сергей наблюдал за каждым её движением.

— Ну, а мне здешние пейзажи открылись пока только с огорода вашей бабушки. Хотя, признаю, вид на город необыкновенный.

Алиса внимательно посмотрела на Сергея.

— Если хотите, могу взять вас с собой, — неожиданно предложила она.

— Честно говоря, я рассчитывал на подобное предложение, — улыбнулся Сергей. — Второй день в заточении проводить как-то не хочется.