Корона теней

— Постоянно! — подтвердила я. — Свадьбы, корпоративы, дни рождения, фотосессии. Место популярное — в соцсетях полно отзывов и фото. Ничего зловещего: белый интерьер, цветы, приятная музыка. Там даже есть отель при этом заведении. Можно остановиться на ночь. Очень уютные номера…

Илья задумчиво помешал кофе:

— Тогда почему ты так переживаешь? Если место настолько открытое и людное…

Артём резко поставил чашку на стол:

— Потому что не верю в совпадения! Да, внешне всё мило и безопасно. Но посмотри на факты:

В 2003-м после конкурса там пропала участница — официально «уехала», но её так и не нашли.

В 2017-м одна девушка отказалась от короны за час до награждения, а потом месяц лежала в клинике с нервным срывом.

А теперь — открытие именно там. Под Новый год. Когда все расслаблены, кругом гирлянды и шампанское…

Соня скрестила руки:

— Артём, ты как всегда видишь заговор в каждой ёлочной игрушке. Может, это просто удачное место? Красивый вид, удобная локация, хороший сервис.

Я кивнула:

— Именно! Я сама там была трижды. Никаких странностей. Персонал вежливый, охрана на входе, камеры по периметру. Да и гостей всегда много — не то место, где можно что-то скрыть.

Артём достал телефон, открыл фото:

— Вот. Это «Богемия» три года назад. Видишь башню слева? Она не используется — закрыта на замок. А на чердаке, говорят, хранятся старые вещи прежних владельцев. Никто не знает, что там.

— Ну и что? — пожала плечами Соня. — У всех есть чуланы с пыльными коробками.

— А вот это, — Артём показал другой снимок, — план первого этажа. Обратите внимание: из банкетного зала есть дверь, которая ведёт… никуда. Она просто упирается в стену.

— Может, перепланировка? — предположила я. — Или технический вход?

— Или тайный ход, — настаивал Артём. — И это не единственное странное место. В саду есть беседка, которую всегда держат закрытой. На окнах — плотные шторы, хотя внутри ничего нет.

Илья посмотрел на меня:

— Яна, ты уверена, что хочешь участвовать? Даже если место выглядит безобидно, эти детали… настораживают.

Я глубоко вдохнула:

— Понимаю ваши опасения. Но давайте рассуждать здраво: «Богемия» — не заброшенный замок, а действующий лофт. Там каждую неделю что-то проходит. На мероприятиях всегда много людей: гости, персонал, охранники. Некуда спрятать тайны. Если бы там действительно происходило что-то незаконное, об этом знали бы. Место слишком публичное.

Соня хлопнула в ладоши:

— Вот! Здравый смысл. Яна, я с тобой. Пойдём на открытие, но будем начеку. Я возьму диктофон — типа для статьи. А если что-то покажется странным, сразу уходим.

Артём покачал головой:

— Вы обе слишком доверчивы. Но если уж решили идти — вот мой план: я еду с вами под видом вашего личного фотографа. Илья — без разговоров — идёт как муж. Соня — как подруга для поддержки. У каждого своя роль: Я буду фиксировать всё на камеру — якобы для «памятного альбома участницы». На самом деле — искать несоответствия, скрытые двери, странные детали. Если что-то пойдёт не так — мой сигнал: «Пора менять ракурс». Илья держит связь с внешним миром. У него — рация и GPS-трекер. Если мы потеряем контакт, он вызовет подмогу. Соня — наша «антенна». Она общается с гостями, персоналом, ловит слухи и настроения. Если кто-то ведёт себя странно — сразу докладывает. Яна… ты просто будь собой. Но если почувствуешь дискомфорт — любой, даже мелкий — сразу дай знать. Не списывай на усталость или воображение.

Я улыбнулась:

— Договорились. Но уверяю: вы зря нагнетаете.

Соня подмигнула:

— Ну, если что, я всегда готова превратить «праздник» в репортаж под заголовком «За кулисами гламура». Главное — чтобы кофе был хороший.

Илья положил руку мне на плечо:

— Я всё равно буду рядом. И если хоть одна гирлянда покажется мне подозрительной…

— …мы уходим, — закончила я. — Но давайте хотя бы попробуем насладиться моментом.

Артём достал блокнот, черкнул несколько строк и спрятал его во внутренний карман пристально и с опаской посмотрев на меня.

Вечером того же дня, когда мы уже приехали обратно домой, я плюхнулась на диван от усталости, взяв собаку на руки. Мистер Смитт уютно устроился у меня на коленях, тихонько поскуливая от удовольствия.

В комнату зашёл Илья, присел рядом:

— Ты поедешь со мной в Петербург? Мне послезавтра уезжать.

Я вздохнула, глядя на довольного пса:

— На две недели? — с жалостью поинтересовалась я.

— Да, дорогая…

Мы помолчали. В голове закрутились мысли: успеть до отъезда подготовить всё для конкурса, упаковать вещи для поездки, решить вопрос с мистером Смиттом…

— Тогда я приеду позже, — наконец сказала я. — Отпразднуем мой день рождения в Питере. Надо оставить мистера Смитта маме… или всё-таки брать с собой?

— Ну, он достаточно подрос, — муж улыбнулся и пощекотал псу пузико. Тот тут же оживился, бросился облизывать Илье лицо, радостно повизгивая.

Я рассмеялась:

— За неделю сошью ему эксклюзивный комбинезончик — и возьму с собой.

— О, да! — Илья заулыбался и поднялся. — Тогда пойду готовить сумки к командировке.

Как только он вышел, снова пискнул телефон. Я вздрогнула: совсем забыла, что уже сутки не отвечала девочкам. На экране — непрочитанные сообщения:

Лена:

«Яна, ты где? Уже второй день не отвечаешь. Всё в порядке? Может, встретимся, обсудим наряды для открытия? Хочу твоё мнение!»

Света:

«Ты игнорируешь? Понимаю, если так. Но если захочешь поговорить — я здесь. Есть кое-что, о чём стоит знать до „Богемии“».

Анна (незнакомый номер):

«Привет. Меня зовут Анна. Я тоже участница конкурса. Хотела познакомиться до открытия. Может, сходим куда-нибудь? Чувствую, нам стоит поговорить».

Я замерла, перечитывая сообщения. Каждое звучало по-своему тревожно:

Лена — как всегда, лёгкая и деловая, но в её настойчивости чуялась скрытая обеспокоенность.

Света — загадочная, с намёком на тайну. Что она хотела мне сказать?

Анна — незнакомая, но уже стремящаяся к контакту. Почему именно сейчас?

Телефон снова дрогнул — новое уведомление. Я открыла его и похолодела:

«Не забудь: огни в „Богемии“ горят не для всех. Будь осторожна».

Сообщение было отправлено с анонимного номера. В этот момент мистер Смитт тихо заскулил и прижался ко мне ближе, все становилось очень странно.

Две недели пролетели незаметно быстро. Я успела съездить к мужу в Санкт-Петербург — и это стало крошечным островком спокойствия перед надвигающейся бурей.

Мы замечательно отметили мой день рождения: гуляли по заснеженному городу, пили глинтвейн на Рождественской ярмарке, а вечером устроили тихий ужин при свечах. Мистер Смитт, облачённый в новенький плюшевый комбинезончик (я всё-таки успела его дошить в последний вечер перед отъездом), чувствовал себя важной персоной: позировал для фото, важно вышагивал по набережным и даже получил от прохожих пару комплиментов за «стильный образ».

В дороге он вёл себя на удивление достойно: не нервничал, спокойно спал в поезде, лишь изредка поскуливал во сне. Обратно мы возвращались с лёгким сердцем — будто зарядились питерским уютом и теперь были готовы ко всему.

Но даже в этой идиллии я не прекращала расследование. Каждый день — звонки Артёму и Соне. Каждый вечер — анализ новых данных:

Артём нашёл старые газетные вырезки о «Богемии»: в 1980-х там действительно проводили закрытый конкурс красоты, но после скандала (участница исчезла во время финала) особняк на время закрыли.

Соня раскопала отзывы бывших участниц: «Там странные правила. Например, нельзя смотреть в зеркала после 23:00.»

Я сравнивала списки участниц прошлых лет — и заметила закономерность: те, кто задавал вопросы о правилах или просил изменить условия, исчезали из публичного поля. Их страницы в соцсетях удалялись, телефоны становились недоступны.

Все эти фрагменты складывались в тревожную мозаику. И я приняла решение: После грандиозного открытия конкурса я обязательно встречусь с бывшими финалистками, у которых возникли проблемы. С теми самыми, о ком говорил Артём. Мне нужно было узнать, что именно они видели. Понять, как им удалось «выбраться». Выяснить, почему никто не говорит об этом вслух.

Я написала Артёму:

«После открытия — встреча с экс-финалистками. Помоги найти контакты. И подготовь план отхода: если что-то пойдёт не так, уйдём тихо».

Он ответил коротко:

«Понял. Контакты будут. Но будь осторожна».

Соня же предложила:

«Я пойду с тобой. Под видом журналистки — мол, делаю материал о „жизни после конкурса“. Если кто-то боится говорить открыто, я найду способ вывести на диалог».

Я посмотрела на мистера Смитта, который мирно спал, свернувшись калачиком у батареи. В его мире не было тайн, только тепло, еда и любовь.

До открытия конкурса оставалось два дня, и все были в ажиотаже. В общей группе участниц кипели дебаты: кто во что оденется, какие аксессуары подобрать, стоит ли делать яркий макияж или остановиться на естественном образе. Сообщения сыпались одно за другим — фотографии платьев, селфи у зеркала, вопросы о туфлях и причёсках.

Диана всех подбадривала: рассылала бодрые стикеры, писала комментарии вроде «Вы все будете блистать!» и выкладывала сторис в соцсети. Но я замечала детали: тёмные круги под глазами, чуть дрожащие руки, когда она держала бокал с шампанским на фоне декораций «Богемии». Было очевидно, как она устаёт, общаясь и налаживая связи со спонсорами проекта. Подготовка шла полным ходом: в сторис мелькали рабочие бригады, гирлянды, цветочные композиции, репетиция светового шоу.

Лена написала мне лично:

«Яна, может, встретимся завтра? Обсудим наряды, заодно поболтаем вживую. А то в чате всё как-то поверхностно…»

Отказываться во второй раз было бы невежливо. Да и Светлана очень хотела встречи — она несколько раз намекала, что «есть вещи, которые лучше не писать». Но Лена казалась более спокойной и загадочной, поэтому я решила с ней встретиться первой.

— Хорошо, — ответила я. — Давай в «Мамуке» в 12? Там тихо и недалеко от центра.

— Отлично, — тут же откликнулась Лена.

Я положила телефон и посмотрела в окно. Снег падал крупными хлопьями, город украшали к Новому году. Всё выглядело так празднично и безобидно… но тревога внутри не утихала.

«Может, это просто нервы?» — подумала я. Но тут пришло сообщение от Артёма:

«Будь осторожна. Лена не так проста. Проверь, есть ли в кафе камеры. И включи диктофон — незаметно».

Я вздохнула. Снова эта паранойя. Но всё же положила в сумку маленький диктофон, который дал мне Артём.

На следующий день я пришла в «Мамуку» чуть раньше. Осмотрелась: два выхода, камеры над стойкой бариста, большие окна с видом на улицу. Артём был бы доволен — место открытое, безопасное.

Лена уже сидела за столиком у окна. Она сразу бросилась в глаза: яркая брюнетка с густыми тёмными волосами, уложенными в объёмном хвосте. Её огромные серые глаза казались ещё выразительнее из-за тщательно прорисованных стрелок и дымчатого макияжа. Губы — пухлые, явно накачанные, с глянцевым блеском, который ловил свет от ламп кафе. На лице — гладкая, почти фарфоровая кожа без единой морщинки, слишком неподвижный лоб и слегка застывшая мимика вокруг глаз — работа ботокса была видна невооружённым взглядом.

— Яна! — она улыбнулась, встала и обняла меня. — Как хорошо, что ты пришла.

Мы заказали кофе. Лена сразу перешла к делу:

— Я хотела поговорить не только о нарядах, — она понизила голос. — Ты ведь тоже чувствуешь, да? Что-то не так с этим конкурсом.

Я замерла:

— В смысле?

— Ну… — она огляделась, будто проверяя, не подслушивает ли кто. Её пальцы нервно теребили ручку чашки. — Помнишь, я спрашивала про Свету? Она вчера написала мне, что хочет удалить все контакты и вообще отказаться от участия. Сказала: «Всё не так просто, не надо обольщаться». А потом просто перестала выходить на связь. Ни сообщений, ни сторис…

Внутри всё сжалось.

— Может, она просто передумала? — попыталась я найти рациональное объяснение.

— Нет, — Лена покачала головой. Её взгляд на мгновение стал тревожным, почти испуганным. — Это началось после того, как она получила странное письмо. Без подписи. Она испугалась и решила выйти из игры.

Я насторожилась:

— И что теперь?

В этот момент дверь кафе открылась. В помещение вошёл молодой человек в тёмной куртке и огляделся. Взгляд Лены метнулся к нему — и я увидела, как её лицо побледнело, а пальцы судорожно сжали чашку. На секунду маска безупречности слетела: в глазах мелькнул настоящий страх, а губы дрогнули, утратив свою искусственную припухлость.

— Всё, забудь, что я говорила, — резко сменила она тему. — Лучше посмотри, какое платье я выбрала для открытия!

Она открыла галерею на телефоне и показала фото — элегантное серебристое платье с высоким воротом.

— Очень красивое, — машинально сказала я, но не могла оторвать взгляда от незнакомца. Он сел за дальний столик, заказал что-то у официанта и достал ноутбук.

— Ты его знаешь? — тихо спросила я.

— Нет… то есть… не совсем, — замялась Лена. Её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки, поправила прядь волос и добавила с деланной лёгкостью: — Просто он… был на нашем собрании..может помощник Дианы?…

— Может, это технический специалист?

— Возможно, — кивнула Лена, но её взгляд всё ещё нервно метался между мной и незнакомцем. — В любом случае, давай действительно обсудим наряды. У тебя уже есть идея?

Я кивнула, хотя мысли крутились вокруг одного: почему появление этого парня заставило Лену так резко сменить тему? И что на самом деле случилось со Светой?

Вечером, придя домой и поужинав с мистером Смиттом (он с важным видом поглощал специально приготовленную для него куриную грудку с морковкой), я решила написать Свете. Устроившись на диване, поглаживая пса за ушами, открыла чат и набрала:

— Света, добрый вечер, ты тут?

Ответ пришёл почти сразу:

— Да, тут. Наконец-то ты написала.

Я вздохнула с облегчением — может, всё не так страшно?

— Ты куда пропала? Мы волновались.

Пауза. Затем начали сыпаться сообщения одно за другим — и от их содержания по спине пробежал холодок:

— Яна, я не должна была соглашаться на этот конкурс.

— Они знают, где я живу.

— Сегодня кто-то оставил у двери чёрный цветок. Без записки. Просто цветок.

— В зеркале я вижу не себя.

— Не ходи на открытие. Уезжай из города. Прямо сейчас.

— Если ты придёшь в «Богемию», ты не вернёшься прежней.

— Я пыталась уйти — они не позволили.

— Слушай внимательно: не смотри в глаза организаторам. Особенно Диане.

Каждое сообщение было страшнее предыдущего. Я почувствовала, как учащается пульс, а в груди нарастает липкий страх. Комната будто потемнела, тени в углах стали гуще, а мистер Смитт, до этого мирно дремавший, вдруг поднял голову и глухо зарычал в сторону шкафа.

«Нет, стоп», — резко подумала я и тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

— Это полный бред! — вслух произнесла я, и голос прозвучал твёрдо, почти насмешливо.

— « Света, что за детские страшилки?!» -написала я.

В тот же миг телефон затих. Новые сообщения перестали приходить. Экран замер на последнем тексте. Мистер Смитт перестал рычать, зевнул и снова улёгся, положив голову на лапы. Тени в комнате снова стали просто тенями.

Раздался звонок сотового, я тут же его схватила. А потом в трубке раздался голос Светы — живой, настоящий, с нотками смущения:

— Яна? Ты тут? Прости, я… это была глупая шутка. Хотела проверить, насколько ты суеверна.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение покидает тело.

— Света, ты в своём уме? — я невольно рассмеялась, но в смехе ещё дрожали остатки недавнего страха. — Ты меня до мурашек довела!

— Знаю, знаю, — торопливо заговорила она. — Просто… в последнее время столько странных слухов про «Богемию» ходит, я решила, что будет забавно тебя немного разыграть. Но перестара́лась, да?

— Мягко сказано, — я откинулась на спинку дивана и погладила мистера Смитта. — Больше так не делай, ладно? А то я чуть не поверила во все эти ужасы про зеркала и чёрные цветы.

— Обещаю, никаких больше розыгрышей, — искренне сказала Света. — Слушай, а может, встретимся завтра перед открытием? Попьем кофе, обсудим платья?

— Конечно, — улыбнулась я. — Давай в «Мамуке» в 10 утра?

— Отлично!. До завтра! Не обижайся!

— До завтра, — я отключила звонок и посмотрела на мистера Смитта. — Ну что, дружище, кажется, это был просто глупый розыгрыш.

Пёс лениво вильнул хвостом, будто говоря: «А я-то тут при чём?»

Но когда я отложила телефон, то на мгновение заметила на экране едва заметный след — будто кто-то пальцем нарисовал маленький глаз в углу дисплея. Я провела рукой — ничего. Просто блик?

Мистер Смитт снова поднял голову, принюхался и тихо гавкнул в сторону окна.

На следующий день должен был приехать муж из очередной командировки, и день пятницы обещал быть насыщенным. В субботу — открытие, и мандраж увеличивался с новой силой. Что же будет на финале, если перед открытием такое волнение?

В десять утра я пришла в «Мамуку» на встречу со Светой. Кафе уже наполнялось утренними посетителями: за соседним столиком две девушки обсуждали макияж, у стойки бариста выстраивалась небольшая очередь. Пахло свежесваренным кофе и выпечкой — уютно, по-домашнему.

Я заняла столик у окна, откуда хорошо просматривалась входная дверь. Мистер Смитт, которого я взяла с собой, устроился у ног и тут же задремал, вытянув лапы. Я заказала капучино и открыла блокнот — хотела набросать пару идей по образу на открытие. Но мысли разбегались.

Ровно в 10:00 дверь кафе открылась, и вошла Света. Она действительно была в синем пальто, как и обещала, — длинном, с широким воротником и крупными пуговицами. Её светлые волосы были собраны в небрежный пучок, несколько прядей выбились и падали на лицо.

— Яна! — она улыбнулась и быстро подошла ко мне. — Извини, чуть не опоздала — пробки жуткие.

— Ничего страшного, — я встала, чтобы обнять её. — Ты в порядке? После вчерашнего…

Света на мгновение замерла, потом махнула рукой:

— Да ну, забудь. Я же сказала — глупая шутка. Просто нервы, сама понимаешь. Перед таким событием…

Она сняла пальто, повесила на спинку стула и заказала чай с лимоном. Когда официант отошёл, Света наклонилась ко мне:

— Но знаешь, — понизила голос она, — кое-что всё-таки странное происходит. Не такое, как я вчера сочинила, но…

Я насторожилась:

— Что именно?

— Вчера вечером я решила проверить соцсети — посмотреть, что пишут про «Богемию». И наткнулась на странный аккаунт. Название — «Богемия: за кулисами». Там всего три поста, все — фото участниц прошлых лет. И под каждым — дата исчезновения.

Она достала телефон, быстро нашла нужную фотографию и развернула экран ко мне. На фото — девушка в вечернем платье, улыбается в камеру. Подпись: «Анна К., 2018. Исчезла после финала».

— И что, это точно не фейк? — спросила я, чувствуя, как внутри снова зарождается тревога.

— Не знаю, — Света закусила губу. — Но самое странное — сегодня утром этот аккаунт пропал. Будто его никогда не существовало. Я пыталась найти — ноль результатов.

Я помолчала, обдумывая услышанное.

— Может, его удалили? Или ты ошиблась адресом?

— Нет, — она покачала головой. — Я не зря я сделала скриншот.

Но когда Света открыла «ВКонтакте» и ввела название — «Аккаунт не найден».

Мистер Смитт вдруг зашевелился, поднял голову и тихо зарычал в сторону входа. Мы обе обернулись.

В дверях стоял тот самый парень, которого мы видели вчера с Леной, — в тёмной куртке, с ноутбуком под мышкой. Он оглядел зал, на секунду задержал взгляд на нас и направился к свободному столику в дальнем углу.

Света побледнела:

— Опять он…

— Ты точно его не знаешь? — тихо спросила я.

— Точно, — прошептала она. — Но вчера он был возле «Богемии», я его там видела. И сегодня утром — возле моего дома.

Я сжала чашку с кофе. Стекло чуть не треснуло в руке.

— Думаешь, он следит за нами?

— Не за нами, — поправила Света. — За участницами. За всеми.

В этот момент телефон Светы завибрировал. Она вздрогнула, посмотрела на экран и побелела ещё сильнее:

— Мне только что пришло сообщение… с того самого удалённого аккаунта. Одно слово: «Молчи».

Мистер Смитт зарычал громче и встал, шерсть на его загривке поднялась. Парень в куртке поднял голову и посмотрел прямо на нас. Его губы растянулись в улыбке — слишком широкой, неестественной.

Света схватила меня за руку:

— Яна, нам нужно уходить. Сейчас же.

Схватив собаку и еле успев нацепить на себя пуховик, я выбежала вслед за Светой.

— Быстрей! Ко мне в машину! — выкрикнула она.

Мы очень быстро вбежали в её чёрный БМВ. Света успела дать по газам, когда парень в тёмной куртке выбежал за нами из кафе. Он замер на тротуаре, проводил машину взглядом — и достал телефон.

— Кто это? — отдышавшись, спросила я, не понимая, куда гонит Света. Мистер Смитт, прижавшийся ко мне на заднем сиденье, тяжело дышал, но выглядел настороженным.

— Хотела бы я знать кто, — ответила Света, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Я его уже неделю вижу у своего дома: ходит, что-то вынюхивает, у машины моей ошивается… — Будем знакомы, капитан полиции Светлана Еремеева из Ярославля. Документы в бардачке.

Я ошарашенно взяла удостоверение, открыла. Фото — точно Света, данные совпадают. В голове всё смешалось.

— Ух ты… — выдохнула я. — И каким ветром тебя занесло на конкурс красоты? Да ещё так тщательно скрываться, что у тебя получилось… Прав был Артём, когда говорил, что что-то с тобой не так. Он, наверно, знал…

Света резко вывернула руль, обгоняя автобус.

— Знал, — коротко бросила она. — Артём — мой связной. Я внедрилась под прикрытием, чтобы выяснить, что творится в «Богемии». Уже три года пропадают участницы после финала. Официально — уезжают, меняют номера, удаляют соцсети. Неофициально… их никто больше не видит.

— Но почему конкурс до сих пор работает? — прошептала я.

— Потому что покровители слишком влиятельные. И связи в органах. Поэтому я действовала одна, без поддержки. До сегодняшнего дня.

— И что теперь?

— Теперь мы едем в управление к Крутикову. Есть что рассказать. И показать, — Света похлопала по сумке на соседнем сиденье. — У меня там записи, фото, даже аудио с разговорами организаторов. Плюс то, что ты мне вчера рассказала про Лену и того парня. Этого хватит, чтобы начать не официальное расследование, под прикрытием.

Я оглянулась. За нами, метрах в двухстах, ехала неприметная серая машина.

— Света… — тихо сказала я. — Кажется, нас преследуют.

Она бросила взгляд в зеркало:

— Вижу. Значит, они уже поняли, что я раскрылась. Держись.

Машина резко свернула в узкий переулок. Заскрежетали тормоза — серая машина не успела повторить манёвр и проехала дальше.

— На пару минут оторвались, — выдохнула Света. — Но они поднимут тревогу. Времени мало.

Мистер Смитт вдруг залаял — громко, тревожно. Он смотрел в заднее окно, шерсть на загривке встала дыбом.

— Что такое, малыш? — я погладила его, но пёс не успокаивался.

Света снова глянула в зеркало. Её лицо побледнело:

— Яна… там не одна машина. Ещё две сворачивают за нами. И… они окружают.

Я почувствовала, как холодеет спина.

— Что будем делать?

— Уходим в старый район, — решительно сказала Света. — Там дворы лабиринтом, узкие проходы. Если повезёт, потеряем их. А потом — напрямую в управление.