Папино Чудо ищет маму

Юлия Кажанова

Папино Чудо ищет маму

Пролог

Удивительно, насколько здесь большая и удобная кровать. Как вернусь домой, обязательно куплю такую же! Ну а пока можно расслабиться и отдохнуть после того мозгового штурма, который я себе устроила. К счастью, нужно потерпеть всего ничего, сделаю работу – и домой.

Падаю на постель, но тут же подрываюсь, так как дверь в мою комнату открывается, и входит мой работодатель с хитрой улыбкой.

– Уже спать? – спрашивает, приближаясь, при этом не сводя с меня пристального взгляда.

– Я устала, хочу отдохнуть.

– Отдых – это похвально. А как же я?

– Орлов, ты-то тут при чём?

– Ну как же, у нас уговор. До шести ты работаешь на меня, а после мы пара без права на расставание в течение месяца. – Кривлюсь от этих слов, так как сама проклинаю себя за них.

– Вообще-то, уже не месяц, так что не приплюсовывай лишнее, – ворчу, вставая, и тут же оказываюсь лицом к лицу с этим хитрецом, которого хочется придушить уже который день. А вот у него на мой счёт явно другие планы. Вон с каким жаром осматривает меня.

– Анна, милая, вот зачем ты сопротивляешься? Нас же тянет друг к другу, – говорит своим низким бархатным голосом. При этом его руки уже на моей талии, и сдвинуть их не получается. Воистину каменная хватка.

– У меня просто давно никого не было, вот и тянет ко всем подряд!

– Ничего, теперь у тебя буду только я!

– Это мы ещё проверим! – рычу, но меня тут же вжимают в каменную грудь и шепчут в губы:

– Не стоит проверять. Лучше я на практике покажу, что другие тебе не нужны.

– У тебя раздутое самомнение.

– Я просто уверен в себе. Так что, приступим? – И одним рывком разрывает на мне блузку.

Только я собираюсь выдать гневную тираду, как дверь распахивается, явив нам милого ангелочка в розовой пижаме.

– Папа, а сто ты елаешь с Аней? – невозмутимо спрашивает малышка, с интересом рассматривая нас.

– Да вот решил, что нам пора мамой обзавестись.

– Супел, тогда вы подолзайте! – И Вера уходит, довольно потирая ручки.

Эта семейка точно сведёт меня с ума!

– Ну что, красавица моя, будем делать тебя мамой! – После чего я лечу на постель и думаю: «А звучит-то неплохо!» Но как бы мне не прибить этого папашу, который просто не знает слова «НЕТ»!

Глава 1

– Константин Олегович, там к вам странная гостья пришла. Наши её у ворот держат, пока не пропускаем, – произносит мой охранник, стоя у дверей в спортзал, где я уже час колочу грушу.

Утро нынче бодрое, и настроение отличное, вот и решил размяться. К тому же сегодня у меня переговоры да разъезды по точкам, потом будет не до спорта, а поддерживать форму надо.

– Кто такая? Я её знаю? – спрашиваю, продолжая отрабатывать удары.

Ник – мой личный охранник и бывший сослуживец, которого я сразу принял на работу, как он попросился. После армии не знал куда податься, но я-то видел его навыки в бою, потому и забрал этого отменно спеца себе.

Он знает всех моих приближённых в лицо, и не только. Будь это сотрудники компании, новые люди, с кем я заключаю контракты, или же девки, с которыми я сплю. Последнее удивляет меня больше всего, так как подстилок даже я уже не запоминаю: все они одинаковые, и движет ими одно. Деньги!

– В этом и проблема, я впервые её вижу.

Замираю, так как обычно в мой дом абы кто не приходит. Да тут вообще посёлок огорожен и с охраной, чужие не прошмыгнут, только по пропускам. Зря я, что ли, столько лимонов отвалил за участок с охраной?

– Точно впервые?

– Да, она не ваш типаж и уровень. Потёртые джинсы, грязная серая футболка, на лицо так… В общем, даже служанки у нас симпатичнее.

Как ни странно, но это заинтересовывает меня.

– Дай глянуть, – снимаю перчатки и, подойдя к другу, смотрю, как он уже настраивает планшет. Несколько секунд – и камера с ворот ловит гостью.

– И правда, что-то новенькое, – усмехаюсь, рассматривая серую мышку. Фигурка поплыла, хотя грудь хорошая. Но вот сальные светлые волосы, собранные в растрёпанный пучок, да и лицо словно после запоя меня отрезвляют.

– А чего хочет говорила?

Охранник прокашливается и, стараясь не рассмеяться, выдаёт:

– Она хочет, чтобы вы забрали её ребенка. – Что?!

– Охренеть, так он у неё даже уже есть. Ко мне, пожалуй, впервые пришли после родов. Когда там пузатая в последний раз заглядывала?

– Месяц назад, – сразу отчитывается друг.

– Что-то они зачастили. Да и откуда дети? Я же сейчас живу на работе, потрахаться времени совсем нет. В общем, гони её в шею.

– Сделаем.

– Отлично. И готовь машины. Через час поедем в офис.

Николай кивает и удаляется, а я, вернувшись к груше, наношу несколько ударов ногами, одновременно сбрасывая ненужные мысли. Дети?

Какая нафиг семья? У меня бизнес в гору идёт, я такими контрактами и миллионами кручу, что точно не до того. У меня даже постоянной девушки нет. Да и зачем себя ограничивать, когда рядом такой цветник? Имей утром блондинку, а вечером – брюнетку. Выбирай тихоню или шлюшку со стажем. Нет, я не создан для отношений и семьи.

Но почему в груди тогда всё так вздрогнуло, стоило услышать о ребёнке? Не в пузе, а уже о родившемся. Возможно, в мои тридцать восемь и правда стоит подумать о наследнике. Можно же и без жены. Пусть суррогатная мать родит, и может, меня отпустит.

Нет, чёрт, какой ребенок?! Кто будет за ним присматривать, учить? Обеспечить деньгами я смогу, но остальное… Я же неделями дома не живу. А тут ребёнок, живой. Ему общение, внимание нужно. Кружки там, школа.

Вспоминаю своё детство и содрогаюсь. Отец у меня тоже жил работой, а мать – клубами да салонами. Месяцами их не видел. Меня скинули на нянек, которых я менял как перчатки, доводя их до нервного тика. Не хотел я чужих тёток, мать хотел видеть. Чтобы она читала мне книги или лежала рядом, когда я засыпал. А ей были дороги только её наряды. Отец так и вовсе, кажется, узнал, что у него есть сын, только когда мне исполнилось десять. Мой тренер по боксу позвонил ему, чтобы получить разрешение для поездки на соревнования в другой город. Только тогда он впечатлился, зауважал, стал замечать.

Время шло, и я понял, что смогу привлечь только отца, вот и вкалывал как мог, показывая, какой я особенный. Он заметил, принял, посыпались подарки. А когда мне исполнилось двадцать пять, так и вовсе передал часть своего дела, которое я нехило поднял и расширил.

И вот вроде он рад, гордится, что вырос достойный наследник, да и мать вдруг вспомнила, что есть сын, но мне они уже не нужны в плане нежности. Я вырос сильным, серьёзным, решительным, неутомимым, и увы, а может, и к счастью, сволочью. Мне наплевать на других, так как всем было наплевать на меня.

Теперь я сам хозяин своей судьбы и больше не стараюсь кому-то угодить. Но почему мысль о детях стала закрадываться в мою голову чаще? Может, пора что-то менять?

Покинув зал, отправляюсь к себе в комнату, где принимаю душ, а потом переодеваюсь в костюм, сшитый на заказ. С ленцой выбираю часы из лимитированных коллекций. С недовольством завязываю галстук и, смотря в зеркало, опять ловлю себя на странных мыслях.

Орлов, взгляни на себя. Богатый, успешный, завидный жених, красавец. У меня есть дома, квартиры, гаражи с сотнями машин, на счетах столько денег, что на три жизни хватит. Но откуда чувство, что чего-то нет?

С этой мыслью покидаю комнату и, спустившись в столовую, быстро завтракаю. Попивая горячий кофе, смотрю в окно, за которым ходит вооружённая охрана. У дверей уже стоит машина. Вроде всё на месте. Поворачиваюсь и рассматриваю пару служанок в чёрных платьях, которые замерли у стенки с подносами и молча ждут, пока я поем.

И тут всё отлично.

Перевожу взгляд на стол, где столько блюд, что на десятерых хватит.

И тут всё зачётно. Тогда что не так?

Быстро допив кофе, встаю. Но стоит выйти на крыльцо, как я вижу гелик своего зама. А он что тут делает? Мы же хотели встретиться в офисе через пару часов.

Машина тормозит, Лёша выходит и быстро направляется ко мне с хмурым лицом. А вот, кажется, тот, кто скажет, что не так. А то всё утро странное предчувствие было.

Алексей Буйнов, можно сказать, друг детства, так как познакомились мы ещё в школе. Потом универ и армия, всё вместе. Неудивительно, что он стал моим замом, хотя, по сути, он совладелец компании. Но его устраивает должность серого кардинала.

Правда, как бы он ни пытался быть незаметным, это получалось не очень, ведь у него отменная внешность. Спортивное телосложение, рост под метр девяносто, широкие плечи, пронзительные серые глаза… Правда, есть седина в тридцать девять, но это его не портит. За ним половина компании ухлёстывает, а вторая, мужская, молча завидует.

– Кость, доброе утро, – здоровается, протягивая руку.

– Привет, Лёх. Какими судьбами, да ещё и в такую рань?

– Да вот решил тебе сам сообщить и не тянуть до совещания.

– Интригуешь.

У нас сегодня отчётное собрание. Все будут рассказывать, кто чего достиг и куда целимся дальше. Но если Лёха тут, то там всё плохо, а не просто неприятности.

– Давай в дороге, лично. – Даже так.

– Хорошо.

Зам отдаёт ключи от гелика моим парням, которые поедут следом, я же усаживаюсь с ним в свою машину. И только мы выезжаем за ворота, как Лёша говорит:

– Нас обворовывают.

Удивлённо смотрю на друга. Серьёзно? Неужели в этом мире нашёлся смертник, который решился украсть у меня? Да все знают, что я удавлю, притом лично, не побрезгую замарать руки.

– Кто?

– В том-то и проблема, не знаем.

– Как узнали?

– У нас новый помощник бухгалтера. Девчонка молодая, но дотошная. Вот она и нашла несостыковки. К начальству побоялась идти, думая на них, а ко мне рискнула заглянуть. Показала документы, посчитали цифры. Там не так критично, но девчонка, порывшись, выяснила, что и в прошлом году исчезла примерно такая же сумма. И ещё год назад.

Шок.

– Хочешь сказать, нас доят уже давно?

– Да. И мы не знаем кто. Хотел эту девчонку впрячь в поиски, но она сказала, что умрёт всё проверять. И кстати, её совет – найти кого-нибудь со стороны.

Разумно. Но компания у нас большая, есть и чёрная бухгалтерия. И кому её доверить?

– Кость, мне поискать человечка?

– Да тут скорее нужна целая команда. Один чёрт знает, сколько там ворошить. Да и работать нужно тихо, а то ещё спугнём воров. Молчу о том, куда потом девать этих счетоводов. О наших доходах не должны знать, особенно о неофициальных.

– Это да. Но я посмотрю, что можно придумать. Был у меня знакомый с похожей проблемой. Там за неделю всё решили. Правда, и гонорар попросили приличный.

– Это сколько?

– Пятнадцать процентов от найденного. Но там человечек такой дотошный, что всё до копейки обнаружил.

– То что надо. Меня устраивает. Ищи, – отдаю приказ, а сам думаю, кто же у нас смертник? Или смертники?

До офисного здания доезжаем быстро, но едва начинаем парковаться, как я узнаю недавнюю гостью. Мятая одежда, лицо словно после попойки… Упёртая, однако, особа.

Стоит мне выйти, как она кидается ко мне с криком:

– Орлов, да удели мне пять минут! Это важно!

– Я вас не знаю, – отвечаю, идя в офис.

– Зато я вас знаю!

– Да меня все в городе знают. И даже больше. Удивила. Парни, уберите её!

– Орлов, да забери у меня свою дочь! Или я её в интернат отдам! – кричит, вырываясь, а я резко останавливаюсь.

– Мою? Самой не жаль своего ребёнка отдавать?

– Она не моя. Нафиг мне о ней заботиться?

А вот это интересно. Приказываю парням отпустить незнакомку, и девчонка лет двадцати пяти подбегает ко мне и суёт в руки пожёванный снимок.

– Моя сестра, Сорокина Елена, родила от тебя почти пять лет назад, а сама пропала. Поехала в Эмираты и не вернулась. Но перед этим скинула на меня своего ребенка. А я не могу больше с ней возиться. У меня работа, учёба… В общем, забирай. Или я отдам её.

Она всё говорит и говорит, а я рассматриваю снимок, на котором узнаю улыбающуюся девушку с маленьким ребёнком на руках. Да, была у меня эта блондиночка. Дотошная особа, всё свадьбу хотела. Но я отказал, так как к тому моменту переключился на другую малышку. А эта пропала, и больше я её не видел. Не знал, что она была беременна. И почему молчала?

– Где гарантия, что ребёнок мой?

Девчонка усмехается и протягивает мне другой снимок. Там девочка лет трёх в шортиках и цветастой футболке сидит в песочнице и смотрит в камеру. И её глаза…

– Ну что, будешь забирать?

Глава 2

– Это монтаж? Я ведь могу приехать и взглянуть на кроху, – рычу, смотря на симпатичную девчушку, которая внешне пошла в мать. Но вот эти разные глаза: карий и голубой, в точности как у меня. А гетерохрония встречается нечасто.

Мало кто знает об этом моём секрете, ведь я специально ношу линзы, чтобы скрыть эту особенность. Хватило непростого детства, когда в меня тыкали и смеялись. Увы, годы идут, а дети не меняются. Думаю, этому ангелочку тоже непросто живётся.

Но глаза – ещё не показатель. Мало ли откуда мать могла нагулять такого ребёнка? Работала она в особом агентстве, в котором я её и заказывал. А болезнь хоть и редка, но встречается.

– Есть другие доказательства, что это мой ребёнок?

– А что ещё надо? – удивляется девчонка. – Глаза ваши, характер, похоже, тоже. Если хотите, делайте тест, но оплатите всё время, что она будет жить у меня. Её же нужно кормить, одевать… Неплохо бы подкинуть деньжат и за два предыдущих месяца. Я всё же нянькой подрабатывала.

Хитрая и жадная, аж противно становится.

– Она же твоя племянница, родная кровь.

– Пофиг, я не собираюсь голодать из-за неё. Ну так чё, денег дашь? – И протягивает руку.

Переглядываюсь с Ником, покачивающим головой, и с Лёшей, закатывающим глаза. Ясно, тоже не верят. Но должен признать, так деньги у меня ещё не вымогали. Да и где гарант, что эта девчонка вообще есть? Мало ли кто снимок скачал и прислал. Вот если бы она пришла лично с малышкой, я бы ещё подумал.

– Знаешь, вали отсюда. Не дождёшься от меня и копейки. Я тебя в глаза не видел, когда был с Леной. Да и чего она скрывала ребёнка? Уж эта ушлая точно содрала бы денег.

– Так ей твой папаша отстёгивал. Две сотки в месяц, – выдаёт довольно, а я холодею. То есть как?

– Ты что несёшь?

– Говорю, что бабла нет. Деньги сестре приходили, но она пропала. На что ребёнка содержать?

Тяжело вздыхаю и отхожу, запустив руки в волосы. Это какой-то дурдом. Отец?

– Ник, выясни всё, а у этой возьми адрес. Сейчас никуда не поеду, есть дела и поважнее.

– Слышь, Орлов, я не нянька, мне эта обуза больше не нужна. До вечера не успеешь – сам потом разбирайся.

– Как хочешь, – отмахиваюсь, так как уже направляюсь в офис. Мне срочно нужно поговорить с отцом!

В здание я буквально влетаю, потом холл, лифт, мой этаж… Секретарша здоровается, но я не обращаю на это внимания, так как вбегаю в кабинет и сразу достаю телефон.

Гудок, ещё один… Отец отвечает только с третьего.

– Константин, привет. Чем обязан? – сразу переходит к делу как истинный бизнесмен. Все его минуты расписаны даже сейчас. Не думаю, что этот человек когда-то уйдёт на пенсию.

– Сорокина Елена, – произношу чётко, и на секунду повисает пауза.

– Она и до тебя добралась? – усмехается, но со злобой.

– Правда или нет, что у неё есть ребёнок?

И опять молчание. Вернее, сопение.

– Да или нет? – рычу, сжимая кулак, и бью им по столу.

– Костя, успокойся.

– Отец!

– Ребёнок есть, но я не проверял его. – Это шутка?

– И поэтому ты давал ей деньги каждый месяц? Ты серьёзно думаешь, я поверю, что ты платил какой-то шалаве, не удостоверившись? – Кажется, меня начинает трясти.

В кабинет входят друзья и замирают.

– ДНК-тест не делал, но глаза видел. Не скрою, я посчитал, что она твоя. Платил пару лет, так как не хотел, чтобы тебя отвлекали от работы. Да и зачем тебе ребёнок шлюхи? Кто её примет?

– Я приму!

– Константин, послушай… Не факт, что эта девочка твоя! – холодно произносит отец, и мне знаком этот тон. Он что-то знает.

– Почему?

– Я узнал, что эта особа обхаживала не только тебя. Думаю, это не особый секрет. Так вот, пару лет назад её хахалем был мужчина с такой же особенностью, как у тебя! Когда я спросил Елену о нём и о том, уверена ли она, что это моя внучка, девчонка слилась. Даже деньги перестала просить. Я уже пару лет её не видел.

Странно. Гостья, которая приходила, говорила иначе. А может, она сама всего не знает?

– Так девочка не моя?

– Отвечу честно: не знаю. Но действия её матери говорят, что так и есть. Я даже предложил ей сделать тест. Она отказалась.

Выдыхаю, падая в кресло. И вроде я должен радоваться, но появляется чувство разочарования. Откуда? Я же не видел этого ребёнка, только фото.

– Сын, отпусти эту историю. Не твоя девчонка. Мать, походу, сама не знает, чья она. Побоялась, что, если всё всплывёт, я потребую вернуть бабки. Или она к тебе пришла?

– Нет, сестра её. Лена пропала, а возиться с ребёнком та девчонка не хочет. Говорит, в интернат отдаст.

– Ну и пусть. Так даже лучше. Может, ребёнок семью нормальную найдёт.

А если она моя?

Смотрю на Ника, который показывает на часы. Ясно, он уже всех подключил, но нужно время.

– Хорошо, понял.

– Кость, забудь их, они не наша забота. Ты ещё встретишь нормальную девушку из хорошей семьи, и ребёнок будет твой на все сто!

– Услышал. Ладно, я работать. – Вешаю трубку и опять потираю лицо.

Охрененный сегодня день. Одна новость круче другой.

– Так, Лёша, за дело. Проведём собрание, как и планировалось. Ник, держи меня в курсе. Ты, кстати, узнал адрес этой гостьи?

– Узнал и парней наших за ней отправил. Пусть присмотрят, если что. Но, Кость, история давняя. Вряд ли мы нароем что-то личное. К тому же мы знаем, кем работала эта Елена.

– Отец тоже так сказал. Был у неё хахаль с моей особенностью в то же время. Так что чей ребёнок – вопрос.

– Так, может, тест? – предлагает Лёша, а я достаю фото и опять рассматриваю девочку. Красивая, милая, только грустная. Да и маленькая совсем. Ей точно четыре?

– Ник, найди карту девочки. Может, там что-то есть?

– Уже копаем.

– Отлично. Тогда ты работай, а мы на совещание.

Огромный кабинет с длинным столом, несколько десятков кресел, в которых сидят начальники с папками… Слушаю их вполуха, так как не могу оторвать взгляда от фото с белокурой малышкой. Тянет меня к ней. Нереально тянет. И мне трудно с этим бороться.

Ну вот зачем мне ребёнок? Это же всё менять. Моя привычная жизнь полетит к чертям. Да и что я знаю об отцовстве? Ни черта! Но почему я так хочу, чтобы она была моей?

Совещание заканчивается спустя три часа. Естественно, про потерю нескольких миллионах никто и не заикнулся. Наоборот, у нас прибыль. И какая! Растём и развиваемся! И кто из этих толстосумов скрытничает?

Ничего, выясню и накажу! А пока пусть радуются последним неделям своей беззаботной жизни.

Возвращаюсь в кабинет и пытаюсь настроиться на работу. Просматриваю контракт за контрактом, места новых строек, эскизы домов… Но это не цепляет. Я даже отвлекаюсь на новые машины, которые привезли для моего салона, однако и эти крошки не в состоянии затмить обшарпанное фото.

Когда часы показывают шесть, в кабинет входит Ник, а за ним – взволнованный Алексей.

Друзья садятся передо мной и протягивают папку.

– Говори как есть. Что нашёл?

– Нашли мы ребёнка. Девчонка и правда жива и здорова. Документы у неё на Сорокину Веру Константиновну. В Графе «отец» прочерк, но отчество взяли твоё. Мы даже нашли того хахаля, у него имя другое. Сроки ваших встреч и дата рождения ребёнка сходятся.

– А с тем мужчиной?

– Увы, тоже. Елена оказалась ушлой, с обоими встречалась.

Стерва! А я ведь просил быть только со мной.

– Значит, мы пока не знаем, моя она или нет?

– Кость, я тут порылся в медкарте девочки и выяснил, что у неё четвёртая группа крови. У матери первая. У того хахаля вторая. И это значит…

– Она моя! Моя! – У меня четвёртая группа крови!

Я буквально подскакиваю с кресла, так как счастлив! Чёрт, я отец!

– Орлов, тут такое дело… Охрана доложила, что та девчонка села с ребёнком в машину и куда-то поехала. У них была небольшая сумка.

В приют? Она всё же повезла моего ребёнка в приют?

– Перехватить! Остановить! Машину мне! – гаркаю, уже выбегая, и, не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице.

Если ребёнка сейчас отдадут, то я нескоро её увижу. Одна канитель с бумагами продлится месяцы. А ещё и тест на отцовство. Нет, я должен перехватить их раньше.

В гараже уже ждёт охрана с приготовленной тачкой. Только я успеваю сесть, как мы срываемся с места.

– Адрес знаете?

– Наши вели. Доложили, что уже перехватили у парка. Это не так далеко. Двадцать минут – и мы на месте.

Кажется, это самые длинные минуты в моей жизни. А ещё я давно так не волновался, ведь до меня только сейчас доходит, что я еду забирать ребёнка, для которого я чужой. Захочет ли она поехать со мной? Как вообще ко мне отнесётся?

Ровно через двадцать минут мы тормозим у входа в парк, где я замечаю сегодняшнюю гостью и её… Белокурый ангел сидит у клумбы и рассматривает цветочки.

Но стоит нам подъехать, как она поворачивается и смотрит именно на мою машину.

Чувствует?

Моя!

Глава 3

Вроде надо просто выйти и подойти к ней, но я медлю. Смотрю на малышку через окно и слежу, как она опускает взгляд и с грустью отворачивается.

– Кость, если ты не готов, может, не стоит? Возможно, твой отец прав. В интернате ей найдут семью, – говорит Лёха, тоже рассматривая девчушку, которая от порыва ветра начинает кутаться в свои тряпки. Джинсы порваны, а тоненькая синяя футболка точно не греет. Тоненькие ручки обнимают хрупкие плечи, и именно это подталкивает меня.

Я не брошу своего ребёнка. Уж если ворочу такими делами, вырастить малышку смогу. И я буду заниматься ею и любить, в отличие от моих родителей.

– Я своё не отдаю. А уж родную кровь тем более! – говорю другу и выхожу из машины.

Направляюсь к девочке и на ходу снимаю пиджак. Совсем продрогла кроха. Малышка замирает, увидев меня, и испуганно озирается. Ищет взглядом свою тётку, которая сидит на лавочке и ковыряется в телефоне. Услышав шаги, она подпрыгивает, а на лице появляется улыбка. Только вот не за ребёнка она так радуется, а счастлива, что избавится от неё и, возможно, срубит бабла.

Пока я иду к дочери, непутёвая нянька кидается мне наперевес и успевает первая. Буквально загораживает собой малышку, которая сжимается ещё сильнее. Чувствует, что что-то грядёт. Боится.

Не стоит. Теперь у неё всё будет хорошо, прослежу лично!

– Смотрю, великий Орлов решил всё же забрать своё чадо. Похвально.

– Я многое узнал, вот и приехал.

– Это, конечно, супер, но мы договаривались на другой обмен. – И протягивает ручку как цыганка, чтобы её позолотили.

– А если ничего не дам, отвезёшь её в интернат?

– Да. А вы потом сами доказывайте, что родной. Только вот дочку увидите через месяц минимум. Пока тесты, документы… А местечко там дикое. Кто знает, что она успеет пережить.

– Ну ты и тварь. Родной кровью торгуешь как на базаре. Она же ребёнок! И, к слову, замёрзший. Почему она одета только в футболку? Где одежда? Ты точно за ней присматривала? – Рычу, но тихо, чтобы не пугать малышку, которая и так трясётся.